Прах сгоревшего завтра (old version)

15-й день 4-го месяца 812 года Эры праха (война длится 229 лет) В то время как остальные всходили на борт с множеством огромных плотных сумок, в моем комплекте была лишь одна и небольшой рюкзак с личными вещами. Основную часть вещей я оставил в Велиросе у Зальтера, зная, что вернусь для поступления. Как только я прошел к своей комнате для сна и сложил вещи, ко мне сзади обратился парень. – Привет. Ты Кристиан? Развернувшись, я осмотрел того, кто меня окликнул. Веселый на вид парень-альбинос с длинными волосами, собранными в конский хвост, рост около метра и семидесяти сантиметров. По телосложению довольно хилый, но все движения резкие, что означало скоростную реакцию и передвижение. Характер можно было определить мгновенно, стоило лишь установить зрительный контакт- весельчак. – Ну, да. Я Кристиан Лексобрин. Судя по всему, это был мой сосед, поэтому я немного выглянул из комнаты и взглянул на имя, написанное на табличке двери в его комнату. – Люциус Маурис? – Да, очень приятно. Первый раз на дирижабле? – Нет, уже летал. – С отцом, Дормасом Лексобрином? – Да-да, с отцом. – А ты виделся с Императором? Ну, с дедом? Зальтером Лексобрином. Я хотел просто ответить, но этот вопрос вызвал у меня лишь одну фразу, значение которой я не знал, но она почему-то прямо вырывалась из легких. – О, курва. – Что? – Ничего. Да, виделся. Ты дечландец? – Я с Владомира. Вообще, мои родители в Дечландской области родились, а потом из-за войны были вынуждены переехать в Центрусскую Область, так что по факту да, я дечландец. – Я с Варшивы. – Посполит, значит? Давно в Твери живешь? – Полгода как. Для разработки брони и оружия переехал. Переехал из-за войны, отец потом обратно на фронт отправился. – И погиб. – Мог бы и не напоминать. – Извини. Твой отец был известной на всю Империю личностью, поэтому новость о его смерти буквально пронеслась до самый потаенных уголков. Но не буду давить на больное. Я здесь со своим братом – Ерсом, если увидишь крепкого парня с черными короткими волосами, злобным выражением лица и смуглой кожей – это он. – Приму к сведению. Парень уже собирался уходить, но, будто что-то вспомнив, вновь обратился ко мне. – Да, кстати, тут есть еще одна девушка, которая вчера взошла на борт, в Москове. – Из столицы? К чему ты ее упомянул? – Как только она оказалась здесь, то поинтересовалась у отмечающего, нет ли тебя на борту? Было интересно, что это за девушка, а точнее то, почему я вдруг удостоился такого внимания. – Чтож, может мне тогда ее саму найти? Как она назвалась? – Род не запомнил, но по имени она Василиса. Девушка с пышной рыжей косой, яркими зелеными глазами и слегка растерянным взглядом. По крайней мере, такое впечатление она произвела с первых секунд. Одно только имя заставило мое сердце разогнаться до небывалой скорости. В своей жизни я знал только одну Василису – мою соседку, Василису Красновию. Ее отец был подчиненным моего отца, а именно – заместителем. С самого детства мы были неразлучны: играли вместе, гуляли, ходили в школу. Когда нам было около десяти лет, я даже смог проявить героизм и спас ее от бездомной собаки, напавшей на нас вечером. Я до сих пор помню ее испуганный заплаканный взгляд, устремленный на мою залитую кровью руку, и задушенное тело напавшей собаки. – Где я могу ее найти? – Чуть позже можешь подойти… – А сейчас? – Точно сказать не могу, но можешь обратиться к управляющим. По крайней мере, узнаешь, в какой комнате она живет. – Спасибо. – Не медля, я направился к ближайшему управляющему, по пути подбирая слова и раскладывая мысли, а заодно и слегка растрепавшиеся волосы. Пройдя добрую половину галеры дирижабля, я добрался до женской жилой части и спросил у управляющего, в какой комнате находятся Василиса Красновия. Узнав нужную комнату, я уже собирался пройти дальше, однако меня остановила пара крепких мужиков в доспехах. Оба, судя по всему, были из генеральской гвардии Велироса – это бойцы, подчиняющихся только одному из Генералов Велиросской армии – в нашем случае Моллинигре Грависо. Можно даже сказать, генеральские гвардии были некими орденами, которые через генералов связывались с регулярной армией Велироса и Охотниками. Было ясно, что они меня не пустят в женскую часть, но я должен был встретить Василису. Честно сказать, для заведения разговора я был слишком стеснительным, причем неважно, с кем разговор нужно завязать. Объяснить это довольно сложно, но если вкратце, то я стеснялся не человека, с которым собирался заговорить, а самого начала. В любом случае, сейчас я либо спрашивал насчет Василисы, либо как придурок ошивался здесь, ожидая девушку, внешность которой даже не помню в силу десяти лет разлуки, потому что то, насколько