Мне тебя обещали

***

      Когда Юнги открывает дверь, то давится воздухом. Тэхён громко всхлипывает и тянет руки к альфе. Мин втягивает омегу в квартиру и крепко прижимает к себе. Внутри него поднимается волна страха, он давит её, стараясь трезво мыслить. Ким крупно вздрагивает, утыкаясь носом в плечо мужчины. Он наваливается всем весом и чувствует как старший медленно, вместе с ним, опускается на пол. Парень не знает, сколько они так сидят, время теряет для него всякий смысл, когда он в объятьях этого человека. Их уединение прерывает Ким Намджун с его негромким голосом: — Хён, что-то случилось? — Иди на кухню.       Намджун скрывается в дверном проёме, а Мин поднимает омегу. Он утирает чужие слёзы своим рукавом и тихо спрашивает, что случилось. Когда Тэхёну удаётся успокоиться, он говорит: — Гукки меня игнорирует. Он не хочет меня. — С чего ты взял? — Он приехал после похорон и сказал, что у него теперь есть брат. После мы не виделись, он оттолкнул меня.       Мин тяжело вздыхает, когда слышит, что у братьев одна фамилия. Он крепко сжимает ладонь омеги и ведёт его на кухню. Скороговоркой «Намджун — Тэхён, Тэхён — Намджун» и совсем тихо «присмотри за ним». Прежде, чем уйти, мужчина замечает, как младший Ким расцветает улыбкой на намджуновское «приятно познакомиться». Юнги закрывается в ванной, включает воду и набирает номер. Морщится на громкий голос в трубке: — Хён, что случилось? Ты мне обычно вообще не звонишь. — Хоби, у тебя там случаем брат не появился? — Как ты узнал? — Ясно, спасибо. — Хён, так что…       Юнги сбрасывает звонок, так и не дав Хосоку договорить. Он тяжело вздыхает, лихорадочно обдумывая свои дальнейшие действия. Мужчина смотрит на себя в зеркало и невесело хмыкает, видя под глазами тёмные круги, скулы выглядят резче, чем обычно. Мин умывается, смывая с себя тревогу и раздражение из-за всей ситуации. А потом возвращается на кухню.       Намджун держится за руку, обдувая её, а Тэхён достаёт из морозильника мясо. Он бережно прикладывает его к красному пятну на чужой руке. У Юнги внутри нежность разливается, он приваливается плечом к дверному косяку и наблюдает за омегой и альфой. Сипло говорит им, заставляя обоих вздрогнуть: — Я вижу, вы подружились. А ты, Мон, как всегда — криворукое чмо.       Юнги кивает на расколотую, ровно на две части, чашку. Он выкидывает осколки, достаёт тряпку и вытирает пролитый чай, сначала со стола, потом с пола. Мин бурчит что-то себе под нос, но начинает улыбаться, когда видит смущённую улыбку Тэ. Ему хочется, чтобы внутри не переставало греть, но он все же спрашивает: — Где сейчас может быть Чонгук?       Тэхён не улыбается, он убирает руки с мяса и Намджун едва не роняет его. Юнги вовремя подставляет руки и подхватывает. Младший Ким садится на стул, у него на лице недоумение, перерастающее в ещё более грустное лицо. Он говорит: — Домой, к родителям, Гукки пойти не мог, потому что он злится на них, да они бы его выгнали. У меня на квартире точно, потому что я сам только оттуда. Значит, либо у своего друга детства, либо в общежитии. У него больше нет места, куда пойти. — Номер комнаты и секции в общаге знаешь? — Да, я был там один раз. 613 комната, секция 21. Хён, что ты будешь делать?       Юнги пожимает плечами, стряхивая тряпку в раковину, а потом полощет её под холодной водой. Он под нос себе «как, что? Уму разуму пойду учить». Мин поворачивается к тумбе, где у них стоит аптечка внушительных размеров и достаёт её. Мужчина промывает намджуновскую руку холодной водой, вытирает досуха и мажет заживляющей мазью. Потом перебинтовывает, изредка отвечая на вопросы Тэхёна, в основном это делает Намджун, если дело касается их двоих. Старший завязывает бантик на пострадавшей руке, это его особое умение после нескольких лет жизни с Ким Намджуном. Он просит Кима старшего присмотреть за Тэ, пока его не будет.       