Братик, будешь моим парнем?

Уже как по привычке розововолосый проснулся рано, все так же зажатый в объятиях любимого. Голубоглазый снова радостно улыбнулся и положил ладошку на щеку брата, нежно гладя. — Гук-и, ты такой добрый, простил такого, как я, — прошептал младший и запустил свою маленькую ручку в волосы Чона, что как всегда красиво блестели. Вскоре Чонгук проснулся и зевнул, потягиваясь на диване. Чимин улыбнулся и снова обнял зеленоглазого, прижимаясь щекой к его груди. — Доброе утро, Хён~ — промурлыкал Пак и улыбнулся, посмотрев в глаза черноволосого. — Вставай, нужно возвращаться в общежитие, ребята наверняка уже потеряли тебя, — розововолосый поднялся с дивана и потёр свои сонные глаза, дожидаясь брата. В общагу они пришли вместе, отчего Бич и Ван нахмурились. — Чонгук, он что к тебе лез? Выгнал бы и всё. Небось с тобой спать лёг. — Нет, — коротко и ясно. Пак потоптался на месте в нерешимости и всё же сплёл пальцы своей руки и брата. Чимин слабо, но очень счастливо улыбнулся и вместе с брюнетом пошёл в школу. Парни зашли в класс и сели за парту, позади шатена. Сам парень повернулся к ним и удивленно посмотрел. — Вы опять вместе? — скептически спросил Динх и прищурился — Или это игра на публику и на самом деле вы сейчас готовы поубивать друг друга? — Хватит уже смертей — розововолосый опустил взгляд вниз, на парту и стал пальцем царапать поверхность — Мы помирились. Друг снова удивленно посмотрел на Пака и уже вопрошающе уставился на брюнета, тот пожал плечами. — Странные у вас все-таки отношения — вздохнул Динх и повернулся в сторону доски. На большой перемене братья пошли в столовую, вставая в очередь. Младший все так же тихо себя вел, боясь сделать что-то лишнее. Он взял себе один ломтик хлеба и кивнул старшему, что готов. Чон лишь фыркнул и заплатив деньги кассирше, купил полноценный обед им обоим. Они прошли к столику и сели друг на против друга. — Приятного аппетита — произнес брюнет и стал кушать рис. Пак кивнул и съел пару ложек из своей порции, потом остановился и сказал, что наелся, хотя желудок наоборот заурчал. Зеленоглазый раздраженно закатил глаза и взяв в руки ложку, подцепил рис с мясом и поднес к губам брата, взглядом говоря, чтобы тот открыл рот. Чимин неуверенно посмотрел на того, но увидев твердый кивок, приоткрыл губы. Старший впихнул в его рот три ложки риса, из-за чего розововолосый стал похож на хомяка, его щечки оттопыривались. — Наедайся — Чонгук вернул ему ложку и продолжил кушать. Урок физкультуры. Опять сдача нормативов. — Чонгук, посиди на скамейке — тренер зашел в зал, но увидев брюнета в спортивной форме, удивился. Учитель слышал, о катастрофе, что с ним произошла — Тебе нужно отдыхать, а не напрягаться. — Но учитель, я себя прекрасно чувствую, дайте мне позаниматься, пожа-алуйста — протянул младший и выпятил нижнюю губу. Мужчина вздохнул и кивнул. Гук довольно улыбнулся и встал рядом с братом. После нормативов они опять поделились на две команды и стали соревноваться. Чимин должен был перетягивать канат с другим парнем из противоположной команды, каким оказался огромный толстяк. Голубоглазый сглотнул, он не хотел позориться перед одноклассниками. Рука легла на его плечо и тихое «не волнуйся» на ушко, заставили его покраснеть. На середину вышел Чонгук и взял в руки канат. С большим усилием, но они выиграли. — Это последний урок, так что идите домой — учитель открыл им раздевалку и сказал ученикам идти домой, они хорошо постарались. Но к нему подошел Чон и опять посмотрел глазами щеночка. Мужчина вздохнул — Что ты хочешь? — Дайте мне ключи от тренажерки, пожа-а-алуйста. Брюнет часто оставался после уроков позаниматься в тренажерном зале, что располагался в соседней комнате и физрук ему все время разрешал. Старший опять помялся, но отдал ему ключи. — Смотри не перезанимайся, а я пойду в учительскую. Гук кивнул и открыв зал, зашел в него. Парень сел на рядом стоящий стул, пот градом стекал с его тела. Он думал, что его брат уехал в общежитие. — Раз я тут один, то схожу приму душ. Зеленоглазый вышел из зала и пошел в ванную комнату, что была построена специально для спортивного зала рядом. Он зашел в одну из кабинок и прикрыл дверцу, включил воду. — Кайф — Чонгук блаженно застонал и закрыл глаза, струя воды приятно холодила кожу. Розововолосый увидел, что Чонгук остался в зале, поэтому решил остаться и подождать его. Чонгук занимался очень долго. «Как он долго… Итак одни мышцы повсюду, куда ещё больше?» — Чимин надул щеки и поболтал ногами. Внезапно он вздрогнул, его глаза расширились до размеров тарелки. «А если ему плохо стало и он в обморок упал?» — Пак встал с лавочки и пошёл за Чонгуком. Он залетел в зал, но там его не было. Страх сразу окутал его с ног до головы и он влетел