Братик, будешь моим парнем?

Чимин звонко рассмеялся и прижался к брюнету, гладя его по затылку. — Чонгук-и, ты такой хороший братик! — пропищал Чимин и взял Чона за руку, утаскивая в сторону дома. Зеленоглазый вырывался из хватки, возвращаться домой совсем не хотелось. — Не бойся, стой за мной, — Чимин открыл дверь дома и зашёл внутрь, держа Чонгука за руку, что стоял за его спиной. — Чимин-и, что с твоими волосами? — отец заметил за Паком брюнета и нахмурился, — А эта мразь что тут делает? Чонгук в этот момент хотел было убежать, но Чимин крепко сжал его руку за спиной. — ПАПА! — пропищал голубоглазый и топнул ногой, — Папа, это не он меня изнасиловал. Он избил этого насильника и если бы не он, я бы сейчас лечился в психушке, — отец хотел что-то возразить, но Пак перебил, — Я знаю, что ты не веришь, но мне плевать! Папа, если он тут не останется, то я тоже уйду! — отец обомлел, он мог что-то сказать, но не хотел. — И не смей его бить! Если ты не забыл, то он твой сын тоже. Я предупредил! Если ты его тронешь, то мы вместе уйдём и у вас не будет ни одного сына, — Пак фыркнул и быстро провёл брата на второй этаж, заводя в его комнату. Голубоглазый присел на кровать и улыбнулся фирменной ангельской улыбкой. — Я и спрашивать не стал. Ты остаёшься тут, — Чимин похлопал по месту рядом, чтобы брат сел рядом, — Он тебя не будет трогать, иначе мы уйдём. Уж поверь — я сделаю все, чтобы найти где. Брюнет поправил челку, специально скрывая свои глаза и сел на кровать, чуть подальше брата. — Не нужно так заморачиваться из-за меня. Не нужно перед отцом меня защищать, я и сам могу — хмыкнул Чон и приложил ладонь ко лбу, на нем остался шрам от бутылки, когда отец бил его в последний раз, от чего старший поморщился — Он ведь может перестать к тебе так хорошо относиться, и все из-за меня. Гук забрался на кровать и повернулся к брату спиной, он не хотел показывать свое лицо. Не то, чтобы он боялся на него смотреть, наоборот брюнет не хотел, чтобы Пак смотрел в лицо человеку, что постоянно причинял ему боль, как моральную, что он рыдал, стоя на коленях, так и физическую, что тело парня было всегда покрыто синяками от его рук. — Мне неловко находиться с тобой в одной комнате — честно сказал парень и натянул капюшон на лицо — Очень неловко… Я делал тебе больно, а ты все равно меня обнимаешь… Мне это не нравится — прошептал он и закрыл глаза руками — Так и хочется уйти, чтобы ты забыл меня и все мои плохие поступки… И никогда не вспоминал такого плохого брата… Чимин лишь хмыкнул. Чон услышал какое-то копошение позади, а после чья-то маленькая ручка обняла его за торс. И Чонгук не сомневался кто это. — Но я же люблю тебя, — Чимин улыбнулся и уткнулся в лопатки брата, — При чем любого люблю. Чимин был до безумия счастлив, что братик находится дома и что он рядом. — Ты самый лучший братик, — промурлыкал пепельный и плотнее прижался к брюнету. Чимин вздохнул и чмокнул брата в щеку, уходя в свою комнату. Ночью что-то тревожило. Чимин все не мог заснуть и крутился по сторонам. Пак боялся, что отец придёт ночью к Чонгуку и ударит его или убьёт. Голубоглазый встал с кровати и поёжился от холода, исходившего от пола. Чимин потопал в соседнюю комнату и присел на кровать Чонгука. — Спишь? — тихо спросил Пак, но в ответ ничего не услышал. Младший лёг рядом и обнял брата, прижав к себе, — Мне так спокойнее будет… Брюнет вздохнул и почмокав губами во сне, повернулся на другую сторону, прижимая парня к себе и обвивая руками его талию, думаяя, что это подушка. Чон открыл глаза и первое, что он увидел, это не свет из окна, а спящее лицо брата, что мило сопел. Брюнет улыбнулся и погладил его по голове, запуская пальцы в пепельные волосы, после чего хмурясь. «Цвет противный до