Влюблена в свою преданность

Почувствовав, как что-то прикоснулось к лицу, я резко проснулась. Я жадно глотала воздух, грудь тяжело вздымалась. Мне было жарко и одновременно холодно, где-то в животе больно жгло. Я испуганно осмотрелась вокруг, не сумев принять сидячее положение. — Дин? — хриплым голосом удивилась я, заметив Винчестера на краю кровати недалеко от меня. В руках у него была какая-то тряпка. Он с тревогой смотрел на меня, сжимая этот несчастный кусок ткани. Вспомнив события охоты, я резко сорвала с себя покрывало и задрала футболку. Кожа живота была лилово-синего цвета. От четырёх глубоких ран расходились вздувшиеся вены, всё было сильно воспалено. — Он отравил меня? — шёпотом спросила я. — Мне жаль, — Дин поймал мой взгляд. Он выглядел разбитым. Под тусклыми глазами, давно потерявшими свою зелень, были тёмные синяки. Волоски на щеках и подбородке отросли, брови образовывали глубокую морщину на лбу. — Сколько я спала? — Около двух дней, — сказал Винчестер, откидывая, наконец, тряпку в сторону. Из груди у меня вырвался обречённый вздох. Я зажмурилась. — Сэм уехал искать противоядие вместе с Джеймсом, — продолжил Дин, но я даже не шелохнулась. Мне было сложно поверить в происходящее. За прошедший год я смогла сбежать от бессчётного количества клыкастых и зубастых, но не спаслась на охоте с треклятыми Винчестерами. Сердце забилось от накатывающего страха. — И как долго… — снова заговорила я, но тут же замялась, подбирая слова, — как долго я ещё протяну? — Яд действует три дня. — Значит, эту ночь я, возможно, ещё переживу, — горько усмехнулась я, только сил совсем не было. — Сэм и Джеймс придумают что-нибудь, — Дин был уверен в своих словах. А ещё он винил себя в случившимся. Извинения за это вот-вот должны были сорваться с его губ. Каждый раз я закашливалась и просила принести воды или подать полотенце, но не позволяла ему начать этот разговор. До ночи Дин просидел со мной, постоянно помогая мне справиться с болью, что причинял яд. Мне было страшно умирать. Но я не хваталась за жизнь. Эта собачье существование так выбило меня из колеи, что я начинала сдаваться. Вся моя жизнь была борьбой с волком внутри, что вырывался наружу при любой возможности. Мои руки были по локоть в крови. Я действительно не понимала, чем я лучше тех, кого убила. Сэм не приехал к ночи. Джеймс позвонил и пытался выдавить из себя какую-то смешную ложь о том, что он нашёл что-то. Я знала, что он врёт. Во-первых, я знала этого оборотня слишком хорошо, чтобы не понять, откуда в его голосе дрожь, а во-вторых, моя сверхъестественная сила помогала мне понимать состояние людей. Дин, например, всё это время был напряжён, он сильно нервничал и места себе не находил. Моё волчье чутьё чувствовало за его улыбкой жестокую правду — он знал, что я не протяну до утра. Когда в мотельное окно ярким пятном светила луна на звёздном небе, я уже не чувствовала ног и едва могла поднять правую руку. Дин нервно расхаживал по номеру и звонил всем знакомым охотникам. Ближе к полуночи он вышел на улицу. Не знал, что я услышу, как он отчаянно зовёт своего ангела. Но я слышала. А сердце моё сжималось от обречённости наших действий. Из последних сил я позвала его к себе. Мне захотелось, чтобы он всё знал. Дин делал всё, что только мог, чтобы спасти меня, так почему он не достоин знать правду? — Дин… — ещё раз прохрипела я, сильно закашливаясь. Я схватила полотенце с прикроватной тумбы и с минуту кашляла в него. Оно всё было в крови. — Тише, — он присел ближе ко мне, хватая меня за плечи. — Расскажи про Апокалипсис, — попросила я, опускаясь тяжёлой горячей головой на дешёвую подушку, сравнимую по мягкости с камнем. — Это долгая история, — Дин грустно усмехнулся. — В таком случае у тебя есть ещё пара часов, — сказала я, — хотя вообще-то у меня. Эта история и правда затянулась. Дин рассказал про последнее кольцо Смерти, про жертву Сэма, про Адама и смерти Бобби и Каса. Какая-то счастливая улыбка появилась на моём лице на том моменте, когда Дин рассказал про их воскрешение и его встречу с Лизой. Ещё пару дней назад я хотела уничтожить эту несносную женщину, но в тот момент я была благодарна ей. Она сделала всё, чтобы Дин жил и был счастлив настолько, насколько это возможно без Сэма. Теперь была моя очередь говорить. — Мне нужно тебе сказать кое-что, — совсем тихо начала я, чувствуя, как последние силы покидают меня, — я хочу, чтобы ты не злился на меня за то, что я ушла. Я сильно похудела тогда, помнишь? — спросила я, Дин кратко кивнул. — Это была лейкемия. Мне оставалось жить считанные недели. Я не хотела причинить тебе боль своей смертью. Дин поднял на меня удивлённые глаза. Он наверняка не поверил мне сначала. Я накрыла его кисть ладонью. — Мы случайно встретились с Джеймсом в те дни. Он предложил укусить меня и превратить в вервольфа. Вервольфы не болеют, знаешь? Я не согласилась, но, когда стало совсем плохо, он сделал это сам. Я стала тем, кем являюсь. Правда, кто-то из моих предков был перевёртышем, поэтому я превращаюсь в волка, а не в человекоподобного монстра. — Если бы только осталась, Холи… — покачал головой Дин, обхватывая мою холодную бледную ладонь. — То моя смерть разбила бы тебе сердце, — сказала я, — я не хотела делать тебе больно. Боль от расставания не сравнима с болью от потери. Прости меня. — Холи… — Это было во многом эгоистично. Ты был прав, когда сказал, что я была влюблена в свою преданность тебе, — откашливаясь, сказала я, — и мне жаль терять тебя снова. Дин поцеловал меня. Я почувствовала его тёплые мягкие губы и не сдержала одну единственную слезинку. Наш поцелуй был на вкус металлический из-за моей крови и солёный из-за моих слёз. Я прижала его к себе и закрыла глаза, не в силах больше бороться со смертью.

