Очередной попаданец

11.Смерть близка...

      Проснулся охотник, как обычно: по будильнику, ровно в 7:15 утра. Потянувшись, он вдруг осознал одну вещь: Ривервуд лежала на нём, сверху, раскинув крылья по бокам, и температура её тела была нормальная. Или, во всяком случае - ближе к норме, нежели вчера вечером. Сладко потянувшись, он краем глаза заметил, что она тоже не спит. — Доброе утро, Ривервуд, как самочувствие? Она сладко зевнула, видимо не до конца осознав своё положение, а потом резко замерла и спросила: — Что я делаю с тобой в кровати?—выпалила она, покрываясь густым румянцем. — Вообще то, я вчера тебя откачивал практически. Температура твоего тела была 34°C, к тому же ты потеряла много крови и вообще была в ужасном состоянии. Я залил тебе самодельный кровозаменитель и подлатал. Решив, что само твоё тело вряд-ли нагреется, я не придумал ничего лучше… этого. Вот так.—удивительно, но она ни разу не перебила. — Понятно. Спасибо, что спас, кстати.—практически промурлыкала она и заметно расслабилась. — Да не за что, своих не бросаем. Расскажи что-ли, что с тобой приключилось пока, а я оденусь. — Если коротко, то я как обычно сидела в кабинете, потом услышала звон колоколов. Их поставили для оповещения населения о нападениях, после атаки чейнджлингов на Кантерлот. Ну вот, услышала, взяла рюкзак и хотела выйти из больницы, как услышала на ресепшене звуки боя. Решив выйти через окно, я так и сделала, но пролетев пару десятков метров, меня всё же увидели и сбили, взяли в плен. Потом привели какого-то чейнджлинга, замотанного бинтами, он начал… ох, можно я не буду говорить, пожалуйста...—ответом ей послужил короткий кивок, после которого она продолжила:— А потом пришёл ты, и я отключилась. Вот. — Да уж, довелось тебе конечно. Уж извини, но твоя докторская откладывается на неопределенный срок!—радостно ответил он, решив слегка подбодрить её. — Ага, я как раз не дописала в ней пару страниц… но оно того не стоило. А где мы, кстати? — Хах, я то думал, что не спросишь. Помнишь рюкзак? В нём лежал герметичный пакет в документами и планом действий на подобные случаи. И это место я со Старлайт построил в качестве точки сбора и проживания. Вот и принёс тебя сюда. Да, не образцовый дом, но всяко лучше, чем спать под открытым небом, согласись. — Ага… а насчёт открытого неба не соглашусь. Там звёзды видно, и закат, и рассвет… — Я, конечно, понимаю, что всё это довольно романтично, но холодно. А любовь, к сожалению, греет как-то недостаточно, хотя…—парировал человек, от чего пегаска вновь покраснела. — Ну… эх, ладно. Но согласись, что видеть небо это красиво. — Да, абсолютно согласен.—ответил человек, накидывая на себя ремень карабина.— Чего изволите на завтрак? — А что есть? А то я и пить, и есть хочу страшно… — А всё что видишь, то и ешь.—она озорно посмотрела на человека, и тот поспешил добавить:— Нет, не до такого же! Хотя от “кусь" в твоём исполнении я бы не отказался...—мечтательно произнёс он, решив подколоть её, садясь за стол, от чего она ещё гуще покраснела и стала усиленно рассматривать содержимое холодильника. Через полминуты, когда магический чайник уже закипел, а на столе стояли две чашки, от которых шёл лёгкий пар. — Тебе сколько сахара класть? — Не надо, спасибо.—ответила пегаска, доставая что-то из холодильника. — Не принимаю ответ. Прости, но я заставлю тебя сейчас полноценно поесть. Сколько? — Эх, ладно… давай три что-ли.—она поставила на стол пачку чего-то, отдалённо напоминающего мюсли и пакет молока. — Ага.—коротко ответил он, засыпая сахар в её чашку.— Миски вот, на полке. — Да я вижу. И миски у собак.—бросила она, отворачиваясь, чтобы взять тарелки, но вспомнив своё состояние, жалобно повернулась к охотнику. Тот улыбнулся, встал и взял две тарелки с ложками, положил их на стол. Пригласив Ривервуд к столу, он насыпал себе и ей мюсли, залил молоком и добавил кипятка, чтобы не париться с разогревом, сел и пожелал ей приятного аппетита. Судя по жалкой попытке заговорить с набитым ртом, он у неё и так был отменный. Закончив есть, он сложил тарелку в тарелку и поставил их на центр стола. Пегаска молча подошла к сидящему человеку, жестом поманила его к себе и он наклонился. Она просто поцеловала его в щёку, улыбнулась и, наконец, заговорила: — Знаю, что уже говорила, но… спасибо, что спас. Он явно смутился, не ожидая такого развития событий, но быстро ответил: — И ещё раз: я не мог по другому. Пегаска улыбнулась, и явно готовилась продолжить диалог по душам, но со стороны кроватей послышался шорох. Оба, синхронно обернувшись на него, увидели там не спящую Твайлайт, которая сидела и наблюдала за этой картиной, слегка зардевшись. — И тебе доброе утро. — Ага, доброе… конечно. “Ага не хватает только клишированного “ой всё!” для полноты картины.”