Братик, будешь моим парнем?

Солнечный свет бился в окно, озаряя комнату золотым цветом, запуская солнечные зайчики через стекло и пуская свой лучик побегать по деревянным половицам, после перебегая на кровать и в конечном счете на лицо брюнета, заставляя его хмурится. Чон фыркнул и повернувшись на другой бок, обнял брата, проводя рукой по его спине и прижимая к себе. Розововолосый открыл глаза и увидев перед собой лицо старшего, тут же вскричал и ударил его кулаком в глаз, заставляя уже кричать зеленоглазого. — Ты чего? — завопил Гук и тут же упал с кровати на холодный пол. Он схватился за место удара и удивленно посмотрел на юношу. С противоположной стороны стали доносится возмущенные вздохи и в парней полетела подушка. — Пять утра, чего вам не спится полудурки? — протянул блондин и поднялся на кровати, сонно потирая свои глаза — Опять трахаетесь? — спросил Бич и посмотрел в их сторону. Брюнет потер уже заплывший глаз и медленно встав с пола, ушел на кухню. Чон достал из холодильника пакет со льдом и приложил к месту удара. — Что случилось? — спросил Ван и подошел к Чимину. Тот лишь пожал плечами, сказал испугался и ушел в ванную. Гук убрал пакет со льдом обратно в холодильник и зашел в ванную, удивляясь, что она уже занята. — За что ты меня ударил? — простонал зеленоглазый и подойдя к брату, положил голову ему на плечо. По телу младшего побежали мурашки и он тут же отпрыгнул от парня, медленно начиная отходить к двери. — Прости, случайно. Ладно я пойду — протараторил Пак и пулей выбежал из ванной, оставляя юношу в замешательстве. Чимин взял с тумбочки серый бомбер и чёрные штаны, тут же напяливая всё на себя. Он зашёл на кухню где Бич расставлял тарелки с едой, а Ван усердно помогал ему, словно это его очередь дежурить. Пак присел за стол и принялся кушать. Чонгук сел рядом. Розововолосый сглотнул, но продолжил кушать. Еда застревала в горле, отчего он часто кашлял. — Так, у вас всё хорошо? — с презрением спросил синеволосый и прищурился. Чон улыбнулся и обнял брата за плечи. — Вроде как да, — зеленоглазый поцеловал Чимина в щеку, продолжая обнимать. Голубоглазый застыл, он задержал дыхание и стал глядеть на кусочек белка в тарелке. Он ничего не слышал вокруг, все было как в тумане, а уши словно заложило. Он слышал лишь стук своего сердца, что билось безумно быстро и громко. — Чимин, Чимин! — звал Ван и тряс Пака за плечо. — Что? А? — Чимин посмотрел по сторонам и поморгал, — Что-то я наелся, спасибо. Младший отодвинулся от стола и ушёл в коридор, надевая свои ботинки. — Чимми, стой, — Чонгук подбежал к нему и тот стал одеваться даже быстрее. Подождав брата, Чон взял его за руку и улыбнувшись, вышел за дверь. Розововолосый тут же отреагировал и выдернул свою ладонь из руки брата и ударил по ней. — Прости, — Чимин закусил губу и стремительно зашагал к школе. Чонгук зашёл в класс и сел за парту, поджидая голубоглазого. — Прости, Чонгук, я сяду с Сонпэ, — Пак убежал за самую последнюю парту к своему знакомому. Ближе к последнему уроку, Чимин облегченно выдохнул, ведь избегать брата у него с успехом вышло. Но вот только кто-то схватил его и затащил в туалет, запираясь в кабинке. Чимин ошарашено перевёл взгляд на этого человека. Чонгук. Это был Чонгук. Нижняя губа Чимина нещадно затряслась, как и его тело в целом. Брат был слишком близко, что очень пугало его. — Что с тобой такое сегодня? Бегаешь от меня, в глаза не смотришь — брюнет поправил солнцезащитные очки на своем носу, спасибо брату за фингал. Он приблизился к лицу парня и заметил, что тот дрожит всем телом — Даже сейчас, ты дрожишь. Что происходит? Ты так после вчерашнего себя ведешь? Я же говорю, что больше