в раздевалку. Из душа доносились блаженные стоны брата. Голубоглазый облегченно вздохнул и прошёл ближе, заглянув внутрь. Чимин приоткрыл дверцу и заглянул. Обнаженное тело брата заставило его покрыться румянцем, однако взгляда он не увёл. Чимин поводил ногой по полу и окликнул брюнета: — Чонгук-а, — тот от внезапности вздрогнул и повернул голову на розововолосого. Младший помялся на месте и посмотрел прямо в зеленые глаза напротив, — Можно мне к тебе зайти? Пак закусил губу и опустил взгляд вниз. Зеленоглазый нахмурился и хотел наверное сначала отказать, но лишь вздохнул и коротко кивнул, говоря «да». Чимин удивлённо поднял голову и уже радостно стал стягивать с себя одежду и небрежно откладывать её на полочку. Чимин ступил в кабинку и прикрыл за собой дверцу. Помявшись на месте он подошёл к брюнету и обнял его со спины, скрепляя свои маленькие пальчики на его рельефном прессе. Младший нежно прижался щекой к лопаткам Чона и прикрыл глаза. Старший вздрогнул. Ему было так странно воспринимать, что брат стоит рядом и обнимает, после всего что было. Гук вздохнул и повернулся к нему, проводя намыленной губкой по его плечам. — Тебя помыть? — Да, как в детстве — розововолосый кивнул и улыбнулся. Чонгук усмехнулся и вылив еще немного геля на губку, стал тереть ей нежное тело, всякий раз бросая взгляды на выпирающие ключицы и венки на шее, что манили. Взяв в руки шампунь, он вылил его на розовые пряди и стал намыливать шевелюру. — Щекотно — засмеялся младший и посмотрел на братика счастливыми глазами, радуясь что они снова вместе. Ну как вместе… По поводу отношений, они после аварии не говорили, точнее Пак боялся затрагивать эту тему. Сейчас они вели себя как братья, лишь брюнет изредка делал теплые жесты. Смыв пену с головы парня, Чон сам помылся и они вышли из душа, заходя в раздевалку. Зеленоглазый подтянул джинсы и надел футболку, что тут же обтянула рельефные мышцы во всех местах и повернулся к переодевшемуся брату, беря в руки полотенце и начиная сушить его голову. Голубоглазый только кивнул и опустил взгляд в пол раздевалки. Гук вздохнул и обхватив его мягкие щечки, нежно поцеловал, улыбаясь. — Не хочешь прогуляться? — с теплом в глазах спросил Чонгук и закинув рюкзак на плечо, взял младшего за руку и выйдя из школы, направился к парку, что сейчас выглядел очень романтично в ночной темноте, лишь фонари освещали этот уголок. Чимин стал прокручивать в голове все планы на вечер. По идее ему нужно было идти на работу, ведь работников вечно не хватает и он отхватит если не придёт, а вроде и хочется побыть с братом, они только помирились. Розововолосый задумался на некоторое время, почесал затылок и вздохнул. — Пошли, — голубоглазый мягко улыбнулся и перепрел между собой их пальцы рук. Парни двинулись вперёд. На улице стал гулять ветер, спасибо, что он не такой сильный как вчера. Пак натянул шапку на уши и надел перчатки. Было очень красиво. Парк был темным, подсвеченный фонарями. Повсюду лежал белоснежный снег, словно сахарная пудра. *** По дороге идёт счастливая семья. Отец, мать и два маленьких сыночка, что бегают вокруг родителей, играя в догонялки. Парк ещё дневной, светлый, снег не так красиво переливается, как вечером. Младший убежал от родителей и спрятался за деревом, слепляя шарики из снега. Шатен вышел из-за дерева с тремя шариками и стал целиться в брата. Кинул сначала один и звонко рассмеялся. — Хён, я выигрываю! — Чимин снова кинул шарик, а за ним и третий. Старший отряхнулся от снега и побежал за братом, собирая по пути снег. — Сейчас получишь! — Чон кидает снежок в младшего и попадает, — Да! *** — Гук-и, я хочу поиграть в снежки. Давай? — внезапное воспоминание из детства тёплым чувством распространилось по всему телу Пака, заполняя нутро. Чимин сжал руку брата в своей, плотнее прижимаясь к нему и смотря щенячьими глазками. Чонгук замялся, давно они не играли в такие довольно детские игры, вроде бы еще не взрослые, да и уже не дети. Хотя воспоминания об их песпечном еще не замаравшемся в их злости, эгоизме, обиде, ненависти и прочих весьма не лучших чувствах детстве, каждый вечер всплывали в сознании. Стоило закрыть глаза лишь на мгновение и сразу яркая картинка из прошлого, где два маленьких мальчика кидают в друг друга снежки и весело смеются, радуясь каждому моменту, проведенному вместе. — Давай — легкий кивок и искра в глазах, и уже два парня убегают в разные стороны, ища себе укрытие и катая в ладонях шарики из ледяной ваты, готовят снаряды к приблежающейся битве. Брюнет выглядывает из-за дерева, ища глазами противника, но поле боя чисто, только мимо проходящие люди кидают подозрительные взгляды и усмешки, насмехаясь над его занятием. «Где он?» Стоило сделать всего один шаг и целая армия белоснежных