Мне тебя обещали

***

      Юнги сворачивает на право, в коридор, ведущий к главному выходу из университета, отвечая на звонок Намджуна: — Я верну тебе машину, когда вернусь домой. Буду через минут двадцать. — Я не поэтому звоню, хён. Хотел тебя предупредить, что сегодня вернусь домой поздно. — Снова идёшь к тому омеге, Мон?       Ответа он не слышит. Его внимание привлекают двое омег, которые тут же к нему подходят. Они выглядят напуганными, Юнги знает их, это двое второкурсников. Ему почти закладывает слух, когда альфа слышит от них запах сливочного мороженого, он едва может отбить звонок. Парни ему говорят: — Сонбэним, там, у одного омеги течка началась. Он сейчас в туалете, но там быстро народ собирается…       Дальше Мин не слушает. В груди нарастает тревога, он срывается с места, мчится, сбивая одного студента по пути. Мужчина рад, что сейчас идёт пара, это даёт ему надежду на то, что все будет в порядке. Когда он сворачивает, то видит троих студентов у туалета. Когда он приближается к ним, его окатывает волной жара, запах сливочного мороженого становится почти невыносимым. Его кроет. На негнущихся ногах альфа подходит к студентам, ему едва удаётся сделать отсутствующее выражение лица. Юнги хрипло спрашивает: — Почему вы не на паре?       Парни вздрагивают, отшатываясь от двери. Им становится неловко, а в глазах стоит туман желания, они не знают, что ответить, постоянно оглядываясь на дверь. Юнги старается сохранять спокойствие, он аккуратно протискивается к двери, пытаясь никого не задеть, словно боится, что это станет катализатором к чему-то очень страшному. Он судорожно вдыхает воздух, но он наполнен запахом и это ни черта не помогает. Мина потряхивает, когда он говорит почти оглушённым запахом альфам, стараясь вложить в голос как можно больше агрессии и монополии на этого омегу: — Я думаю, что вам стоит по-хорошему убраться отсюда.       Юнги чуть ли не рычит эти слова, крепко сжимая кулаки, он собой загораживает дверь, ничуть не ощущая себя героем. Трое альф словно ощущают, что мужчина перед ними готов сделать больно каждому, кто двинется в сторону его омеги. Они медленно отходят, в их глаза понемногу возвращается ясность, понимание происходящего. Студент справа кланяется аспиранту, ухватывая своего друга за локоть. Его «пошли отсюда, парни» тяжело повисает в воздухе. Мин немного расслабляется только, когда шаги за поворотом становятся почти не слышными. Он тяжело вздыхает и поворачивается к двери. Сейчас ему предстоит самое сложное, альфа надеется, что не сорвётся из-за инстинктов. Голос у Юнги совсем жалобный, он скребётся в дверь: — Тэ, открывай, они ушли. Это я — Мин Юнги, тебе нечего бояться.       Его скручивает от невыносимого желания, когда дверь открывается. А потом тут же сдавливает от страха, Ким выглядит так, словно его побили. Он держится за живот, тяжело опираясь на дверь. У него взгляд замутнён и пальцы на руках не гнутся, внутри все скручивает от желания, а в штанах тесно и влажно. Омега смотрит жалостливо, словно выпрашивает ласку, голос у него совсем низкий и хриплый: — Хён, пожалуйста.       Ким вываливается прямо в руки альфе, доверчиво жмётся к тёплому Мину, сжимая пальцами крепко чужую одежду. Юнги задерживает дыхание, обнимая хрупкого Тэхёна, ведёт плечами, расправляя их. Они стоят, кажется с целую вечность, прижимаясь кдруг другу, потому что так правильно. Напитываясь запахами друг друга, альфа и омега разжимают объятия. Юнги успевает провести носом по открытому участку кожи, заставляя задрожать младшего, и вобрать как можно больше необходимого запаха сливочного мороженого. Мужчина ведёт студента к машине, шепча абсолютную чепуху, ему плевать, что некоторые перешёптываются. Когда Мин открывает дверь машины, приглашая Тэ, тот упирается, он совсем жалобно: — Я испачкаю сиденье… — Это лучше, чем общественный транспорт, где полно похотливых альф.       