Влюблена в свою преданность

И с чего мне начать? С прошлого? Или с погони? Ты затравил меня, Как волк, как хищник. Я чувствовала себя оленем с свете фар твоей любви. — She Wolf — Sia

Сэм Винчестер вошёл в сырую комнату, быстрым движением поправляя упавшие на глаза слипшиеся пряди волос. Его взгляд абсолютно пустых глаз упал на большую клетку с ржавыми прутьями в углу этой просторной комнаты. Бетонный пол был весь в лужах, стены были покрыты жёлтыми разводами. Воняло плесенью и кровью. Единственным источником света служило узкое окно у потолка, но толку в нём было мало — тучи заволокли всё небо, поэтому в комнате всё равно было темно. Лампочка, висевшая на длинном изогнутом проводе, перестала гореть за пару минут до возвращения Винчестера. Внутри клетки, что была предметом внимания Сэма, лежала волчица. Её бело-рыжая шерсть была окрашена в красный цвет от глубокой раны на лопатке. Она тяжело дышала и с опаской смотрела на подошедшего Сэма. Охотник присел на корточки перед клеткой и наклонился ниже, чтобы лучше рассмотреть волчицу. Губы животного затряслись, оголяя частично белые клыки. Морщины на носу и грозный взгляд говорили о том, что лучше бы Сэму никогда не открывать дверцу этой грязной клетки. — На твоём месте я бы перестал играть в эту игру, — он хмыкнул, поднимаясь на ноги. Волчица оскалилась сильнее прежнего и забилась в самый дальний угол клетки. Она уже третий день не сдавалась. Охотники угрожали ей расправой, если та не превратится в человека, но она не делала этого даже под дулом пистолета. Один Бог знает, что и почему было у неё на уме. Скоро подошёл и Сэмюэль. — Что тут у нас? — потирая руки, спросил он, когда увидел перед собой здоровенную клетку с животным. — Она не обращается, — рассказал Сэм. — Откуда кровь? — Мы пытались обезвредить её аконитом, — Винчестер нахмурился, рассматривая рану. — А что её альфа? — спросил Сэмюэль. — Она не превращается в человека, — напомнил Сэм. — А без неё альфу не найти. — Скажи ребятам, чтобы загрузили клетку в фургон, — попросил Кэмпбелл, когда Винчестер собрался уходить. Сэмюэль последний раз окинул взглядом клетку с волчицей, представляя, что сделает с той Король Ада ради необходимой информации. Путь теперь лежал к демонам Кроули. Тяжёлую клетку погрузили в фургон. Сэмюэль приказал своим ребятам ехать в назначенное Кроули место встречи, а сам пошёл к Сэму Винчестеру, намереваясь узнать о следующей наводке от демонов. Машина тронулась с места. После получаса езды внутри фургона в клетке волчица уснула, не справляясь с ноющей болью в спине. Рана сильно кровоточила и саднила, где-то под кожей растворялся аконит, которым её пытались отравить охотники. Она всё понимала, несмотря на то, что злилась и боролась с желанием перебить их всех. Знала, что это просто их работа — истреблять нечисть. Вдруг на одном из резких поворотов фургон сильно занесло. На большой скорости он заскользил на мокром асфальте и слетел в кювет, цепляя за собой хиленькое деревце. От сильного удара о землю двери фургона распахнулись. Клетка вылетела на мокрую грязь, перемешанную с хвоей, делая кувырок и приземляясь за крышу. Волчица проскочила через открывшуюся дверку клетки, кубарем спускаясь дальше вниз в овраг, пока не остановилась в луже, затормозив об дерево. Она из последних сил поднялась на дрожащие лапы и осмотрелась: охотники где-то вдалеке наверху оврага выбирались из помятой машины. Они увидели волчицу, схватились за ружья и направились к ней, крича что-то друг другу. Животное побежало вглубь леса, перепрыгивая огромные повалившиеся деревья. Она пыталась запутать целую группу первоклассных охотников, виляла между болотами и старыми сухими соснами. Сил бежать почти не было, но страх оказаться убитой придавал скорости. Солнце уже заходило за горизонт, что облегчало ей задачу запутать следы. И, хотя они не отставали, волчица всё бежала и бежала. Лапы были исколоты шишками и тонкими острыми ветками. Кровь из раны на спине окрасила почти всю шерсть в ярко-красный цвет. Когда стало совсем темно, волчица рысью вышла из леса, заметив асфальтированную дорогу. Фонарей на ней совсем не было, но волчьи глаза не подводили. Она ускорилась в надежде быстрее перебежать дорогу и уйти глубже в лес. Оставалось всего несколько метров до заветных густых кустов, когда из-за поворота выскочила чёрная «Импала». Она ослепила волчицу светом жёлтых фар прежде, чем животное оказалось на капоте этой машины, скуля от