шаров полетела в его сторону, словно град, колотя по голове, спине, телу. — Я победил — слышится победный клич и из-за сугроба вылезают два небесной красоты глаза, блестя от света фонарей. Но парень не намерен сдаваться, он уверенно поднимается и смахнув снег с одежды, идет твердым шагом в его сторону, уже подготавливая снежок. Пак увидев идущего брата, тут же подскочил и стал убегать в противоположную сторону, но ноги погрязсшие по колено в снегу, не давали бежать как гепарду, а подарили лишь скорость улитки. И вот ответный снаряд летит прямо в лицо, закрывая поле зрения и заставляя очищать лицо от снега. Крепкие руки хватают за талию и тянут на себя, отчего старший падает на снег, а младший валиться на него. Зеленые глаза с любовью смотрят на это знакомое до мурашек по коже лицо и губы тянуться к его, нежно целуя. Розововолосый лишь смущенно отводит взгляд и опускает голову. — Почему… — Чон прищуривает веки и поджимает нижнюю губу — Почему ты не целуешь меня в ответ? — голос немного подрагивает, заставляя младшего вздрогнуть — Мы же все еще любим друг друга? — с надеждой спрашивает парень и в уголках его глаз появляются две капельки слез. Чимин немеет на несколько секунд. Глаза блестят от слез под лунным светом, не скрывая горечи на лице старшего. Пак внутри мечется из угла в угол. Меньше всего он сейчас хотел, чтобы Чонгук плакал. И опять же из-за Чимина. — Чонгук, не плачь! Конечно любим! Я люблю тебя! — розововолосый обхватывает руками щеки любимого и нежно целует в губы, — Конечно, я тебя очень люблю! Пак прижимается к груди брата и обнимает его крепко-крепко так, как никогда ещё не обнимал. — Я люблю тебя больше жизни, — Чимин сглатывает, поднимается с крепкой груди и смотрит в любимые зеленые глаза, что так же светятся от слез, — Но в связи с последними событиями, мне до сих пор стыдно касаться тебя. Пак не выдерживает этой пытки и вновь ложится на грудь брюнета, хоть бы не видеть этих глаз, наполненных печалью. Он наоборот боялся сделать что-то неправильно, дабы не доставить Чону боли, но даже в таком случае Чимин всё испортил. — Понимаешь, я очень виноват перед тобой. Я не заслуживаю даже касаться сейчас тебя. Мне очень неприятно от себя. Я… сравнил тебя с самыми ужасными людьми и даже сказал, что ты хуже. Обвинил тебя в том, чего не делал. И не верил в твою любовь… Если я не верил в неё, то и сейчас я её не заслуживаю, как бы я не извинился, — Паку совсем не сложно это всё говорить. Лишь больно. Он хочет любви брата, но и сам прекрасно понимает, что не достоин, — В конце концов, я чуть не убил тебя… Я должен просить прощения безграничное количество раз, на коленях. Но даже этого не хватит. Я очень провинился и боюсь снова сделать тебе больно. Ты сейчас плачешь и мне хочется биться головой об стенку лишь бы не смотреть на твоё лицо, искаженное печалью. Младший поднялся и стёр с глаз брюнета слезинки, вновь обхватив руками его щеки. — Я тебя очень люблю, до потери пульса люблю, никого так никогда не любил и не полюблю, но опять же, я не достоин твоей любви… Голубоглазый вздохнул и прижался к брату, обнимая его так, словно они обнимаются в последний раз. Легкая улыбка и слеза, катащаяся по щеке, дают понять Паку, что Чонгук совсем не презирает его, наоборот он так долго пытался показать брату свои истинные чувства, пускай пришлось пройти через многое, но он будет бороться за свое счастье, что сейчас стоит рядом и пытается строить из себя недостойного. Плавное движение руки, ладонь касается прохладного слоя кожи, что покраснела от холодного дуновения ветра и в ответ слышится тихий стон, губы приоткрываются, выпуская облачко пара. — Чимин — произносит бархатистый тембр старшего — Достоин ты или не достоин, меня мало волнует. Я готов одаривать тебя своей любовью каждую минуту, каждую милисекунду своей жизни… Я хочу быть с тобой вместе — его голос подрагивает, а глаза переполненные слезами, опускаются вниз — Хочу… Пак обнимает его крепче и улыбается. — Мы всегда будем вместе — его маленькая ладошка берет большую ладонь брата и они начинают идти в сторону общежития. *** Парни заходят в главную комнату и их глаза стремительно увеличиваются. — Вы… — Да. Мы спим — отвечает на еще не поставленный вопрос Ван и приподнимается на локтях, поправляя одеяло, что спало с блондина и смотрит в сторону внезапно появившихся соседей, которых явно не ждали — Что дальше? — И давно? — спрашивает еще не пришедший в норму от увиденного Пак. — Прилично. После нашего последнего похода с Чонгуком в клуб — Бич зачесывает волосы назад — Я же тебе говорил, что мне Ван прислал смс и ждет в общаге? — брюнет кивнул — Так вот, он затащил меня в отель и мы переспали. — Погоди — перебил Чимин, что знал об безответной любви друга — Ты же ненавидишь