Юнги смотрит так, что перечить ему не хочется, он стелет свой пиджак на сидение, тем самым перекрывая любые возражения. На Кима накатывает очередная волна жара, живот скручивает от боли, он сжимается на сидении, роняя горячие слёзы на холодные ладони. Мин ведёт уверенно, иногда отвлекаясь на омегу, он останавливается лишь раз, чтобы зайти в аптеку за лекарством для Тэ. Когда он возвращается в машину, кажется, что младший задремал. Ви сидит, привалившись к двери боком, прикрыв глаза, он крупно вздрагивает, когда Шуга возвращается. Студент смотрит на него из-под слипшихся ресниц, внизу его живота сильно пульсирует. Они все едут и едут, время для Тэхёна растягивается в бесконечный поток мысли об Юнги, о его пальцах на руле, расстёгнутой рубашке. И губах. Омега даже не замечает, как они подъезжают к его дому, весь его мир и мысли сосредотачиваются на одном лишь человеке. Мин Юнги.       Тэхён ухватывает его за руку, когда Мин собирается уже уходить. У младшего перепуганный вид, словно это не он остановил только что своего преподавателя. Омега смотрит на свою руку, потом на мужчину. В его взгляде мольба, а голос очень хриплый: — Хён…. Останься, прошу.       И они оба знают, что это конец всему. Юнги себя не сдерживает, перехватывает чужую руку, утягивая парня на себя. Они целуются, сминая губы друг друга, в лёгких горит от нехватки воздуха, но останавливаться не хочется. Парни путаются в одежде, стягивая её и роняя на пол. Воздух вокруг них плавится от жара, исходящего от их тел. Кажется, что более правильного, более желанного, чем тело Тэхёна в миновых руках нет. Старший ведёт языком по шее, вниз к ключицам и груди, подбирая маленькие капельки пота и самый родной запах. Его рука скользит к паху и ниже, он ощущает насколько, влажным делается белье омеги и его от этого ведёт. Ким тащит его в спальню, там он его опрокидывает на кровать и усаживается поверх бёдер. Он трётся своим пахом о чужие бёдра, пачкая смазкой джинсы своего преподавателя. Юнги пытается стащить бельё со своего студента, но у него руки внезапно дрожат. Тогда Тэ становится смелее, он сам стаскивает с себя оставшуюся одежду, трётся возбуждённым членом о жёсткую ткань джинсов Мина и стонет. Он усиливает трение, надеясь на разрядку, но альфа проводит рукой по члену, сжимая у самого основания. Из Ви вырывается стон разочарования, и парень видит наглую улыбку Шуги. Мужчина сталкивает с себя омегу, встаёт и начинает сам раздеваться. Ким закусывает губу, наблюдая, как старший стягивает с себя джинсы, затем бельё.       Юнги подходит медленно, раздвигая чужие ноги, аромат сливочного мороженного становится невыносимым. Альфа ведёт пальцами вверх по ноге, играясь с Тэхёном, парень же приглашающе раздвигает ноги, на бёдрах блестит смазка и предэкулят. Младший тяжело дышит, когда Мин проводит пальцами в оглушающей близости к паху и тихо шипит «меня растягивать не надо, там достаточно смазки» и прикрывает глаза. На его влажные бёдра ложатся горячие, немного шершавые ладони его истинного и выбивают из него весь воздух. Шуга целует его губы, щеки, шею, ключицы, не оставляя следов, за что, почти бессознательный от возбуждения, Ким благодарен. Мужчина входит одним рывком, ослепляя одновременно секундной болью и долгожданной заполненостью, он прикусывает бусинку затвердевшего соска, вторую поддевает ногтем, а потом трёт пальцами. Тэхён плавится, даже не ощущая толчков.       