Братик, будешь моим парнем?

Через час, брюнета выписали из больницы и дав лекарства, отправили домой. Чимин написал, что задерживается в школе. Гук зашел в квартиру общежития и раздевшись, прошел в главную комнату, минуя Бича и Вана, и сел на диван, начиная смотреть в одну точку. — Чонгук, все хорошо? — аккуратно спрашивает синеволосый, когда тот молча включает телевизор. На экране появляется музыкальный канал, где крутят популярные песни. Песня сменяется другой и в комнате начинает раздаваться приятная мелодия, это его песня. Та, что он посвятил Чимину. На глазах появляются слезы и скрипнув от гнева зубами, зеленоглазый встает с дивана и громко мыча от досады, бьет кулаком в телевизор, раздается звук разбивающегося стекла и в комнате вспыхивает огонек, словно заряд электричества. Потом гаснет. — Чонгук! — тут же подбегает Бич и получает толчок в грудь. Гук встает с пола и убегает на балкон, запирая его изнутри, после чего сползая на холодную плитку, утыкаясь лицом в колени и начиная громко рыдать. Чимин возвращается со школы и заходит в общагу, но тут же слышит стуки по стеклу. Голубоглазый осматривает комнату и замечает телевизор, что теперь уже сломан, Вана и Бича, что стучат в балконную дверь, хотя за ней никого не видно. — Ребят? — Пак раздевается и ставит рюкзак к кровати, — Что произошло? Где Чонгук? Бич фыркает и разворачивается к младшему. — Чонгук сломал нам телик и заперся на балконе, сидит, не выходит. Розововолосый нахмурился и подошёл к балкону, отодвинув голубых. Пак постучал по стеклу и встав на носочки, заглянул пониже. Чон сидел на полу и утыкался в колени. — Чонгук! — позвал голубоглазый, отчего брюнет даже вздрогнул. Через стекло сто процентов было тихо, но слышно его, — Открой мне дверь, пожалуйста. Зеленоглазый не отзывался и даже не поднимал своего лица на брата. — Чонгук, там холодно, ты заболеешь, ещё и на полу сидишь, заходи быстрее в комнату, — просил Чимин и стучал в стекло. Но брюнет сидел и даже не шевелился. — Вредный какой… — Чимин вздохнул и опустил глаза вниз, — О, что это? Розововолосый потянулся за бумажкой, что лежала в сумке брата и взяв её, пробежал глазами по буквам. На бумажке было написано, что теперь Чонгук может говорить. Радости парня не было предела и он тут же стал стучать в стекло. — Чонгук, ты можешь говорить! Открой же дверь, — голубоглазый улыбался и стучал по стеклу. Пак достал телефон и позвонил Чонгуку. — Ало, Чонгук, чего ты там заперся? Выходи скорее! — Чимин, — Чон говорил тихо, почти шепотом, — Я больше не смогу для тебя петь… — Почему? Ты ведь можешь говорить, я видел справку! Выходи же, я хочу тебя обнять. — Я отсюда не выйду! — громко прохрипел парень и тут же закашлялся. Осознав, что брат услышал его нынешний голос, губы задрожали и по щекам потекли слезы — Я-я… Я не смогу петь! Мой прежний голос уже не вернется… Никогда! — хрипел Чон и задыхался от потока слез — Он такой ужасный, грубый, словно я курил как паровоз и из-за этого он изменился. Он отвратительный…я не смогу петь тебе нежные песни…не смогу спеть все то, что собирался! — Гук-и… — младший потерял дар речи. Он совсем не ожидал такого поворота событий, Чимин надеялся, что его брат снова будет говорить с таким же голосом, как и раньше. Звонким и мелодичным, а сейчас такой охрипший и низкий, что пробегают мурашки по коже. Он приложил ладонь к стеклу балкона — Открой дверь… — Нет… — Открой! — НЕТ! — Чон швырнул телефон в стенку, чуть ли не разбивая его — Я… Я не хочу жить с таким ужасным голосом… Сердце брюнета разрывалось от осознания, что прошлое не вернется. Чонгук долго ждать не стал и поспешил осуществить свои слова. Брюнет запрыгнул на оградку и в последний раз повернулся, глянув на Чимина печальным взглядом. Розововолосый тут же расширил глаза и стал метаться по комнате. — Вы чего стоите как истуканы? Сделайте что-нибудь! — закричал Чимин, но те тоже заметались в панике и в итоге ничего не смогли предпринять. Голубоглазый схватил стул и размахнувшись, ударил по стеклу. По стеклу прошла трещина, поэтому Пак ударил ещё раз, потом ещё и ещё, наконец стекло разбилось и разлетелось, падая на пол балкона. Чимин забрался на балкон и тут же потянул брата на себя, заключая в объятия. — Ты идиот, — младший крепко прижал брата к себе, не расцепляя рук. Взяв зеленоглазого за руку, Чимин потянул его в комнату и затолкнул внутрь. Розововолосый тут же подошёл к нему и обнял, шепча на ухо: — Главное, ты говоришь. Неужели ты не рад хотя бы этому? Ты мог на всю жизнь остаться немым, — Пак убрал голову с плеча брюнета и заглянул ему в лицо, — Все будет хорошо, — Чимин положил руку на щеку старшего и невесомо погладил, после касаясь губами чужих