Зеленоглазый Александр (Книга 1, Часть 2)

- Здравствуйте, ребята, - сказал нам мужчина в черном костюме, мягко улыбаясь, - представьтесь, пожалуйста. Я понял, что ребята вовсе не хотят разговаривать, им бы в себя придти, а Реся находилась совсем в другом измерении - в измерении отчаяния и страха. Поэтому, я все взял в свои руки: - Мы группа "Весна"! Меня зовут Блуми, а это Сталя. - О, это чудесно! - продолжил улыбаться мужчина, - а остальных как зовут? Я представил всех остальных. Реся активно кивала, подтверждая мои слова, и глупо улыбалась. - Девочка, ты чего? - сказала ярко и роскошно одетая женщина, сидевшая рядом с мужчиной, - не бойся, все хорошо. Мы не кусаемся. - Ага, - улыбнулась Реся, не переставая нервничать. - А че вы все стоите не вместе, как не родные? - спросил другой мужчина, одетый попроще и выглядевший моложе, - подойдите друг к другу ближе. Ребята осторожно подошли к нам. Тимур решил не обходить барабаны, поэтому попытался их перелезть. Но он за что-то зацепился и упал вместе с несколькими бочками. Зал ахнул. Но Тимура это вообще не смутило, и, отказавший от помощи подходящего к нам ведущего, спокойно прошел к нам. Это выглядело забавно. - А как к вам обращаться, ребята? - спросил пожилой мужчина в очках. - Как мы представились, - ответил я. - А, вы пока не раскрываете своих настоящих имен, - догадался молодой парень. - Да. - Интересно, - закивал мужчина в костюме. Нам задавали довольно простые вопросы, на которые мы готовили ответы: как мы пришли к тому, чтобы создать группу, почему мы так нарядились, про что мы поём и т.д. В основном на вопросы отвечал я, Реся, немного войдя во вкус, что-то добавляла. - Ну что ж, в целом, мы вами довольны, - сложил пальцы в замок мужчина в костюме, - но есть одно "но": вам не кажется,что эта музыка ну... Тяжеловата для вас? - Нет, - с долей удивления ответил я. - Ну просто она мало того, что тяжелая, так она еще и сложная. - И не совсем популярная, - отметил молодой парень, - конечно, вы правильно сделали, что обратились к такому жанру, но вы не задумывались о том, что сейчас это мало кто слушает. - Так же эта музыка побуждает скрытую агрессию, - прикрыла глаза дама в боа из перьев. Реся сникла и готова была заплакать. Только все было хорошо и тут посыпалась критика, которая влияет на неё очень болезненно. Ребята тоже напряглись. Они явно не это хотели услышать после такой большой проделанной и продуманной работы. Я тут же начал разруливать ситуацию: - Так мы для этого здесь, чтобы вдохнуть в этот жанр жизнь! И не только в этот! А так, как музыка нам очень нравится, она наоборот помогает нам расслабиться и слить все напряжение, которое накопилось в бытовой рутине! Жюри не нашли что сказать. Я смог их убедить с первого раза, что наш выбор вполне обоснован. - Ну что ж, - поднял брови старичок, - я очень хочу посмотреть на то, как вы будете развивать данный проект, уж очень заманчиво это все выглядит, а главное - нестандартно. Я даю добро. Нестандартно было услышать это от пожилого человека и мне это подняло настроение. Остальные жюри решили не препираться и тоже дали добро на участие в этом шоу, а также на развитие нашего творчества. Нас поблагодарили и отпустили. Когда мы вышли за кулисы, я радостно завопил и принялся всех обнимать. Со мной радость разделили Тимур и Никита. Реся наконец дала волю своим чувствам и расплакалась. Шурик и Силька просто настолько вымотались, что могло показаться, что им все безразлично. Не знаю, как так вышло, но в поисках Дмитрия Эдуардовича, мы незаметно разделились и потеряли друг друга. Со мной рядом была только Реся, которая не отходила от меня ни на шаг. Я крепко взял