Мин ведёт ладонями вдоль боков, сжимает бёдра, а потом ягодицы, закидывая чужую ногу на себя. Он толкается внутрь, входя почти по самое основание, Тэ стонет, прикусывая ладонь, вторую он запускает в чужие волосы. Юнги накрывает только от того, что его Ви такой узкий, что он так сильно сжимается на его члене. Мужчина крепко сжимает чужие бёдра, оставляя красные следы на смуглой коже, он увеличивает темп, выбивая из омеги хриплые стоны. Слышатся шлепки тел и хлюпанье смазки, потому что её становится очень много. Тэхён сжимает руками покрывало, окончательно его сбивая, он подмахивает задницей Юнги, цепляется рукой за чужое плечо. Мин накрывает рукой чужое возбуждение, скользит рукой вверху, трёт пальцами чувствительную головку. Ви стонет во весь голос, плачет его имя, хочет кончить, но мужчина не даёт. Он хрипло на ухо омеге «я хочу кончить вместе». От этого Кима ведёт, он с трудом приподнимается, усаживаясь на чужие бёдра, он останавливает любое движение и ощущает Шугу полностью. Каждым прикосновением, каждым поцелуем и взглядом. Между ними словно напряжение, которое Ви разрывает первым движением своих бёдер. Тэхён смотрит в глаза мужчине, ощущая, как Юнги помогает ему насаживаться на член, ускоряясь. Тэ оставляет засос на чужом плече, целует, кусая чужую нижнюю губу, и стонет в неё. Мин ловит каждый стон, сжимая омегу в объятиях, и чувствует, что скоро кончит. Младший двигает бёдрами и в самые губы «Юнги-я», его всего трясёт, потому что их двоих сотрясает оргазм, он чувствует, как внутри член альфы выплёскивает семя и сам кончает, пачкая чужой живот и грудь, немного попадает на подбородок старшего. Тэхён слизывает свою сперму с чужого лица, ощущая, как его отпускает боль от сильного возбуждения.       Он не даёт выйти Юнги из себя, ощущая, как внутри завязывается узел. Мин наваливается сверху, стараясь уже не двигаться, он не смотрит на безрассудного омегу, просто оставляет поцелуи на шее, ведёт вдоль хребта, между лопатками. Они лежат так минут сорок, пока не спадает узел, старший всё шепчет какие-то милые глупости на ухо Киму, он всё гладит чужое разморённое тело. Тэхён засыпает, зная, что Юнги никуда не уйдёт, поэтому просто прижимается к нему и на самой границе сна слышит «я тебя люблю».       Утром Ви просыпается оттого, что по ногам течёт смазка, а на него смотрит Мин. Он слабо улыбается ему, потягиваясь, и укладывается на груди альфы. У Юнги улыбка тёплая и нежная, он гладит большим пальцем тыльную сторону ладони, а потом целует туда же и тихо: — Доброе утро, Тэ.       На улице только светает и Ким, оставляя поцелуи на белой груди мужчины шепчет «доброе». Юнги выпутывается из объятий, что-то ищет на полу и находит свои штаны, но не надевает их, а только роется в карманах. Достаёт оттуда пачку сигарет и в растерянности оглядывается вокруг, а потом спрашивает хрипло: — У тебя спичек не найдётся? Курить хочется дико.       Тэхён склоняется к прикроватной тумбочке и что-то в ней отыскивает, а потом бросает самому Юнги. Это оказывается та самая зажигалка, которую ему когда-то дал Мин. Мужчина благодарно кивает и открывает окно, впуская утренний декабрьский воздух. Его тело оборачивают собой рассветные лучи, и Тэхён задерживает дыхание, зная, что больше такого Мин Юнги он никогда не увидит. Совсем открытого, счастливого, не думающего абсолютно ни о чем, кроме Ким Тэхёна. Он улыбается, обнажая розовые десна и просит омегу укрыться. На что Ви говорит, что это скорее старший простынет, если так и дальше будет стоять у открытого окна и вилять задницей.       Из Юнги это вырывается внезапно, он щурится на рассвет и тихо говорит: — Я бы хотел не быть твоим истинным, или родиться не в эту эпоху, может тогда нам бы повезло больше, Тэ. Но мы живём здесь и сейчас, совершая самые страшные ошибки. И, наверное, поэтому я не могу не любить тебя, Тэ. Я люблю тебя, Ким Тэхён.       Кажется, Тэхён впервые слышит такие искренние слова со времён старшей школы и признания Чонгука. Юнги выглядит уязвимым и Ким поднимается с кровати, чтобы спрятать этого альфу в себе. Он обнимает со спины, на полголовы выше и по ширине плеч почти не уступает мужчине, он укрывает его собой. И шепчет «Я тоже тебя люблю, Мин Юнги». Они оба знают, что эти слова звучат для них в первый и последний раз друг для друга, искренне и близко. Юнги откидывается на плечо омеги, выбрасывая потушенный окурок в окно, и позволяет Ви целовать его ключицы. Тэхён шёпотом просит вернуться в кровать и Мин легко соглашается.