боли и теряя сознание. Год передышки без охоты сказался на рефлексах Винчестера. Он выскочил из машины и осмотрел тяжело дышащую волчицу, сжимая заряженный пистолет в руках. — Твою ж мать! — вслух выругался он, взмахнув руками. Дин набрал номер брата. Пока тянулись гудки, он рассматривал раненое животное. Брови его сошлись на лбу, морщины покрыли лоб. — Сэмми, я поймал её, — сказал он брату, направляя пистолет на волчицу. — Не спускай глаз с неё! Я скоро приеду, а ты постарайся задержать её, — приказал Сэм по телефону напряжённым голосом. — На мушке. Ждать Сэма и остальных охотников пришлось долго, поэтому Дин скоро расслабился, опуская оружие. Эта раненая окровавленная волчица даже глаза толком раскрыть не могла, не говоря уже на нападении или побеге. Она, казалось, цеплялась зубами за уходящую жизнь, из последних сил хватая холодный ночной воздух. Винчестер нахмурился, глядя на это измученное животное в очередной раз. Лапы её тряслись, будто ей что-то снилось, она скулила от боли. — Почему они просто не пристрелят тебя? — спросил Дин скорее самого себя, переводя взгляд с волчицы на качающийся от холодного тёмный ветра лес. Спустя ещё минут сорок подъехал Сэм в компании Кэмбеллов. Они окружили «Импалу», наводя всё своё оружие на волчицу. Дин отпрянул от капота машины, ничего не понимая. — Это вервольф, Дин! — предупредил брата Сэм, враждебно смотря на волчицу. — С каких пор вервольфы на собак похожи? — Она вервольф и перевёртыш в одной шкуре, — рассказал Сэмюэль. — Редкий, но очень опасный случай. Её надо убить. — Почему сразу не убили? — спросил Винчестер, снова медленно возвращаясь к волчице, лежащей на капоте. — Я же сказал, редкий случай, — повторил Кэмбелл. — Её надо убить, Дин, отойди, — Сэм снял пистолет с предохранителя. Винчестер не сдвинулся с места. Ветер подул с новой силой, поднимая густую шерсть волчицы. Свет фонаря блеснул у неё на шее. Дин протянул руку к волчице и запустил пальцы в её шерсть. Ловким движением он достал из грязной шерсти свой амулет, подаренный когда-то Сэмом в детстве. — Это она? — спросил Дин, сжимая в ладони кулон. Волчица пересилила себя и открыла мутные жёлтые глаза, дёрнувшись всем телом. Сэм кивнул, опуская пистолет. Дин покачал головой. Нет, он не хотел в это верить. Он похоронил Холи Конорс где-то в прошлом ещё год назад, когда она с криками ушла, оставляя его одного в грязном мотеле один на один с апокалипсисом. Сердце сжалось от воспоминаний, от которых он отгородился с большим трудом. — Это не меняет ничего, Дин, — сказал Сэм, — она опасна, и её надо убить. Винчестер думал над словами охотников и смотрел Холи в глаза. — Ты сам сказал, что охотник, Дин. Убей её, — повторил его брат. Дин стоял в растерянности. Не понимал, почему был растерян. И конечно же с самого начала знал, что не тронет Холи. Это было скорее незнание, что делать перед этими охотниками. Но Холи он никогда не тронул бы. До мозга костей он ненавидел эту дуру, сжимая в руках пистолет. Она лежала раненая, а её жёлтые волчьи глаза отчаянно и потерянно смотрели на Дина. Он совсем не понимал, как мог упустить это. Почему в её глазах был страх? Он так не хотел, чтобы она его боялась. Это же Холи. Холи Конорс, что звонко смеялась каждый раз над какой-нибудь глупой шуткой Винчестера, даже если эта шутка была совсем не смешной. Когда-то давно, когда они выбрались к озеру в дни охоты, Холи сидела на Дине, широко улыбаясь от счастья. Он пообещал ей в тот день, что никогда не сделает ей больно. Он обещал, что она никогда не пожалеет, что связалась с ним. А теперь она лежала перед ним в крови в шкуре волка, но в её преданных глазах был страх. Конечно, Дин не позволил охотникам убить Холи. Он забрал раненую волчицу с собой, отвёз её к Бобби, куда спрятал Лизу и Бена от нечисти. — Что за собаку ты притащил домой, Дин? — спрашивала Лиза, брезгливо рассматривая грязную волчицу на руках у Винчестера. Дин не отвечал на вопросы взвинченной Лизы. Она ничего не понимала, переживала и крутилась вокруг дивана, куда уложил волчицу Винчестер. Он укрыл её каким-то старым пледом, рукой проведя по жёсткой грязной шерсти. — Дин! Что происходит? — спросила ещё раз Лиза. — Это наша старая знакомая, — объяснил Дин, — она оборотень. Ей надо отдохнуть, она ранена. И скажи Бену, чтобы не заходил сюда пока, хорошо? — Она не опасна? — спросила Лиза, переминаясь с ноги на ногу. — Нет, я обещаю тебе, — Винчестер обнял Лизу, целуя её в макушку.