её за руку и начал искать ребят среди людей: операторов, уборщиков, других исполнителей... Вдруг, я почувствовал, что как будто что-то резко сорвалось. Будто какой-то комок невероятного напряжения лопнул. Я резко посмотрел на Ресю... Она сильнее заплакала. Её ноги еле держали тело. Она закрыла лицо руками, чтобы никто не увидел её, как она говорила, "слюнявого лица". Я крепко обнял её. Она прижалась ко мне и просто завыла. Она довольно сильно перенервничала. Я гладил её по голове. - Ресь, ну ты чего? - успокаивал её я, - мы же прошли, всё нормально! - Ааа... Ыыы... - завыла Реся. Бедная, она даже не может говорить! Видимо, зал напугал её. Она не привыкла к настолько большой аудитории. Я повел её в гримерку, одновременно ища ребят глазами, но я видел только работающих людей, картонные декорации и железные прутья с проводами. Реся часто спотыкалась, так как не видела, куда мы идем. Ей было стыдно открывать мне лицо. В конце концов, я увидел Тимура. - Ти... - опешил я, ибо вспомнил, что нельзя называть свои настоящие имена, - Еллоу! Он меня не слышал. Мне пришлось пробираться с Ресей к нему. Позвав его ещё раз, я понял, что это был не он. Идя обратно, я потерял путь к гримерке. Теперь и у меня началась паника. Я не подавал виду, что мне страшно, но Реся это прекрасно чувствовала. Она и так на пределе, а тут ещё и я. Но она терпеливо шла за мной, так как понимала, что если она уйдет - она потеряется. Мы прижимались друг к другу и искали выход из этого хаоса. Наконец, я нашел ту дверь. Открыв её, я обнаружил, что ещё никто не пришел. Я боялся возвращаться туда, но желание найти друзей пересиливало страх. Я посадил Ресю на диван и дал салфетки и стакан воды. - Я пойду найду ребят, - сказал я. - Они потерялись? - еле выговорила Реся. - Похоже на то, - ответил я, - сиди здесь и не уходи никуда... - Прости меня, - прикрываясь салфеткой, сказала Реся. - Все хорошо, успокаивайся, - я погладил её по голове и направился к двери. - Будь осторожен, - сказала мне вслед Реся. Я улыбнулся ей в ответ. В конце концов, я нашел и привел всех. В гримерке мы приводили себя в порядок. У Реси поднялось настроение и она, с восторгом матерясь, рассказывала о своих впечатлениях. Тимур сидел перед зеркалом, держась за голову. Он пытался что-то понять, он как будто был не с нами. Я спросил, все ли в порядке. Он ответил, что да, но, гладя его плечо, я чувствовал, что он пребывал в неком шоке. Это было довольно необычно для него. Никита так же живо и с гоготом матерился. Он хвастался, что зал его не напугал и за свою партию он не переживал. Он просто угарал с наших нелепых комментариев и жюрийного мнения. Шурик как всегда молча сидел и наблюдал за происходящим. Ему стало вообще плевать на все, он просто выполнил своё предназначение. Силька заплетал свои волосы в косу. Его лицо не выражало удовольствия, скорее, он был чем-то недоволен. Вероятнее всего, он снова критикует своё исполнение. А может быть он устал и смех Реси и Никиты хотел слышать меньше всего. Никита и Реся скоро пришли в себя и тоже немного сникли. Наше выступление реально вымотало нас. Поэтому, восторг так быстро сменился на безразличие, опустошенность и разочарование. Но никто и не отрицал, что мы очень хорошо поработали. Дмитрий Эдуардович вовсе был нами очень доволен и сразу дал нам об этом знать, когда пришел к нам. Благодаря его поддержке, наше настроение немного поднялось. - Я вам сделал небольшие подарки, - сказал нам Дмитрий Эдуардович и протянул всем нам белые маски на все лицо, - вы можете их разукрасить как вам захочется. - Ооо, спасибо, Дмитрий Эдуардович, - заулыбался я, - это нам очень пригодится! - Может, вы