***

      Юнги натягивает рубашку на себя, течка Тэхёна подошла к концу и им пора разойтись. Вчера вечером он случайно подслушал разговор Кима с Чоном по телефону. Насколько понял мужчина, Чонгук скоро должен был вернуться. И теперь ему точно пора, потому что эти отношения ни к чему не приведут. Мин быстро одевается, а потом оглядывается на Тэ. Омега тоже одевается, весь его вид говорит, что он понимает даже больше, чем сам Шуга. И тогда Юнги совершает непростительную ошибку, он знает, что страдать будут они оба, но он не может не сказать: — Я бы хотел тебя не любить, но не могу. Просто не могу. Это само получается.       Юнги говорит это Тэхёну и смотрит на него как на умалишённого, даже кривит губы в ухмылке. Этого у него не выходит, потому что вместо ухмылки получается лишь нечто болезненное, а во взгляде одна лишь боль, затравленность и любовь. У Шуги это как заболевание, и уже не хроническое — смертельное, от него уже не избавиться. И они с Тэхёном оба это знают, потому что у младшего та же болезнь.       И Юнги бы заплакал, если бы умел, он старательно не смотрит на Кима, на его руку на животе. В его голове роится тысяча мыслей, и он не может выбрать что-то одно, слишком острым кажется то, что мужчина собирается сказать. Болезненно-тошнотворной, совсем приторной кажется улыбка для омеги, когда Мин начинает говорить: — Ты ведь понимаешь, что от последствия этих ночей, ты должен будешь избавиться. Ведь это, как воткнуть ему нож в спину. Ты это понимаешь?       Альфа ухватывается за чужую руку, отнимая её ещё от плоского живота. Он называет их будущего ребёнка «последствием». Ему самому хочется удавиться от кивка Тэхёна со слезами на глазах. Юнги обнимает Кима, поглаживая волосы, что-то без разбору шепчет и Ви уже в следующую секунду ревёт ему в плечо, ухватываясь за рубашку так сильно, словно боится, что старший сбежит. А оно так и есть, ведь Шуга только и умеет, что бегать от проблем.       Юнги хочется, чтобы у Тэхёна никогда не было Чонгука и чтобы всё было намного проще, чем сейчас. Но единственный выход, который видит мужчина — Ким должен будет сделать аборт. И то, что они снова станут аспирантом и студентом, словно их ничто никогда не связывало. Юнги просто трясёт от этих мыслей, выворачивает наизнанку и он знает, что Тэхён чувствует тоже самое. Он понимает, что истинность извратила, убила их любовь. И сделает это ещё со многими, кто попадётся ей на пути.