геев. — Мне понравилось вот и все — светловолосый пожал плечами и провел ладонью по голым плечам партнера. — А можно я буду называть вас голубыми? — сквозь смех спросил Чон и укусил себя за руку, что сжал в кулак — Ты синий — он указал на Вана — Ты белый — он указал на Бича — И если смешать эти цвета, то выйдет голубой, прямо как ваша новая ориентация — зеленоглазый не выдерживает и начинает громко хохотать. Парни начинают кидать в него подушки, заставляя убегать к ебаной бабушке на кухню или ему хана. Чон хватает брата за руку и еще раз называя их голубыми, убегает в соседнюю, подстроенную как склад комнату, но все еще пребывающую в пустом состоянии. Старший берет его за руку и притянув к себе, валит на диван, крепко обнимая. — Я тебя люблю — Чон нежно целует его в белую шейку и утыкается носом в розовые пряди — Хочу быть очень близко к тебе… Чимин розовеет и прижимается к брату, нежно обнимая. Недавние тёплые слова Чонгука дают Паку свободу действий и ему по крайней мере не стыдно целовать его. — В последней фразе был скрытый смысл или это я такой пошлый? — спрашивает голубоглазый и смеётся. Младший приподнимается и водит маленькими пальчиками по прессу брата, обводя каждую мышцу, — Хочешь, как голубые? — Чимин усмехается, его очень повеселило новое прозвище Бича и Вана. Черноволосый глубоко вздыхает и смотрит на Чимина взглядом, а-ля я даже не удивлён. — Ты извращенец, — бурчит Чон и продолжает, — Я романтику навожу, а он всё о сексе. Розововолосый жмёт плечами, как бы говоря, что он таким был всегда и ложится на грудь зеленоглазого. — Я тебя люблю, Чонгук-и, — Пак водит руками по груди, прессу Чонгука, вырисовывая красивые узоры, что видны только ему. — Пойдём, голубые уже наверняка оделись, — Чимин даже в детстве все повторял за своим братиком. Просил подстричь его так же, старался подстроить такую же походку. Если Чонгук хочет рисовать, то Чимин тоже. Чонгук хочет танцевать, Чимин тоже. Розововолосый берет брата за руку и идёт к выходу, но останавливается на проходе. — Гук-и, я хочу кушать, — голубоглазый гладит свой животик, что начинает урчать, — Можно ведь? — младший смотрит умоляющим взглядом и неловко водит ногой по полу. Чон лишь раздраженно вздыхает и целует Чимина в лоб. Чонгук отводит брата на кухню и накладывает всем покушать в четыре тарелки. — Спасибо, — Чимин мягко улыбается и берет в руку палочки. На кухню заходят Ван и Бич, и садиться напротив, хмуро жуя еду. — Я рад за тебя, — осторожно лепечет Пак синеволосому и улыбается. Ведь только он знал о том, что Ван влюблён в друга ещё давно. Старший лишь хмурится, но после слабо улыбается, взяв под столом руку блондина. Чимин улыбается, как кот объевшийся сметаны. Он впервые за последние дни смог нормально поесть без чувства стыда, разве что совсем маленького. Помыв тарелку, Чимин подходит к брату и чуть наклоняется к нему. — Спасибо, Гук-и, — голубоглазый целует брюнета в губы и лыбиться во весь рот, из-за чего глаза превращаются в полумесяцы. Чонгук очень мило выглядит с набитыми щеками. Ван и Бич все сидят хмурые. Ещё обижены. Чимину ещё предстоит извиниться перед ними, только нужно придумать как. Вскоре все разлеглись по кроватям. Чимин надел свою желтую пижаму и лёг под одеяло. Повернувшись к брату, он стал разглядывать его лицо. — Хён, — позвал младший и улыбнулся, — Я тебя люблю. Чимин посылает брату воздушный поцелуй и заворачивается в одеяло, продолжая улыбаться. Черноволосый взмахивает рукой и ловит поцелуй, прижимая кулачок к сердцу и тоже улыбается. Бич сразу сморщивает нос от этой ванили, а Ван наоборот усмехается и тянет к нему руку, тот естественно ее касается и засыпает. *** Зеленоглазый поднимает веки и тут же чихает, от чего в горле начинает зудеть. — Простыл что-ли? — зевает блондин и почесывая левую ягодицу, отправляется в ванную. Чон лишь шмыгает и встает с кровати, после аккуратно ее застилая. «Наверное после вчерашней прогулки, я чуть-чуть заболел» Брюнет переодевается в черные джинсы и надевает теплый белый свитер, после чего топает на кухню готовить, как никак, а очередь настала его. Он вчера просто положил всем еды, но сегодня будет готовить. Достав из холодильника филе рыбы, он обжаривает его с двух сторон и добавляет специи, чтобы придать нужный вкус и аромат, потом добавляет овощи в качестве гарнира и уже делит все на четыре порции. На восхитительный аромат тут же прибегают три тела и садятся за стол, беря палочки в руки. Чон ставит тарелки и сам садится на стул. — Голубой — брюнет обращается к Бичу — Передай пожалуйста салфетку. — Я сейчас эту салфетку в жопу тебе запихаю — рычит блондин и ломает палочки для еды — Заебал. — Я не виноват, что у вас любовь голубая — снова пошутил Гук и захохотал на всю кухню. Нервы