На улице промозгло и Юнги жалеет, что не взял с собой что-нибудь потеплее, чем толстовка. До общежития он добирается за полчаса, выкуривает несколько сигарет, прежде чем решается войти. На вахте его пропускают из-за удостоверения аспиранта и преподавателя. Мин с лёгкостью находит нужную комнату, с помощью двух своих одногруппников, живущих здесь. Он мнётся на пороге, ему абсолютно не хочется мирить Чона и Тэ, но ради внутреннего чувства тепла и радости, постоянно исходящего от Ви, ему придётся постучать в эту чёртову дверь. Его удары быстрые и чёткие. Юнги слышит шевеление минут через 10, когда жилец комнаты понимает, что от него не отстанут. Из-за двери доносится «Кто?», а у мужчины голос внезапно сиплый и совсем тихий: — Шуга.       Короткое слово, приносящее удивление тому, кто стоит за дверью. Чонгук неверующе открывает дверь и действительно обнаруживает там взъерошенного Мин Юнги. Чон стоит в накинутом поверх себя одеяле, на нём только домашние шорты. Позади него темно, а на лице удивление сменяется злостью и даже гневом. Мин толкает мальчишку внутрь, нащупывая рукой выключатель, с точностью вспоминая, где он находится. Когда дверь захлопнута, а свет включён, Юнги задаёт всего один вопрос: — Какого чёрта?       А потом замахивается и отвешивает пощёчину. Потому что это намного унизительней, чем обычная драка. Юнги знает, за какие ниточки дёргать, он смотрит, как Чонгук отшатывается, хватаясь за щёку, куда пришёлся «удар». Смотрит, как резко сжимаются чужие ладони в кулаки и как легко вспыхивает мальчишка. Мужчина с лёгкостью отталкивает Чона на кровать, когда тот бросается на него с кулаками, и рявкает «Хватит». Это трезвит младшего, у него ноздри раздуваются и его потряхивает, но он слушает Юнги, когда тот начинает говорить: — Какого чёрта, ты делаешь? Ты знаешь, как я хотел тебя по асфальту раскатать, когда Тэхён пришёл ко мне домой зарёванный и заикающийся? Он и слова сказать не мог. Я сначала подумал, что ты его избил. Потом я, конечно, выяснил, что ты его просто оттолкнул, но это разбило ему сердце. А знаешь, почему я это знаю, хотя он мне этого не говорил? Все потому что я — его истинный. Я чувствую, каждую боль, отдающуюся в нём, каждую радость и грусть. Всё чувствую, что чувствует он, потому что это как будто тебя по голове ударили. И поэтому, если Тэ ещё раз появится на моём пороге в слезах, и виной тому будешь — ты, с асфальта себя никогда не сможешь собрать. Ты понял меня?       Последнее Юнги просто рявкает. Чонгук внезапно понимает, что Мина всего трясёт от ярости, но он себя сдерживает. Мин раздвигает шторы, впуская в комнату свет, и открывает окно. Чон ёжится, укутываясь в одеяло, его отпускает злость наМин Юнги, остаётся только испуг, что теперь Тэхён его бросит. Мальчишка спрашивает его: — Что вы здесь делаете? Какое вам дело до наших с Тэхённи отношений? — Потому что я его люблю, если он счастлив, то и я тоже. А остальное и не важно. — Вы его заберёте? — Ты — дурак или притворяешься? Я пришёл, чтобы выяснить, зачем ты делаешь больно Тэ, он ведь любит тебя. Его сердце так больно сжималось, когда он говорил о тебе.       Юнги немного говорит, хотя скорее угрожает Чонгуку, а потом уходит, оставляя младшего в раздумьях. Ему немного жаль Мина, но ненависть никуда не уходит, она остаётся в его сердце. Он думает, что Тэхён действительно ни в чём не виноват и ему не стоило отталкивать того, кто его любит. Потому что Чон Чонгук не может не любить Ким Тэхёна, а значит и жить без него тоже. И хотя парень понимает, что это может быть заблуждением, сейчас его сердце болезненно сжимается при мысли, что он действительно сделал больно своему возлюбленному.