***

      Голос у Чонгука в трубке совсем грубый, он что-то тараторит про то, что опаздывает и сбрасывает вызов. Чимин вздыхает и кладёт в коробку последнюю вещь из своей комнаты. В прихожей слышатся голоса, и Пак молится, чтобы все ушли, и он остался один. Становится тихо и омега осматривает комнату на наличие оставшихся важных вещей. Коробок не так много, но в одиночку их и до вечера не переносить в новую квартиру. Хватает ровно двадцать минут до того, как в дверь позвонят, а школьник перестанет пялиться на пустую фоторамку, стоящую на полке. Он не знает, куда делась фотография и это его огорчает. Чимин не успевает выйти, когда его сводный брат открывает дверь. На Чоне неизменная чёрная футболка и тёмно-синие джинсы, сначала он хмурится, но, когда поднимает взгляд и видит омегу, его рот расплывается в кроличьей улыбке. Пак тоже не может сдержать улыбки.       Они успевают перенести четыре тяжёлых коробки, прежде чем это случается. Чонгук задерживается внизу, переставляя коробки в машину, чтобы поместилось больше, Пак поднимается в квартиру. Брат стоит на входе его комнаты, скрестив руки на груди. Он кажется ещё более злым и резким, чем обычно. Когда Чимин проходит мимо альфы, тот резко ухватывает его локоть и разворачивает на себя. Джэ говорит: — И вот ради этого качка ты мне отказывал? Как думаешь, твой дружок готов разделить твою задницу со мной?       Он сжимает запястье до красноты кожи и боли. Омега пытается вырваться и даже негромко вскрикивает, когда Джэ дёргает его на себя. Так их и застаёт Чонгук. Он молча пересекает прихожую, до хруста сжимает пальцы брата Чимина. А потом, когда тот отпускает омегу, ухватывает за футболку на груди и припечатывает к стене. Чон смотрит потемневшими глазами, выискивая хоть одну причину, чтобы вымесить злобу. Она легко вспыхивает и тут же гаснет от прикосновения Пака. Чимин качает головой и тихо говорит: — Он того не стоит.       И Чонгук отпускает, уходит за Чимином в комнату за коробками. Когда они выходят из комнаты с коробками, Чона плечом задевает Джэ, он смотрит вызывающе, но старший не реагирует. Омега молчит, и альфа не решается разрушить эту тишину, поэтому они отвозят коробки в новую квартиру и возвращаются за последними. Когда Пак осматривает комнату ещё раз на наличие забытых вещей, в комнату входит Джэ. У него улыбка недобрая и взгляд острый. Чонгук ждёт его в машине, поэтому разговора со сводным братом не избежать. Джэ подходит совсем близко, проводит кончиками пальцев по щеке, а потом тихо, почти шипяще, говорит: — Не думай, что я от тебя отстану, если у твоего парня — гора мышц. Мы ещё хорошенько с тобой наиграемся, правда, Чимин-и?       Чимин внезапно всхлипывает, потому что становится невыносимо страшно, потому что защищать его некому. Он пытается отодвинуться от Джэ, но тот с силой ухватывает омегу за плечо. Брат притягивает парня к себе, пока Пак пытается вырваться из нежеланных объятий, тихо всхлипывая. Его «пожалуйста, не надо» режет Чонгуку по ушам, старший понимает, что вовремя решил подняться за коробками. Его слова, как знак. Ярость вспыхивает, застилая глаза красной пеленой, забивая уши тишиной. Он резко отрывает мальчишку от Чимина, рывком ставит на ноги и больно ударяет спиной о стену. Мальчишка испуганно икает, но Чон кулаком проходится по щеке, затем встряхивает, заставляя посмотреть в глаза. Он шипит: — Чтобы я ещё раз увидел тебя рядом с моим парнем, сопляк.       