светловолосого сдают и он подрывается с места. — Пидор, ты меня опять бесишь. Если смешать ваш черный и розовый, будет приблизительно серый. Как и ваши отношения, полное дно. Один другому боль причиняет, другой другого убивает. Как вы вообще встречаетесь? — парень кричал, но рука его партнера подергала его за рукав и он тут же пришел в себя. Блондин сел на стул и откашлялся — Простите. Братья лишь кивнули и вышли из кухни. Они собрались и отправились в школу. *** — Гуки, когда ты ко мне в гости зайдешь? Я специально купил диск твоего любимого певца — шатен облокотился на парту и сделал губки уточкой. Чон лишь пожал плечами. — Он сильно занят — розововолосый положил голову брату на плечо и ехидно улыбнулся, заставляя Динха фыркнуть и вернуться на свое место. — А диск я бы послушал — протянул брюнет и прилег на парту, начинался урок истории, будет скучно. Младший лишь потрепал его черные волосы и открыл тетрадь, начиная записывать новый материал. Парни вышли из школы и Гук спустя пару шагов остановился. — Мне нужно сейчас в музыкалку. — Мне тоже по делам надо — кивнул Пак и попрощавшись ушел. Зеленоглазый зашел в кабинет и достал из шкафа гитару, садясь на стул и поворачиваясь передом к учительнице. — Ну что, Чонгук. Будем улучшать твои показатели? Юноша кивнул и начал водить рукой по струнам, после начиная петь. Вымотанный до потери сознания парень, смог выйти из музыкальной школы только под самый вечер. До общежития нужно было долго идти, а есть хотелось дико. Чон решил перекусить в ближайшем кафе. Спустя пятнадцать минут он зашел в одну кафешку и сел за стол. К нему подошел официант. — Мне пожалуйста кружку зеленого чая и… — он остановился, увидя лицо официанта, что тоже удивился, узнав лицо клиента — Чимин? Ты что тут делаешь? — Работаю — розововолосый смущенно опустил глаза и сжал блокнот в руках — Зарабатываю для себя деньги. Брюнет нахмурился. — Ты типа себе на еду что-ли? — младший кивнул. Парень раздраженно скрипнул зубами и встал с места — Я же сказал, что все для тебя сделаю — он дернул брата за ворот униформы — А ну увольняйся сейчас же! Чимин неловко почесал скулу, но возражать не стал. С Чонгуком спорить себе дороже. Чимин постучал в дверь. — Простите, можно войти? По ту сторону двери послышался мужской голос, что разрешил войти. — Снова здравствуйте, — Пак поклонился и замялся, отводя взгляд в сторону, — Мистер Пэ, мне надо уволиться. Чимину уже как-то приятно стало работать с этим пожилым мужчиной, он был очень приятен в общении и стал для Чимина папой. — Причина? — мужчина направил на парня свои серые глаза. — Видите ли, — Пак перемялся с ноги на ногу, — Я устроился сюда, потому что мне нужно было зарабатывать денег на еду, я поругался со своим… парнем, — голубоглазый порозовел, но этому мужчине можно было доверится. Может выглядит он сурово, но на самом деле он очень добрый и понимающий человек, — Сейчас мы помирились и он сказал, что сам будет обеспечивать меня едой. — Я все понимаю, Чимин, — мужчина открыл шкафчик и достав оттуда какую-то бумагу, положил перед Паком, — Подпиши. Розововолосый задумался, у него не было росписи, либо он всегда менял её. Улыбнувшись, он написал такую же роспись, что у брата и отдал листочек своему «отцу». — Мистер Пэ, можно вас обнять? — Конечно, Чимин, — мужчина улыбнулся и встал из-за стола. Голубоглазый подошёл к сероглазому и заключил в свои объятия, обнимая того за живот, ведь мужчина был высоким. — До свидания, Мистер Пэ, — Чимин помахал рукой и вышел из кабинета. Чонгук все же покушал в кафе, пока Пак прощался и сейчас они шли в студию, ибо Чон настоял на том, чтобы сходить туда и потренировать свой вокал. — Эх, Чонгук, Мистер Пэ такой хороший человек, — голубоглазый спрятал нос в шарф, потому что на улице с каждым днём становилось всё холоднее. Вскоре они добрались до студии, но там ведь не было отопления. Чимин снял лишь ботинки и сел на диван в одежде. — Споёшь мне что-нибудь? — розововолосый посмотрел на брата и улыбнулся. Брюнет задумался, младший уже слышал недавно написанные песни, а новых тот пока не написал. Чон снял ботинки и верхнюю одежду, оставшись в одной футболке, прошел к рабочему столу и сел, начиная напрягать мозги. — Если ты не знаешь, то не напрягайся — поспешил уточнить Пак, но резкий жест руки вниз, заставил его сесть обратно и лишь кивнуть. «Блин» — Гук исчеркал уже весь листочек, а результата ноль, ничего не получалось, что стало напрягать парня, вдохновение пропало. Чонгук встал из-за стола и взял в руки гитару. — Я рад, что помирились, Отношения вернули. В любви мы растворились И чувства мы вернули. Солнце теперь сияет еще ярче, Твоя улыбка лучезарна, Теперь дышим еще жарче. И пусть кто-то скажет, Что отношения это чушь. Мне абсолютно все