жути, так и хочется покрасить его в розовый саморучно. Он с ним очень мило выглядит» Старший пожмякал брата за щеку, давняя привычка начала возвращаться, после чего аккуратно сполз с кровати, дабы не разбудить Пака, и пошел умываться в ванную. Приведя себя в порядок, он зевнул и спустился вниз. Родители спали, что было очень хорошо. Гук достал из холодильника земляничное и черничное варенье, после чего нарезал хлеб и стал есть бутерброды как ни в чем не бывало, словно он и не уходил из дома. Чимин вскоре тоже проснулся и сладко зевнул, потянувшись на кровати, разминая свою шею. Рядом никого не было и Чимин аккуратно встал с постели. Пак натянул на себя длинную и большую футболку зеленоглазого и спустился вниз, увидев на кухне брата. Чимин подкрался к брюнету и подойдя сзади, нежно обнял его, уложив голову на спину зеленоглазого. — Доброе утро~ Чон-и, ты не злишься, что я спал с тобой? — Чимин потерся щекой и спину брюнета и улыбнулся. — Доброе, Чимин, — Чонгук перебрал в руках прядки серебряных волос, -С розовыми волосами ты мне больше нравился. Чимин показал ладошку, говоря, 5 минут’’ и убежал в ванную. Конечно, прошло чуть больше пяти минут, но Пак вернулся с мокрыми волосами, что торчали в разные стороны. — Ну вот и все, — Чимин улыбнулся и подошёл к брату, откусив кусочек бутерброда, что находился у него в руках. Тот кажется сначала и не заметил этого. Чон нахмурил брови и отвернулся от парня. — Это мой завтрак, сделай себе и ешь. — Гуки, но он такой вкусный — протянул Пак и обняв брата, стал шаловливыми пальчиками, трогать пресс старшего — Неужели мне нельзя? Брюнет замялся и подумав, повернулся к младшему и отдал ему свой бутерброд, делая себе новый, только уже с шоколадной пастой. — На пол капаешь — он указал на лужу, что образовалась на полу, ведь с головы розововолосого капала вода, он же неудосужился ее вытереть — И вообще, прошла пара дней, а ты снова бошку красишь. Того гляди облысеешь скоро — буркнул он и откусил кусок, слизывая шоколад — Зачем вообще в серый красится? Он ужасен. — Сам виноват, не захотел тогда меня выслушать в столовой, убежал. Мне стало больно и я решил перекрасить волосы в такой угасший цвет — Пак пожал плечами и доел бутерброд — Но он и правда не красивый. — Я что, знал? Мне Динх сказал, что ты меня больше не любишь, как брата. Я и расстроился — брюнет опустил голову — Кстати о Динхе, он мне вещи должен вернуть — парень поднял взгляд и подошел к брату — Кстати о вещах, опять мои футболки носишь? — нахмурился Чон, словно хотел накричать на младшего, но вместо этого потрепал его за щеку и снова слизал шоколад — Если тебе нравится — дарю. — Да-а-а? — завизжал Чимин и прикрыл рот рукой, чтобы не разбудить родителей, — Серьезно? Даришь? Чимин округлил глаза и тихо захлопал в ладоши. — Спасибо, Хён~ Я же говорю, что ты лучший братик! — Я с тобой пойду! — капризничал Чимин, а Чонгук его всячески отговаривал, списываясь на то, что Динх может Пака ударить. — Я все равно с тобой пойду! — Пак надул губки и сложил руки на груди. В итоге голубоглазый все же настоял на своём и пошёл за вещами с братом. Встречаться с шатеном правда не очень хотелось, но и отпускать Чонгука одного страшно. Чонгук постучал в дверь и вскоре она распахнулась, а на пороге стоял шатен, которого Чимин сверлил злобным взглядом. — Отдавай мои вещи — протянул Гук и вытянул руку. Динх помялся и достал из-за спины рюкзак старшего. Он протянул его парню, но когда тот схватил лямку, начал тянуть обратно, словно не хотел отдавать последнее, что держало между ними их былую связь. Брюнет хмыкнул и наконец выдернул рюкзак из чужих рук, закидывая к себе на плечо. Младший зло смотрел на шатена, тот пронзал его взглядом полным ненависти. Заметив эти игры