не сделаю тебе больно, это все наркотик. Младший кивнул, он знал, что наркотик затуманил разум Гука, так что вины самого брюнета в этом нет, но осознание того, что его жестко трахал брат. Это в его розовой голове, никак не укладывается. — Послушай Чимин-и — ласково произнес старший и присел на колено — Я знаю, что сделал тебе очень больно. Из-за этого, я каждую минуту ненавижу себя, правда. Это была ошибка, которую я больше никогда не повторю, ведь я люблю тебя — Чон встал с колена и запустил свои пальцы в его розовые пряди. Пак зажмурился и вздрогнув, тут же оттолкнул брата, впечатывая его в стену, от чего тот ударился еще и спиной об унитаз. — Отвали! — крикнул Чимин и выставил вперед руки, дрожа всем телом — Не трогай меня! Старший схватился за спину и посмотрел на парня, что сейчас дико боялся его. Гук снял очки и посмотрел на него. Из его зеленых глаз капали горькие слезы, с глухим шлепком падая на холодную плитку туалета. Он лишь грустно улыбнулся и пройдя мимо младшего, тихо произнес: — Прости… — парень вышел из кабинки, оставляя Пака одного. Чон забежал в класс и схватив со своего места рюкзак, сразу же выбежал из школы. Вытерев свои слезы, что за последний час он выплакал не мало, Чонгук зашел в студию их компании. Мистер Хон говорил, что они могут в любое время приходить сюда и репетировать. Обычно они посещали студию по выходным, но брюнет захотел побыть один. Юноша прошел в самую дальнюю комнату и зайдя внутрь, закрыл ее, после чего сел за рабочий стол и достал тетрадь. Он всегда начинал сочинять или петь песни, когда было невыносимо одиноко или грустно, как и в этот раз. Пак его до смерти боится, у него есть на это право, его изнасиловали, в этом виноват Чонгук. Парень взял в руки ручку и стал писать строки, что начали появляться у него в голове одна за другой. «Твоя любовь ко мне мне разбита И не заслуживаю твоего доверия теперь, Но умираю, словно я от динамита, Ведь ты кричишь мне в след, ты зверь. Твой смех, твоя улыбка, твои нежные прикосновения, Голубые глаза, словно небеса. Я все это потерял, мне нет прощения, Мы стали чужими, как два разных полюса. Плохой брат, ужасный парень, Кричу я себе, ударяясь об стены. Оказался на деле совсем бездарен, И теперь сдерживаюсь, чтобы не вскрыть вены. Пытаюсь стереть воспоминая, но все тщетно. Похоже моя любовь оказалась ложью, и на деле тебя я не люблю. Как бы ни старался все исправить, все бесполезно. Если снова сделаю тебе больно, то себя убью» Гук всхлипнул и положив тетрадь рядом, уронил голову на стол, запуская свои пальцы в черные волосы и дергая их, после чего погружаясь в сон. *** Розововолосый судорожно выдохнул и сполз по стене к полу, прижав к себе колени. Он вновь стал пялиться в стену, словно стараясь разглядеть там что-то, что конечно безрезультатно. Из затуманенного состояния Пака вывел звонок, что резко залетел в уши младшего, заставляя вздрогнуть. Чимин поднялся с холодного пола и отправился в класс. Чонгука, как след простыл. «Он наверное очень расстроился…» — младший вздохнул и сел за парту, уронив на неё голову. — Пак Чимин! — уже кажется в десятый раз позвал учитель, — Прошло уже 20 минут урока, я сделал вам замечание, и не одно, но вы продолжаете лежать на парте и ничего не делать, — мужчина был просто в ярости, что ясно выражали его глаза, — Ещё одно замечание и вылетите из класса! — А можно сейчас? — Чимин поднял голову впервые за урок и посмотрел на учителя. Тот же нахмурился, всем видом выражая, что он смутно понимает Пака, — Домой мне сейчас можно? — Чимин, у вас всегда было отличное поведение, что сейчас? — Настроение упало. Такое бывает. Учитель яростно вздохнул и промолчав, стал