хотите есть? Я вам купил еду, по пути домой можете поесть. - Да, хорошо. Ребята согласились и тоже приняли подарки. Уезжая, мы отдыхали в машине. Реся все так же смотрела в окно, пытаясь подавить рвотные позывы от укачивания. Она прижимала к себе бутылку прохладной воды. Тимур смотрел на телефоне какой-то познавательный фильм, чтобы не тратить время зря. Никита оживленно беседовал со мной на всякие разные темы. Нам это было в пользу, мы разгружали мозг от негативных мыслей, общаясь про то, что нам нравится. Шурик и Сильвестор задремали. Шурик - от нечего делать, Силька - от перенапряжения. Мы заслужили этот отдых, первое выступление было очень удачным. В школу мы вернулись поздно, ибо сначала было решено проводить Ресю. Она жила ближе к студии съемки передачи. Мы очень тихо пробирались к нашим комнатам, чтобы никого не разбудить. Труднее всего было Тимуру и Никите: они жили в одной комнате с Лизой и Катей. Мы им пожелали удачи и пошли к себе в комнату. Сильвестор настолько устал, что плюхнулся на свою кровать и чуть ли не сразу вырубился. Шурик немного пошатался, но решил тоже сразу лечь, ибо ему было лень даже курить. Я же быстро привел себя в порядок и порекомендовал это сделать остальным, но они не придали значения моим словам. Ну пусть! Они заслужили отдых. Пусть отдыхают. И я тоже пошел отдыхать. Я лег и моментально уснул... Шурик наслаждался дремотой недолго: я мешал ему спать, разговаривая во сне. Из-за напряженного дня, он был до предела раздражен. Он довольно устойчивый и терпеливый человек, но, видимо, мой лунатизм - последняя капля. Шурик встал, зарядил пистолет и подошел ко мне. Он не хотел вслушиваться в мой бред, но все же решил немного посмотреть на меня перед тем, как прикончить меня. Я разговаривал с мамой и рассказывал, как прошел наш день: про концерт, про ребят, про все остальное. И я внезапно заговорил о Шурике. Шурик прослушал, что до этого я говорил об остальных, поэтому не ожидал, что я начну говорить что-то о нем. Я рассказывал, как думал. А думал я обо всем хорошо и на позитиве. Это остановило Шурика. Его даже немного тронуло. Он опустил пистолет и продолжил слушать, но я замолчал. Вдруг прозвучал негромкий грохот. Шурик дернулся. Это телефон Сильки упал на пол. Силька с ужасом смотрел на все это. И тут Шурика осенило - это был не сон. Он зарядил пистолет наяву. И разговаривал я тоже наяву. Шурик сам испугался не на шутку, ибо он совсем не хотел меня убивать. Он думал, что он отыграется во сне и все забудется... Шурик осторожно подошел к Сильке. Силька зарылся в одеяло и задрожал. - Силь, пожалуйста, никому не говори об этом, - с мольбой попросил Шурик, - прости, что напугал тебя. Я не хотел никого убивать. Сильвестор не отвечал. Ему было слишком страшно. Но Шурик должен был убедиться, что Силька услышал его. Он не хотел, чтобы его друг думал о нем так плохо. Тем более я ни в чем не провинился, я не контролирую себя во время сна. Меня не за что убивать. Шурик вздохнул. - Если ты меня понял - подними телефон, - сказал Шурик и отошел. Сильвестор, нервно сглотнув, осторожно высунул руку и указательным и средним пальцами поднял мобильник. Шурик выдохнул, убрал пистолет подальше и лег к себе. Он понял, что он переутомился и решил для себя, что во снах он не будет драться. Я в эту ночь больше не издал ни звука. Сильвестор спустя некоторое время уснул. На следующий день, Дмитрий Эдуардович вызвал нашу компанию к себе. Разве что не было только Реси, которая жила в другом конце города. Вызвали нас по поводу нашего выступления. Оказалось, что это был конкурс на лучший музыкальный коллектив. И в силу того, что мы перенервничали во время первого