***

Я проснулась так же внезапно, как потеряла сознание на капоте «Импалы». Обстановка заметно изменилась: я сразу узнала гостиную в доме Бобби. Чертыхнувшись, я приподнялась на локтях, осматриваясь. На мне был шерстяной колючий плед, прикрывающий мою наготу. Всё тело болело от многочисленных ран, а в ладонях и ступнях до сих пор торчали щепки и острые камни, как напоминание о погоне. Кровь покрывала почти всю кожу полупрозрачной плёнкой, в том числе и мои волосы. — Бобби… — прохрипела я, надеясь, что хозяин дома услышит меня, но в углу комнаты заметила Дина. — Ты? — И тебе доброе утро, — сказал Винчестер, скрещивая руки на груди. — Что я делаю тут? — задала я вполне закономерный вопрос, протирая глаза. — А что ты помнишь? — Помню, как ты сбил меня на дороге, как я оказалась на капоте твоей машины… — Я пыталась восстановить в памяти события прошлой ночи. — И помню, как охотники просили тебя убить меня, но ты не убил… В этот момент я перевела взгляд на Дина. Брови на его лице были сведены, образуя глубокую морщинку. Он злился на меня, тут не надо быть экстрасенсом или медиумом. Мы разошлись не на доброй ноте год назад, а теперь я вообще была волком. — Какая же ты дура, — он покачал головой, но я не понимала, в чём он винит меня. — Снова вляпалась, а мне снова тебя спасать… — Возьми с полки пирожок, — грубо ответила я в своей манере, приподнимаясь на диване и хватая руками спадающий с груди плед. — Что случилось? — Тут случаем не осталось моей одежды? — спросила я, надеясь сменить тему. — Надо спросить у Бобби. Я встала с дивана, обматываясь пледом, и пошла следом за Дином. Бобби сидел за книжками в соседней комнате. Я спряталась за Винчестером, поэтому Сингер даже не заметил меня. — Бобби, куда ты дел барахло из моей комнаты? — спросил Дин. — Там были вещи Холи. — Она проснулась? В обличии человека? — спросил Бобби, вставая со стула. На этом моменте я показалась из-за спины Винчестера, мягко улыбаясь хозяину дома. Он стоял на своих двух и с удивлением рассматривал меня, а потом я по-детски накинулась на него с объятиями. — Я рада видеть тебя на уровне глаз, — усмехнулась я, когда он отпустил меня. — Ноги? Это случилось ещё с год назад, — поделился Бобби. — Пойдём, надо найти тебе вещи. Из моих старых вещей здесь оказались только порванные на коленке джинсы. Кроме них я надела футболку Сэма, которую мне дал Дин. Её, правда, в пору было назвать платьем из-за огромного размера, но мне нравилось. Бобби выделил мне самую маленькую куртку в доме, чтобы я могла выходить на улицу, и сапоги. Последние были на пару размеров больше нужного, но имели тракторную подошву, поэтому я не жаловалась. Теперь я была похожа я бездомного хипстера. После разбора полётов я вышла на улицу. Набрав нужный номер на мобильнике, я приложила его к уху, рассматривая вдали силуэты трёх людей. Одним из них был точно Дин, но остальные я не узнала. — Холи? Ты в порядке? — спрашивал Джеймс, ответив на звонок. — Да, я в норме. Дин Винчестер спас меня от охотников. — Он сам охотник, — напомнил Джеймс, — в прошлую встречу чуть не раскромсал меня. — Мы хорошие приятели, — сказала я, поджимая губы. — Раны не заживают, Джеймс. — Это из-за аконита. Постарайся промыть их спиртом и наложи какую-нибудь мазь из человеческой аптечки. Это поможет пока, а завтра я прилечу и заберу тебя. — У тебя же проблема со стаей, — вспомнила я. — Джордан попытается пока утихомирить их, — голос Джеймса говорил о полной безысходности. — Оставайся с ними, — мягким голосом попросила я, — а я пока перекантуюсь в мотелях. Тут как раз моя машина, я приеду. — Ты контролируешь себя? Полнолуние через две недели, — Джеймс был серьёзен, в отличие от меня. — Я разберусь сама с этим. Я положила трубку, чтобы не продолжать это. Джеймс хотел помочь мне, но сам по горло был в дерьме, а я, кажется, могла о себе позаботиться. Я присмотрелась к людям, что были рядом с Дином на другом конце двора. Используя свой суперслух и суперзрение, я узнала в тех людях темноволосую девушку и парня лет тринадцати. Дин что-то рассказывал этому ребёнку, стоя напротив раскрытого капота «Импалы», а тот внимательно слушал, сжимая в руках гаечный ключ. Темноволосая девушка обнимала Винчестера со спины и с улыбкой наблюдала за парнями, чинящими машину. В животе неприятно давил комок. Дома Винчестер сторонился меня, редко говорил со мной, и теперь я знала причину. В памяти предательски всплыли воспоминания почти двухлетней давности, когда я болтала ногами на багажнике «Импалы», а Дин чинил мой «Форд», издеваясь надо мной своими шутками про вторник. Я вернулась в дом. Нашла Бобби, нервничала и не знала, с чего начать. — Можно попросить тебя кое о чём? — спросила я, наматывая на палец кусок ткани футболки. Сингер кивнул и посмотрел на меня с искренним интересом. — Знаю, после всего я не должна тебя ни о чём просить, но… — я замялась, выдыхая. — Детка, что случилось? — У меня проблемы, Бобби, — сказала я, — все эти раны не заживают пока. Мне надо немного времени, но я обещаю, что через неделю я уеду! — Конечно, Холи, оставайся, о чём разговор? Я выдохнула с облегчением. — Я обещаю, я никого не трону! — выпалила я с радости. — И Дина, — произнёс Сингер. — Что? — Дин теперь живет с Лизой, Холи. Всё в прошлом. Я дам тебе другую комнату, отдам твои вещи, но не лезь в его жизнь. Я помню, чем всё закончилось. И помню Дина год назад, — Бобби смотрел на меня строго, наливая в стакан виски. — Я поняла. Сингер нашёл для меня заваленную каким-то хламом комнату, но даже такому