Этапы связи

            Если бы кто-нибудь сказал Соле, что большую часть времени она станет проводить в Выручай-комнате, то она бы лишь рассмеялась, заявив, что у неё есть дела поважнее, чем вновь просиживать штаны в компании Эйвери и его друзей. Домашние задания, болтовня с друзьями, Том… У неё было слишком много всего, что нужно было успеть сделать за столь короткий день.              Тем забавнее было привыкать к тому, что происходило сейчас.              Выручай-комната была совершенна в своей постоянной изменчивости. Сколько раз Сола была здесь? Точно больше пятидесяти… И за все эти разы, комната ни разу не была одинаковой. Менялись кресла, диваны, столы и шкафы, изменялись даже стены и пол. Окна то появлялись, то исчезали, становясь светильниками, факелами и люстрами. Реджинальд говорил, что всё зависит от человека, что коснётся ручки двери, представляя содержимое комнаты.              В воспоминаниях Тома, выручай-комната была небольшим холодным залом, разделённым на две половины: первая, с камином, диванами креслами и парочкой столов, и вторая, больше похожая на тот помост, что сделали учителя во главе с Локхартом, чтоб ему икалось. У Эйвери же всегда получался оперный зал. Сола видела такие по телевизору — большие пустые пространства, жемчужная лепнина, золотые люстры и статуи полуголых девиц, прикрытых лишь простынями. Или тогами… Сола была не сильна в исторической моде древних веков. Помимо статуй, Эйвери увлекался ещё и живописью, но пышногрудые девы, прикрытые лишь своими руками, интересовали Солу ещё меньше, чем статуи, а потому разглядывала она их совсем недолго. В одном она могла точно поклясться — и скульптуры, и картины никогда не повторялись. Неуёмное воображение старосты создавало всё новые и новые шедевры.              Не оплошал он и в этот раз. Сола равнодушно прошла мимо украшенных стен, торопливо подойдя к широкому камину, в котором мог поместиться даже Фордик мистера Уизли, что уж говорить неё. Рядом огнём, удобно разместились два дивана и пара кресел полосатой расцветки, больше напоминавшей шкуру зебры. Выбрав самое боковое кресло, Сола вытянула вперёд замёрзшие ноги и прикрыла глаза, размышляя над тем, для чего она сюда пришла.              Эйвери встретил её прямо у теплиц. Крепко схватив её за капюшон, он не дал сбежать от него куда подальше как много раз до этого. Не будь она насколько уставшей и расстроенной, она бы наверняка отказала настырному старосте, что пристал к ней со своей глупой идеей.              Целую неделю, Эйвери с упрямством барана подходил к ней, приглашая вступить в их клуб «Рыцарей магической литературы», как он официально значился в списке клубов Хогвартса. Целую неделю Сола не давала ему ответа, не понимая зачем ей нужны ещё и эти проблемы. А вот сегодня, ни с того, ни с сего, согласилась.               «Это стоило сделать лишь для того, чтобы увидеть лицо Гарри. Как его перекосило-то!» — подумала она, вспомнив реакцию брата.              — Поттер, ну и вид у тебя, — громко хмыкнул Эйвери, возвращаясь в комнату. Звонко стуча каблуками по паркетному полу, он быстро добрался до неё. Усевшись в мягкое кресло, так удобно появившиеся прямо рядом с ним, парень покачал головой и попытался дотронуться до её плеча. Сола недовольно отодвинулась в сторону, исподлобья смотря на веселящегося старосту.              — Ты пригласил меня лишь для того, чтобы продемонстрировать друзьям образец вопиющей безвкусицы и отсутствия нормального здорового сна? — ядовито осведомилась она и перелистнула очередную страницу книги про окклюменцию, что взяла с собой.              — Сола, разве можно быть такой вредной? Ты меня без ножа режешь своими словами, — шутливо зацокал он и вытянул руки вперёд, ловя темно-зелёную подушку, неожиданно материализовавшуюся в воздухе. Подложив её под спину, он устало вздохнул и посерьёзнел. — Я рад, что ты согласилась посещать наши занятия. Поверь мне, ты не разочаруешься в том, что выбрала нас.              — Не пугай меня так, Рейнард, — покачала головой Сола. — Я всего лишь… люблю читать. Ни больше, ни меньше.              Эйвери широко улыбнулся, напомнив ей Локхарта — тот так же сверкал белоснежными зубами, будто снимался в рекламе магловской зубной пасты. Причём, и тот, и этот успели надоесть ей настолько сильно, что она отдала бы многое, лишь бы не видеть их напыщенных, кукольно-красивых лиц. Вот если бы только…              Сола вновь уткнулась в книгу, не желая трепать себе нервы, думая о нём. Гарри достаточно способный волшебник, он будет хорошо приглядывать за дневником. Справлялся же две недели, значит и дальше всё у него получится.              — О чём думаешь, Поттер? Любимая сова умерла?              — Какая сова? — машинально переспросила Сола, не понимая про что он говорит.              — Ну не сова, так крыса, — беззаботно пожал он плечами. — Или жаба…              — У меня нет, ни сов, ни крыс, ни жаб, Рейнард, — закатила глаза Сола. — Хотя жабу можно было бы и завести, тогда Панси со мной бы ещё пару недель не разговаривала.              — Дети, — высокомерно фыркнул Эйвери. — Мне бы ваши девчачьи проблемы…              — Мне бы твои проблемы, Рейнард. Я бы с удовольствием размышляла с кем мне пойти на свидание с той девицей с Равенкло или попытаться приударить за той блондинкой с Хаффлпаффа. А ведь скоро очередное посещение Хогсмида, нужно отыскать способ незаметно перенести огневиски через Снейпа и Макгонагалл… Вот это я понимаю — проблемы.              Громкий смех Маркуса Флинта, больше похожий на гогот, заставил Солу вздрогнуть и нервно посмотреть на появившуюся в стене дверь. Заметив, что на него обратили внимание, он прошёл вперёд, продолжая издевательски смеяться.              — Уже за одно это, стоило позвать Поттер к нам, — звучным шёпотом сообщил он недовольному Эйвери. — А ты все — никакой пользы, никакой пользы… Поттер, если дальше так шутить будешь, то я, так и быть, разрешу тебе остаться здесь и на следующий год.              — Какая честь, — съязвила Сола, разглядывая взъерошенного шестикурсника. Если одетый с иголочки Эйвери выглядел так, сошёл с газетной статьи о министерском приёме, то Флинт был похож на боксёра, после особо тяжёлого боя. Про припухлые губы и странного вида синяки на шее и говорить не стоило.              «Где он сумел так удариться?», — мимоходом подумала Сола и тут же выкинула Флинта из головы. Не её это дело.              Бесцеремонно плюхнувшись на длинный пуфик, Флинт закинул ноги на маленький столик и принялся обсуждать с Эйвери то, что по-настоящему его волновало — поход в Хогсмид и обязательную пьянку по случаю окончания рождественских каникул. Сола, погрузившаяся в чтение книжки, мгновенно отключилась от этой ерунды и встрепенулись лишь заслышав приход остальных парней и девушек.              — А вот и наш герой-любовник, — громко засмеялась Валенски. Подмигнув Эйвери, продефилировала от двери, к креслам и присела на одно из них. Изящно откинув свои длинные волосы за спину, она продолжила, обращаясь то ли к Флинту, то ли к своей подруге Патриции Мур, что как раз опустилась на соседний диван.              — Удивляюсь, как ты вообще сумел подняться по ступеням — Грэхем так вовсе с постели не встаёт, — покачала головой Патриция, постукивая по иссини черной палочке излишне длинными ногтями, выкрашенными в факультетский зелёный цвет. Сола, совершенно непонимающая, как с такими ногтями можно что-то резать, а то и палочку держать, лишь смерила её презрительным взглядом. Да и разве можно так говорить про Монтегю? Его пожалеть надо — рука Флинта была тяжёлая.              — Скорее бы вы поубивали друг друга, — скривился сокурсник Флинта по имени Брендом. — Совсем стыд потеряли.              — Правда, Маркус, заканчивай свои ночные концерты — нам к экзаменам готовится нужно, а ты ни выспаться, ни книги почитать не даёшь, — Дэниэлс, имеющий несчастье быть его соседом по комнате солидарно закивал.              — Это тебе никто не даёт, вот ты и бесишься, — тут же вставил Флинт, вызывая у девушек громкое хихиканье. Горделиво приосанившись, он обвёл всех высокомерным взглядом и дёрнул Солу за книжку. — Вот она зависть человеческая, Поттер. Запомни — никогда не обращай внимание на подобных болтунов… У подобных людей язык длинен, а вот…              — Но они же правы, Маркус, — не выдержала Сола. Драки она не любила — слишком отчётливым были воспоминания о Дадли и его дружках, не чуравшихся гоняться даже за ней, что уж говорить про брата. — Что интересного в этих ваших драках?              — Драках? — недоуменно повторил Флинт, переглядываясь с Эйвери. — Каких драках, Поттер?              — Ну ваших драках с Монтегю. Это же он тебя так ударил, — Сола потянулась и бесцеремонно ткнула пальцем в один из фиолетовых синяков на шее.              Хохот слизеринцев ясно дал понять, что она ляпнула что-то не то. Смеялись абсолютно все. Даже ледяная глыба по имени Итан, которого по легенде родная мать попыталась утопить в котле с умиротворяющим бальзамом, мягко улыбался, что для такого человека как он, было высшим проявлением веселья. Громче всех гоготали, конечно, Флинт и Эйвери. Даже когда большая часть слизеринцев угомонились, эти двое не успокаивались, доводя себя чуть ли не до истерики.              — Я что-то не то сказала? — с лёгким раздражением спросила Сола у Валенски. Та неожиданно светло улыбнулась и посоветовала не забивать голову.              — Таков странный юмор парней, Сола, — кивнула Элинор Грейс — шестикурсница и самая младшая из всех, кто был здесь. За исключением Солы, разумеется. — Джорджи правильно сказала — не обращай на них внимание.              — Поттер, — с трудом проговорил всхлипывающий Флинт. — Забудь все обидные слова, что я говорил тебе раньше — ты теперь полноправный участник наших маленьких собраний, — откашлявшись, он вытер слезы с глаз и погрозил всем пальцем. — Обидите девчонку — будите иметь дело со мной.       — Нас тоже вые… тьфу, побьёшь? — в серьёзным видом поинтересовался Итан, начиная новую волну истерики у Флинта.              — Вы всегда начинаете когда придётся? — Сола вызвала тень простых часов, разглядывая тускло светящиеся цифры — 08:26. А ведь Эйвери сказал, начинают они аж в половину восьмого. Хорошо, хоть она книгу взяла — так совсем время бы зря потратила.              — Вот такие у меня подчинённые, — фальшиво вздохнул Эйвери, услышав её вопрос. — Скажешь приходить вовремя, а они берут и опаздывают.              Джорджия Валенски лишь наморщила хорошенький носик и переглянулась с Патрицией. Дождавшись её кивка, она резко выхватила палочку из кожаного чехла, что висел у неё на поясе и проговорила неизвестное Соле заклинание. Изображающий вселенскую скорбь Эйвери, отреагировал неожиданно быстро. Сола не успела даже моргнуть, как он отразил чары девушки в неё же саму, да так, что Валенски свалилась с кресла, пытаясь избежать искрящийся желчный шар размером с мячик от пинг-понга.              — Именно поэтому я возглавляю наше скромное собрание, — назидательно произнёс он, разглаживая взъерошенную Валенски. — Поттер, надеюсь, посягать на эту должность не будешь?              С удивлением услышав в словах Эйвери вопросительные нотки, Сола удивлённо вытаращилась на старосту. Понять, что он не шутит удалось не сразу. Лишь вмиг посерьёзневший Флинт, да едва заметно напряжённое лицо Эйвери, помогло ей осознать — он спрашивал это на полном серьёзе.              — Оставляю эту прерогативу за тобой, Рейнард, — покачала головой она, надеясь, что он отстанет от неё с глупыми вопросами. Ей попросту нельзя лишний раз удивляться. Шаткий блок и очистка сознание — были единственными барьерами между ней и той тьмой.              Злится, ей, впрочем, тоже было нельзя, однако не очень-то получалось быть спокойной, когда её ведение боя было так резко раскритиковано — Эйвери решил начать собрание с тренировки, которая больше походило на избиение младенцев. В лице младенца была, разумеется, Сола.              — Поттер, как можно быть такой медленной? — рявкнул он, когда Сола в очередной раз не смогла увернуться от заклинания. — Это же элементарно!              Сола глубоко вздохнула, мысленно повторяя «Очистить сознание. Нужно только очистить сознание» и поднялась с пола на ноги. Несмотря на всю его упругость и мнимую мягкость, падать всё равно было болезненно — она успела отбить себе и колени, и локти и даже плечо.              — Может для тебя это и элементарно, Рейнард, — процедила она сквозь зубы. — Но для меня это очень сложно.              — Девчонка, — гневно фыркнул Рейнард и тут же рыкнул. — Видишь что-то весёлое, Грейс? Уже забыла, как сама мантией пол протирала? Так могу погонять в полную силу и напомнить.              Элинор мучительно покраснела и отвела взгляд, уставившись на оскалившегося Флинта. Тот, оставив Валенски на растерзание Итана, медленно подошёл к ней и подмигнул Максвеллу, лениво крутившему в широких ладонях палочку.              — Поменяемся? — предложил он, кивая на Валенски. — Одну прекрасную даму, на другую, не менее прекрасную.              Элинор отчаянно замотала головой, умоляюще смотря на Максвелла. Парень немой просьбе девушки не внял. Пожав плечами: мол такая уж у неё судьба, он присоединился к Дэниэлсу, лениво перекидывающуюся чарами с Присциллой. Парень старательно наколдовывал десяток дымовых сфер, а Присцилла, использовав Seco, разрезала их резкими взмахами палочки.              — Не отвлекайся, — рявкнул Эйвери и, для профилактики, отправил в её сторону пульсирующий шар, размером с кулак Максвелла. С трудом увернувшись от него, Сола возмущённо сверкнула глазами, но смогла сдержаться. Всё-таки он был прав, нечего заглядываться на других людей. Пусть даже и творящих подобное.              — Мне интересно, Рейнард, а что ты ожидал от меня? — поинтересовалась Сола. Эйвери вновь продемонстрировал свой вредный характер и отправил не один, а целых три шарика, увернутся от которых она уже не смогла. — Ты ведь не думал, что я продемонстрирую нечто… необычное?              Шутливо содрогнувшись, он помотал головой, всем своим видом показывая — ничего необычного он видеть не желает.              — Мне и так хватило тех выкрутасов в гостиной, Поттер, — Эйвери так широко улыбнулся, что Сола не смогла не пожелать ему лопнуть от самодовольства. — Боюсь, что-то ещё более необычное, я просто не выдержу.              — Тогда зачем ты надо мной так измываешься? — возопила раздражённая Сола. Она уже раз что пожалела, что вообще пришла сюда. Мало того, что она потратила целый час на выслушивание пустого трёпа двоих самых болтливых слизеринцев с факультета, так ещё и всё себе отбила, уклоняясь от этой ерунды.              — Девчонка, — пренебрежительно фыркнул он. — Ты думаешь дуэль — эта битва тех, кто знает больше зубодробительных заклинаний? Так поверь мне, это не так. Далеко не все чары можно отбить, не все можно заблокировать, да и палочка у тебя бывает не всегда. Надеется на щит можно лишь в определенных моментах, Поттер. Щит ты можешь не поставить, а вот увернуться и уклонится ты обязана всегда, — продекламировал Эйвери будто заправский комедиант. — Именно этому я и буду тебя учить.              — То есть я должна быть благодарна за то, что ты будешь то и дело вытирать мною пол? — прищурилась Сола. Признать, что он был прав было сложно даже себе, что уж говорить              — Каждый день, Поттер. С восьми и до десяти. Цени это, я, между прочим, буду тратить своё личное время, которое мог бы провести с большей пользой, чем выслушивание твоего двухчасового брюзжания. Право слово, Поттер, тебе всего лишь двенадцать, не смотри на меня таким страшным взглядом. Маленькие девочки твоего возраста должны быть милыми и приветливыми.              Поджав губы, Сола растёрла ноющее плечо и вновь собрала волосы в хвостик. Уставшие мышцы, совершенно отвыкшие от каких-либо нагрузок, начинали неприятно потягивать. Предвкушая весёлое утро, Сола хотела было вернуться к креслам около камина, но вредный Эйвери вновь испортил все её планы.              — Отдохнула? — оскалился он и поудобнее перехватил палочку. — Тогда давай продолжим.              Продолжение затянулось ещё на два часа. С трудом ковыляющая Сола вернулась в гостиную только в половину первого ночи. Кивнув Эйвери, издевательски пожелавшего ей доброй ночи, она погнала себя в душ. С наслаждением смыв с себя пот и пыль Выручай-комнаты, Сола бесшумно вернулась в спальню. Стремительно раздевшись, она юркнула под одеяло и раздражённо зашипела — для разгорячённой кожи прохладные простыни показались просто ледяными. Шёпотом произнеся согревающее заклинание, Сола перевернулась на спину и невидящим взглядом уставилась на небрежно закрытый балдахин.       С тех пор как у неё забрали дневник, прошло целых две недели. Две недели томительного ожидания и страха, что Гарри где-то проколется, а то и вовсе умудриться потерять дневник. Но дни шли, Гарри ходил всё такой же весёлый, а тетрадь всё также была у него. Сегодня за обедом, Гарри поймал её в Большом зале и долго рассказывал о том, что показал ему Том. Конечно, больше всего брата поразил матч, в котором участвовала его декан. Минерва Макгонагалл была тем ещё фанатом квиддича и вообще довольно экстравагантной девушкой для своего времени. Сола видела её в воспоминаниях Тома — один огромный шарф с квоффлом гриффиндорских цветов чего стоил. Прикрыв глаза, она перевернулась на бок, засунула руку под подушку и, сжав белую простыню, попыталась заснуть.       

***

             — Сола! — гневно возопил Гарри прямо в Большом зале.              Отвлёкшись от неугомонной Панси, недовольно ворчавшей то ли из-за плохой прожарки мяса, то ли из-за его излишне солёной корочки, Сола недоуменно уставилась на недовольного брата, привлёкшего слишком много внимания. Ужин шёл в самом разгаре, когда тот поднялся с места и обличающе ткнул в неё пальцем. Большинство студентов сразу прекратило звенеть ложками и вилкам и жадно замерли — скандалы и разборки любили наблюдать все без исключения. Раскрасневшийся Гарри мгновенно поумерил пыл. Спокойно подойдя к сестре, он дёрнул её за руку и кивнул массивные двери.              — Давай поговорим снаружи, — процедил он, неприязненно поглядывая на слизеринцев. Её сокурсники, ответили Гарри такими же хмурыми взглядами. Лишь Драко неожиданно покраснел и виновато отвёл глаза, заинтересовано разглядывая выщербленные места на деревянном столе. Сола отлично знавшая, что в том месте ничего интересного не было — ну не считать же интересным грубо вырезанную надпись «Сырая сельдь — эльфам не подруга».       — Ну давай, — кивнула Сола и выбралась из-за стола, успев как можно сильнее наступить на ногу Драко. Наверняка он наговорил какой-нибудь ерунды, из-за которой Гарри так странно себя вел. Тот громко охнул от неожиданности и уронил кусок курицы вместе с вилкой прямо в тарелку, отчего картофельное пюре полетело в разные стороны.              Сопровождаемые щепотками и громким ворчанием Драко, что пытался оттереть пюре с мантии, дети вышли из Большого зала и прошли вперёд, к главной лестнице. Ведомая братом, Сола не спорила с ним, позволяя вести себя всё дальше и дальше.              «К библиотеке», — поняла она, когда они поднялись на очередной этаж и ступили в хорошо освещённый коридор. Пройдя мимо пустого библиотечного поста — мадам Пинс променяла книжные бдения на горячий ужин и хороший кубок с глинтвейном, чей аромат доносился со стороны преподавательского стола.              — Ну и что случилось? — устало поинтересовалась Сола, усаживаясь в излишне мягкое кресло, идеально подходившие для её ноющих мышц и других отбитых частей тела. Очень хотелось передвинуть кресло поближе к камину, вытянуть гудящие ноги и погрузится в чтение книг, что посоветовал ей Эйвери в качестве дополнительной литературы. Но увы, вместо этого придётся вновь выслушивать претензии Гарри. Ведь он за этим её сюда привёл?              — А что, ничего не случилось? — обвинительно фыркнул брат, не спеша садится рядом. Закатив глаза, Сола откинулась на спинку, мгновенно в ней утонув. Ну как же так, он и вправду позвал её, чтобы отчитать. «В который раз за этот месяц», — пришло ей в голову. Просто какое-то извращённое повторение прошлого допроса, а не простой разговор брата с сестрой.              — Запасной тетради у меня нет, так что я не понимаю в чём опять виновата, — сухо сообщила Сола, не желая тратить время на пустую болтовню. У неё его и так было немного — Эйвери сдержал своё слово и нещадно гонял её по залу в Выручай-комнате, пытаясь научить правильно двигаться в бою. Гарри тут же вспыхнул, понимая, насколько грубым было его поведение — выдернуть из-за стола и начать с вызывающих вопросов было не лучшей идеей.              — Тебя никто виноватой не считал, — попытался оправдаться он, но Сола тут же его перебила, не дав развить тему.              — Ну конечно, это же не ты с Гермионой выдумали, что тетрадка меня заколдовала. Я теперь и спрашивать про неё боюсь, вдруг снова что-нибудь придумаете. «Сола волнуется — это значит ею управляет Волдеморт», — Сола настолько похоже изобразила голос Гермионы, что Гарри ненароком оглянулся проверить не стоит ли где подруга.              — Не преувеличивай, — раздражённо махнул он рукой. — Мы про такое и не думали. Почти, — прибавил он, встретившись с выразительным взглядом Солы и тут же возмутился. — Могла бы уже забыть про это, мы же извинились.              — Извинились за то, что в тайне договорились забрать у меня дневник, потому что думали, что Волдеморт захватил моё сознание? Так я и не злюсь. Это ведь такие мелочи, Гарри. Если это всё, то я пойду, у меня очень много дел.              — Вот про эти дела я и хотел поговорить, — Гарри не дал ей подняться с кресла, преградив путь. — Что с тобой происходит? Я спрашивал у Драко, но он так ничего и не объяснил, лишь буркнул, что с тобой всё нормально, да завистливо вздохнул. Вы, слизеринцы, что с ума сходите в своих подземельях? В библиотеке не сидишь, с нами не разговариваешь, зато хромаешь, постоянно в синяках…              — Твоя обличительная тирада, конечно, очень интересная, — бесцеремонно перебила его Сола. — Но всё же я прерву её. Во-первых, Гарри, со мной всё нормально, спасибо, что спросил. Во-вторых, мы в подземельях с ума не сходим — директор Дамблдор бы наверняка заметил, если что-то было не так, а в-третьих, это не твоё дело.              — Что? — выдохнул он, не ожидая столь резкого ответа. Сола никогда не была грубой. Она просто не могла сказать такое, особенно ему. Он же её брат! Она должна понимать, что он просто волнуется!              — Это. Не. Твоё. Дело. — раздражённо процедила Сола. — Я не делаю ничего незаконного или противоречащего правилам Хогвартса. Если ты не веришь, или у Гермионы вновь появились несомненно объективные подозрения, то милости прошу к нашему декану, он с радостью их выслушает. А сейчас извини, но мне правда не хочется слушать тот бред, что вы с ней выдумали.              — Да прекрати уже, Сола, — на выдержал он. Сжав её ладони, он приблизился к её лицу и стал говорить всё громче и громче, под конец практически крича. — Пожалуйста, хватит. Я ведь извинился, что тебе ещё нужно-то?! Если тебе мало, могу ещё раз повторить: прости нас!              — Закончил? — сухо спросила ничуть не впечатления Сола, пытаясь оторвать от себя брата. Тот, как назло, вцепился в руки как клещ, ясно давая понять, что разговор будет продолжен.              — Нет! — рыкнул он, подтверждая её мысли. — Я до сих пор не понимаю, почему тебе обманывать меня было можно, а как это сделал я — так ты сразу обиделась? Что, неприятно, когда тебе отплачивают той же монетой? Теперь-то понимаешь, что чувствовал я, когда узнал, что два самых близких мне человека нашли такую вещь и скрыли её от меня?! А я ведь простил вас, Сола! Простил и даже не стал ругаться, а ты обижаешься на такую ерунду! Мы ведь просто беспокоились за тебя! Гермиона очень перепугались, когда узнала, что ты так долго его хранила, а потом и эта твоя… истерика… Мне стало страшно и я решил её послушать, — Гарри замолчал, дыша как после километровой пробежки, не зная, что ещё сказать. Как объяснить, чтобы она поняла…              Сола, отлично понимавшая, что брат прав, тоже молчала. Она бы сделала то же самое. Тоже попыталась отнять у Гарри столь опасную вещь, особенно, если бы знала, хоть малую толику того, что она может сделать. Да ведь она сама пыталась скрыть от него дневник, лишь бы не подвергать его жизнь опасности! Однако, признаться в этом сейчас, значит потерять столь прекрасную возможность им манипулировать. Он ведь чувствует себя виноватым, так почему бы не воспользоваться этим?              Потянув себя за прядь волос, Сола внимательно посмотрела на одновременно смущённого и разозлённого её твердолобостью брата и насмешливо покачала головой.              — Какая речь, Гарри. Гермиона бы тобой гордилась… Вот только ты забыл одну маленькую… ну очень маленькую деталь — я говорила, что со мной всё нормально. Я объяснила тебе, что дневник совершенно не при чём. А ты мне не поверил. Не поверил моим словам! Именно это меня расстроило — ваше неверие, а не то, что вы забрали его, — горько произнесла она последние слова. — Большую часть прошлого года я пыталась вдолбить в ваши головы тот факт, что с Квирреллом что-то не то, но вы не слушали. Сейчас произошло то же самое! Хотя зачем я это тебе объясняю, ты пропустишь все слова мимо ушей!              Гарри, на протяжении всей речи красневший всё сильнее и сильнее, открыл было рот, потом закрыл, звучно щёлкнув зубами и махнул рукой.              — Но это же не так, — отчаянно произнёс он, теребя красно-жёлтый галстук. — Всё ведь совсем не так, ты просто перево…              — Всё так, Гарри, — перебила его Сола. — Именно так и никак иначе.              Поднявшись с кресла, она протиснулась между братом и мебелью и, как можно быстрее, пошла мимо стеллажей. Едва не врезавшись в мадам Пинс, что с недовольным лицом стояла около входа, Сола вылетела из библиотеки. Совершенно не думая о том, что подумает о ней женщина, она пробежала несколько коридоров и зашла в одну из пустых комнат. Плюхнувшись прямо на каменный пол, Сола обняла дрожащие коленки и уставилась в одну точку.              План был выполнен с блеском. И без того мучающийся брат, начнёт переживать ещё больше. Ведомый виной и любовью к ней, он наверняка попытается исправить отношения, как пытался множество раз до этого. А там уж и до возвращения тетради недалеко…              Несмотря на победу, Сола, однако, никакой радости не ощущала. Было лишь липкое мерзкое чувство отвращения к самой себе — что может быть хуже, чем манипулировать чувствами Гарри? Он ведь её брат. Единственный близкий человек…              Хрипло вздохнув, Сола запустила пальцы в волосы и взъерошила и без того растрёпанные пряди. В который раз за этот месяц ей стало мучительно стыдно от того, как много она лжёт. Причём именно тем, кто действительно хорошо к ней относится. Семейство Уизли, Снейп, Гарри… Они не заслужили такого отношения.              С трудом поднявшись на ноги, Сола машинально отряхнула испачканную в пыли мантию, как смогла пригладила волосы и наколдовала часы. От бесполезного сидения на холодном полу ситуация не изменится, скорее она что-нибудь себе застудит и прибавит ещё одну проблему к своему огромному списку дел, которые пошли не так. На часах было лишь десять минут восьмого — слишком рано для занятия с Эйвери и слишком поздно для ужина, что она так и не успела доесть. Посетовав на свою недогадливость — могла бы взять сумку и заняться домашними заданиями, Сола направилась к главной лестнице. Стоило хотя бы начать то трёхфутовое эссе о способах упокоения вампиров. Локхарт, конечно, проверять его не будет — это же не двести вопросов о его личной жизни и творчестве, но и сдавать полную чушь ей нельзя. Гордость не позволит.              Главная лестница поражала своей пустотой. Не было ни студентов, спешивших то в библиотеку, то в аудитории, отданные под клубы, даже приведения, в обычные дни попадающиеся на каждом шагу, куда-то делись. Задумавшись над столь странным явлением, Сола выглянула во внутренний двор, но не увидела ни души. Хогвартс как будто вымер. Остановившись около лестницы в подземелья, она задумчиво покосилась на плотно закрытые двери Большого зала и вновь потянулась к волосам. Подёргав рыжую прядь, непонятно как выбравшуюся из плотно закрученной резинки, она переступила с ноги на ногу и решительно зашагала вниз. В подземелья.              «Какая разница, что там происходит?» — размышляла она. Ничего действительно важного там быть не могло — она бы это помнила. А раз не помнит, то и ходить туда не нужно. Задумавшись над происходящим в Большом зале, она споткнулась на последней ступеньке и свалилась на пол, прямо под ноги Кровавого Барона. Приведение, с поистине аристократическим равнодушием, взглянул на зашипевшую от боли девочку и прошёл сквозь неё, обдав таким леденящим холодом, от которого у Солы мигом застучали зубы. Схватившись за перила, Сола встала и, поморщившись от боли в ноющих мышцах, поковыляла в гостиную.              — Поттер, — остановил её равнодушный голос. Обернувшись, она увидела перед собой бесстрастное лицо Барона, разглядывающего её.              — Добрый вечер, сэр, — поздоровалась Сола, сумев сдержаться и не отодвинуться как можно дальше от призрака. От него веяло чем-то непонятным. Пугающим. Соле казалось, что чем больше она смотрит на призрака, тем глубже погружается в его странные мёртвые глаза. «Они не реагируют на свет», — внезапно поняла Сола. Зрачки кровавого Барона были неестественно крошечными в свете факелов, освещавших подземелья тусклым светом.              — Поттер, — повторил он. — Что ты здесь делаешь?              — Иду в гостиную, сэр, — Сола махнула в сторону самого крайнего коридора. Беседовать с призраками она не любила. Они её попросту пугали. С одной стороны, остаться в этом мире даже после смерти было довольно любопытно, с другой лишиться способности колдовать, привязаться к одному месту… Что за ужасная участь?              — Понятно, — кивнул он и прищурился, поглаживая сюртук, покрытый темными пятнами. — Приятно видеть, что ты пришла в себя, Поттер. Выглядишь более живой, чем раньше.              — Спасибо, сэр, — настороженно ответила Сола, мгновенно напрягаясь. Неужели он может это чувствовать? А если может он, то могут ли другие?              — Не дрожжи как заяц, — звучно каркнул он и криво усмехнулся, обнажая острые зубы. — Мы не интересуемся делами людей. Обычно нет. Но раз уж ты на моём факультете, то позволь дать тебе совет, Поттер. Против мастера-легилимента твои детские блоки не помогут. Найди нормального учителя или он поглотит тебя.              — Спасибо за совет, сэр, — чуть более искренне чем раньше произнесла Сола, но палочку из кармана не выпустила. Кровавый Барон ведь не просто так получилось своё прозвище — кто же знает, на что способно столь древнее существо, пусть и давно мёртвое? Медленно развернувшись, она направилась дальше по коридору, но была вновь остановлена его громким смешком.              — Твоё безумие не менее сильное, чем его, — Кровавый барон провёл длинным пальцем по эфесу меча, что небрежно болтался в разорванных ножнах. — Будет интересно, кто сойдёт с ума первым. — Он вновь посмотрел на её перекошенное от удивления лицо и зашёлся в булькающем смехе, настолько жутким, что руки и ноги Солы тут же покрылись мурашками.              Прибавив шаг, Сола вновь направилась в гостиную, ясно понимая — она ни за что не обернётся, уж слишком страшным выглядел Барон. А мерзко свистела его грудь… Солу передёрнуло от отвращения.              Произнеся пароль, Сола осторожно вошла в гостиную и огляделась по сторонам — как и ожидалось, здесь тоже никого не было. Пустые диваны и кресла, идеально чистые столы без намёка на пыль и прочий мусор. Не было даже книг и пергамента. Настоящий рай для такого любителя чистоты как она. «Как же хорошо, что шляпа отправила меня в Слизерин», — неожиданно пришло ей в голову. Она бы просто не выдержала вечный беспорядок, навечно поселившийся в гриффиндорской башне. Несмотря на все старания Перси, студенты продолжали в хлам разносить гостиную, не утруждая себя уборкой.              «Хорошо, что у нас по-другому», — умиротворённо улыбнулась Сола, потянув на себя дверь спальни, и тут же охнула — все кровати были буквально забиты вещами. Школьные мантии лежали вперемешку с вычурными розовыми, голубыми и изумрудными. Короткие и длинные юбки, белоснежные блузки и прочая одежда была небрежно разбросана по всем углам, создавая ощущения безумного смерча, зацепившего только их комнату. Брезгливо подняв пару мантий, Сола выкинула их на кровать Панси. Туда же отправились и три блузки такой мерзкой расцветки, от которой мгновенно зарябило в глазах. Неудивительно, что девчонки отказались от идеи надеть этот ужас — быть похожим на попугая не то, о чем бы мечтал любой нормальный человек. В последний раз оглядев комнату, она взяла сумку и вышла из спальни, не желая оставаться в этом кошмаре дольше, чем это было необходимо.              Усевшись за стол, что находился как можно ближе к тёплому камину, Сола уткнулась носом в холодное дерево и прикрыла глаза. Тихое потрескивание огня умиротворяло, как никогда помогая в очищении усталого разума. Не думать ни о чём волнующим было сложно. Очень сложно. Один выматывающей разговор с Гарри чего стоил. Хорошо ещё, что та тьма никак не отреагировала на её срыв в той аудитории — третье триумфальное возвращение она бы попросту не выдержала.              Заёрзав на неудобном стуле, Сола побарабанила пальцами по столешнице, размышляя от чего зависит её появление. То, что происходило в детстве, она помнила весьма смутно, лишь ворчание Дурслей, постоянные посещение психологов, да эти странные сны, прекратившие преследовать её лишь за несколько месяцев до первого появления Хагрида.              «Это наверняка происходит не из-за меня», — решила она, спустя несколько минут усиленных раздумий. Её эмоциональное состояние определенно было не причём, иначе бы этот срыв произошёл ещё летом, в июне. Осознание того, что ты стала убийцей идеально подходит для того, чтобы разломать её детские блоки и впустить то, что так терзает Волдеморта… Волдеморта… Сола резко приподнялась, уставившись на крепко сжатые ладони. Может, всё дело в нём? Может быть то, что она наплела друзьям действительно правда? Ведь не зря же она чувствовала эту же тьму в июне…              Задумавшись, Сола принялась покачиваться на скрипящем стуле, позабыв о том, как сама совсем недавно ворчала на Флинта, любившего экстремальные способы сидения на мебели — одно только складывания ног на решётку камина чего стоит.              Если подумать, то происшествие вполне могло задеть тёмного волшебника. Гнев, жажда мести, удовлетворение и страх… Страх не найти такое же хорошее тело, страх очередных скитаний, тоска по палочке и нормальным рукам, которые будут способны взят её в руки… Волдеморт, в тот момент, испытывал очень сильные эмоции. Настолько сильные, что они сумели перекрыть её собственные, заставив думать, как он…              Сола помотала головой, будто пыталась прогнать то смутное ощущение тревоги, что появилось при мыслях нём. Неужели та маленькая частица, что находится в её голове позволяет ей чувствовать его эмоции? Его мысли? Может быть всё дело в проклятии, которым он пытался убить её? Или всё-таки дело в маме? Она ведь работала в Отделе Тайн, может она именно там и нашла какой-нибудь жутко таинственный ритуал? Сила любви, конечно, хорошее объяснение, но как эта самая любовь могла совершить это с Волдемортом? И как он раздел себя на несколько частей?              Встав со стула, Сола медленно обошла диван, размышляя над этой мыслью. Было в этом что-то странно знакомое… Где же она слышала о разделении? Может ли быть… Сола споткнулась, врезавшись бедром в угол стола, но не обратила это никакого внимания. Лишь застыла, поражённая своей мыслью. Мама была не при чём. Это дело рук Волдеморта. Он ведь создал дневник. Дневник, обладающий своим разумом. Дневник, что мог использовать магию, не такую, что доступна всем волшебникам, но всё же достаточно впечатляющую для артефакта.              «Он действительно поместил в него часть себя, — шокировано подумала Сола, невидящим взглядом уставившись в камин. — И то же самое сделал и со мной. Именно поэтому я и могу общаться с Томом так, как не могли другие. Разговаривать в воспоминаниях, чувствовать его на расстоянии… Дневник ведь тоже с лёгкостью считывал эмоции… — все это было из-за того, что в них были частицы Волдеморта. Частицы… его магии? Что же ещё кроме магии он мог поместить в тетрадь?».              