что-то писать на доске. «Изверг» Оставшиеся 25 минут прошли достаточно быстро. Чимин нашёл чем заняться, он рисовал соседку по парте, а та в свою очередь позировала, но всем видом показывала, что не замечает этого. Зазвенел звонок, голубоглазый отдал рисунок девушке и накинув рюкзак, вышел из класса, тут же отправляясь в общагу. Как оказалось, в общаге его тоже не было. — Парни, не знаете, где может находиться Чонгук? — поникшим голосом спросил розововолосый и встал посередине комнаты. — Возможно, что в студии, — сказал Бич, не отрываясь от игры, но как только Пак дернулся в сторону выхода он отодвинул в сторону руку с игрой. — Там стол еле живой, не сломайте! — блондин захохотал, но тут же получил подзатыльник от Вана, — Эй. — Я не Эй, я Ван, — синеволосый повернулся к Чимину и улыбнулся, — Сходи туда. Пак добрался до студии и немного помявшись вошёл внутрь. Он прошёл вперёд и заприметил брата, спящего за столом. Голубоглазый сглотнул и подошёл к столу. Он хотел разбудить его, но увидел листик со словами, что прикрывала рука брюнета. Аккуратно достав из-под рук старшего листочек, Чимин стал бегать глазами по строчкам. Все было зачеркнуто и перечеркнуто, сразу видно, что Чонгук долго ломал голову. — А, вот, — младший перевернул листок, на другой стороне уже был полный, красиво написанный текст. Прочитав его, Пак закусил губу, по щеке побежала слеза, но он тут же смахнул её. Отложив листок в сторону, Чимин подошёл к спящему брату и стал гладить по волосам, нежно перебирая локоны. — Я очень люблю тебя, но мне очень страшно от того Чонгука, что был под воздействием наркотика… Чья-то рука нежно перебирала его пряди. Она была мягкой и теплой. «Мама» — пронеслось в голове и парень поднял голову, оглядывая кабинет, но никого не видя. — Неужели показалось? — он вздохнул, но тут же на его плечо легла маленькая рука. Обернувшись, Гук увидел брата, в его ладони был сжат лист — Ты читал ее? — Чон удивился. Пак кивнул и положил песню на стол. — Так что, ты теперь не будешь так ко мне относиться, все будет как раньше, да? Мы же все еще любим друг друга? — с надеждой в глазах спрашивал брюнет и дергал его за низ футболки, но розововолосый не отвечал и смотрел в пол, на эти уже потрескавшиеся от старости доски, которые не скроет ни какая краска — Почему ты молчишь? — Я… Я… Было видно, парень очень сильно нервничал, настолько, что чувство беспокойства, внутренней паники поселилось внутри старшего, он уже чувствовал, ему будет больно. — Я думаю, что нам нужно расстаться — произнес Чимин и посмотрел прожигающим взглядом своих голубых как чистое небо глаз, разрывая сердце парня на части, в дребезги, на миллионы крупиц, да что уж говорить, оно стало пылью. — Что? — он не верил, не хотел верить. «Шутка… Да, это же шутка, он шутит?» — по коже прошла крупная дрожь, тело стало ватным, оно было готово превратиться в воду и стечь на пол, просачиваясь сквозь трещины. Перед глазами все стало размываться, сами глаза начало щипать, дыхание прекратилось, казалось и сердце было готово перестать биться. — Я не это хотел сказать, вернее… Давай сделаем паузу в отношениях, вот — произнес Пак, но от этих слов легче не стало. Чувство сродни походящее на покинутость, одиночество стало обволакивать тело Чонгука, затягивая в свое темное болото. — Хорошо… Я тебя понял — тихо, почти не слышно произнес зеленоглазый и вытерев горькие слезы, встал со стула, начиная собирать вещи. Он так же тихо вышел из кабинета, оставляя парня одного. *** «Он прав, нам нужно приостановить наши отношения, которые с каждым днем становятся все хуже и хуже, мы отдаляемся друг от друга все дальше и дальше. Хотя, будет лучше