Не для меня.

Обхватила его руку, а он просто вырвал ее и встав вышел со студии, вскочив вслед за ним, пошла в том же направлении. Он вышел на балкон и скатившись по стенке тяжко вздохнул и обхватил лицо руками. Потирая усталые глаза, и сложив руки в замок поднял взор на меня, ни единой эмоции не проскочило по его лицу. Но в этих глазах я вижу только боль, становится противно от себя, и за свои поступки. -Почему ты продолжаешь меня мучаться, из раза в раз, ножом в спину, чем я это заслужил? -хрипотца, заставляет пробежать табун мурашек по спине. На глаза наворачиваются слезы. -Знаешь, с детства меня учили любить жизнь и стремиться вперёд, напролом. Но впервые за двадцать один год, я задумался о смерти, о безысходности в этой никчемной жизни и ее конце. -Прости, -по щеке прокатилась одинокая слеза. От моей челки уже не оставалось и следа, волосы закрывали лопатки, и развивались, играючи на ветру. Присев к нему, я просто обняла, так крепко, как могла. Он будто вот вот растворится, прямо в руках. Но его руки в ответ обхватывают меня. Еще тогда, они были холодные, как у покойника. Сейчас же меня обхватывала он живой. Теплые, родные руки, что до боли в сердце сдавали мою грудную клетку, а град слёз, осыпавшиеся на его плече, просто был вспышкой боли, которую я пыталась забрать у него. -Я без тебя не выживу. -тихо пробормотал он, ещё сильнее обхватив меня. Начал ежится к шее, буквально поглащая меня, я отодвинулись от него прильнула к его не бритому лицу и оставила еле весомый поцелуй. И ещё тысячи таких поцелуев. -А я тебя люблю, и ненавижу. Он поднялся со мной на руках, не отпуская, просто боясь потерять. Любовь самое чистое, что только можно ощущать. Любовь- нет точного значения этому определению, если научно то это переполнение эндорфина, дофамина и окситоцина в крови, бурлящей от желания. Говорят что любовь инстинкт ради размножения, говорят что мы влюбляется в ферамоны. А если говорить чувственно, как юное создание со «шрамом» у левой груди. Это даже не чувство, это чистая энергия, счастья, что бьёт ключём из сердца, ощущая тепло противоположного, это слезы потери, истерики, и страх за жизнь и это самое чувство. А я его просто люблю, люблю и ненавижу, я без него не выживу. Придя к нему на студию, он усадил меня на диван, и взяв бутылку вискаря, что я любезно приволокла с собой. Он разложил диван, и заглотнув градусный напиток, даже не поморщился, я раздевшись, залезла в его футболку, и закурив встала на мягкую поверхность, в ожидании этого поникшего чуда, что отправился выносить мусор, теперь было чисто. Зайдя и увидев меня, он расплылся в искренней улыбке. Я обняла его, и прошептала, еле ощутимо для человеческого слуха. -Только мой. Он зарылся в мои волосы и поцеловал шею. -Больше не брошу, никогда. -Я не переживу. -тише прошептал он. Ещё два часа мы просто лежали и разговаривали, в обнимку забив на все. Впервые за долгое время он дарил свою улыбку, и звонкий смех и хохот в плечо. Виски, он, сигареты, я. Только мы, больше ничего не заботит. Пока я рассуждала о жизни, малыш Ти уже тихонько посапывал, пока я лежала его груди. Он не спал две недели, что я с ним сделала? Pov. Кирилл Утро. Газ не шумит своим обыденным гулом, что безумно радует. Она тихо дышит у меня под под боком. Единственное на что надеюсь, что она больше не уйдёт, никогда. Почувствовав на себе взгляд она открыла глаза и ещё сильнее прижалась ко мне. -Моя малая. -Только твоя. -Я за кофе, а ты ещё поспи. Она только что невнятно пробубнила, и уснула. По пути, на лестнице, я столкнулся со скрипом, что еле плелся после вчерашнего распития. -Привет, чего такой счастливый? -Да так, песню дописал. Альбом почти готов. -Киру не видел? -Она у меня...Все потом расскажу. Адиль конечно охуел, но не успел возразить, как я уже спустился на 2 лестничных пролета. Горячий напиток уже у меня в руках в дуэте с синабонами. Зайдя на студию, она уже во всю играла на клавишах и распевалась. Я постучал в комнату ногой, так как руки были попросту заняты. Открыла счастливая Кира, что сразу налетела меня обнимать. Скинув еду на стол, я обхватил ее руками и крепко обнял, и поцеловав в висок, начал крутить. Звонкий смех заполнил комнату, а она, лишь сильнее прижалась ко мне, что не могло не радовать. Опустив ее на землю, мы принялись трапезничать. Она откусив пропитанную выпечку вымазала нос, я вытер глазурь пальцем, и облизал ее. Она только похохотала, и схватив за скулу, ненавящево поцеловала, я только углубил поцелуй.