нашего выступления, мы упустили этот факт, а так же не узнали о ряде некоторых условий. - Так как к выступлению особо претензий не было, - сказал Дмитрий Эдуардович, - то вам дали чуть больше времени на подготовку к следующим заданиям. - А что за задания? - спросил я. - Первое вы уже выполнили и выполнили успешно. Второе - снять музыкальный клип. Третье - на ваше усмотрение выбрать творчество какого-нибудь музыкального коллектива или исполнителя и исполнить любую его песню. Все это должно сопровождаться видео-отчетами, которые могу делать я. - А можно я буду? - улыбнулся я. - А ты хочешь? - Да, хочу. - Хорошо. Делай. - А почему наше выступление считается успешным, если нам кинули предъявления из-за жанра? - не понял Никита. - На самом деле, это некая проверка, Никитушка, - сказал Дмитрий Эдуардович. - Проверка? - Да. Они хотели узнать ваше отношение к критике. На деле же она совершенно необоснованная. - В смысле? - Потому что вопрос был не про наше исполнение, а про жанр, - объяснил Тимур, - они сами могли не знать, как правильно исполнять этот жанр, поэтому решили прикопаться к тому, чему большинству людей непонятно. - Верно, Тимур, - кивнул Дмитрий Эдуардович. - Но это нечестно! - возмутился Сильвестор, - почему в жюри не позвали тех, кто разбирается в этом? - Потому что наша культура основывается на том, что популярно, а не то, что оригинально и красиво, - сказал Шурик, - Представь, что на конкурс классической музыки, где в жюри сидят деятели культуры, пришел баянист, который играет застольные песни, которые он подобрал, когда был на чьей-то свадьбе. Вот это мы сейчас на этом конкурсе. - Да, ваше положение не совсем удобное, - согласился Дмитрий Эдуардович, - но ведь вы заинтересовали жюри. Значит, вы их чем-то зацепили, это стимул двигаться вперед. - Как здорово! - воскликнул я. - Итак. Вам нужно освободить время для съемки клипа... - задумался Дмитрий Эдуардович, - Да и идея для клипа нужна. - У меня есть одна мысль! - сказал я. - Дерзай! - Там же про Москву поется. Почему бы нам не снять клип у Кремля? - Там же очень много людей, они мешать будут, - сказал Шурик. - А пусть это будет частью клипа! Люди не помешают нам снять самое важное. Все таки, мы поем про то, что мы видим. Когда мы приходим на Кремлевскую Площадь, что мы видим в первую очередь? - Спасская башня? - кивнул Тимур. - Раз! - начал считать я. - Вот там, эти, как их... Купола чего-то там, - пытается вспомнить Никита. - Собор Василия Блаженного, - угадал мысль Никиты Тимур. - Да, вот этот собор, - закивал Никита. - Два! - улыбнулся я. - Памятник Минину и Пожарскому? - неуверенно сказал Силька. - Три! - Мавзолей, - сказал Шурик. - Четыре! В первую очередь снимем все это! - Зачем? - не понял Шурик. - Это же признаки того, что действие в клипе происходит именно в Москве! - А по одной Спасской Башне никто не догадается? - усмехнулся Никита. - Так это же отличная возможность просветить тех, кто не знает Москву! Можно даже сделать так, чтобы люди увидели сначала Мавзолей, например, потом Собор, затем Памятник и так далее!.. - Сашенька, твоя идеи просто гениальные! - похвалил меня Дмитрий Эдуардович, - только запиши это все, сынок, а то забудешь! - Я уже записываю, - скромно сказал Силька и показал ручку с блокнотом. - Молодец! - улыбнулся Дмитрий Эдуардович. - А что мы будем там делать? - спросил Тимур. - Мы можем играть роль неких завсегдатых Красной Площади, которые все знают и готовы встречать гостей столицы. А встречаем мы их нашей песней. - Ну, как мы делаем, объясни? - не понимал Никита. - Мы уже находимся там. Реся, например, начинает петь и одновременно ходить по площади. А потом мы по