варианту я была несказанно рада. Кроме прочего, эта комната была очень маленькой и сильно запыленной. Это, к слову, ничуть не испугало меня. Я вынесла какое-то барахло из этой комнатки в гараж Бобби. Места стало значительно больше. Когда я относила очередную коробку на задний двор, заметила машину, накрытую плотной серой тканью. Сердце пропустило пару ударов от какой-то наивной детской радости. Дрожащими руками я стащила эту тряпку со своего «Форда». Отполированный кузов блестел от бережного обращения. Я провела рукой по двум белым полоскам на красном капоте машины. С тех пор, как мы с Дином и Сэмом починили её, я ездила на ней всего пару раз. Остальное время я жила на заднем или переднем сидении легендарной «Импалы» и выслушивала нытьё Дина из-за очередной затянувшейся пробки или подорожавшего бензина. На моём лице появилась грустная улыбка. — Бобби сказал, твой «Мустанг» охранял вот этот парень почти весь год. Это был Дин. Я резко обернулась на его голос и заметила у его ног небольшую светлую собаку, похожую на лабрадора. Животное виляло хвостом и смотрело на меня с интересом, высунув язык. Я присела на корточки и позвала собаку к себе. Она рысью подбежала к моим ногам и понюхала протянутую руку, а потом лизнула её. — И как его зовут? — спросила я, запуская руку в шерсть собаки. — Никак, — пожал плечами Винчестер, опираясь плечом на косяк двери. — Бобби иногда подкармливал его, но ты же знаешь, Сингеру не до собак. Другого пса он наверняка бы выгнал прочь, но этот преданно сторожил твою машину и всю стоянку, поэтому ему было разрешено спать в гараже. Пёс перевернулся на спину, поджимая лапы. Я чесала его по пушистому животу и улыбалась, когда животное поскуливало от удовольствия. — Тогда ты будешь Скуби-Ду, — сказала я псу, когда тот снова принялся облизывать мои руки. — Скуби большой и коричневый, а этот блондин едва достаёт до колена. — Его угораздило попасть к охотникам за привидениями, так что он Скуби-Ду, — настояла я, опираясь на капот «Импалы». — А ты? Как тебя угораздило оказаться у охотников в роли жертвы? — переменил тему Дин, но я не хотела говорить об этом. — Сложные времена, — отмахнулась я. Мне захотелось завести машину. Я открыла дверь и села в салон, поглаживая руль и панель. Ключи болтались в замке зажигания, я азартно улыбнулась. Повернув ключ, я услышала громкое рычание мотора — машина завелась. Дин подошёл к «Мустангу» и облокотился на дверь, наклоняясь к открытому окну. — Холи, я серьёзно, — сказал он, но я даже не перевела на него взгляд, — что случилось? — Иди к чёрту, Дин. Вышло грубо, но я действительно не хотела обсуждать это. Я видела осуждение в его глазах с самой первой секунды в этом доме. — Да что с тобой? — негодовал он, нахмурившись. Я заглушила двигатель и вышла из машины. Дину пришлось пропустить меня, недовольно вздыхая. — Холи! — прикрикнул он, когда я собралась уходить. — Что тебе рассказать? — я сжала кулаки, тоже повышая голос. — Какое сырое мясо на вкус? Как мне кости ломает, когда я не справляюсь с этой сущностью внутри? Сколько крови у меня на руках? Или, может, про то, что ты должен был убить меня? — Расскажи, что случилось тогда, — спокойнее сказал Дин, — когда ты ушла. — А ты взамен про ад, — вспомнила я то, что всегда не давало мне покоя, — и про то, как вы остановили апокалипсис. — Нет, — покачал головой Винчестер. — И про семью не расскажешь? — Так дело в этом? — усмехнулся он, скрещивая руки на груди. — Тебе не надо знать мою историю, Дин. Я уеду через неделю к стае, ты — к семье, и мы больше не увидимся, и, надеюсь, теперь никогда, — я опустила взгляд, замечая у ног Скуби, виляющего хвостом. На этом мы и закончили. У меня сердце билось, как сумасшедшее, когда он мимо проходил. Из-за этих сильных эмоций я с огромным трудом сдерживала волка, который рвался наружу. Мне легче было не видеть его совсем, чем переживать эту боль раз за разом. Скуби наотрез отказался оставаться в гараже один. Он ходил за мной по пятам всюду, а если я уходила в дом, то скулил у двери, раздражая Бобби. По этой причине я почти всё время проводила в машине. Скуби садился на соседнее сидение и выпрашивал у меня еду или скулил под играющую по радио музыку. Через два дня в доме Бобби я, наконец, познакомилась с семьёй Дина. Был обед, когда я спустилась из своей комнаты вниз. Весь первый этаж пропах вкусной едой, поэтому мой живот скрутился от голода. Темноволосая девушка, которую, кажется, звали Лиза, стояла у плиты и жарила мясо, виляя пятой точкой под музыку из приёмника на столе. — Привет, — я подошла к ней, — ты Лиза, да? — Да, — она улыбнулась мне, — а ты Холи, так? Я приготовила обед, будешь? Ты же ешь обычную еду?.. — Да, не переживай, я не питаюсь человечиной, — усмехнулась я. Лиза моей шутки совсем не оценила, отворачиваясь к плите. — Тогда скоро будем кушать, — сказала она, а я прошла в гостиную, где Дин сидел с тем маленьким парнем. — Привет, малыш, я Холи, — улыбнулась я, протягивая руку ребёнку. — А я Бен, — он пожал мне руку, — и я не малыш. — Тогда ты, должно быть, мистер Бенджамин? — я усмехнулась и села рядом с парнем, мельком глянув на Дина. — Просто Бен, — рассмеялся ребёнок. — Я видел тебя у красного «Мустанга» с тем псом. Скуби спал у машины, пока тебя не было. — Скуби? — удивилась я. — Я назвал его Скуби, если ты не против, — пояснил Бен, а я широко заулыбалась, переводя взгляд на Дина. Тот лишь пожал плечами с какой-то доброй улыбкой, которую я не видела на его лице с тех пор, как мы разъехались. И хотя с Беном мы сразу