***

Дин отпустил безжизненное тело Холи и рассмотрел её бледное, покрытое капельками пота лицо. Под глазами и у неё, и у Винчестера были страшные тёмные синяки. Дин провёл рукой по её мокрому лбу, чувствуя тягучую боль в груди. Она не дышала. Пальцы на исцарапанных руках больше не тряслись от страха смерти. — Кас, — позвал Дин, закрывая глаза, — я знаю, что ты занят, знаю, что у тебя проблемы, но мне нужна твоя помощь. Что-то подсказывало, что в тот день ангел ответит. Винчестер знал, что это не конец, отказывался верить в то, что Холи снова покидает его. — Дин… — грубый, уставший голос Кастиэля за спиной Винчестера заставил его вздрогнуть. — Исцели её, — посмотрев в глаза Касу, попросил Дин. — Ты же знаешь, Дин, я пал… — Сделай хоть что-нибудь! — сорвался Винчестер, произнеся это громче, чем сам того хотел. — Я прошу тебя, Кас, я не могу снова потерять её. В этих словах, во взгляде уставших бесцветных глаз, в отчаянной просьбе, казалось, бездушный воин небес видел такую силу, что заставила его спустится в ад ради просьбы человека.

***

Кроули работал. В своей сырой, пропитанной запахом крови мастерской он пытал очередную клыкастую тварь. — Где твоя Альфа? — спрашивал он раз за разом сквозь крик своей жертвы, лезвием острого ножа разрезая кожу на её животе. — Я… — сквозь ужасную боль шипел монстр, — я не знаю… — У меня другая информация, — покачал головой Кроули и воткнул нож в ногу этого существа. — Кроули, — позвал демона появившийся где-то за его спиной Кастиэль. — Касси, — пропел Кроули, вытирая руки о собственный фартук. — Мне нужны души, — произнёс Кастиэль в привычной ему манере, смотря в глаза демона исподлобья. — Извини? — Ты слышал, что я сказал. — Позволь узнать, для чего тебе души? — удивился Кроули. — Я должен помочь Дину, — отводя взгляд, ответил Кастиэль. — Твои любовники меня не интересуют, Кас, — пожал плечами Кроули и снова вернулся к объекту пыток. — Это для Холи, — Кастиэль сверлил взглядом спину насупившегося демона. Кроули посмотрел куда-то вдаль, напрочь забывая про монстра, который уже битый час отказывался сдавать своего альфу. Спина демона была теперь ровной, грудная клетка тяжело вздымалась, пальцы сжимали ангельский клинок. — И почему ты решил, что я дам тебе эти души? С чего ты взял, что мне дело есть до этой девчонки? — Я знаю о пророчестве той ведьмы, — уверенно произнёс Кастиэль. — Ведьмы ошибаются, — отвлечённо сказал Кроули. — У нас был уговор, — напомнил Кас, — мне надо немного. — Дорогой, милый мой Кастиэль, — с наигранной улыбкой разворачиваясь к ангелу, говорил Кроули, — покажи мне, где именно сказано в нашем договоре, что я должен души подносить тебе, как какая-то шавка?! Голос демона эхом разносился по пустому помещению. Со злости он даже воткнул во вторую ногу прикованного монстра ангельский клинок. — Я прошу о десяти душах, Кроули, — настаивал спокойным голосом Кастиэль. — Десять душ в обмен на одну несчастную душу подстилки Дина Винчестера? — спросил Кроули, но Кас только отвёл взгляд, игнорируя сказанное. — Хорошо. Я дам тебе эти души, но я обязательно напомню тебе о них, Кас. Передавай малышке Конорс пламенный привет из преисподней!