очереди присоединяемся к ней! - Ну и банальщина, Саня... - протянул Шурик. - Для начала, мне кажется, пойдет. Мы и так уже добавили загадочности и сложности своей анонимностью, почему бы не начать нашу карьеру с простого приветствия? - Нифига себе просто, - усмехнулся Никита, - ты думаешь, снять такой клип будет просто? - Он имел ввиду то, что наш клип не будет иметь какого-нибудь космического смысла, - пояснил Силька, не сильно нахмурив брови. - Чтобы люди познакомились с нами и не нагружали себя лишней информацией, - продолжил Тимур. - Какие же вы молодцы, ребята, - заулыбался Дмитрий Эдуардович. - Если этот "простой" клип будет отвергнут жюри - я не буду продолжать работать, - сказал Шурик. - Хей, - я положил руку ему на плечо, - зачем так сразу раскисать? Мы же не можем знать, реально им понравится клип или они будут играть роль непробиваемого критика. Наша главная задача - представиться. А все остальное неважно. Шурик был недоволен всей этой движухой, я это чувствовал. Но в то же время, я ощущал некое доверие к себе. Значит ли это, что он загорелся идеей, но он просто боится это признавать? А может, он просто не видит другого варианта, как провести свободное время и он вынужден идти у нас на поводу? В любом случае - он в деле. - Ну нормас тогда, - поднялся Никита, - осталось Ресе рассказать и все, типа, начнем работать. - Ага, - согласился я и тут же ей позвонил. По телефону было сложно понять, понравилась ей эта идея или нет. Она соглашалась на все. Но своего она ничего добавлять не хотела. Она не скрывала, что она стеснялась начинать клип, но я её убедил в том, что это ей будет полезно. Все таки, мне проще обговорить это с ней, когда мы встретимся. После уроков, мы поехали в студию. Я встречал Ресю у станции монорельса. Когда мы с ней встретились, мне сразу бросилось в глаза то, что на ней больше нету челки. Интересно, к чему эти изменения? Я сразу же спросил её об этом. - Считаю, что так будет лучше, - сказала Реся. - Тебе идет, - улыбнулся я. - Да ну, не... - Реся начала отнекиваться. - Но это правда, - я взял её за руку и повел к студии, - теперь у тебя видны твои красивые глаза и ты готова встречать мир. Она хотела возразить, но не стала. Она стала чувствовать себя неудобно. Присоединившись к ребятам, мы объяснили Ресе, что мы задумали. - Да, хорошо, мне все нравится, - сказала она, глупо улыбаясь и молясь, чтобы её больше ни о чем не спрашивали. - Ну, может ты чего-нибудь предложишь? - приподнял бровь Никита. - А что предлагать? Все чудно. - Ну, может у тебя какие-то идеи, что-нибудь добавить хочешь, убрать, - сказал Тимур. - Нет, все хорошо. - Ты уверена? - спросил Шурик. - Да. Меня все устраивает. Правда. Реся сегодня немного напряжена, и она очень старается этого не показывать. Я должен спросить её об этом. - Все, значит так оставляем, - сказал Сильвестор, подчеркнув что-то у себя в блокноте. - Сильвестор, - обратился я, - можно мы заварим чай? Что-то пить хочется. Сильвестор нахмурился. Видимо, у него какое-то особое отношение к чаю. - Я сам заварю, - сказал Силька и направился к мини-кухне. - Ой, как здорово, большое спасибо! - улыбнулся я и подошел к нему, чтобы посмотреть процесс заварки. Его это немного раздражало. - Почему ты тут стоишь? - спросил меня Силька. - Ну, я хочу посмотреть, как ты это делаешь, - сказал я, - Чтобы тебя лишний раз не дергать, когда ты будешь занят или ты не придешь. - Ааа... Ладно. Силька заварил чай и сказал садиться за стол. Процесс чаепития был напряженным. Скорее, ребята еще не привыкли к новому образу Реси. Ресю это очень смущало. Я решил разрядить обстановку: - Знаете, мне очень показалось забавным, что