губ. — Блять, два дебила это сила, без мозгов, зато красиво. Вы поэтому принципу разъебали нам телик и балкон, а? — рыкнул Бич и подойдя к ним, дал два смачных леща, после чего ушел на кухню и вернулся с совком и веником в руках, протягивая братьям — Раз сломали — убирайте. Брюнет выдернул из его рук предметы и сев на корточки, стал молча убирать мусор. Пак взял соседей за плечи и отвел к стенке, говоря о не приятном прошествии со старшим. На лицо голубых наползло крайнее удивление, они не думали, что все будет настолько плохо. Закончив разговор, все трое подошли к парню, что поднялся с колен и хотел отправится на кухню, выкинуть осколки стекла, но его остановили. — Чего? Я куплю новый телик и окно на балкон — прохрипел Чон, блондин вздрогнул от такого тембра. — Мы хотели поговорить не об этом… Чонгук, ты теперь не сможешь петь, да? Получается наша компания… — Ван не осмелился продолжать, было слишком больно говорить такое. — Я знаю, мне нужно уйти из группы — закончил за него Гук и протолкнувшись мимо них, ушел на кухню, выкинул мусор и вернулся обратно. Юноша достал из-под кровати сумку и стал туда складывать свои вещи, его руки тряслись, а губы дрожали — С-сейчас, я соберу свою одежду и потом отзвонюсь господину Хону, что мне здесь не место… Если я уже не член группы, то я не имею права жить в общежитии. На компенсацию, что мне выплатили, я заплачу за ремонт и съеду в какую-нибудь дешевую квартирку. — Мы не это имели в виду! — Не надо меня обманывать! Я знаю, что теперь от меня нет смысла… — грустная улыбка на лице и влага на глазах, он уже принял подарок судьбы — Только пожалуйста, не выгоняйте Чимина, я не смогу содержать нас двоих — зеленоглазый подошел к младшему и положил голову ему на плечо — Прости, я очень плохой братик… От меня теперь вообще толку нет, только если опять таскать мешки — грустная усмешка. Розововолосый покачал головой и дал старшему щелбан. — Дурачок, думаешь я с тобой, потому что ты меня содержишь? Да хоть мы на улице в переулках жить будем, я тебя все так же любить буду, — сказал голубоглазый и усадил Чонгука на свою кровать, присев рядом. Чимин неуверенно достал свой телефон и набрал номер мистера Хона. Он был очень благодарен этому мужчине, что тот просто так разрешил Чимину жить в общежитие, ведь правильнее бы было выгнать Пака к чертям собачьим не смотря на то, что он брат Чонгука. Вот и сейчас, ему страшно просить у мистера Хона оставить Чонгука в общежитие, ведь получается, просто так. — А-ало, — слегка подрагивающим голосом начал Пак, — Здравствуйте, Мистер Хон. Понимаете, Чонгук теперь может говорить, но его голос очень хриплый и он вряд ли сможет петь… — он на секунду затихает и продолжает, — Я… знаю, что вы не должны, н-но можете разрешить Чонгуку жить в общежитии. О-он ведь может писать тексты для песен… Именно в этот момент, Пак почувствовал себя очень неловко. Все, находящиеся в этой комнате работают, а он ничего не делает совсем и от этого ужасно стыдно. Покрывшись ярким румянцем, Чимин отвернулся от друзей, закрывая лицо руками и вслушиваясь в голос с той стороны. — Наверное мне стоит навестить вас. Чимин, я вас не выгоню, а с голосом Чонгука… передай, что все нормально и он может не волноваться о его проживании в общежитии. Я скоро приеду Чимин хотел ещё сказать про балкон и телевизор, но звонок уже сбросили. — Мистер Хон сказал, что ты можешь остаться и… он сейчас приедет, — младший потеребил рукав своей кофты и закусил губу. — Блять — сейчас только это слово могло описать все эмоции Чонгука. «Еще не хватало, чтобы Хон сюда приехал». *** Четверо парней сидело на диване. В комнате стояло тяжелое молчание, никто не хотел говорить. В коридоре послышался звук открывающейся двери и топот ног. Вскоре в комнату зашел мужчина и оттряхнул свое пальто, что весьма отсырело от капель, что скатывались с деревьев, недавно оттаял снег, как никак, а уже начало весны. Глаза менеджера расширились, когда он оглядел помещение. — Что за торнадо здесь прошло?! Что случилось с телевизором? И… Вы сломали окно на балконе?! — закричал старший, от чего все здронули, редко увидишь мужчину таким злым — Кто это сделал? — Я, господин Хон — Гук встал с дивана и подошел к нему опустив голову — Это я все сломал… — прохрипел младший. — Чонгук, твой прекрасный голос… — Это мой максимум… — Э… Ничего страшного, не беспокойся, все будет хорошо, а за телик и балкон не переживай — менеджер обнял юношу и аккуратно погладил по волосам — Можешь просто писать песни, я не буду тебя заставлять что-то петь. — Но я хочу петь! — громко сказал Чон, но после закашлялся, так как горло свело, он даже кричать не мог, было больно. Слезы на щеках — Я хочу снова петь…