***

На улице было очень холодно, сыро и пасмурно. Я сидела на кровати напротив окна, поджав под себя ноги, и пыталась согреться. Дин и Сэм выясняли что-то в соседнем номере, а Джеймс сидел позади меня, повесив голову. — И как мне снова удалось выкарабкаться? — спросила я неожиданно для самой себя, вспомнив о присутствии Джеймса. — Ангел Винчестеров спас, — сказал он, — Дин так сказал. Я кивнула, не отводя взгляда от окна. А ведь на мне даже шрамов не осталось. Странно было снова испытывать это чувство. Чувство несправедливости. Я не понимала, чем я лучше людей или даже нечисти. На моих руках было много крови, но мне снова был дан шанс. От таких мыслей я горько усмехнулась и опустила лицо на поджатые колени. — У меня проблемы, Холи, — снова заговорил Джеймс. Я повернулась к нему, но в моём взгляде не было ни капли интереса. — Два вервольфа из моей стаи напали на семью в лесу. — Всё серьёзно? — Да. Мне нужно время, — он покачал головой, — до полнолуния оно ещё есть. Прилетишь, когда останется день, идёт? Деньги я вышлю тебе. — Не стоит, — я улыбнулась, пододвигаясь ближе к Джеймсу, — я разберусь. И с билетами, и с волчицей внутри меня. Занимайся тем, чем должен. Я поцеловала его в висок, а потом спустилась к губам, холодными пальцами поглаживая грудь Джеймса. Он улыбнулся сквозь поцелуй, своими огромными ладонями обнял меня за талию, а потом прижал к себе. — Прости, что заставляю тебя проходить через эти трудности. Я знаю, что тебе очень нелегко сейчас, — сказал он, своим лбом касаясь моего. — Со мной хорошие охотники. — Вот именно, Холи, они охотники. И берегись здоровяка, он ведь пытался убить тебя, — сказал Джеймс и отпустил меня, поднимаясь с кровати. Он уехал. Схватил телефон и документы с бумажником со стола и умчался на такси в аэропорт. Дин сразу же после его ухода вломился в номер, тревожно осматриваясь. — Я думал, ты уехала, — явно с облегчением в голосе произнёс Дин, — и не попрощалась. — И уеду, но Джеймсу надо разобраться со стаей. — Ты о чём? — Долгая история, — отмахнулась я. Дин нахмурился, шумно выдыхая. Он неуверенно зашагал к моей кровати, аккуратно опустился на смятую простынь. — Я чувствую твоё напряжение, Дин, — произнесла я, спуская ноги с кровати вниз. — Волчье чутьё не обманешь, знаешь? — Это Сэм, — на выдохе сказал Винчестер, поднимая на меня взгляд. — Я не знаю, что с ним стряслось за этот год, но это теперь не мой брат. — Это из-за меня? — обеспокоенно спросила я, Дин кратко кивнул. — Желание убить меня нормально для охотника. — Но не для Сэма Винчестера. Этот парень и мухи не обидит без причины. — Он видел, как я убила человека, — объяснила я. Но я не хотела говорить об этом Дину. Я сразу заметила полное смятение на его лице. Он верить не хотел, что способна на такое. — Ты убила человека? — На глазах у твоего брата, он следил за мной, — я почувствовала ноющую боль в груди, мои руки затряслись. — С тех пор он мечтает о моей смерти. — Мне надо выпить, — после небольшой паузы выдал Дин. — Поедешь со мной. — Нет, — я покачала головой. — А кто меня из бара заберёт? Это ты у нас теперь с иммунитетом на алкоголь. Дин в тот вечер пил водку. Сначала он выпил несколько шотов подряд, а потом я убедила его делать перерывы и сама подкидывала темы для разговоров. К слову, после того поцелуя никому из нас не было неловко. По крайней мере мы тщательно скрывали это. Главной темой нашего общения всё же был Сэм, которого в конечном итоге я назвала «бездушной скотиной». — А что насчёт тебя? — спросил Дин, когда концентрация алкоголя в его крови приближалась к критической. — Как прошёл твой год? — Я же говорила тысячу раз, что не собираюсь разговаривать с тобой об этом, — тяжело выдохнув, сказала я. — Почему ты не в стае? — Потому что не суй свой нос в это, — повторила я, устало опуская голову на сложенные на барной стойке руки. — И скоро полнолуние? Он не сдавался. Я стиснула зубы и снова посмотрела в его пьяные глаза, поднимая голову. — Через пять дней. — Улетишь к Джеймсу? — Да, — кивнула я, жестом заказывая у бармена чего-нибудь выпить. — Он