она изменилась, я не знал. – Прошу прощения. – Чего тебе, парень? – Могу я увидеть Василису Красновию? – Имя? – Кристиан Лексобрин. – К-кристиан? – голос принадлежал уже не гвардейцу, а девушке, выглянувшей из-за него. Когда она вышла и я смог полностью рассмотреть ее, сердце безумно заколотилось, а горло пересохло: рыжие, точно тонкие языки пламени, волосы, собранные в аккуратный, но пышный и воздушный хвост, переброшенный через левое плечо и перевязанный маленькой веревочкой. Тонкие и непослушные пальцы, от волнения и стеснения теребящие его кончик, словно пытаясь найти внутри что-то важное, но неуловимое. Плечи, на которых висела легкая блузка, верхние пуговицы которой расстегнуты, отчего была видна гладкая кожа ниже шеи, на которой висела цепочка с маленьким кулоном в виде белого лебедя. Я точно видел этот кулон раньше, однако не могу вспомнить, при каких обстоятельствах. Губы, слегка пухлые и словно накрашенные помадой, растянутые в неловкой улыбке. Маленький носик, покрытый веснушками, переходящими на щеки и лоб. Глаза, большие и наполненные каким-то детским любопытством и необычной искрой во взгляде, ярко сверкающей на фоне изумрудно-зеленой радужки, которая изредка скрывается за густыми и длинными ресницами. Девушка, стоящая напротив меня и прячущая глаза от смущения, сражала своей красотой. Она не была похожа на ту девочку из детства. Нет, конечно, была, но та девочка была всего лишь девочкой, в то время, как передо мной находилась великолепная, взрослая девушка с цветущей красотой. Я мог бы еще множество раз сказать, как я потерял дар речи, но мой язык не мог связать ни слова, выдавая лишь нечленораздельные звуки, а я ощущал, как потихоньку схожу с ума от этой красоты. В конце концов, взяв себя в руки, я подошел к девушке, которая улыбнулась, увидев мою неловкую инициативу. – Привет. – я чувствовал, как покраснел, и отвел взгляд в сторону, лишь бы не встречаться с ней взглядом. – П-привет. – услышав ответ, я взглянул на Василису и увидел, что она, пусть и красная до ужаса от неловкости, но продолжала смотреть на меня своими изумрудными глазами. Самое веселое в этой ситуации было то, что как бы сильно я не хотел встретиться с этой рыжеволосой красавицей, я не представлял, как продолжить разговор. Однако думать даже не пришлось, ибо вышеупомянутая взяла инициативу в свои руки. – Давно не виделись. – Д-да уж… – Слушайте, дети, я понимаю, романтичная обстановка и все такое, но вы стоите посреди коридора рядом с женской жилой частью и это не очень удобно - слушать, как вы тут пытаетесь завязать разговор. – гвардеец, хоть и оказался немного груб, был абсолютно прав. Эта ситуация вывела меня из состояния легкого оцепенения и начал брать все в свои руки. – Простите, мы сейчас же уйдем. – Я встал позади Василисы и, слегка подталкивая ее в лопатки, повел подальше, а именно в центральный зал. Уже на месте, я упал на один из диванов, вытерев только что выступивший пот со лба, вызванный пробежкой сквозь галеру. Василиса присела рядом, все еще стесняющаяся, но уже менее красная и более спокойная. – Т-так значит, с тобой все хорошо? Десять лет п-прошло, как ты улетел в Лодзь с семьей. Я взглянул на Василису, слегка наклонившую голову с вопросительным взглядом. Она все также заикалась, когда стеснялась, что я в детстве находил довольно милым. Однако я отошел от темы. – Ну… Да, а что, могло что-то случиться? – Н-нет! Конечно же не могло. П-просто я слышала, что на твою деревню было совершено нап-падение нечисти во главе с Негативом, а п-потом лично от тебя ни слуху, ни д-духу. П-помнишь ведь, ты каждый месяц отправлял мне п-письма до того, как все п-произошло. Этот факт, сошедший с ее уст, немного удивил меня. Никаких писем я не писал, а если и писал, то раз в год, ибо в основном был занят тренировками и помощью семье. Но, в любом случае, ничего сделать с этой информацией я не мог, поэтому пришлось гнуть палку лжи до конца. – Да, прости, слишком много дел было. По центрусской области ездил, занимался подготовкой к обучению и продолжал тренировки. – П-понимаю. – маленькая пауза, за которой сразу последовала просьба. – Слушай. – М? – А какую роль в команде ты собираешься занять? Этот вопрос, конечно же, не был для меня новым. Зальтер уже задавал его мне и я тогда был твердо уверен, что возьму роль прямой атаки. Однако Василиса явно не просто так спросила меня об этом. Возможно, она хотела попасть в одну ячейку со мной, но какова ее роль? Не защитник и не стрелок, это точно. Либо непрямая атака, либо поддержка. Первый случай был бы вероятен, если бы у нее была менее яркая внешность, в то время как второй полностью подходил рыжеволосой девушке – она всегда заботилась о других больше, чем о