Братик, будешь моим парнем?

По началу брюнет не хотел идти в школу, было очень страшно услышать чужое мнение на счет его голоса, но голубые и брат все же выгнали его из общаги, да что уж там, они выгоняли его пинками. Парни зашли в класс и сели за свою парту, где их поджидал уже шатен. — Привет, Гук-и — Динх весело улыбнулся — Я рад, что ты наконец выписался из больницы, тебя так долго не было. И еще я очень рад тому, что того парня посадили, ну того, что напал на тебя с ножом. Это надо же, из-за того, что ты хорошо поешь, тебя чуть не убили — он наклонился к лицу зеленоглазого и потрепал юношу за щеку — Но теперь ты можешь петь спокойно. — Не могу… — Что? — Я… Не могу… — шептал Чон. — Я не слышу, говори громче — засмеялся парень и наклонился поближе. — Не смогу я блять больше петь! — с силой прохрипел Чонгук и закрыл лицо руками, все лица одноклассников повернулись в его сторону — Мой прежний голос больше не вернется, никогда… — Ох, Гук-и! Мне так жаль! Брюнет ударил его по рукам и накинув капюшон на голову, лег на парту, показывая, что его сейчас лучше не трогать. Чимин шмыгнул носом, ему было так жалко брата, ведь тот только недавно осуществил свою мечту, стал певцом, но тут же она разрушилась. *** — Чонгук, ты?.. — начал свой вопрос Бич, но уже знал ответ. — Я в студию. — Но тут туда ездишь каждый день и постоянно один — синеволосый облокотился на спинку дивана и посмотрел в коридор, где младший уже одевал свои любимые бежевые ботинки — Может в этот раз мы поедем с тобой? — Нет — тут же резко ответил Чон и накинув рюкзак на плечо, вышел из общежития. Уже как полгода, после выписки, зеленоглазый каждый вечер ездит в студию один, ему нравится быть одному. Никто не мешает работать, полное уединение, ты и тишина. Такая же тишина появилась в его жизни, после утраты. Он пытался свыкнуться с этим положением, но жжение в горле при каждом слове, приступ кашля и тяжелая хрипота только угнетали. Парень зашел в свою комнату и кинул рюкзак на диван, после тяжело вздыхая. Гук достал из ящика стола блокнот с песнями, их было много, но ни одна не была закончена. Словно после потери голоса, ушло и его желание писать. — Хочу снова петь… Холодная капля скатилась вниз и упала на лакированную поверхность стола, образуя маленькую лужу, слеза. — Я хочу… — тихий хрип и снова упала слеза. Но вздохнув, Чонгук взял в руки ручку и стал сочинять очередную песню. — Солнце утром озаряет комнату Ты спишь в кровати, мило улыбаясь. Ты так красива, я просто не могу, Подхожу к тебе и мягко обнимаюсь… — зеленоглазый нахмурился и зачеркнул строки — Твоя улыбка просто что-то, дает мне смысл жить… — снова все перечекнуто. Юноша вздыхает — Кого я пытаюсь обмануть, пытаясь написать веселые песни, когда у меня внутри сплошной хаос. Гук всхлипнул и стал медленно петь то, что чувствует. — Я слишком долго обманывал себя, Сказали бы мне, что ненужен никому. Мои старания, это все напрасно, напрасно и то, что я верил в судьбу. Думал, смогу я стать певцом, А на деле стал будто мертвецом… Мой прежний голос приносил одну радость, Мой брат улыбался, счастливым он был. Но теперь он не смотрит, как ужасаясь, Какого урода он полюбил… — сквозь хрипоту стали проскакивать звонкие гласные, от чего Гук стал петь еще громче — Я слишком ужасен, ненавижу себя, Я урод, мерзавец, подлец. Молю тебя боже, скорей бы мне наконец-то пришел конец! — он стал изо всех сил петь, словно пытаясь избавиться от этой хрипоты, горло