***

      Чонгук замирает перед знакомой дверью в который раз, он не решается позвонить в звонок уже добрых сорок минут. Он не знает, как должен загладить свою вину, ведь обычно в их мелких ссорах первым приходил мириться Тэхён. Сейчас же Чон полностью осознавал, что виноват он, а значит и извиняться тоже должен он. Поэтому альфа крепко зажмуривается и жмёт в проклятую кнопку так долго, что почти не слышит копошения за дверью. Ким открывает через две минуты долгой трели, счастливо улыбающийся и ничуть не обижающийся. Младший с ноги на ногу переминается и, запинаясь, говорит: — Хён, я это… в общем, я знаю, что не должен был. И это… мнежальизвини.       Последнее он говорит скороговоркой, да так, что сам не понимает, что сказал. Тэхёна это абсолютно не смущает, он сгребает Чонгука в объятия, втягивая в квартиру, на ухо тихо говорит: — Мне Юнги-хён сказал, что он с тобой поговорил и что ты это не специально. Так что все в порядке. Я очень скучал.       Он обнимает Чона, ластится, словно между ними не было ссоры. Альфа замирает, не понимая, что происходит, но потом вспоминает, что у старшего недавно была течка, которую они провели не вместе. Чонгук обнимает в ответ, прижимается, утыкаясь носом в макушку и вдыхая аромат сливочного мороженого. Омега выпутывается из объятий и целует в кончик носа парня, он ухватывает младшего за руку и уводит в спальню. Чон не против, он действительно скучал по своему парню.       Когда они входят в спальню, Тэхён торопливо идёт к окнам и распахивает их, впуская декабрьский промозглый ветер. Чонгук ёжится от внезапного сквозняка, он сглатывает сделавшуюся вязкой слюну и смотрит на омегу. У Кима взгляд потемневший и выглядит он более открытым, более развязным, чем обычно. У парня рубашка расстёгнута на все пуговицы, он поддевает пальцем пуговицу на своих штанах и расстёгивает её. Он подходит близко к альфе, сталкивая его на кровать, усаживаясь на бёдра. Спускает по смуглым плечам не свою рубашку, Чон замечает на нём свою самую большую, Ви остаётся в ней. Он пробирается под чёрную футболку, скользит пальцами по прессу, целует в шею, оставляя на ней красный след. Тэхён помогает снять одежду через голову, а уже в следующую секунду, длинные пальцы Кима оказываются на чужом пахе, он сжимает через ткань возбуждённый член. Из Чона вырывается сдавленный стон и Ви встаёт с бёдер.       Ким помогает стянуть джинсы Чонгуку, а затем раздевается сам, всё ещё оставаясь в рубашке и боксёрах. Он опускается между разведённых ног альфы и запускает руку в чужое бельё, сжимая эрегированный орган. Чон всхлипывает от удовольствия и совсем тихо «Что ты делаешь, Тэхённи?». Тэхён перехватывает руку, которой парень пытается коснуться омеги, а второй достаёт член из боксёров. Ви скользит ладонью вверх по плоти, как себе, трёт чувствительную головку, вырывая ещё одни всхлип из младшего, а потом вбирает в рот до половины член. Он аккуратно сосёт, стараясь вобрать на всю длину, помогая себе рукой. Старший немного ускоряется, выпуская головку изо рта с хлюпающим звуком, затем проводит рукой по всей длине, подрачивая, оглаживает поджавшиеся яички. Снова берёт в рот, насаживаясь полностью, Чонгук протяжно стонет, запуская руку в чужие волосы, полностью забирая контроль за скоростью. Он подмахивает бёдрами, чувствует, как слюна Кима стекает по ним, но это его мало заботит. Стеночки горячего горла и рта сжимают плоть, и Чон ускоряется, чуть ли не заставляя давиться омегу своим членом и предэкулятом, вытекающим из него. Тэхён чувствует, как внутри рта становится горячо, а член подрагивает и выплёскивает сперму внутрь. Парень не отстраняется, терпеливо ждёт, когда всё закончится, а затем, выпустив изо рта член с пошлым звуком, глотает чужое семя. Младший откидывается на кровать, пытаясь отдышаться, когда на его голые, влажные бёдра опускается Ким.       На Тэхёне только его белая рубашка и больше ничего, Чон чувствует, как влажны бёдра его омеги от естественной смазки. Ким поддаётся бёдрами вперёд, соприкасаясь своим возбуждённым членом с полу эрегированной плотью младшего. Снова поддаётся вперёд, словно трахая Чонгука, при этом выбивая из него стоны. Альфа сжимает до синяков чужие бёдра и подтягивает так, чтобы его вставший член упирался между ягодиц омеги. Тэхён улыбается, проводя по своей плоти рукой, за что сразу получает по руке. Чонгук оборачивается в поиске презерватива, но Ким приподнимается, ухватывая чужой член рукой, и направляет его в себя. На протестующий стон, он негромко говорит: — Сегодня я хочу почувствовать тебя всего.       