нашли общий язык, с Лизой не сложилось от слова "совсем". Сначала я даже не замечала этого, пыталась относиться к ней хорошо, но подсознательно меня раздражало в этой женщине всё: от карих глаз до её любви к Дину. — СУКА! — я не сдержала громкого возгласа, когда случайно задела раненой аконитом лопаткой косяк и содрала корку с раны. Он боли непроизвольно по щеке покатилась слезинка. — Холи? — появилась передо мной Лиза почти через секунду. — Холи! Тут Бен! — Прости, — прошипела я, корчась от жгучей боли, чувствуя, как кровь стекает по спине. — Просто помни, что в доме ещё и ребёнок, — сказала Лиза и ушла, а я от злости и негодования ударила по стене ладонью. — Сначала они говорят всю эту сопливую ересь, а потом трахают тебя и исчезают навсегда, — говорила я, услышав отрывок из какой-то мелодрамы по телевизору. Дин с Лизой сидели на диване и смотрели этот фильм, но после моих слов Лиза нахмурилась и посмотрела на меня со злостью в глазах. Бен, как я заметила позже, тоже был в этой комнате, скрывшись за диваном. — Мы говорили об этом, Холи! — Всё-всё, извини, — я подняла руки в знак капитуляции, — а нельзя кабельное в гараж провести? Так я вообще в дом заходить не буду. — Я не это имела в виду, — тише сказала Лиза. — Конечно, нет, — я натянуто улыбнулась, уходя подальше из той комнаты. Когда я промывала раны, сидя на кухне недалеко от Лизы, с моего языка очередной раз сорвался мат. У Лизы от злости даже глаза, казалось, покраснели. — Можешь хотя бы при моём сыне так не выражаться? Я понимаю, жизнь у тебя не сахар, но не надо портить её нам, хорошо? — Прости? Я порчу вам жизнь, да? Точно я? — Извини, — она успокоилась, возвращаясь к готовке. — Да не, всё в порядке, забудь, — я тяжело вздохнула. — Ну и как у Дина дела? — Отлично, как только он закончит одно дело, мы поедем домой, и всё будет как раньше, — отвечала Лиза, но она совсем не поняла моего вопроса. — Я спрашиваю, как дела у Дина, а не у вас, — уточнила я, выгнув бровь. Лиза подняла на меня удивленные глаза, но потом ответила: — А как у него могут идти дела? Мы счастливы с ним, он работает в автомастерской, возит Бена в школу… — А он по-прежнему ест попкорн по средам на кровати, потому что это день кино? — перебила я. — А походы в бар по субботам? — Эмм, я не обращала внимания как-то. А в бары он теперь не часто ходит вообще, только иногда с нашим соседом. — Странно, — ответила я, ковыряя шрам на колене. — А по утрам после секса он просит почесать ему пятки? — Ты с ума сошла?! — она покраснела, её ноздри вздулись, мне показалось, что она на меня сейчас набросится. — Прости, — усмехнулась я, продолжая ковырять рану. Я сама не знала, зачем затеяла этот разговор. Знала наперёд, что это выведет Лизу из себя, но почему-то продолжала. — Как ты можешь такое спрашивать? Я понимаю, вы с Дином раньше были вместе, но… это было раньше, а теперь он обрёл семью и… — Сука! — чуть ли не закричала я. — ЧТО?! — Ой, прости, я не тебе, у меня кажется тут гной, заражение… — я всматривалась в рану, не поднимая взгляда на Лизу. — Бен в соседней комнате! — Пирожок ему за это, а я что? — удивилась я. — Хватит вести себя так, будто ничего не происходит! Ты пришла, и всё пошло наперекосяк! — ругалась Лиза, срываясь на крик. — Я думаю, если ты не возьмешь себя в руки… — Ты собираешься выгнать меня?! Из дома, в котором я жила тогда, когда тебя тут даже знать никто не знал? — Да, вот только Дин скоро уедет с нами! — Какая же ты сучка, — я с отвращением посмотрела на нее, — и как у тебя такой классный сын вышел? — Замолчи. — А то что? Ты даже Дину ничего не скажешь, потому что в глубине души боишься, что он бросит всё, — говорила я, эта горечь копилась комом в моем горле и камнем на сердце. — Хватит! — закричала Лиза и, не контролируя свои действия, смахнула тарелку со стола, осколок которой тут же впился мне в ногу. Я зашипела от боли и поджала раненую ногу под себя. — Вот дерьмо… — жмурилась я, с силой сжимая кровоточащую ступню. — Боже мой, прости, я не хотела! — Лиза начала бегать вокруг меня, паникуя. На кухню пришёл Дин и сразу же бросился ко мне. — Холи, ты даже в комнате, обитой подушками, умудришься ногу сломать! — ругался он. — Как так? Он поднял меня на руки, хотел отнести в зал, но я начала сопротивляться. — Отпусти меня. — Холи… — С каких пор у тебя в черепе появилась дырка, из которой вытек весь слуховой анализатор? — крикнула я. — Живо на пол меня поставил! Дин ошарашенно отпустил меня, но придерживал за руку, которую я тут же выдернула. — Я тут со своими царапинками и коготочками не буду лезть в чужое счастье, — сказала я, бросив злой взгляд на Лизу. Дин посмотрел сначала на неё, а потом на меня, хмуря брови в привычной ему манере. Я поскакала на одной ноге в гостиную, криком спрашивая у Бобби где же эта чертова аптечка. Время летело очень быстро. Мы с Лизой стали меньше пересекаться. Если я знала, что она на первом этаже готовит что-то или смотрит телевизор, то никогда не появлялась там. Чаще всего я проводила время со Скуби в гараже, абстрагируясь от того, что происходило в доме. Этот лохматый пёс запрыгивал прямо на меня, когда я ложилась на заднее сидение машины и слушала музыку с кассет, которые когда-то давно стащила у Дина. В один день приехал Сэм. Как только мы увиделись, то сразу сцепились в словесной перепалке, едва не матерясь друг на друга. Он пообещал прикончить меня сразу же, если я только дам ему малейший повод, напоминая, что я поимела наглость жить в охотничьем доме. Дин быстро уладил это, но я даже