—подумал про себя он, мысленно готовясь к порции нравоучений на абсолютно все темы. — Что-то ты невесёлая.— заметил охотник. — Будешь тут весёлой. Захват Понивилля, отсутствие связи с Селестией… она мне так и не ответила! Это значит, что всё очень плохо! — Или у неё есть дела поваж…—начал было человек, но его тут же перебила принцесса. — Поважнее? Поважнее?! Ты думаешь головой вообще? Какие дела могут быть важнее захвата одного из городов, где ещё есть выжившие?! — Не знаю, хватит сопли разводить тут, и без того хреново.—максимально спокойно ответил он. — Я сопли развожу? Я?! А ты что тут делаешь? Успел переспать и пофлиртовать с недавно спасённой кобылкой? А? Я всё это сделала? Строишь из себя героя тут… у тебя ещё твоя Лирочка в беде, если ты забыл. Или уже только она?!—она махнула копытом в сторону Молкхан, от чего та ещё больше напряглась. Охотник закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Даже с закрытыми глазами чувствовалось, что Ривервуд взбешена не меньше его. Сделав шумный выдох, он открыл глаза и начал: — Заткнулась, быстро! Значит так, если я прямо настолько тебе не нравлюсь, то чтож, счастливо оставаться. Пойду спасать мою “Лирочку”.—передразнил её человек.— Какие же вы, сука, наивные… против целой армии, каким бы нейропиздохуительным превосходством ты не обладал, тебя всё равно задавят количеством. Мы даже не знаем, существует ли Эквестрия ещё вообще, а ты тут начинаешь. Не хочешь - не надо. Пойду и сдохну красиво. Один я хуй что сделаю против толпы этих гандонов! Но если уходить - так героически, ууу! Заебись, и с каких пор красиво умерший полезнее живого? А? Ну вот и пошла нахуй. Я сказал всё. Пока.—после этого он развернул голову к Ривервуд и коротко прошептал:— Прости.—от последнего слова ушки Ривервуд дёрнулись и повернулись в сторону человека. Не дожидаясь реакции, он быстро вышел и хлопнул за собой дверью, после чего тут же бросился бежать, и залёг за дерево. “Щас они бросятся меня искать “прости, я не это имена ввиду” и прочее. Ну и похрен, не увидят - и всё, забьют. Поплачут день другой, и всё. Фиг с ними, только Молкхан жалко. Она и так много пережила, а тут ещё это… Ладно, я бы сорвался в любом случае, не могу я спокойно переносить этот радужный мирок. Но это пофиг… надо же действительно Лиру спасать! Только до того места идти километров 80, не меньше… мда. Как-то перспектив то и нет…”—проносились сотни мыслей в голове, пока он старался успокоить дыхание. В кустах неподалёку слышится какой-то шорох, а затем выглядывает голова какого-то белого единорога, в шлеме из золота. Рука автоматически хватает автомат. “Это у них что-то вроде спецназа? А почему белый? Стоп… так это же королевская стража, или как их там? Помощь! Подкрепление!”—думал охотник, смотря на не менее удивлённо стражника, пока тот не зажёг рог, вставая в боевую стойку.—”Нет, нихрена это не стража!” В сторону единорога тут же полетели пули, он ушмыгнул обратно в кусты. Человек практически мгновенно поднялся, и побежал в противоположную сторону: проблем с местной армией ещё не хватало. После двухсот метров бега спереди выскочили двое чейнджлингов. “Ну хоть в этот раз понятно, что по этим точно надо стрелять.”—думал он, вскидывая карабин и всаживая пули в первого. Второй дёрнулся навстречу, но огонь тут же был переведён на него, и тот отправился за своим дружком. Шорохи в кустах лишь усилились, и решив не испытывать судьбу, охотник сорвался с места и, предварительно выпустив несколько пуль в сторону кустов, побежал перпендикулярно линиям условного фронта. “А стоил этот срыв того? Хотя заткнись и беги…”—стучало в голове, пока он пробегал мимо очередных кустов. Внезапно из засады выпрыгнули трое чейнджлингов. В первых двух мгновенно прилетели пули, и оба упали на землю. Третий же оказался умнее: он отпрыгнул подальше от своих напарников и бросился в атаку. Не заметив чёрную точку боковым зрением, охотник пропустил мощный удар в край плиты. Чейнджлинг тут же