заковывает меня в цепи и не даёт убивать. — Другого способа нет? — Мы много чего пробовали, но не помогает ровным счётом ничего. Я так или иначе превращаюсь в страшного огромного волка и иду убивать, — объяснила я. — А если что-то пойдёт не так, он способен меня остановить. — У нас полный багажник пушек, — начал Дин, но я прервала его своей усмешкой. — Подожди Дин… — широко улыбаясь, попросила я, — ты предлагаешь мне остаться в полнолуние с вами? — Ну, — он замялся, но потом опустошил очередную рюмку и продолжил, — да. — Ты не пристрелишь меня, Дин, и Сэму не позволишь. Я могу быть опасной. — Будто Джеймс пристрелит, — буркнул он и попросил у бармена наполнить рюмку. Мне дали мой напиток. Это был виски с колой, который я потягивала весь оставшийся вечер. Дин продолжал нести что-то бессмысленное, но я почти не слушала его, думая о своём. В тот вечер я впервые с согласия Винчестера села за руль его легендарной (по его словам) машины. Утром мы двинулись дальше. Я просила отвезти меня назад к Бобби за машиной, но Дин настоял продолжить охоту. Сэм нашёл новое дело. В дороге Дин быстро выдохся: у него было очень сильно похмелье после нашей пьянки. После пары часов за рулём он сдался и отдал машину Сэму. Я спала на заднем сидении, сделав из куртки подобие подушки, а проснулась уже в Техасе. Дин потягивался на переднем сидении, а Сэм, кажется, оформлял номера. Мы с Дином достали все вещи и зашли в здание мотеля. Сэм громко спорил с администратором, активно размахивая своими длинными руками. — Он ехал сутки без передышки и выглядит таким бодрым… — сказала я, наблюдая за действиями младшего из Винчестеров. — Это странно. Холи, ты ничего не чувствуешь по поводу Сэма? — спросил Дин. — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась я. — Ну, знаешь, что-то типа волчьего чутья, о котором ты говорила. — Может, мы спросим у Каса? У меня есть предположение, — сказала я тише, потому что Сэм уже подходил к нам с ключами от номеров в руках. — Эта красотка-администраторша не дала тебе свой номерок? — спросил Дин, когда его брат оказался рядом с нами с хмурым выражением лица. — У них не хватает номеров, — сквозь зубы процедил Сэм, желваки на его лице задвигались. — Моя любимая сторона охотничьей жизни! — с сарказмом сказала я. — Поиск мотеля сложнее поиска вампира. — Только если речь не идёт о вампирах, на которых охотится Холи Конорс, — рассмеялся Дин, я тут же подхватила его, ударяя в плечо. Сэм не оценил шутки. Он закатил глаза и сунул в руки Дину ключ от номера, а сам ушёл к себе. — Я так понимаю, номеров было только два, — сказала я, смотря вслед Сэму. — Да, и я не собираюсь делить свой с нечистью, — развернувшись, кинул Винчестер-младший прежде, чем скрыться за стеной коридора. После слов брата Дин посуровел. Улыбка исчезла с его лица, он крепко сжал ключи в кулаке. — Я посплю в машине, — легко касаясь спины Винчестера, сказала я. — Поспишь на кровати, а я на раскладушке, — произнёс Дин и повёл меня за собой. В тот вечер мы решили позвать Каса. Дин не находил себе места, расхаживал по комнате и отказывался верить в то, что этот огромный головорез — его брат Сэмми. Я нервно прикусывала губу, наблюдая за процессом связывания Сэма Касом. — Помнишь, ты говорила о том, что у тебя есть какое-то предположение насчёт Сэма? — спросил у меня Дин, подходя ближе. — Да, — я кивнула, — я думаю, что «бездушная скотина» в случае Сэма — не эпитет. Вот от тебя я чувствую не на шутку встревоженную энергию сейчас, а от Сэма никогда ничего не исходит. Словно у него нет никаких эмоций. — Думаешь, у него нет души? — уточнил Дин, а я неуверенно кивнула, переводя взгляд на Сэма, крепко привязанного к стулу толстыми верёвками. Проделав очень отвратные на вид манипуляции, которые заключались в засовывании руки в грудь Сэма, Кас выяснил, что у того действительно нет души. Никто из нас не представлял, как это произошло и тем более как это исправлять. Воздух вокруг Дина окрасился в чёрный цвет для меня с моим волчьим зрением, что означало лишь одно — лучше бы к нему не приближаться.