их прекратить навсегда» Брюнет натянул улыбку на лицо и зашел в их комнату, проходя мимо уже пришедшего брата, мимо парней, что сидели на диване и смотрели телевизор, прямо к своей одинокостоящей кровати, в темном углу. Он кинул рюкзак на пол и подошел к двери балкона, что располагалась недалеко от его кровати. Открыв ее, юноша вышел из комнаты и вздохнул, морозный воздух наполнил легкие, неприятно обжигая и заставляя кашлять. — Если у нас не получается играть в возлюбленных, может попробовать вернуть отношения братьев? Хотя из меня даже брат ужасный… — Чон запустил руку в волосы и сильно дернул — Я все делаю только хуже, ломаю то, что он пытается построить, делаю ему больно, бью, кричу… Это ли моя настоящая любовь? Значит мои истинные чувства именно такие… — парень судорожно вздохнул и выпрямившись, посмотрел на уходящее солнце, оно стало скрываться за горизонтом исчезая, как и их отношения. Гук вытер слезы и надев веселую маску на лицо, словно ничего тут не было, он ушел с балкона и зайдя в комнату, подошел к парням сидевшим на диване, начиная разговор с помощью разных шуток, пытаясь скрыть ими ураган, что разрушал его изнутри. *** Чимин проснулся последним, когда уже все покушали. Он быстро съел свой завтрак и оделся в школу. — Чонгук, подожди меня, — позвал Пак и зашёл в коридор, но брюнет проигнорировал его и вышел за дверь. Розововолосый догнал брата и взял за руку. — Хэй, я же просил подождать. Чон выдернул свою руку из ладошки Чимина и сложил их в карманы. — Эй, ты чего это? Мы же всегда за ручку в школу ходили, даже когда не состояли в отношениях, — младший надул губы и потянул руку в карман брата, но он лишь нахмурился и ушёл в сторону школы. Голубоглазый сел за парту и улыбнулся, подзывая к себе Чонгука. Брюнет заметил брата, но сел за парту перед ним вместе с Динхом. Чимин нахмурился и подошёл к нему сзади, обняв за плечи. — Чонгук-и, почему ты не садишься со мной? — ласково сказал Чимин и устроил свою голову на плече зеленоглазого. — Чимин, я просто сел со своим другом, садись за свою парту, скоро звонок, — Пак хмыкнул и присел за свою парту. — Дрыщ, мячик подай! — крикнул какой-то парень, отчего Чимин нахмурился. Рыжий испуганно посмотрел на Чонгука, ведь все помнили, что он сделал за это с Трэем, но он даже не посмотрев в сторону одноклассника, прошёл в раздевалку. Розововолосый поймал брата на большой перемене и подхватил его под руку. — Гук-и, почему ты со мной не общаешься? Это из-за того, что я предложил сделать паузу? Но мы же по прежнему можем общаться, — голубоглазый ангельски улыбнулся, вложив в улыбку всю искренность и любовь, что была скрыта за стенами испуга. — Я общаюсь с тобой, просто теперь я не должен находиться с тобой рядом 24/7 и общаться тоже, — Чон пожал плечами и ушёл в столовую, оставляя младшего в недоумении. Чимин обиженно надулся и утопал в класс. Да, они временно остановили свои отношения, но ведь это не повод не общаться друг с другом. Да, Чимин сам предложил сделать паузу, но ему хотелось их прежних отношений, а тут он даже нормально обняться с ним не может, ибо ответной реакции нету. — Между вами что-то произошло? — спросил шатен, когда он встретил Чонгука в столовой и предложил сесть за столик у окна. Было видно, что у них что-то не так. Брюнет теперь совсем не обращает внимания на брата, а это уже странно, ведь раньше не отходил ни на минуту, да и на физкультуре ничего не сказал, когда того назвали дрыщом. Что-то тут не так. — Он сказал сделать паузу в отношениях — Чон пожал плечами и откусил немного хлеба — Но я решил немного по другому. Теперь он мне не более, чем знакомый. Даже не так — он положил выпечку и уставился