равно, Теперь я не боюсь. Готов тебя прижать к себе, Готов я защитить. Я пойду на все, лишь бы вместе смогли жить… Только спустя время осознал, Что настоящей любви, как эта не видал. Только пройдя сквозь эти испытания, Наконец-то понял, что жить не смогу без тебя. Каждый день, как новый, Солнце еще ярче. Цвет твоих глаз бирюзовый, Заставляет сердце биться чаще. Легкий вздох и твоя грудь поднимается, Вся ненависть исчезла, Только нежность появляется. Плевать мне на чужое мнение, Ты теперь мне дорог, Любовь не вызывает сомнение. Теперь только прошу останься ты со мной, Прижми к себе и дверь к другим свою закрой. Я другим не верю, только лишь тебе Поэтому прошу я, Принадлежи лишь мне. Только спустя время осознал, Что настоящей любви, как эта не видал. Только пройдя сквозь эти испытания, Наконец-то понял, что жить не смогу без тебя. Черноволосый поставил гитару на место и сел к брату на диван, громко вздыхая. — Я старался как мог, похоже сегодня не получилось — Гук хмыкнул и закрыл глаза, смиряясь с тем, что песня вышла плохая. — Гук-и~ — Чимин пододвинулся к брату и обнял его, прижимаясь щекой к его плечу, — Это было так чудесно~ Невозможно было передать словами, как это было красиво. В песне было столько чувств и очередное признание Чонгука. — Хён, у тебя все получилось хорошо, как и всегда, — Пак заулыбался во весь рот и крепче прижался к плечу брюнета, — Гук-и, я люблю тебя! Розововолосый залез на бёдра Чона и обвив руками его шею, страстно поцеловал. В этом поцелуе были смешаны радость, нежность, любовь, но также страсть, желание и опять любовь. Пара не знает, сколько они сидели и целовались, они не считали, время само шло незаметно и быстро. Оторвавшись от любимых губ с громким чмоком, Пак улыбнулся брюнету и сплёл пальцы их рук. — Думаю, нам пора, — Чимин снова чмокнул брата своими уже порядком покрасневшими губами и поднялся с его бёдер, — Мне ещё торт голубым испечь надо. Вскоре парни пришли в общежитие. Ван и Бич где-то пропадали, но это было даже к лучшему. Голубоглазый ушёл на кухню и пропадал там долгое время. Он испёк вкусный шоколадный торт и поставил его на середину. Дождавшись соседей, Чимин подозвал их на кухню и все четверо сели за стол. — Ребята, я вижу, что вы ещё дуетесь, поэтому прошу у вас прощения. Я уже признал, что я эгоист и извинился. Вот, — Пак указал на торт, — Так сказать примирительный ужин. Простите меня? — Да — сказал Бич. — Нет — сказал Ван. Они оба нахмурились и посмотрели друг на друга, удивляясь ответу. — Почему нет? — спросил блондин. — А почему да? — вопросом на вопрос ответил синеволосый. — Я думаю, что он уже правда признал свою вину и должны же были мы его простить когда-нибудь, тем более он торт для нас специально испек — светловолосый пожал плечами и отрезал кусочек выпечки, облизываясь — Не будь букой. — Он не заслуживает прощения — фыркнул Ван и отодвинул тарелку с тортом от себя, складывая руки на груди. Рука возлюбленного стала нежно гладить по шейке, от чего тот лишь вздохнул и снисходительно посмотрел на Пака, затем кивая — Ладно — протянул парень и взяв в руку ложку, отломил кусочек из тарелки парня, после довольно чмокая губами. — Я даже удивляюсь, что вы вообще вместе — Чон лишь удивленно приоткрыл рот и младший тут же положил туда кусочек торта — Значит вы спите вместе. Не думал я, что наш Бич может кого-то нагнуть — усмехнулся он и взял еще кусочек. — Вообще-то, в наших отношениях, актив — я — Ван фыркнул и сделал глоток из кружки. У брюнета глаза на лоб полезли и тут же на кухне раздался дикий хохот. — Не могу! — смеялся Чон до слез и показывал пальцем на покрасневшего как помидор Бича — Ты под ним? Хахахах! — он схватился за живот и упал со стула от смеха — Как же я кричу! — Хорош ржать, конь педальный. Заткнись и жри торт — рыкнул блондин. Зеленоглазый отсмеялся и сел обратно за стол. — Дурак, он и есть дурак, — Чимин запихнул в рот Чонгука ложку с тортом, чтобы он не смог что-то возразить, но даже с набитым ртом он что-то промычал, — Кушай давай, насколько я знаю, ты шоколад любишь. Розововолосый перевёл взгляд на пару и усмехнулся. — Ну вообще-то да, я тоже думал, что ты актив, — он указал на Бича и тихо посмеялся. Блондин фыркнул и хотел уже начать рычать, но Ван заткнул его рот ложкой с тортом. — Спасибо, — улыбнулся Чимин и стал спокойно кушать выпечку. Вскоре все довольные и наевшиеся улеглись по своим кроватям. — Кстати, Чонгук, Мистер Хон сказал, что мы едем на концерт в Кванджу завтра вечером, — предупредил Бич и отвернулся в сторону своей пары. — А Чимин? Я его тут одного не оставлю. Бич?! — Да отвали, сам разбирайся. Чонгук фыркнул и посмотрел на голубоглазого. — Я договорюсь с Мистером Хоном. Чимин повернул голову в сторону парней, что уже спали. Младший