Внезапно, Сола остановилась, понимая, что эта вполне логичная теория может разрушится одним вопросом — зачем Волдеморту разделять себя? Какой в этом прок? А зачем вновь помещать часть себя в неё, вместо того чтобы просто убить? Он сам подтвердил это летом и попытался закончить начатое, пусть и руками Квиррелла. Может быть, это получилось случайно? Он понял, что мама провела какой-то ритуал, отдала свою жизнь за их жизни, и попытался таким образом спасти себя от смерти? Сола фыркнула, поражаясь тому бреду, что пришёл ей в голову. Это было лишено смысла.              Единственное, что имело сейчас значение — это их связь и дневник с частицей его души. Какая разница, что он сделал, она всё равно не имеете этом ни малейшего понятия. Вот если бы могла спросить Тома… Уж он-то явно понимал, что именно делает. Но увы, Тома здесь не было. Брат внезапно перестал носить дневник с собой — Сола не чувствовала тетрадь уже целую неделю.              В очередной раз вздохнув, она пожалела о том, что так и не нашла ничего, что могло бы помочь ей в понимании этой странной связи. В библиотеке были лишь книги по партнёрству, которые Сола даже не захотела открывать. Это пусть Гарри и Драко подобную чушь читают, а ей подобная чушь не нужна. Сола попыталась поискать книги по проклятиям, но бдительная мадам Пинс мгновенно потребовала разрешения на получение подобной литературы, а его, разумеется, не было. Немало надежд было возложено на ритуалистику, но массивная книжная полка, содержавшая эти книги, переехала в Запретную секцию лет двадцать назад. «Как же жаль, что Тома здесь нет», — который раз пришло ей в голову. Глубоко вздохнув, она потянулась к книгам и пергаменту, вспоминая всё, что знала о вампирах — нечего думать о грустном, нужно постараться закончить работу побыстрее.              От домашнего задания Сола оторвалась лишь тогда, когда услышала тихий скрежет отодвигающегося камня. Покосившись на входящих в гостиную людей, она уткнулась носом в книгу, выписывая длинную формулу запрета на вход в дом.              — Сола, как ты могла всё пропустить? — возопила Милисента, протискиваясь между столом и плотно стоявшим рядом с ним креслом. — Это было пот…              — Подожди, подожди, Милли, это было потрясающе! — перебила её Дафна, усаживаясь на кресло. Потерев алые щеки, она восторженно вздохнула и продолжила. — Я и не думала, что Рейнард настолько хорош в дуэлях… А эта его походка… Да по сравнению с ним, Флинт выглядел словно неуклюжий великан рядом с вейлой!              — Как ловко он справился с Итаном! А Брендан… Он ведь уже на седьмом курсе, а всё равно проиграл! — подхватила Милисента, стискивая с руки слишком узкие перчатки. Взмахнув освобождённой рукой, она подула на вспотевшие пальцы и принялась освобождать другую.              Не сразу поняв, что про что они, Сола нахмурила светлые брови, пытаясь додуматься, где же они увидели дуэль Эйвери с другими парнями. Неужели они начали тренироваться в коридорах? Да быть такого не может… Если только… Сола задумчиво прикусила губу, понимая, что сегодня двадцать восьмое февраля — первый день официального турнира для второкурсников. «А ведь мне тоже нужно было прийти», — тоскливо подумалось ей. Локхарт будет недоволен, да и Эйвери намекал на обязательное присутствие подобных мероприятий.              — Ты бы о своём проигрыше подумала, — мрачно вставила Панси, прерывая её тяжкие думы. Давно подошедшая девочка как могла сдерживалась, но всё-таки сорвалась, не сумев вытерпеть столь многочисленных дифирамб, посвящённых нелюбимому старосте. — Этот хитрый лис всё заранее продумал — вот как расстарался перед министром. А мы теперь будем в роли пажей, а то и шутов!              — Какие шуты, о чем ты? — всплеснула руками Дафна и, нарочито громким шёпотом обратилась к Соле. — Она весь вечер такая — только и делает, что брюзжит по поводу и без.              — Ничего я не брюзжу! — рявкнула Панси и стукнула кулаком по столу, едва не опрокинув чернильницу. — Это правда — Эйвери задал слишком высокую планку, нам её не превзойти.              — Пока, — многозначительно выдала Сола, искренне надеясь, что на этом её вклад в столь неинтересный разговор будет закончен. Она уже услышала всё, что было нужно и не желала тратить на это драгоценное время.              Всё равно Эйвери разворчится на минут десять, так зачем слушать это сейчас?              — Что значит «Пока»? — не оправдала её надежд Панси. — Ты тоже издеваешься надо мной, Поттер?!              Из рта Солы вырвался тоскливый вздох. «Ну почему они могут просто уйти?», — отчаянно подумала она, взглядом обводя гостиную. Вновь наполнившаяся людьми, она вмиг стала не такой уютной как раньше. А как мешала эта постоянная болтовня…              — Я не издеваюсь, Панси, — как можно спокойнее проговорила Сола. Закрутив светлую крышку чернильницы, она аккуратно переложила пергамент подальше от рук Паркинсон и продолжила объяснения. — Эйвери проводит всё свободное время за тренировками. Он даже обязанностей старосты выполняет спустя рукава, лишь бы вновь занять первое место на дуэльном турнире. Что же мешает тебе делать также? Уговори друзей, начни постоянно тренироваться и уже через полгода будешь чемпионом среди второго курса. Ты же сама рассказывала о маме, так почему не берёшь с неё пример?              Панси неожиданно покраснела. Поджав полные губы, она демонстративно фыркнула, будто поражаясь неоспоримой глупостью этой идеи, но уходить не спешила, лишь отвернулась, стараясь не смотреть на триумфально улыбающихся подруг. Сола равнодушно уставилась на пергамент, пальцем проверяя высохли ли черные чернила. Прошлогодние запасы давно кончились, а новые высыхали настолько долго, что Сола тратила львиную долю на сушку работы.              — Знать бы, кто их делает, — сквозь зубы буркнула она, чем заслужила удивлены взгляды девочек.              — Ты про что? — Панси настолько удивилась, что перестала изображать оскорблённую невинность и вновь придвинула стул к ним.              — Да чернила эти, — Сола раздражённо ткнула испачканным пальцем на этикетку. — «Каракат и Ко». Я бы этим «ко» чернила-то залила куда нужно и не нужно.              — Вот оно, тлетворное влияние Флинта! — брезгливо наморщила свой маленький вздёрнутый нос Панси. — Разве так говорят юные леди?              — Ну, Сола высказалась достаточно грубо, — начала было Милисента, но встретилась с взглядом с Солой и скомкано закончила. — Но это же правда. Они просто отвратительны. А запах какой… — она приблизила лицо к пергаменту, вдохнула и тут же звонко чихнула, подтверждая свои слова.              — Лучше руки помой, — протянула Дафна, постучав по стеклянному флакону ногтями. — Вдруг палец отвалится.              Внимательно оглядев Милисенту, Сола звонко хмыкнула и покачала головой.              — Ладно мой палец, а вот нос Милли определенно понесёт более значительный урон. — Дотянувшись до палочки, Сола отлеветировала к себе аккуратное зеркальце и, мельком взглянув в него, протянула Булстроуд. Непонимающая девочка взяла его в руки и тут же вскрикнула, прикрывая нос.              — Ну и зачем ты так? — укоризненно спросила Дафна неё. — Она ведь его до крови тереть будет.              — Пусть попробует тот чудный пятновыводитель миссис Чистикс Он, говорят, выводит абсолютно всё.              — Не всё, — покачала головой Панси, следя за тем, как Милисента шустро добралась до спален и втиснулась через полу распахнутую дверь. — Эта дурнопахнущая кошка Филча до сих пор ходит с теми голубыми полосками на хвосте. Ума не приложу, кому пришло в голову сотворить подобную безвкусицу? Если уж и красить, то только в бордовый — он замечательно подошёл бы к её шерсти.              Представив серую миссис Норис с её облезлым хвостом, выкрашенными в бордовый цвет, Сола скептически нахмурились, но спорить не стала. В современной моде она не разбиралась, а одежду покупала по принципу — как можно дешевле и надёжнее. И так-то денег еле-еле хватало, какие уж тут изыски.              — Кстати, насчёт моды, — вспомнила о том ужасном беспорядке Сола и подняла с кровати чью-то мантию. — Вы свою лавку одежды когда закроете? Скоро отбой, а в спальне до сих пор этот кошмар.              — Это же атлас! — возопила Дафна, вскакивая с кресла. — Можно поаккуратнее?!              — Сумасшедший дом, — вздохнула Сола, смотря на то, как быстро Дафна рванула вперёд, едва не врезавшись в парочку студентов, греющихся около камина. — Твои мантии не помнутся, Панси?              Паркинсон лишь покачала головой и поставила флакон с чернилами, что до сих пор вертела в руках, на место. Поправив и без того закатанные рукава ещё выше, она пристально смотрела на Солу, будто размышляя достойна ли та поговорить с ней.              — Как ты можешь так жить, Поттер? — вопросила она, когда Сола аккуратно свернула эссе и перевязала его простой толстой ниткой. — Каково это знать, что ты всю жизнь будешь одна?              — Что за странный вопрос, Панси? — моргнула Сола, ожидавшая от неё любых слов кроме этих. Тема связей и партнёрства стала для Паркинсон чем-то святым. Недостижимой мечтой, о которой та могла лишь грезить, боясь спугнуть даже мыслями, что уж говорить про слова. В те редкие моменты, когда Паркинсон срывалась и упоминала о связи можно было пересчитать по пальцам. Сола не знала, что же произошло с ней там, в Дурмстранге, но подозревала, что ничего хорошего.              — Мне уже тринадцать, Поттер. Тринадцать! А я до сих пор не встретила ни одного человека, что произнёс бы мне то, что написано здесь, — Панси царапнула ногтем правую руку, перечёркивая пару разноцветных фраз. — Мой отец первый раз увидел мою мать здесь, в Хогвартсе. Они встретились, улыбнулись друг другу и не расставались целых семнадцать лет! Я тоже хочу встретить такого человека…              — И ты его встретишь, — скучающе зевнула Сола. — Не можешь не встретить. Гермиона говорила… Да, да, я знаю, маглорожденные ничего не знают и прочая ерунда… Так вот, она говорила, что по статистике на руке человека есть от семи до пятнадцати фраз, а значит у тебя есть минимум семь человек, что могут идеально тебе подойти. Это достаточно много…              — В одной только Англии живёт бесчисленное количество волшебников. Да иголку в стоге сена найти легче, чем того самого…              — Не говори ерунды, — тут же возразила Сола. Встав из-за стола, она убрала вещи в сумку и продолжила. — Большая часть людей находит подходящего партнёра — это факт. Или ты у нас избранная, Панси? Не льсти себе, никого не минует чаша сия.              — Ну и скажешь тоже, — невесть с чего оскорбилась Паркинсон. — Это честь, а не наказание. «Чаша», ну надо же, — фыркнув, она возмущённо откинула волосы назад и, вновь отодвинувшись от неё, недовольно забурчала: — Ждать, ждать, ждать, сколько можно ждать? Надоело! Вот возьму и найду себе…              Сола закатила глаза, переставая её слушать. Всё равно бесполезно — стараешься, время тратишь, а они всё равно оказываются недовольны. Какой несправедливый мир.              — Вот ты где, Поттер! — триумфально рявкнул Флинт, входя в гостиную. Дёрнув одну из своих сокурсниц за длинную косу, он бесцеремонно плюхнулся на диван и вновь положил ноги на каминную решётку. — Эйвери рвёт и мечет — так что я, на твоём месте, спрятался бы в спальне или заранее забронировал койку у мадам Помфри.              — А ему-то что не нравится? — Сола даже не удивилась, лишь бросила взгляд на часы. Она ведь не могла перепутать время? Эйвери сказал подойти к половине девятого…              — Ради кого он устроил эту показуху у Локхарта, Поттер? Ради кого мы жопу рвали?              — Ради очередной девицы? Как там её зовут… Мариса? Марсила?              — Марлен она, — гоготнул он тут же сочувственно вздохнул. — Марлен, как оказалось, совершенно не любит насилия. Видите ли, её слишком нежная психика не выносит этого. А я тебе скажу другое, Поттер — она обычная дура. Именно из-за таких девиц я и предпочитаю… Кхм, в общем не люблю я таких — как на халяву жрать, так они первые, а как дать, так сразу не могу, не буду… Хорошо ещё, что Валенски всегда готова поддержать его, разрешая прильнут к крепкой груди.              — Эта Марлен что-то взяла взамен и не отдаёт? — брезгливо сморщилась Сола. Девочка трепетно относилась к тем вещам, что считала своими и очень не любила, когда кто-то брал их без спроса или, что ещё хуже, не отдавал. — Ну и наглость.              Флинт смерил её странным взглядом, но тему решил не развивать. Повертев головой, он наметил очередную жертву своего безделья — Эдриан Пьюси и его девушка Кэсси нежно ворковали у двери в женские спальни. Буркнув Соле не терять время, а дуть прямо в Выручай-комнату, он направился к воркующей парочке, на ходу расстёгивая пуговицы тёплого плаща.              — Пойду я, — сообщила Сола Панси, недовольно пыхтящей на соседнем кресле. — Быстрее пойдёшь — быстрее придёшь.              — В твоём случае лучше приходить тише, — ядовито заметила Паркинсон. — А то ходишь как слон, спать мешаешь… Кстати, а кто такой Том? — спохватилась она, крепко схватив Солу за руку.              — Кто? — похолодела Сола, замерев на месте. Как она могла узнать о нём?              — Ну, я как-то проснулась, а ты лежишь и Тома какого-то зовёшь… — Паркинсон как будто почувствовала, что докопались до чего-то интересного и вознамерилась вытянуть из Солы всё, что только возможно.              — Так это… — замялась Сола, лихорадочно размышляя, как бы соврать. Вдруг болтливая Паркинсон расскажет про Тома Драко? Он ведь сразу поймёт, что за человек ей снится… — Это… бармен, — нашлась она, с трудом сдерживая вздох облегчения. — Мне приснилось, что я пришла в Дырявый котёл и попросила Тома отправить меня в Министерство. А он, почему-то, отказал. Очень нелюбезно с его стороны…              — Ну и сны день у тебя, — разочарованно скривилась Паркинсон. — Мне, вот, мои партнёры сняться. Я, конечно, не знаю кто они, но они всё равно мне снятся… Прошлой ночью, я даже видела…              — Расскажешь мне завтра, хорошо? — перебила её Сола, не желая слушать очередной романтический бред про связь и партнёров. — Мне правда нужно к Эйвери.              Панси оскорблённо фыркнула и выпустила её ладонь.              Проигнорировав её демонстративное вытирание рук платком, Сола помахала Флинту, дразнившему милашку Кэсси, и вышла из гостиной. Добраться до четвёртого этажа в одиночку оказалось не очень простой задачей. Взбудораженный Филч бродил по прямо у главной лестницы, звучно покрикивая на студентов и отправляя их спать. Острый нюх миссис Норрис безошибочно чуял потенциальных нарушителей школьного режима, а мяукала она столь противно столь противно, Сола даже уши зажала, не в силах терпеть этот заунывный вой больше трёх минут.              