жюри задавали такие клишированные вопросы. Вам не кажется, что им вопросы готовят заранее? - Вообще-то, так и есть, - сказал Шурик. - Правда? Я не знала... - удивилась Реся. - Вообще, если бы я был жюри и смотрел бы на все это, - сказал Никита, - я бы спросил "А че это вы так размалевались? Вам делать нечего?" - Ну знаешь ли... - усмехнулся Тимур, - это как-то негуманно по отношению к детям. - А чего нас за малолеток должны считать? - Ну да, в принципе, ты прав, - улыбнулся я, - но все таки они так не спросят и обычного взрослого. - Я могу ошибаться, - скромно сказал Силька, - но скорее всего, они их спрашивали для того, чтобы публика поняла, кто мы такие... - Верно, Силька! - кивнул я, - через такие простые вопросы людям легче осознать, кто мы такие. - Тогда что тебе показалось забавным? - не понял Шурик. - То, что когда людей много, до них не доходит глубина смысла искусства. Ребята упорно старались меня понять, но к сожалению, мои слова подтвердились. - К чему ты клонишь? - спросил Никита, - что люди тупые или что? - Нет, не тупые. Просто людей объединяет поверхностность, - пояснил я. - Прости, Саш, но даже я не могу понять, о чем ты, - пожал плечами Тимур. - Ты же это говоришь неспроста? - спросил Шурик. - Конечно! - все так же улыбаясь, ответил я. - Так что ты хочешь? - спросила Реся, - не тяни. - Когда человек один, он наедине с самим собой. Это отдельный мир. Мы с вами показываем свои миры. Но почему люди этого не видят? Потому что наша первая работа сделана совместными усилиями. Чтобы познакомить людей с нашим творчеством поближе, я предлагаю каждому в каждой песне ввести что-то своё. Свою мысль. Свои идеи. Свои чувства. На выступлении, мы показали себя в целом. А в альбоме и на концертах мы покажем каждого из нас! До ребят дошло. Сначала, все немного оживились, но потом некоторые включили скептиков и трусов. - Ну слушай... - вздохнул Шурик, - это бы прокатило, если бы в команде было 2, ну максимум 3 человека. Нас 6. Думаешь, людям будет дело до каждого из нас? - Конечно будет! - сказал я, - Ведь людей много! Как и нас! Каждому из них будет близка тема, которую раскроет кто-нибудь из нас. Некоторые будут говорить об этом открыто, кто-то это будет держать в тайне ото всех. Но это будет того стоить. - Я че-то не хочу открываться... - глупо заулыбалась Реся. - Потому что страшно, - угадал я, - но пока не попробуешь, не узнаешь, как они к этому отнесутся. - Сколько же это работы нужно... - тихо протянул Силька, осознавая масштабность ситуации. - У нас много времени, - приободрил его я, - и если каждый вложит в работу частичку себя, то мы все сделаем быстро и красиво! Вот что я предлагаю сделать... Я предложил ребятам в течении дня писать слова, которые будут характеризовать их состояние и мысли. Ребята согласились попробовать. Я посчитал, что Тимуру будет труднее всего выразить то, что он чувствует, но зато ему будет легче организовать и сложить мысли других в логическую цепочку. Поэтому, мы доверили ему писать текст. Никита посчитал дело со словами довольно простым, но потом признал, что он тоже понятия не имеет, что ему писать. Ну или просто не задумывался над этим. Шурик и Силька довольно сдержаны, и это их прекрасная возможность выразить то, о чем они долго молчали. Они очень рады этому, хоть и скрывают свой энтузиазм. Реся была очень вдохновлена этой идеей, но её все время не покидало чувство страха, что она будет отвергнута. Поэтому, она решила, что она будет показывать слова мне в первую очередь, так как я единственный поддерживаю её открыто и искренне. А я точно знаю, о чем я буду писать. Мои мысли будут яркими и насыщенными, как наши приключения.