Не для меня.

Лучи солнца нежно щекотят мои веснушки, я начинаю морщиться, и ощущаю тяжёлую руку, что прижала меня к кровати как оковы. Аккуратно переворачивают и вижу милое личико Кира, что слабо сопит. Его веки изредка подрагивают, слегка дёргаются скулы и жилки на шее. Он ещё красивее когда спит, я начинаю поглаживать его лёгкую щетину, и прильнув своими губами к его, чувственно целую. Он морщится, и начинает наигранно сопеть, я его целую ещё раз, отрываюсь, а он притягивает меня к себе одной левой что покоилась на мне, придавливая тощее тельце к себе, углубляет поцелуй и крепко обвивает меня. Я надеваю его футболку, элегантно утопая в ней. Грациозно шагаю к двери и поспешно за ней скрываюсь, отправляюсь на кухню, дабы приготовить завтрак, господам алкашам. Я постепенно начинаю осознавать совершённое, и просто карю себя за это. Решив, что приготовлю макароны с сыром и курицей в духовке, начинаю готовить. Тут на кухню спускается Саян в одних штанах и нервно почесывая свое достоинство, осушает одну из бутылей воды с таблетками аспирина, что я приготовила для «болеющих». Лютым, еле слышным матом покрывает очередную куклу, что по-видимому сразу отключилась, когда легла на кровать. Я же начинаю чувствовать аромат еды, и достаю вкусности на стол. -О, а это что? -как кролик начал принюхивается Тру. -Макароны с сыром и курицей, иди умывайся и садись. -Ну хоть что-то хорошее, в этой жизни бывает. -Расскажешь что у вас с малышом Ти? -Ничего, в очередной раз запинаюсь о свой идиотизм, это ошибка, так ему и скажи, а я домой. Прошла неделя. Несмотря на произошедшее в ту ночь, я остаюсь равнодушна, и стараюсь избегать его, так как я попросту не понимаю что же мной двигало тогда, я не знаю. К счастью, или к сожалению, но как говориться все что случается, все к лучшему. Да и он не появляется, что просто кардинально облегчает мне задачу. Скрип периодически зовёт меня бухать, на студии, на что я охотно соглашаюсь. Алкоголя много не бывает, как всегда говорил отец Юли, хоть алкоголиком и не являлся. Вот очередной вечер на газе, осень. Я, скрип и Сай сидим на моей студии, и по видимому, здесь и останемся, так как Сай уже в стельку, да и нам со Скрипом не далеко. Я дабы ещё больше не дымить в итак закумаренной комнате. Я иду на общественный балкон газа, заметив знакомый силуэт у автомата с кофе, все внутри переворачивается, а сердце вертит мертвую петлю в грудной клетке, и медленно уходит в пятки. Решаю быстро пройти мимо, он даже не посмотрел, но запах перегара заставил меня задуматься о его состоянии, пока он стоял рядом с автоматом, я обернулась и увидела истощавшее лицо и синяки под глазами, что уже просто затмевали его глаза, да и от тех глаз уже не осталось былой живости, только опустошение. Мурашки мигом проскользнули по телу, когда его больной взгляд скользнул по моему лицу. Ускорив шаг, я благополучно добралась до террасы и закурила Ричмонд с вишней. Услышав скрип, подумала о ветре, и несколько съёжилась, рядом встал, и облоколтясь о перила, Кирилл, только снял джинсовку и накинул на меня. -Сигаретой не угостишь? Я только молча протянула пачку и укутавшись в жёсткую, но теплую джинсу, продолжила курить. Докурив, сняла джинсовку и сунув ее обратно. Сказала -Спасибо… За всё, -еще тише прошептав вторую часть своих слов, я поспешно удалилась. Странно, что он в кой то веки решил приехать на газ, ведь у него есть студия и дома, а здесь ему делать в 3 часа ночи, попросту нечего. С трудом выкинув эти мысли из головы я пошла обратно. Скрип и Сай похрапывая, уже видят седьмой сон. Я поняв что делать мне здесь нечего, взяла плед и набор, в виде сигарет и виски. И накрыв два бревна, пошла обратно, на балкон, дабы полюбоваться видом и просто наконец подумать обо всём. Не пройдя и половины своего пути, я услышала звук клавиш, и с каждым шагом звук все наростал, тут меня просто пронзает, все тело, я просто перечислю чувствовать ноги, руки, просто тело, чувствую только пульсацию сердца в висках и ком в горле, что вот вот, вырвется наружу, и я просто начну истерить, навзрыд. А ведь это просто его голос, который заставляет меня кричать, и с каждым разом я просто не понимаю, зачем я его обнадеживаю, а потом бросаю, зачем. -Я поздно осознал что ты не для меня… Это продолжалось бесконечно в моей голове, меня настигла эйфория. Поняв что все бессмысленно в этой жизни и безысходно в этом случае, просто положился на интуицию и не стала испытывать ни судьбу, ни его, ни свои нервы. Тихо приоткрыв дверь его студии, я незаметно проскользнула туда, осмотревшись, поняла что он в комнате звукозаписи. Загляну туда, я несколько испугалась, он сидит на полу, клавиши на коленях, рядом пепельница, переполненная бычками, кучи пустых пачек от Ричмонда, и склянок от алкоголя. Я просто села рядом и запела; — Я буду бурей в твоём сердце И соль по венам в ночь, Как стук прибоя в темной Ницце, Что по ушам точ, Звуки ада, вновь и вновь. Ты збережёшь меня, как дочь, От яда соли и грехов, не поведет и бровь. А я растворюсь в тебе как ночь. На него было больно смотреть, впалые скулы, сбитые костяшки на руках, потухший серый взгляд, бледное лицо. Ни улыбки, не усмешки, ни жилки не дёрнулось на его лице. Только апатия. Он только повернул на меня голову и спросил: -Зачем? Просто объясни зачем? -Потому что дура, и не умею определять свои чувства, или попросту отрицаю их.