отскочил, осматривая свои окровавленные копыта. Не став дожидаться второго удара, охотник пустил в сторону чейнджлинга что-то наподобие короткой очереди, и, судя по звукам, минимум пара пуль достигла цели. В глазах потемнело, дыхание перехватило, а во рту появился солоноватый привкус. Подкосившиеся ноги согнулись, и человек упал на траву: этот удар даже через КАП очень сильно ударил в грудь, по солнечному сплетению. Кое-как перевернувшись на спину, человек стал успокаивать дыхание, смотря на тёмные круги перед глазами, практически полностью застилавшие небо. Пролежав минуты 4, он, наконец, восстановился и смог подняться на ноги, опираясь на автомат, и осмотрелся: помимо трупов чейнджлингов вокруг никого не было. Обойдя всех, и убедившись в их необратимой “двухсотости”, он попытался вспомнить карту, и прикинуть куда ему лучше идти. В голову не лезло, на удивление, ничего. Только примерный вид голографической карты-стола из замка. “Так, идти в замок - явное самоубийство… это слишком привлекательное место для противника. Кстати о нём, что-то на меня обе стороны так себе отреагировали: и этот белый, и чёрный… хах, прямо повод для расистских шуток, но не о них… так, видимо официальные власти думают, что я с чейнджлингами, а чейнджлинги, что я с Селестией… Да уж, под перекрёстным огнём, получается.”— размышлял он, отходя от места столкновения. Впереди послышался какой-то странный звук, но он был в метрах двухстах. Человек присел и прислушался: такого он ещё не слышал. Он стал аккуратно подходить к нему, а звук всё усиливался, словно увеличивалось количество источников. Подойдя к кромке, человек увидел, что звук шёл с довольно большой поляны, которая была разделена на две условные части: на одной толпились и бежали толпы в золотой броне, а на другой шеренгами шли чейнджлинги. Источником звука по-видимому была магия обеих сторон: сотни атакующих заклинаний разбивались о щиты противника, и так было с обеих сторон. Быстро оценив ситуацию, человек стал двигаться в левую сторону. “Ну, чейнджлинги меня точно не примут, я же их убивал уже, а вот с Селестией отношения не портил, вроде.”—подумал человек и начал двигаться вдоль кромки леса, постреливая в чейнджлингов. Пули легко, лишь слегка меняя траекторию проходили сквозь ярко-зелёные щиты, раня и убивая их создателей и обычных солдат. Кажется, они отвлеклись на нового игрока на арене, и какое-то время были в замешательстве, что позволило армии взять инициативу на наступление. Человек же продолжил движение к тем, кого он, хоть и с натяжкой, но мог назвать “своими”. Со стороны чейнджлингов начали лететь первые снаряды магии, предназначенные явно для охотника. “Долго же они думали, однако! Хех, ну тупые!”— видимо от критически опасной ситуации начал шутить про себя человек, как обычно это делает мозг при тяжёлых потрясениях. Как только он добежал до первых рядов, они расступились и он забежал внутрь, пробегая через щиты, попутно снимая их, радуясь своему спасению. Судя по выражению мордочки, Селестия так рада не была, скорее даже наоборот: она сузила глаза, развернулась лицом к человеку, вставая в атакующую стойку и зажгла рог. “Что? Она серьёзно? Так глупо умереть? Не такого я от тебя ожидал, смерть...”— подумал он, разводя в стороны руки, подставляясь под удар. Волна магии прошлась по телу, словно выжигая всё, и, судя по запаху, волосы начали плавиться. Эффект прошёл так же быстро, как и наступил, и человек упал на землю, бездумно смотря в небо покидающим тело сознанием. Где-то сверху появилась до смерти испуганная мордочка Молкхан, которая скакала туда-сюда, нося какие-то лекарства и бинты, и судя по артикуляции, даже что-то кричала. Кобре безумно хотелось погладить и успокоить её, но он не мог пошевелить ничем, даже голову повернуть. Когда Ривервуд в очередной раз наклонилась над охотником, он пропел, вернее попытался: — I'm bleeding out, so if the last thing that I do is bring you down, I'll bleeding out for you… And I'm bleeding out, I'm bleeding out for you, for you... На деле вышел какой-то сдавленный кашель, переросший в хрип под конец. Сознание окончательно уходило в даль, туда, где боли нет, где всегда тихо, спокойно и хорошо… глаза плавно закрывались и вскоре наступила полная темнота, лишённая каких-либо звуков, дыхание остановилось а сердце всё замедляло и замедляло свой ритм, пока не остановилось совсем...