в окно — Он как был мне братом, так и остался. Просто теперь я хочу забыть все про наши отношения… Абсолютно все, хочу стереть это — Гук опустил глаза и прошелся взглядом по заснеженной улице — Если у нас ничего не получается, значит не стоит и пытаться. Динх даже не знал что сказать. Он был удивлен, что те, фактически расстались, а значит Чон свободен и можно попробовать снова сказать о своих чувствах, но при этом отчего-то стало грустно. Шатен чувствовал, как его друг страдает, чувствовал его душевную боль, но увы он не смел предлагать свою любовь. — Может вам и правда лучше пока все это остановить — он лишь вздохнул и сделал глоток из кружки. Парни возвращались в общагу, младший все также пытался заговорить с братом, но брюнет все также делал вид, что не хочет ни о чем разговаривать. Они зашли в главную комнату. Гук кинул рюкзак на кровать и сел смотреть телевизор на диван. — О, наши песни крутят — к нему подошел блондин и сел рядом. На экране были фотографии парней и под каждой было написано название их песен. Спустя минуту загорелось фото Чонгука и заиграла песня, та что он пел на концерте Бенхо, та самая, которую он посвятил розововолосому. Пак тут же устремил взгляд на брата, надеясь что тот вздохнет, зажмурится, хоть как-то отреагирует, но он лишь зевнул. — Когда нам там заплатят? — Бич сложил руки на груди, он уже давно ждал деньги, как никак, но им должны платить. Правда в этом месяце, перечислений еще не было, что расстраивало парня. Зеленоглазый встал с дивана и пошел на кухню, в животе заурчало. Он достал из холодильника тушеное мясо и сел за стол. Дверь открылась и на кухню вошел Чимин, начиная медленно подходить к брату. — О, ты ешь мясо? Можно я тоже попробую? — он склонился и открыл рот, чтобы ему положили еду. — Не гигиенично есть с чужой вилки — поучительно произнес Чонгук и отвернулся — И это моя порция, так что возьми себе тарелку и положи туда, если хочется. Розововолосый поджал губы и провел своей рукой по его плечу. — Ты расстроился, что я предложил сделать паузу? — он мягко улыбнулся. — Не мог бы ты меня не трогать? Мне не приятны чужие прикосновения, так противно — старший доел свой ужин и встав со стула, подошел к раковине, начиная мыть посуду. Чимин стал глядеть на Чонгука, что тщательно перемывал тарелку. Уголки губ стремительно сползли вниз и Пак опустил голову вниз. Было очень больно от слов Чонгука. Ведь ему наоборот всегда любил, когда Чимин касался его. — Что ты такое говоришь… — голубоглазый вздрогнул, но с места не сдвинулся. — Правду, — хмуро произнёс старший, продолжая мыть посуду. Чимин сглотнул. Он не знал, что его предложение так подействует на Чона. Он хотел лишь сделать паузу, а брюнет решил совсем по другому. — Ты же не мог так быстро разлюбить меня… — тихо протянул Чимин. Зеленоглазый выключил воду и прошёл мимо, толкнув брата плечом. Розововолосый схватил его за руку и развернул к себе. — Ты… ты снова делаешь мне больно! Как ты мог так быстро остыть ко мне? А может ты и не любил меня, а? Ты просто надо мной издевался, верно? Это же так смешно доставлять мне боль! Изнасиловал ты меня тоже специально! Видимо я ошибся в тебе. Я думал, что ты откладывал секс на потом, потому что не хотел причинять мне боли, а ты оказывается такое же животное как и все! Ненавижу тебя! Ненавижу, что полюбил такого ублюдка! Лучше бы я не рождался в этой долбанной семье с таким ужасным братом! Лучше бы я и вправду умер! Паку было все равно на соседей, что явно были в шоках от таких громких криков. Хотя Чимин даже и не думал о них, его волновал именно человек напротив — Чонгук. — Почему я не убил тебя, когда ты предлагал?! Я бы правильно