взглядов, Чон положил руку на плечо брата и потом взлохматил его волосы. — Пойдем домой, плюшка, нам тут делать больше нечего — процедил сквозь зубы зеленоглазый и взяв Пака за руку, пошел в сторону дома. — Я все равно буду любить тебя Гуки! — крикнул в след Динх и закрыл дверь. Парни вернулись домой. Они зашли внутрь и пройдя мимо родителей, сидящих в гостинной, где отец сверлил старшего сына взглядом, поднялись в комнату брюнета. — Даже в глаза смотреть ему не хочу теперь — протянул Чон и кинул рюкзак в дальний угол — Кто бы мог подумать, что он будет меня целовать — он вспомнил, как они поцеловались в комнате у Динха, и машинально потрогал пальцами свои губы. Чимин кинул на Чонгука, обиженный взгляд и нахмурив нос, отвернул голову в другую сторону. Хотелось поцеловать его, чтобы он забыл про поцелуй с другом. Забрать себе хотелось, повесить табличку, "занято’’. Шипеть на всех, кто позарится на его, огрызаться. Раскрошить того, кто косо посмотрит в сторону Чонгука. — Угум, — младший пробежал взглядом по стене и нахмурился, — Я в комнату. Пак оттолкнулся от стены и ушел в свою комнату, закрыв за собой дверь комнаты брюнета. Чимин достал из шкафа аптечку и ушел в ванную, промыв ранки на коленях. Розововолосый вернулся в комнату и обработал коленки, намазав какой-то мазью и заклеив пластырем. — Весь вид портит, — вслух сказал Чимин и нахмурился. Голубоглазый встал перед зеркалом и стал рыться в шкафу. Чимин достал из тумбочки одежду, если её можно было так называть. Чимин натянул на ноги белые чулки, натягивающиеся чуть выше колена. Одел белые боксеры, что по его мнению ему до жути шли. И конечно, куда без растянутой рубашки, что почти дотягивалась до чулков. — Это по-моему перебор, — сказал Чимин сам себе и стал разглядывать себя в зеркале. Внезапно в дверь кто-то постучал и Пак услышал голос брата, что спросил: , "Можно?". Чимин расширил глаза и стал разглядывать своё тело. — Нельзя! — сперва Пак конечно покупал эти чулки для Чонгука, но теперь стало до безумия стыдно. Из комнаты донесся резкий крик брата, он впервые закричал на Чонгука, от чего брюнет сильно удивился. Губы сжались от обиды, поэтому он резко открыл дверь, плюя на отказ розововолосого. — В смысле блять нельзя? — рыкнул Чон и поднял взгляд на парня, что стоял посередине комнаты. Зеленоглазый сначала не понял, но потом увидел чулки, обтягивающие красивые икры, растянутую рубашку, открывающую взору выпирающие ключицы и еле-еле прикрывающую голые бедра Пака. Из рук брюнета выпала кружка с горячим какао и разбилась об пол, пачкая ковер в шоколадный цвет. — Ёбаный в рот… — прошептал Чон и прикрыл рот рукой, от увиденного он пребывал в шоке. По щекам пополз красный румянец и он опустил глаза в пол. — Прости, что ворвался. Я сейчас уйду… — он присел на корточки и сгребя в руки осколки от чашки, пулей вылетел из комнаты младшего, хлопая дверью. «Что это было? Он с ума сошел? Так вызывающе одеваться дубина» — старший спустился вниз и выкинул осколки в урну. После такого, ему не хотелось подниматься на второй этаж, а вдруг он еще что-нибудь увидит, что вообще не должен видеть. Гук закрыл глаза рукой и глупо улыбнулся, представляя брата в белых чулках. Чимин заалел и сел на кровать, стягивая с себя чулки. — Блин, сказал же, нельзя, — бурчал он и снимал с себя чулки. Пак откинул на кровать кофту и надел майку со штанами. — Надеюсь, ему понравилось, — улыбнулся Чимин и вновь порозовел. Голубоглазый зашёл в ванную и взял салфетки, после намочив водой. Младший вернулся в комнату и стал оттирать от ковра пятно. Спустя несколько минут, пятно вроде как исчезло и Чимин устало вздохнул. Розововолосый спустился в гостиную и выкинул салфетки в урну. — Ты чего застыл? — спросил Чимин у брата, что