себе. – Лично я решил для себя взять роль прямой атаки. А ты, наверное, поддержка? – Да, я чувствую, что эта роль просто создана для меня. – У меня на примете уже есть защитник и стрелок, а вот поддержки и непрямой атаки нет. Надо собраться вместе и обсудить возможное создание ячейки. Наверняка Василиса именно это и хотела предложить, но когда она услышала свою идею с моих уст, то ее глаза воссияли ярче звезд, а сама она словно воспылала от счастья. Я уже знал то, что она скажет, однако ничего не говорил, дав ей побыть наедине со своими мыслями и наблюдая. Сначала, как я уже сказал, она выглядела до предела счастливой, после сильно покраснела и отвела взгляд, а затем, придя в норму, с глупой улыбкой взглянула на меня. – Д-да, я как раз об этом и п-подумала. И снова она заикается. Видимо эта новость, да и еще сошедшая с моих уст, нехило так ее смутила. Однако все мои мысли прервало пение кита в моем желудке. Встав и слегка размяв спину, я взглянул на немного удивленную девушку. – Может, пойдем? Я с утра ничего не ел. Стоит заметить, что с момента моего восхождения на дирижабль прошло уже немало времени, а именно три часа. Казалось бы, я только разложился и поговорил с Василисой, но прошло уже целых три часа, а последний раз я ел за два часа до восхождения, так что сейчас был жутко голодным. – Х-хорошо! П-пойдем. – подскочила она очень резко, и тут же зашагала в сторону предполагаемой столовой. Причем зашагала так же резко, как и встала, словно боялась ошибиться в чем-то. Уже через пару минут мы сидели за столом в столовой и собирались пообедать вкусной гречкой и мясцом. В какой-то момент я даже подумал, что этот день уже ничего не испортит, вот только... – А ну пошла отсюда, шавка! – недалекий звук упавшей со стола тарелки заставил меня обернуться, чтобы посмотреть на происходящее. Какой-то парень, стоящий рядом с неко с черной шерстью, угрожающе смотрел на последнюю. Это была ее тарелка, которую, судя по всему , парень и сбросил со стола. На удивление, неко сидела абсолютно спокойно, хоть в ее взгляде и читались мысли, подобные «Как же вы достали». Он наклонился к ней и практически прокриал прямо в ухо. – Брысь! – А с чего это она тебе подчиняться должна? – сказал подошедший к ним парень с черными волосами. Здоровый, что капец, раза в полтора больше того парня. – Это во-первых. Во-вторых, ксенофобия карается законодательно, а значит стоит кому-то сообщить о твоих действиях и ты сразу вылетишь с этого дирижабля. Причем без парашюта. – А ты еще кто? – Тебе знать не обязательно. – Ну и пшел отсюда. Черноволосый, ничего не сказав, положил руку на плечо парня. Тот попытался с разворота ударить его кулаком в лицо, но крепыш перехватил его руку и заломал. Парень закричал от боли и на крик прибежала пара гвардейцев. – Что тут происходит? Навстречу им вышел Люциус. – Все в порядке, товарищ Старшина. Небольшое недоразумение, мы сами справимся. – он слегка улыбнулся, в то время как черноволосый, продолжая держать парня в захвате, коротко кивнул. – Чтож, раз вы так говорите, то мы просто проследим, что у вас все пройдет гладко. – Спасибо, товарищ Старшина. Ерс, думаю, он понял свою ошибку. Ерс, так же коротко кивнув уже своему брату, отпустил руку парня. Тот, размяв заломанное плечо, поплелся прочь из столовой, что-то бормоча под нос. Гвардейцы, грустно вздохнув, словно они ожидали чего-то большего, пошли следом. Все начали возвращаться к своим делам, ибо все интересное кончилось. Черноволосый крепыш, переведя взгляд на неко, сначала задумался, потом отошел и принес еще одну порцию еды. – Мило, правда? Похоже, она ему понравилась. – Люциус уже каким-то образом оказался за нашим столом и перебирал вилкой крупу в тарелке. Взглянув на Василису, он протянул ей руку, чтобы поздороваться. – Люциус Маурис, очень приятно. – В-васновия Крас-силиса... Ой. Василиса Красновия. Извините... – снова покраснев, девушка укрылась своей косой, но руку все-таки протянула. Люциус улыбнулся. – Ну что, Кристиан? Очень интересный способ узнать моего брата, верно? – Ты так говоришь, как будто сам все это спланировал. – Совру, если скажу, что это так. Но все равно, получилось неплохо. Ерс! – поднявшись на стуле, он помахал своему брату. Через минуту к столику подошел сам Ерс и «спасенная» им неко. – Здравствуй, девушка! Как вас величать? – Элизабет Тенебрис, но зовите меня просто Лизой. – Хорошо, Лиза. – Брат, успокойся и ешь. – Ерс, усевшись на принесенный им стул, начал доедать свою обеденную порцию. Его беловолосый брат, с улыбкой кивнув, выполнил просьбу и сел есть. Лиза, устроившись вежду братьями, аккуратно ела свою порцию. Наша компания, наверное, выглядела странно, но вы бы знали, какие странные приключения нас ждут потом.