смотреть не могла на этого громилу с безразличным взглядом. Я не узнавала в этом охотнике прежнего Сэма, который, тепло улыбаясь, подавал мне на заднее сидение «Импалы» мороженое на каждой заправке. Полнолуние приближалось. Из-за этого мне было очень сложно удерживать волка внутри. Положение усугублялось нахождением поблизости Лизы или Дина. По отдельности или вместе, они вызывали такой ураган эмоций, что однажды я даже убежала в свой родной «Мустанг», ссылаясь на необходимость накормить Скуби. В машине у меня появились когти, а кое-где выросла рыже-белая шерсть. Больше у меня не хватало сил. Вечером я собралась в бар. Укоротила огромную футболку, которую мне дали на первое время, распустила волосы и даже подкрасилась какой-то старой тушью, найденной в бардачке «Мустанга». Скуби просился со мной, поэтому перед отъездом я сидела возле него на улице и уговаривала остаться тут, обещая, что это не займёт много времени. — У тебя очень болтливый собеседник, знаешь? — спросил Дин, появление которого я даже не заметила. — Зато не достаёт меня вопросами глупыми, — кинула я, гладя собаку по мягкой шерсти за ушами. — Мне просто было интересно, что сделало тебя ворчливой старухой в двадцать пять лет, Холи, — сказал Винчестер, подходя ближе. Я цокнула, наконец, поднимая недовольный взгляд на Дина. Он стоял прямо надо мной, убрав руки в карманы. На улице было уже холодно, так что вокруг него был пар от его дыхания. — Ого, — удивился Винчестер, — куда намалевалась? — А то ты не знаешь, — вставая с земли, сказала я, наиграно улыбаясь. — В бар барабанщиков совращать? — В точку! — Я за рулём, — сказал Дин, отходя к «Импале». Я прищурилась, разглядывая этого самонадеянного кретина. — Без тебя справлюсь, — бросила я, открывая дверь «Мустанга». Винчестер не заставил себя долго ждать. Он сел на пассажирское сидение машины, довольно улыбаясь, а я тяжело вздохнула. — Ты же меры не знаешь, — начал Дин, а я завела мотор, — кто забирать тебя будет? Мы поехали в центр Су-Фоллса. Я остановилась в баре, в котором мы с Дином были только один раз ещё больше года назад. Я сразу заняла место за барной стойкой, а Винчестер долго осматривался. — Я не могу напиться, Дин, — выдала я после третьего стакана виски. Винчестер нахмурился, не понимая меня. — Я вервольф. Раны на моём теле исчезают быстро, а алкоголь ещё быстрее. — Ого! Ты же Каса перепить сможешь, — удивился Дин, но потом стал серьёзным и весьма озадаченным. — Тогда зачем мы здесь? — Зачем ты приехал, я не знаю, — я пожала плечами, — а мне надо запереть волка внутри ещё на пару дней. — И как же? Я прикусила губу, сомневаясь, стоит ли рассказывать Дину это. Отпив пару глотков виски я всё же начала: — Некоторые виды вервольфов с большим трудом сдерживают обращение. Я как раз в рядах этих бедолаг. От переизбытка эмоций я могу превратиться в волка. Я прервалась, замечая взгляд какого-то бородатого парня на себе. Дин напомнил мне о моём рассказе, а я улыбнулась этому мужику, подпирая рукой голову. — Ты реально мужиков клеить приехала? — не выдержал Винчестер, когда я очередной раз проигнорировала его. — Если удовлетворять некоторые потребности, то получается оставаться человеком не один день, — продолжила я, — кто-то из нашей стаи бегает, кто-то смотрит сопливые фильмы и эмоции удовлетворяет рыданием, кто-то ест мясо килограммами. — А ты? — А я мужиков на секс развожу, — сказала я и встала с места. Дин молча наблюдал за мной. На лице его был целый букет противоречивых эмоций, но я уже не обращала на него внимания. Винчестер сам захотел окунуться в это со мной, когда сел в мою машину. — Привет, — сказала я здоровяку с бородой, подойдя вплотную. Рукой я погладила его по груди, а потом наклонилась к уху и коснулась губами его кожи. — Угостишь? Через секс я могла немного унять волчицу, рвущуюся наружу. Приятного было мало, честно говоря. После Дина ни один мужчина не доставлял мне удовольствие, потому что каждый из них был мне безразличен. Винчестер же даже спустя год заставлял моё сердце изводиться, напоминая о себе болью в груди. Когда мы закончили с тем парнем, Дин всё ещё сидел на том же месте и потягивал виски. Взгляд его был направлен куда-то вдаль и мало что выражал. Я ловко запрыгнула на высокий стул рядом и глотнула алкоголь из его стакана. — Не злоупотребляй, — кинула я, отодвигая к нему стакан. — Так вот чем ты теперь занимаешься? — с осуждением сказал Дин, брезгливо посмотрев на виски в стакане. — Упрекаешь меня? Ты? — негодовала я. — Извини, я забыла, что из алкоголика, бабника и убийцы ты превратился в примерного семьянина, который по вторникам жарит барбекю, а не целлюлитную шлюху. — Ты говоришь так, словно это я убежал тогда, когда был нужен больше всех! — сквозь зубы произнёс Дин, сжимая кулаки. Кое-кто из посетителей бара посмотрел на нас. Я тяжело дышала от накатившей злости. Мне не хотелось даже говорить об этом. Я выскочила из бара, убеждаясь в том, что брать с собой Дина было наиглупейшей идеей. Раны затянулись, кроме той, что была на лопатке. Я уже собиралась уезжать из дома Бобби, решив, что осилю длинную дорогу, когда Дин появился на пороге моей комнаты. — Год у тебя нелёгкий выдался, я понимаю, — начал он, — но ты ведь не растеряла навыки охотницы? — Охотиться, будучи нечистью? — удивилась я. — Лицемерно, но мне нравится. Почему ты спрашиваешь? — Нужна помощь, — Винчестер присел на край моей кровати. — Вспомним старые-добрые… — С ума сошёл? А Кэмпбеллы? — Холи, я не хочу охотиться с ними. — Тронутая умом волчица лучше