поступил, сделав это! Ты самый ужасный человек на этой планете! Мысли нескончаемым потоком летели из уст младшего, делая больно не только ему, но и Чонгуку. То что ему больно, было видно по тому, как он вздрагивал от каждого слова и с каждой секундой искажался в лице. — Я тебя ненавижу! — очень громко крикнул Чимин и вылетел с кухни, капая на пол слезами. Он ушёл на улицу прямо в школьной форме, ведь переодеться он не успел. Ему было холодно, но он бежал дальше от этого места. *** Чимин сидел на высоком многоэтажном здании, свесив ноги с крыши. Он держался за оградку и мелко дрожал от холода и от стресса. Голубоглазый смотрел вдаль на солнце, что уже садилось. Слезы падали вниз и разбивались об асфальт, а Чимин представлял, что это он. Пак смотрел вниз, думая над тем прыгать ему или нет. Он этого очень хотел, но очень боялся. Желание и испуг были одинаковы, поэтому ему оставалось сидеть и смотреть на солнце, что скрывалось из его поля зрения. Чимин надеялся, что он замёрзнет на этой крыши и умрёт. Это будет не так больно. Хотя и прыгнуть тоже не больно. Хлоп и тебя нет. Что тут сложного? Он наговорил Чонгуку много всякого. Пак искренне ненавидел брюнета, но также любил. Этот чертов Чонгук даже при таких обстоятельствах не выходит из головы младшего, заставляя того плакать ещё громче и больше. «Я не могу» — Пак все же собрался и встал на ноги дрожа, спускаясь вниз по лестнице. Еле передвигая ногами, Чимин добрался до домика в лесу в котором он жил с Чонгуком раньше и зашёл в него. Отыскав там одеяльце, что они оставили, Чимин лёг на кровать, где они с Чонгуком нежились, разговаривали да и встречаться стали тоже тут. Он замотался в одеяло и закрыл глаза, только бы не было так больно. Не так больно. Не так больно. Уже некуда больнее. Уже предел. Чон Чонгук его довёл. *** Брюнет упал на колени и схватился за сердце. *тун*, что-то екнуло внутри. *тун*. Пальцы сжали ткань, впиваясь ногтями в кожу. *тун*. Что-то происходило внутри него, что-то рвалось. Его сердце начало разрываться. «Больно» На кухню вбежали парни и сели рядом с Гуком. — Чонгук? Чонгук! — блондин стал трясти его за плечо, стараясь привести в чувства — Что здесь произошло? Мы слышали крики! Юноша поднял свои стеклянные глаза на друга. По его щекам побежали слезы, ручьи слез, водопады! Он сжал его в объятиях и горько заплакал. — Бич! Бич! — кричал Чонгук прямо в его плечо. Светловолосый вздрогнул. — Чонгук? Что такое, где Чимин? — аккуратно спросил Ван и подсел поближе гладя его по плечу — Мы слышали, как хлопнула входная дверь. Он убежал? — Он… Он… — брюнет всхлипывал через каждое слово, его легкие сжимались, не давая вдохнуть — Он сказал, что ненавидит меня… Что я самое настоящее чудовище… Что моя любовь фальшивка… — голос дрожал — Я хотел огородить его от себя, чтобы не причинить еще боли. Перестал с ним общаться, свел телесные контакты к минимуму… Я думал, что если сделаю это, то смогу его защитить от себя, от темного себя, что тогда сделал с ним ужасное, той ночью… Н-но… — юноша снова схлипнул и заплакал, сжимая футболку старшего. Блондин был в шоке от такого. Он слышал, как Пак кричал с кухни и что именно он кричал: «весело наверное, причинять мне боль», «да ты меня специально изнасиловал», «надо было тебя убить, раз предлагал». Бич сжал его покрепче в своих объятиях. — Ты хотел его защитить от себя? — переспросил Ван и получил в ответ кивок — Чимин… Придурок! — синеволосый закусил губу и посмотрел на парня, что сейчас истошно плакал, его тело била дикая дрожь. Чимин думал, что больно только ему, но на самом деле он не знал, что его брату было в миллионы раз больнее. *** — Ты правда столько раз спасал