немыслимо болело, но это не останавливало. И вот из горла юноши доносятся высокие ноты, оставляя ужасный тембр где-то позади, словно барьер мешающий ему петь, наконец-то сломался, выпуская на волю голос самого ангела. Сзади него открылась дверь, но из-за своего звонкого исполнения песни, Гук не услышал этого. — Я хочу обрести свое счастье, Что будет крепко меня обнимать, Мне уже наплевать, что голос утрачен, что я раздавлен и теперь мрачен. Хочу лишь увидеть улыбку я брата, Как он меня крепко сжимает, И меня больше не будет волновать эта утрата, Ведь он меня обнимает… *** Чимин тяжело вздохнул и встал с кровати, отправляясь на кухню. — Он опять не поел… — младший приготовил брату покушать и сложил в контейнер — Я пойду Чонгуку покушать отнесу, — розововолосый оделся и вышел из общаги, отправляясь к студии. *** Зайдя внутрь, он услышал очень звонкий и красивый голос. Сначала он даже подумал, что знаменитый певец грабит их студию, но подняв вверх взгляд, он увидел, что это поёт его брат. Таким красивым голосом, даже лучше, чем прежде. — Ахринеть… — вырывается из уст Пака и он снимает обувь, проходя внутрь комнаты, — Ахринеть, Чонгук! Черт, ты снова поешь, при чем очень красиво! — Чимин звонко засмеялся и обнял брата за шею, — Чонгук-и, у тебя просто сногсшибательный голос! Поцеловав Чонгука в губы, Чимин выставил на стол контейнер с едой. — Я принёс тебе покушать, а тут меня такой сюрприз ждал, — младший вновь улыбнулся и открыл контейнер, наколов на вилку кусочек мяса. — Открой ротик~ Чимин покормил брюнета и снова обнял. — Гук-и, теперь ты сможешь снова петь, ты ведь рад? — Конечно рад, ещё как! — несдержанно чуть вскрикнул Чон и улыбнулся. — Чшшш, вдруг опять сорвёшь, не кричи, — голубоглазый приставил к губам старшего палец. Вдруг его осенило и он взял зеленоглазого за руку, уводя к выходу, — Скорее пошли расскажем Вану и Бичу, Мистеру Хону тоже нужно сообщить! Братья добрались до общаги и Чимин тут же буквально запищал, как радостная фанатка, что увидела кумира. — Ребята, Чонгук теперь поёт лучше вас двоих вместе! Чонгук зашёл за братом, улыбаясь и почесал затылок. — Вы че, под чем-то? Чего лыбитесь? — удивлённо спросил Бич. — Гук-и, Гук-и, спой им, — попросил Чимин и посмотрел на пару в ожидании их реакции. Брюнет пропел строчку из их песни и посмотрел на голубых, что сидели, уронив челюсть на пол. — К Чонгуку вернулся голос! — Ебать меня во все дыры… — блондин потер глаза руками и встал с дивана — Мне это не послышалось? Ты сейчас поешь, как настоящий ангел! — Боже, Чонгук! Это великолепно! — Ван подбежал к брюнету и накинулся с объятиями, крепко сжимая — А я верил, я верил, что у тебя все получиться! — Надо Хону сообщить эту новость. Чон кивнул и взяв в руки телефон, набрал номер менеджера. — Алло, господин Хон? Это я, Чонгук. Ко мне вернулся голос и я снова могу петь! Вот… — парень спел одну строчку и тут же из телефона раздался вопль. Гук дернулся и поднес мобильник к уху — Господин Хон? С вами все в порядке? — Со мной? Да все просто охринительно! Твой новый голос это просто что-то немыслимое! Надо срочно сделать твое одиночное выступление на ближайшем концерте. Я прямо сейчас займусь этим — мужчина тут же отключится. — Допустим, он рад — засмеялся Чонгук и посмотрел на время — Ой, уже двенадцать, пора спать. Голубые лишь еще раз обняли зеленоглазого и завалились спать. Чон подошел к кровати брата и крепко прижавшись к нему, уснул с улыбкой на лице.