родного деда, — сказала я, поджимая губы. — Давно тебя вампиры не потрошили, да? Я кинула в Винчестера подушкой, смеясь. Это на несколько секунд откинуло меня на год назад. Неприятная дрожь прошлась по телу. — Хорошо, я в деле, — как-то смазано ответила я. Вечером мы были готовы выехать. Лизе пришлось делить заднее сидение со мной. Она даже поругалась с Дином из-за этого, думая, что я ничего не слышу. Это, к слову, не вызвало у меня никаких эмоций. Грело душу то, что это скоро закончится. Скуби я поцеловала в шёлковую морду и попросила Бобби присмотреть за ним. Конечно, Сингер воспротивился и был весьма категоричен, но я знала, что пёс будет в порядке (пару раз я видела, как Бобби ночью выходил на улицу и скармливал Скуби остатки ужина). Мы выехали. Первым пунктом нашей поездки была Индиана, где надо было оставить семью Дина. Всю дорогу Лиза игнорировала моё присутствие, пока мы с Беном разговаривали про комиксы и играли в простые игры на пальцах. Лизе не нравилось это, но я видела одобрение в глазах Дина, когда он смотрел на меня в зеркало заднего вида, поэтому не обращала внимания на Лизу. Когда сиденье освободилось, я была искренне рада. Я и представить себе не могла, что снова окажусь в «Импале» с братьями и хорошей музыкой. Это был настоящий рай. Не дом со скошенным газоном и двумя детьми, а рёв мотора, улыбка Дина и нытьё Сэма по поводу музыки. Именно в таких простых вещах я чувствовала себя собой, забывая про проблемы и заботы со стаей и собственными клыками. Однако со здравой точки зрения это было самым жестоким обманом. Мне достался кусочек свободы и счастья, который вот-вот растворится в пустоте, и я снова окажусь в холодном лесу совершенно одна на своих четырёх. И на этот раз будет только больнее. В Небраске мы остановились в мотеле, как делали это всегда. Сэм ушёл спрашивать у администратора о наличии свободных номеров, а мы с Дином пока доставали сумки. — Ты расскажешь мне, как вы остановили Люцифера? — спросила я, когда Дин закрыл багажник перед моим носом. — Нет, — он покачал головой, забирая у меня из рук мою сумку с курткой и чистой футболкой. — Почему? — А почему ты не хочешь рассказывать о себе? — Справедливо, но неприятно, — заметила я, когда к нам вышел Сэм с ключами от номеров в руках. — А что насчёт твоей сестры? — спросил Дин. — Я знаю, что с ней. Живёт с чёрным парнем в Сан-Франциско и курит траву, — сказала я и повернулась к Сэму. Мы заселились в номера. Пока Сэм разбирался с деталями дела, я видела в окно, как Дин копошится в «Импале», поэтому выскочила к нему на улицу. — Сэм сказал, надо ехать в морг, — сказала я, облокотившись на крыло машины. — Что ты делаешь? Вместо ответа Дин показал мне детскую маску, которую вытащил из багажника. — Вендиго? — спросила я. — Это Бена? — Его костюм на Хэллоуин, — рассказал Винчестер, — надо освободить машину для работы. — Зачем? Разберёмся с делом, и ты вернёшься к семье, а я к стае. — Я не думаю, что… — начал Дин, качая головой, — я считал Сэма мёртвым, о тебе ничего не слышал, а теперь вы здесь. — И к чему ты клонишь? — Я обещал не возвращаться к охоте, — продолжал он, — но я на деле с тобой и Сэмом. Я не могу подвергать опасности Лизу и Бена. Это будет преследовать меня всю жизнь. Мне нечего было сказать. Все его слова были истиной, которую ни один охотник не посмеет оспорить. — Знаешь, Холи, — снова заговорил он с горькой улыбкой, — с самого начала я твердил, что не надо подпускать тебя к себе. После нашей самой первой встречи ты заделалась охотницей, а ведь мы просто переспали. Вот я и решил, что это самая дурацкая идея в мире — привязываться друг к другу. — Но я не жалею ни о чём, Дин, — возразила я. — Ты умерла через пару месяцев после нашего «воссоединения», — сказал Дин. Это был хороший аргумент, и я даже растерялась. — А потом стала оборотнем. — Но я правда не жалею! Оборотнем я стала не по вашей вине. — А почему? — Зачем ты возвращаешься к этому? Я не хочу говорить об этом! Мы придушим местного монстра, разъедемся и больше никогда не увидимся! — воскликнула я, всплескивая руками. — Ты уедешь к своей семье и забудешь меня. — Ты же знаешь, что нет. — Да ну тебя, — я махнула рукой на Дина и ушла в свой номер, злясь отчего-то. Дин забросил меня в бар по дороге в морг, потому что ни удостоверения, ни костюма федерала у меня не было. Он даже не ответил на моё робкое «удачи» из-за моей идеи снова заняться сексом с случайным мужчиной. Это оставляло неприятный осадок, поэтому даже во время секса с полноватым хозяином бара я думала о том, что всё-таки не надо было говорить Дину ни о чём. На обратной дороге братья забрали меня. — У всех жертв есть царапины на теле, — рассказывал Сэм, расхаживая своей неуклюжей походкой по номеру. — А экспертиза показала, что они умерли от яда, который попал как раз через эти раны. Смерть наступила через три дня после отравления. — Сумасшедший маньяк-росомаха? — удивился Дин, нахмурившись. — Интереснее другое, — продолжал Сэм, — все жертвы — вервольфы, все завсегдатаи бара «Атлас». Я истерично рассмеялась. Перед глазами яркими неоновыми цветами светилась вывеска бара, из которого я вышла около часа назад. Сердце заколотилось с такой силой, что сбилось дыхание и затряслись руки. — Эта росомаха, похоже, делает добрые дела, — усмехнулась я, сжимая в руках кусок футболки. — Яд, которым отравили вервольфов, не удалось распознать. А на камерах наблюдения у бара у нападающего светились глаза, — рассказывал Сэм, — я думаю, эта росомаха тоже не человек. — Значит, поймаем его и