его? — спросил Ван, когда Чон рассказал им все про семью и про их жизнь. — Я его не спасал… Мне просто становилось ужасно плохо, если кто-то начинал его обижать. Да, я ненавидел его, за то, что отец так его любил… Мне очень жаль, за то, что я его бил. Я чудовище, что клялось его защищать от всего, но не смогло защитить даже от себя — судорожно вздохнул Гук. — Чимин, вот же идиот! Как он может быть таким эгоистом и не понимать, что из вас двоих, он больше всех делает больно тебе. Ты столько раз доказывал ему свои чувства, а он смеет говорить, что это ложь? — синеволосый был внесебя от злости — Пусть только посмеет сюда прийти и заговорить с тобой. Брюнет лишь покачал головой, по его щекам водопадом лились слезы. Он любит брата больше всего на свете, ведь именно Пак был его лучом солнца во тьме, именно этот лучик, Чонгук пытался так сохранить. «Я тебя ненавижу» — слова эхом отдавались в его голове, затуманивая разум. «Специально изнасиловал» — брюнет приложил ладонь к сердцу. «Ублюдок» — слеза пробежала по щеке и упала на пол, соединяясь с собратьями в большую лужу. «Лучше бы я не рождался в семье с таким ужасным братом!» — Чон сжал кожу, царапая ее ногтями и оставляя полосы, что уже давным давно пропитали своей кровью его рубашку. Парень поднялся с колен и минуя друзей, что тут же начали кричать, чтобы тот вернулся, вышел из квартиры, на улицу. *** Ледяной ветер дул в лицо, покрывая кожу легким румянцем. Слезы давным давно засохли, стягивая эпителий. «Я не могу жить без него» Он шел медленными шагами вперед, но снег, падающий с неба, закрывал кругозор, заставляя смотреть на снежный город. Казалось все звуки стихли, голоса прохожих, рычание проезжающих машин, завывание ветра, все это исчезло для Чона. Лишь голос Чимина, раздавался в голове. «Я тебя ненавижу» — эти слова вонзались в сердце, разрезая на куски, кромсая его, выпуская кровь, заставляя кричать от боли. Из темноты донесся гул, а после сквозь снежинки, парень разглядел два огонька, что приближались со стремителной скоростью. — Я люблю тебя Чимин… — по щеке побежала слеза и парень улыбнулся — Всегда буду любить… Мгновение и машина на скоростях врезается в брюнета и отшвыривает в сторону, от чего тот отлетает на два десятка метров и впечатывается в другую машину, оставляя своим телом огромную вмятину на двери. По холодному металлу начинает стекать бардовая кровь, крася снег в вишневый цвет. — Я всегда…буду тебя любить… — последнее, что произносит Чонгук, перед тем как закрыть глаза, уже навсегда. *** Из-за поворота выбегают два парня и на всех парах бегут в сторону толпы. Они сразу же побежали за Чоном, когда тот вышел из квартиры. Протиснувшись сквозь людей, они увидели картину, что запала им очень глубоко, оставляя ужасные чувства. — Чонгук! — закричал Бич и тут же подбежал к другу, что бездыханно лежал на снегу в луже своей крови. Он приподнял его тело и стал трясти, заставляя того проснуться — Очнись же! — истошно кричал блондин, во всю мощь своих легких. Синеволосый запустил руку в карман и стал набирать номер скорой, но дрожащие от страха пальцы, не давали этого сделать. — Приезжайте быстрее! — заорал Ван в трубку и назвав адрес, сбросил и стал набирать уже другой номер — Чимин тут… — Ненавижу его! — резко прервал друга розововолосый, когда принял вызов — Он чудовище, все его чувства ложь! Я его ненавижу! Пусть он исчезнет! Пусть он умрет! — плакал Пак в трубку. Услышав вопли голубоглазого, блондин выхватил телефон из рук Вана. — Поздравляю тебя Чимин…твое желание выполнено… Чонгука больше нет… — прошептал светловолосый и сбросил вызов, смотря на бездыханное тело брюнета, что сейчас лежало на его руках.