Остановившись около широко распахнутой двери, Сола дождалась, когда он отвлечётся на очередного несчастного (им оказался староста Гриффиндора Перси, как раз патрулирующих коридоры в компании своей коллеги — старосты Равенкло Пенелопы Кристалл) и прошмыгнула вперёд. На её счастье, оба старосты были слишком заняты невнятными объяснениями о том, как почему они ходят по школе вместе, а не бдят в совершенно разных частях Хогвартса, а потому не заметили Солу. Не увидел её и Филч, недовольно отчитывающий старост. Лишь миссис Норрис громко зашипела, но осталась на месте, не торопясь преследовать девочку.              На остальных этажах всё было спокойно. Одинокие студенты, конечно, попадались, но ни один внимание на Солу не обращал, спеша добраться до гостиной. Всем было известно — сегодня дежурил Снейп, а уж он-то не потерпит столь вопиющего нарушение правил как хождение по школе после отбоя. Добравшись до знакомой двери, Сола постучала по холодному дереву и, не дожидаясь ответа, потянула ручку на себя. Дверь бесшумно открылась, впуская её в светлый зал. Мимоходом оглядевшись, Сола убедилась, что и статуи, и картины остались на месте, она присела в своё любое кресло около камина.              Эйвери, занятый тем, что мазал руку Валенски какой-то дрянью, по запаху похожей на мазь от синяков, даже не взглянул на неё. Лишь закончив, он оставил баночку в сторону, небрежно вытер руки платком и обратил внимание на Солу.              — Даже не знаю, что с тобой делать, Поттер. То ли жалеть, то ли ругать.              — Зачем меня жалеть?              — Как это — зачем? Тяжело ведь тебе живётся с такой пустой головой.              Бледная Джорджия громко вздохнула, бережно переложив синеватую руку на подлокотник и пояснила.              — Рейнард хочет сказать, что ты, Сола, поступила не очень умно. Локхарт ясно сказал — на открытии дуэльного клуба должны присутствовать все. Мало того, что тебя не было, так ты ещё и главную звезду школы увела. А ведь Локхарт так хотел во второй раз покрасоваться с ним на обложке…              Внимательно слушавшая Сола лишь громко фыркнула. Какая ей разница, что в очередной раз придумал этот дурак? Её это не касается. Да и Гарри она не уводила — он сам её позвал. Первый. Повторив последнюю мысль, Сола заслужила лишь полный жалости и презрения от Эйвери.              — Ты и вправду думаешь, что Локхарту есть до этого дело? — насмешливо вопросил он, почёсывая тонкая красную полосу на щеке. — Он и так-то тебя не любил после того… обезоруживания, а уж теперь и вовсе возненавидит.              — Зато я тебе благодарна, Поттер, — неожиданно вздохнула Валенски. — Это ведь из-за тебя мы, во главе со Снейпом, попали на разворот Пророка. Это гораздо интереснее, чем утром любоваться на лицо этого напыщенного идиота.              — Вместо Локхарт сняли вас? — переспросила Сола, мысленно смеясь. Для такого любителя славы как он упустить такой шанс было трагедией.              — Конечно, — приосанился Эйвери. — Мы ведь там так расставались, показали первоклассную дуэль.              — Это был самый худший вечер в моей жизни, — глухо сообщили из-за стола. Обернувшись, Сола увидела угольно-черную макушку Итана, что лежал, уткнувшись носом в собственные руки. — Мой отец убьёт меня, если увидит, каким балетом я занимался вместо нормального боя.              — Да ладно тебе, Итти, — белозубо улыбнулась Валенски. Подойдя к Итану, она ласково взъерошила его прилизанные назад волосы и продолжила. — Ты был просто великолепен. Самый настоящий тигр!              — Во-первых, не называй меня Итти, — забурчал Итан. — Во-вторых, если для тебя это было «великолепно», то тебе определенно стоит пересмотреть свою шкалу оценок. Это было ужасно, Поттер, хоть ты мне веришь?              Пожав плечами, Сола внимательно оглядела всех троих. Все выглядели… приемлемо. Сола ни за что бы не сказала, что хоть кто-то их них участвовали в дуэли. Даже та красная полоска на щеке Эйвери больше походила на помаду Валенски — цвет был точно в точь такой как на её полных губах. Про причёску Итана и говорить не хотелось — столь идеально уложенных волос не было даже у Августы Кроуэн. А она, между прочим, проводила у зеркала большую часть свободного времени.              — Показать красивую дуэль тоже искусство, — назидательно объявил Эйвери, поняв, что от Солы ничего сегодня не дождёшься. — Мы выступили просто идеально!              — По сравнению с той гриффиндорской грязнокровкой? — вопросил Итан, поправляя белоснежный воротник рубашки. — Так это было не сложно. Поттер, как ты вообще можешь с ней разговаривать? Она же двух слов связать не может. Стоит, глазами хлопает, того гляди в обморок упадёт.              — Это ты про кого? — не поняла Сола. Грязнокровкой слизеринцы называли Гермиону и прочих маглорожденных… Но Гермиона-то совершенно не подходила под такое описание. Уж кто-то, но она за словом в карман не лезла. Да и палочкой владела отлично — все профессора поражались её успехам.              — Грейнджер это, — пояснила Валенски. — Ты бы отправила её в больничное крыло — она и в правду была ну очень странной. Проиграть Булстроуд… Это нужно постараться сделать…              — Гермиона проиграла? — удивилась Сола, привставая с кресла. Да быть такого не может! Она ведь так много читает, так много заклинаний знает… Как она умудрилась проиграть?              — С позором, — подтвердил Эйвери. — О чём думает их староста — девчонка явно больна? Грязнокровка она, или не грязнокровка, но за своими подопечными надо следить! Я же присматриваю за всеми вами…              — Это ты так следишь? — не преминула похихикать Валенски. — Джемма всё за тебя делает, а ты только штаны просиживаешь с нами, да в «Кабаньей голове» развлекаешься.              Вновь погрузившаяся в раздумья Сола, отвернулась от спорящих сокурсников и встала, медленно подойдя к огню. Неужели с Гермионой что-то не так? Она и в правду умудрилась заболеть? Подняв аккуратное бревно, Сола неловко положила его в камин, едва не умудрившись поджечь себе рукав, и прикрыла глаза, слушая ликующий треск огня, получивший себе новую жертву.              Большую часть месяца Сола не общалась ни с Гарри, ни с Роном, ни, уж тем более, с Гермионой. Она бы и Драко избегала, но делать это тогда, когда они безвылазно сидели на одних и тех же уроках, было очень странно и практически невозможно. Сама Гермиона, с виду, казалась достаточно нормальной. Разве что ела чуть больше, чем обычно — Сола слышала громкое ворчание Рона, что возмущался тем, как долго та сидит за столом.              — Поттер, а ну хватит спать, — неожиданно громко рявкнули ей в ухо.              Сола подпрыгнула и дёрнулась назад, хватаясь за палочку.              — Медленно. Очень медленно, — поцокал языком Эйвери, небрежно отводя её руку в сторону. — А сколько ошибок: не заметила — раз, дала подойти — два, не попыталась обезоружить — три. Очень плохо, Поттер. Давай ещё раз. Закрывай глаза, жди моего шага и сразу пытайся отобрать у меня палочку. Понятно?              Сола кивнула. О Гермионе можно было подумать потом — сейчас важнее тренировка.