убьём, — уверенно сказал Дин, — тем более Холи в опасности. — Свою машину завещаю Дину, а собаку Бобби, — выпалила я, переживая после сказанного братьями. — Мы найдём его, — не отступал старший Винчестер. — Или просто поймаем на живца, — добавил Сэм. Несмотря на то, что последний был прав, мне захотелось запустить в него чем-нибудь потяжелее. Дин, как я поняла позже, полностью разделял моё негодование. Он сначала с недоумением посмотрел на брата, а потом перевёл встревоженный взгляд на меня. — Три вервольфа уже стали постояльцами морга, — спокойно начал Дин, — это может быть опасно. — Но эффективно, — не отступался Сэм. — Она может погибнуть! — Я согласна, — сказала я решительно, но негромко. — Нет, — резко отозвался Дин, бросив на меня злобный взгляд. — Кто сказал, что я буду спрашивать тебя? — недовольно произнесла я, поднимаясь с кровати. Я ушла в свой одноместный номер, чтобы собраться. Что-то подсказывало мне, что я поступаю правильно. На улице в ту ночь было очень холодно и сыро. По дороге в бар я даже попросила Дина включить печку. Он постоянно встревоженно смотрел на меня в зеркало дальнего вида. На любой вопрос Сэма он отвечал резко и грубо, не соглашаясь с ним даже в самых безобидных вещах. В какой-то момент я подвинулась ближе к переднему сидению и попыталась успокоить его, уверяя, что всё будет хорошо. — За мной последние несколько месяцев гонялись оборотни других стай и твой сумасшедший братец, и ты думаешь, что я не справлюсь с каким-то росомахой-любителем? — я пыталась выглядеть расслабленной и уверенной, но, если бы Дин услышал моё сердцебиение, он наверняка не поверил бы мне. Он даже не ответил мне. Резко свернул на парковку перед баром, не удосужившись даже включить указатель поворота в машине. Сэм судорожно сжал ручку двери, а меня снесло назад от манёвра Дина. Я выпила виски для смелости, который, к слову, мне ничем не помог, так как моя волчья внутренняя сущность тут же расщепила алкоголь в крови, и вышла на улицу за баром. Выудив из кармана пачку каких-то дешёвых сигарет и зажигалку, я трясущимися руками достала одну сигарету и закурила её, глазами очередной раз пробежавшись по надписи «курение убивает» на упаковке. Это вызвало у меня нервную усмешку, ведь сейчас моя жизнь зависела точно не от сигарет. — Сигаретки не найдётся? — спросил кто-то у меня за спиной. Я обернулась на голос и увидела перед собой невысокого мужчину в косухе. На лице у него была какая-то старая выцветшая татуировка, а в ухе — серёжка. Меня передёрнуло от вида этого парня, поэтому я переступила с ноги на ногу, упершись в холодную стену бара, и достала из кармана пачку сигарет. Незнакомец взял сигарету, прикурил от моей зажигалки, рассматривая на ней гравировку. Это была охотничья зажигалка Дина, которую я пару дней назад нашла в «Мустанге». — Охотница вкупе с вервольфом? — спросил парень, протягивая мне зажигалку. — Не находишь это немного лицемерным занятием? Я замерла на месте, так и не решаясь забрать эту треклятую зажигалку. До меня стало доходить, что этот незнакомец — эта самая росомаха, убивающая вервольфов. А иначе откуда ему знать о моей сущности? — Ты такой же, — с презрением бросила я, наконец, выхватывая из его рук зажигалку. — Я убиваю, чтобы питаться, а ты для спасения людей, — говорил он, приближаясь ко мне, — не сравнивай наши мотивы. Я отбросила недокуренную сигарету в сторону, ёжась от страха и холода. Накатившие эмоции от встречи с этим парнем вызвали дрожь во всём теле. Я начинала превращаться в животное. На руках вырастали когти и густая шерсть, но это было самым безобидным этапом превращения. В один момент начали ломаться кости, перестраиваясь в волчий скелет. Незнакомец тоже долго ждать себя не заставил: из его тощих пальцев выросли огромные когти, лицо искривилось в зверином оскале, а спина изогнулась полукругом, превращая этого парня в уродливое животное. — Волчица? — удивился он не своим голосом, когда я со стоном, наконец, превратилась в волка и стояла напротив него на четвереньках. — Таких я, признаться, не встречал ещё. Я завыла, не имея возможности ответить человеческим голосом. Прыжком я развернулась в сторону леса и побежала туда в попытке найти безопасное для драки место. Братьев поблизости я не обнаружила, поэтому приходилось рассчитывать только на себя. Монстр быстро нагнал меня, ударил по тощим ногам и повалил на сырую холодную землю. Я кубарем скатилась в овраг, но сумела быстро подняться на ноги. Росомаха, как назвал его Дин, стоял прямо передо мной, угрожающе выставив свои страшные когти. — Мне не терпится попробовать твоё маленькое сердечко, — произнёс монстр и сделал шаг ко мне. Я оскалилась и отпрыгнула назад. Парень бросился за мной, пытаясь схватить меня своими длинными когтями, но я увернулась в последний момент. Монстр свалился на землю, а я запрыгнула на него сверху и вцепилась зубами в шею. Ему, правда, не составило труда сбросить меня с себя. Он взвыл от боли и схватился за раненую шею. Тёмная кровь покрыла его страшную ладонь. Монстр упал на колени, но потом сразу же попытался встать. Я бросилась добить его, зубами вцепилась в уже укушенное место. В этот момент я почувствовала жгучую боль в животе. Этот парень перед смертью успел проткнуть меня почти насквозь своими когтями. Я заскулила и увидела, как на животе и ногах шерсть окрашивается в красный цвет. Дин и Сэм появились спустя, может, полминуты, но я уже теряла сознание. Картинка перед глазами становилась всё темнее и меньше, а потом я обессиленно упала на землю.