Альфа, ухватывая за футболку на груди, тянет на себя и лбом ударяет по носу. Слышится хруст, и брат Чимина кричит, Чонгук добавляет сверху кулаком, пачкая кулаки кровью. Мальчишка пытается закрыться руками, поэтому удары просто сыплются градом, он даже пару раз бьёт школьника по боку ногой, когда тот оказывается на полу. Его отрезвляет ладонь Пака на плече и его совсем тихое: «Хён, пожалуйста, больше не надо». Чонгук смотрит на школьника-альфу и видит, что довольно сильно поколотил мальчишку. Он резко подымает его за футболку, заставляя на себя посмотреть, он говорит: — Чимин — мой. И если у тебя какие-то претензии к нему, то будешь иметь дело со мной. Ясно?       Парень встряхивает Джэ, тот судорожно кивает, пытаясь утереть идущую кровь из носа. Убедившись, что мальчишка держится на ногах, Чон швыряет его на пол. Подхватывает две последние коробки и бросает через плечо Паку «пошли, Чи». Омега заворожено смотрит, как Чонгук переступает через замершего на полу альфу, как оборачивается на него, школьника, и смотрит зовущим взглядом. Чимин осторожно перешагивает через брата и тихо: — Прости, Джэ.       До машины они молчат, Чон открывает дверь перед Чимином, пристёгивает его, когда омега усаживается на переднее пассажирское сидение. Потом сам садится, перекидывает через плечо ремень, но не пристёгивается. Они сидят так некоторое время, прежде чем Чонгук говорит: — Прости, я плохо контролирую ярость. Когда увидел тебя там таким, перед глазами красная пелена и вот я бью школьника. Никогда со мной такого не было. — Все нормально, хён. Спасибо, что заступился за меня. Зачем ты сказал ему, что я — твой парень? У тебя, наверное, уже кто-то есть.       Последние две фразы он говорит быстро, почти скороговоркой. Чонгук не отвечает, заводит машину и выезжает со двора, он внимательно следит за дорогой. Когда Чимин тянется, чтобы включить магнитолу, то останавливается под взглядом Чона. Тот едет ещё некоторое время, молча, а потом съезжает с дороги, аккуратно паркуясь. Тяжело вздохнув, он говорит: — Я сказал это, потому что тебе всего 17 лет, а в этом возрасте только так можно достучаться. И да, я уже встречаюсь кое с кем. — Он — твой истинный? — Я не хочу об этом говорить.       Черты лица Чонгука резко искажаются, он хмурится и снова заводит машину. Чиминовское «прости, хён» утопает в звуке чужого голоса, потому что Чон включает радио. Они не говорят почти до самой квартиры, только когда начинают выгружать коробки, альфа спрашивает: — Зачем ты снимаешь квартиру? — Оу. Ты не так понял Джин-хёна, это квартира моего папы.       Чонгук замирает с коробкой в руках, потом кивает и ставит коробку у автомобиля. Ему становится даже неловко от собственного вопроса, но Чимин продолжает выгружать коробки, а потом все же смотрит на старшего и говорит в продолжение своим словам: — Мой папа умер, когда мне было двенадцать. Они с отцом были на грани разрыва, но в последний год болезни очень сблизились. Когда папа умер, он очень горевал, потом, где-то года два спустя, мы серьёзно поговорили и отец привёл в дом мачеху. Он считает, что я должен расти в полноценной семье, да и Джэ тоже нужен был отец после смерти его отца. Отец и мачеха вроде бы не любят друг друга, но всегда с уважением относятся кдруг другу. Но из-за Джэ я вынужден переехать сюда. — Ты говорил ей о ситуации с братом? — Да, но она сказала, что все альфы в этом возрасте такие. — А Джин-хёну ты говорил? — Нет.       Чимин отворачивается от альфы, поднимает коробку и собирается идти в квартиру. Чонгук видит, что у школьника губы в полоску сжаты и старший понимает, что Пак не собирается продолжать этот разговор. Он берёт несколько коробок и поднимается следом за мальчишкой и как будто невзначай бросает «Если ты не скажешь Джин-хёну, ему скажу я». Он видит смущённую улыбку Чимина и почти не слышит его «хорошо, я скажу», уши забивает набатом бьющееся сердце. Чону хотелось бы знать, почему рядом с младшим так спокойно, но ответа на этот вопрос у него нет.