встал с кровати и лёг к Чонгуку, обнимая его за торс. — Можно же я с тобой посплю? Брюнет лишь улыбнулся и обнял брата, прижимая к себе. Чимин улыбнулся и уткнувшись носом в грудь брюнета, закрыл глаза. *** Чимин открыл глаза и мило зевнул, причмокнув губами. Просыпаться в объятиях любимого парня очень приятно, поэтому Пак прижался ещё ближе к брату, крепко обнимая. Вскоре Чонгук проснулся и розововолосый одарил его коротким поцелуем. — Утро доброе. Их не буди, а то я пока тобой любовался забыл совсем, что дежурю. Младший встал с постели и ушёл на кухню, уже начиная что-то готовить. На кухне появились три парня, как только учуяли запах еды. Голубоглазый посмеялся и наложил всем завтрак. — Чимин, я договорился, ты едешь с нами. Поэтому быстро возьми с собой пару вещей, мы скоро улетаем. Чимин взял лишь необходимое, все же едут они всего на несколько дней. Вечером парни поехали в аэропорт. Вокруг было много людей — стафф, поэтому Чимину было не по себе. Из-за этого он вечно жался к Чону. Через несколько часов парни прилетели в Кванджу и заселились в каком-то местном отеле. В одной комнате были Чимин и Чонгук, во второй Бич и Ван. Розововолосый зашёл в номер и присел на край кровати. — Так страшно почему-то, — он неловко почесал затылок и поставил рюкзак на пол рядом с кроватью. Зеленоглазый подсел к нему и посмеялся. — Чего боишься то? Не ты же будешь петь на сцене, перед многочисленной публикой, не тебя она будет пронизывать насквозь глазами, словно испытывая годишься ты на роль певца или просто очередной любитель, что темными вечерами поет на улицах очередного захолустного городишки, дабы заработать немного мелочи. Совсем не тебя — Чон вздохнул и упал спиной на кровать, томно вздыхая — Я выступал на сцене всего один раз… Тогда с Бенхо — он стал смотреть потолок, ища мелкие трещины, что образовались с течением времени в этой комнате, которую кроме них посетило множество людей. Среди них возможно были и знаменитости, что также лежали на кровати и может быть также волновались о предстоящем выступлении — Тогда на сцене… Я был так напуган… Множество глаз смотрело на меня, вызывая табун диких мурашек по телу, дрожь в ногах и хрипоту в голосе. Мне казалось еще не много и я не смогу петь, голос пропадет и в зале наступит тишина, что будет залезать вязкой субстанцией в уши, просачиваясь глубоко внутрь… В самое сердце… Пак широко открыл глаза и посмотрел в сторону брата, но тот лишь смотрел в потолок, его зеленые глаза были похожи на кукольные, совсем безжизненные. — После этого выступления, мне хотелось бежать скорей со сцены, как можно дальше, лишь бы не слышать их крики, вопли и возгласы, что будут осуждать, критиковать, резать — он судорожно вздохнул и повернулся на бок — Мне так страшно… Младший лег на кровать и прижался к нему, сцепляя руки на животе в замочек и дыша в спину, как делал в детстве. — Гук-и, ты не должен так загоняться. Твои песни просто нечто, никто не сможет сказать что-то плохое о них, ведь твои произведения затрагивают до глубины души, стуча в самое сердце. Ты же ведь это знаешь, так? — черная макушка наклонилась в перед — Вот видишь, ты это знаешь. Так что у тебя все будет хорошо, просто нужно верить. Чон повернулся к брату передом и нежно коснулся своими губами его теплого лба, потом обхватив руками его плечи, прижал к себе, вдыхая его естественный запах, что будоражил кровь при каждом вздохе. — Спасибо — произнес старший и закрыл глаза. *** Трое парней сидело в гримерке, они ждали своего выхода на сцену. Чимина к ним не пустили, поэтому он с кислым лицом ушел в зал, ища свое место, что было в самых первых рядах. Приятная девушка с палеткой теней подошла к Гуку и стала его красить, придавая лицу сексуальное выражение. Другая девушка взяла в руки утюжок и стала брать в руки черные пряди, после проводя инструментом. Прическа вышла очень даже привлекательной, а черные волосы восхитительно переливались от света ламп, словно их облили воском. Из соседней комнаты вышел мужчина неся в руках рубашки. Чонгуку досталась рубашка с черными и белыми полосками, на манер зебры и красный пиджак отделанный пайетками, что красиво переливались. — Ого, неплохо — Бич, что был одет в синюю рубашку и черный пиджак, одобрительно кивнул, когда прошелся взглядом по внешнему виду друга — Ты красивый. Брюнет лишь усмехнулся и поправил гарнитуру. И вот они выходят на сцену по очереди. Сейчас там находился Бич, начиная петь песню про зиму. Он не очень любил писать произведения о любви, ему нравилась природа, как одно время года сменяется другим, как вместо зеленых листочков, на ветках образуется белоснежное покрывало, состоящее из маленьких снежинок различных форм и рисунков. — Красиво поет — подметил Чон и поправил ворот