стоял с глупой улыбкой и закрытыми глазами. Пак слегка потряс брюнета за плечо. — Эй, очнись ты, — позвал Чимин и пощелкал пальцами у лица Чона, после чего он все же открыл глаза, уставившись на Чимина. — Смотри, не засни, — Чимин улыбнулся и поспешил скрыться в комнате, ведь его лицо вновь стало покрываться пунцовым румянцем из-за всего лишь взгляда Чонгука. Страшно представить, что же с ним произойдёт от прикосновения. — Ебать у меня брат развратный, такого поискать еще надо — прошептал Чон и почесал затылок. Ведь он прав, его братишка всегда одевается так, вроде бы одет, а вроде бы полностью голый, и ты голову ломай, пользуясь своими пошлыми мыслями. Брюнет наконец отошел от вида Пака в белых чулках, и попив воды, поднялся в свою комнату. Он так и не сдал зачет в музыкальной школе. Парень взял в руки гитару и провел пальцами по струнам, издавая приятные звуки, после соединяющиеся в мелодию. — Будь моим солнцем, что освещает небосвод, будь моей луной, что гуляет круглый год — Гук не заметил, как начал петь песню, слова так и появлялись в голове, а он давал им волю — Ты даешь мне свет, а я в ответ тьму, только одного я никак не пойму — он перешел из обычного тембра, в очень высокую тональность — Почему ты не бросил, почему не ушел? Я так сильно рад, что тебя нашел… — Чон закончил петь и тепло улыбнулся, проводя рукой по струнам. Пак непроизвольно улыбнулся. Песня казалась ему очень похожей на их жизнь, но… «Нет, нет, нет» — Чимину стало обидно, что его чувства не взаимны. Вроде до этого нормально все было, а сейчас как-то подумалось. Ну это нормально. Они братья, о какой любви может идти речь? Но эта песня безумно затронула Чимина. От каждого слова мурашки бежали по коже и хотелось улыбаться, как дурак все время. Внезапно Чимин услышал хлопок двери, отец пришёл. Негативные мысли вновь заполнили голову Чимина. Ему вновь стало страшно, что папа может побить Чонгука ночью. Эта ночь обещает быть бессонной. Либо же Чимин снова придёт спать к Чонгуку. Голубоглазый, как и предполагалось крутился по всей кровати. Ему вечно мерещилось, что кто-то поднимался по лестнице. Чимин встал с кровати и накинул на себя футболку Чонгука. Пак аккуратно открыл дверь комнаты старшего и зашёл внутрь, сев на край кровати. — Ты спишь? — Чимин положил руку на плечо Чона. — Мм? — брюнет разлепил веки и поднял голову, он как раз сладко спал. Увидев брата, что сидел рядом, Чон удивился — Че не спишь? Лунатик что-ли? Сплю ли я? Нет блять хуйней маюсь — буркнул старший. — Я просто переживаю за тебя, вдруг придет отец и ты снова получишь. Не хочу чтобы тебя били, моя же будет вина, опять буду делать тебе больн… — не договорил розововолосый, как Гук закрыл его рот своей рукой. — Хватит уже бухтеть, все со мной нормально, не паникуй раньше времени. Спать иди. Пак грустно посмотрел на брата и опустил голубые глаза вниз. Гук вздохнул и схватив его за руку, кинул на кровать, обнимая за тонкую талию. — Если будешь вертеться во сне, выгоню нахрен — прошептал брюнет и закрыл глаза, погружаясь в сон. Чимин даже забыл, как дышать. Он хотел рядом остаться, но никак не ожидал, что Чонгук его обнимет. Он на самом деле перестал дышать на несколько секунд, но после расслабился. Младший стал разглядывать лицо Чонгука, что красиво светилось от лунного света. Чимин услышал умиротворенное сопение брата, что говорило о том, что он заснул. Голубоглазый положил ладошку на щеку зеленоглазого и стал нежно гладить. Его губы так и манили поцеловать, но Пак просто не мог этого сделать. И пускай он даже не узнает об этом, плевать, он боится утерять доверие. Чонгук внезапно прижал его ближе к себе и продолжил умиротворенно спать. — Спокойной ночи, — прошептал розововолосый и улыбнулся, закрывая глаза.