пиджака. — Он писал ее в течение двух месяцев, каждый день выглядывая в окно, вдохновляясь улицей — синеволосый влюбленно улыбнулся, смотря на своего парня — Так было интересно за ним наблюдать, узнавая его новые привычки. Например, что, когда он злится, он начинает чесать мочку уха или, когда его настигает грусть он берет в руки ручку, после разбирая ее, а потом заново собирая — Ван снова улыбнулся. Со сцены пришел утомленный Бич и сразу ушел в гримерку, где намеревался отдохнуть. Ван же напротив, стал петь песню о любви, не той фальшивой, о которой предпочитают петь некоторые певцы, а об истинной. О той, что спустя годы долгих скитаний по этому разностороннему миру, ты можешь найти в кафе, что сидит и читает роман или детектив, мило попивая кофе или о той, что сидит рядом, прямо за твой партой и подает тебе знаки внимания, то подмигивая глазками или причмокивая губками. Как раз эта самая любовь сейчас сидела на первом ряду, в самой середине и ошеломленно смотрела на своего соседа по комнате, что сейчас плавно двигался в такт музыке. Наконец настал черед Чонгука, исполнить свою песню. И вот ноги приводят его на покрытую мраморной плиткой поверхность, всю исписанную по воле природы черными на белом фоне линиями, словно вены на коже. Он поднимает микрофон и подносит ко рту, потом на мгновение смотрит в зал, в эти небесные глаза, тонет в них на несколько секунд и начинает петь. *** — Как я устал — хныкает Бич, когда они возвращаются в свой номер. Парни разбредаются по комнатам, голубые к себе, братья к себе. Чон обессиленно падает на кровать, вдыхая запах порошка и смотрит на Пака, что стоит рядом с ним в нерешительности. — Иди ко мне — произносит Чон и раскрывает свои жаркие объятия. Чимин улыбается и аккуратно укладывается рядом с братом, обнимая его за торс. — Ты такой красивый, — восхищённо говорит Пак и утыкается в шею брюнета — И твои песни очень красивые. Знаешь, на самом деле я прослушал половину песни, от тебя невозможно было оторвать взгляда. Розововолосый хихикнул и улыбнулся, прикрыв глаза. — В ванне не хочешь поплескаться? — внезапно спросил голубоглазый и поднял свою голову на брата, — Она помогает расслабиться. Чонгук кивнул, а Чимин утопал в ванную набирать воду. — Хён, можешь идти, — позвал Чимин и вышел из ванны. Старший по прежнему лежал на кровати, один его вид показывал, что он устал, — Или тебя раздеть? ~ Чимин игриво улыбнулся и подошёл к брату, седлая его бёдра. — Ты устал и ты мне ничего не сделаешь, так что в ванную тебя доставлю я, — голубоглазый провёл пальцами по бокам брата и стал расстегивать пуговицы на его рубашке, обнажая его накачанное тело. Пак отложил тонкую ткань на другую сторону кровати и спустился пониже, обхватывая своими маленькими пальчиками ремень брата. — Мне сразу вспоминается, как я делал тебе минет в чулках, — голубоглазый посмеялся и стал медленно расстегивать ремень, следя за каждым своим движением, — Как жаль, что я забыл их в общежитие. По комнате раздался звук растягивающейся ширинки, Чимин потянул штаны вниз за бока и снял их с брюнета, отложив к рубашке. Шаловливые ручки розововолосого остановились на резинке боксеров. — Я так увлёкся, что забыл про ванную. Давай, Гук-и, вставай, — Чимин помог брату встать с постели и тот уже сам дошёл до ванной. — Погоди, стой, раз я начал, я и закончу, — младший подошёл к брату и стянул с него боксеры, отложив их на какую-то полочку, где лежали белые полотенца, — Вот теперь можешь купаться. Старший фыркнул и залез в ванную, блаженно закатив глаза. — Чонгук-и, — голубоглазый погладил брата по чёрным волосам и улыбнулся, — Вы хорошо выступили, молодцы! — младший широко улыбнулся. — А можно мне с тобой искупаться? — Чимин провёл языком по своим губам и мило улыбнулся, — Пожа-алуйста, Гук-и~ — Мелкий извращенец. Залезай. Чимин незамедлительно избавился от одежды и залез к брюнету, усевшись между его ног. — Чимин, ты слишком близко, — недовольно сказал зеленоглазый и постарался отпихнуть Пака, но тот лишь плотнее прижался к нему и откинул голову на его грудь, смотря в глаза. — Уж поверь, я ещё слишком далеко, — двусмысленно произнёс голубоглазый и сплёл между собой пальцы их рук. Горячая ванна перед сном с любимым — лучшее, что только могло быть и это нужно запомнить. Парни уже помылись и вышли с ванной, укутавшись в халаты. Розововолосый быстро расправил пастель и уложил в неё Чонгука, после ложась рядом и обнимая того, выводя на груди узоры. — Дай хоть переодеться, — посмеялся Гук и хотел встать, но голубоглазый повалил его обратно. — Какая разница? Мы тут одни. Поспим в халатах, — Чимин натянул на обоих одеяло и хоть места ещё было предостаточно, он все равно прижался к Чонгуку, нежно гладя по накаченной груди. — Спокойной ночи, Гук-и~