И насаживается на плоть, вырывая из себя задушенный стон. Член легко входит, раздвигая пульсирующие стеночки, внутри горячо и влажно. Тэхён, кажется, хорошо растянут и подготовлен, но Чонгук ничего не говорит, лишь подмахивает бёдрами, когда Ким ускоряется. Чон слышит, как хлюпает, когда омега почти полностью снимается и резко насаживается снова. Альфа не выдерживает такого темпа и переворачивает парня, роняя на живот, тянется вперёд за подушкой и чувствует, как Ви его сжимает внутри, потому что он попал по набухшей простате. Он охает, поддаваясь назад и подкладывает под бёдра любовника дурацкую подушку-конфету, идеально подходящую для того, чтобы член Тэхёна по ней проезжался. Чонгук крепко сжимает бёдра, оставляет дорожку из поцелуев-укусов от лопаток и почти до самых волос на затылке. На секунду его привлекает небольшое синеватое пятно за ухом, но в следующую секунду Ким стонет его имя, а дырочка начинает быстро сокращаться. Чон не снижает темп, продолжая втрахивать своего парня в кровать, он просовывает руку к чужому паху, чтобы помочь, но там уже мокро от предэкулята и смазки, капающей с их бёдер. На секунду альфе кажется, что у его омеги течка, потому что смазки нереально много. Парень ощущает, как дырочка Ви всё сильнее сокращается и он ускоряет темп, постоянно вдалбливаясь в комок нервов. Тэхён кричит, кончая на покрывало, Чонгук же лишь продолжает вбиваться в податливое тело, придерживая его на весу. Когда внутри всё вспыхивает на секунду, Чон вспоминает, что нужно выйти, но Ким внезапно переворачивается и крепко обхватывает ногами, не давая этого сделать.       Тэхён покрывает его лицо поцелуями, обхватывает за широкие плечи, позволяя, наконец, выйти из него. А потом засыпает. Чонгук его подтягивает повыше, стирает сперму с живота и попы своего парня, укрывает одеялом. Потом выпутывается из внезапных объятий, закрывает открытое окно, снимает испачканное покрывало, поднимает вещи и уходит в ванную комнату. Он закидывает вещи в стиральную машину, а сам идёт купаться. Чон думает, что секс после примирения самая лучшая вещь на свете, но его беспокоит и то, что они так и не поговорили. А ещё то, его Тэхённи разрешил ему кончить в себя, чего раньше не случалось. Он ставит стираться оставшиеся вещи и пока ждёт, идёт на кухню. Ким явно его ждал, в холодильнике много его любимой еды, но альфа решает только попить воды. Чонгук подходит к окну и видит на подоконнике зажигалку, на ней выцарапано две буквы «MS». Он смотрит на их ночной спальный район, вертит в руках зажигалку и думает «неужели, мой Тэхённи курит?». Слышится писк стиральной машины, и он его вырывает из неглубоких раздумий. А после Чон приходит под бок к своему омеге, устраивается позади него, обнимает со спины и утыкается носом в шею, вдыхая любимый запах.

***

      Юнги тяжело вздыхает, потому что смена тянется слишком долго. На часах почти два ночи, кушать и спать хочется дико. Ещё курить, но до законного перерыва ещё сорок минут. Мин ещё раз тяжело вздыхает и вяло растекается лужицей по стойке с кассой, он прикрывает глаза и кажется засыпает на полчаса. Поэтому крупно вздрагивает, когда в магазин врывается Чон Хосок с криком на весь квартал «хёёён». Старший лениво открывает глаза и тянет, не поднимаясь со стойки: — Ну и чего ты орёшь? Я прекрасно слышу тебя. — Я думал, что ты как всегда спишь, хён.       Хосок внезапно тушуется и мнётся. Он протягивает пачку любимых Marlboro и просит выйти. Юнги не против, хотя до перерыва ещё добрых десять минут. Мин закрывает магазин и Чон тащит его два квартала до сквера. Там он усаживается на качели и качается, кажется с вечность, прежде чем говорит: — Хён, я, кажется, своего истинного нашёл. Что мне делать, Юнги?       Последнее он говорит совсем сипло и отстранённо, словно это не он обрёл. Юнги смотрит на него, не мигая, он задыхается, внутри всё вспыхивает радостью за друга. Мин закуривает, выпуская в ночное небо дым, он молчит, обдумывая то, что должен сказать младшему. Но в истинности нет никаких правил, это самое непредсказуемое явление на свете. И совет не всегда поможет. Мужчина надеется, что Чону повезёт больше с альфой, поэтому он говорит: — На твоём месте, если он ни с кем не встречается, я бы его не отпустил ни за что на свете. — А твой истинный? Ты — счастлив?       Юнги ничего не говорит, лишь печально улыбается омеге и пожимает плечами, потому что ему уже ничего не поможет. Потому что его истинный уже любит мальчишку, который так на него похож. Мина даже подташнивает от этой мысли, он не хочет сравнивать себя с Чонгуком. Хосок ухватывается за чужую одежду пальцами и тянет на себя альфу. Шуга не сопротивляется, он чувствует, как его за бёдра обхватывают руки омеги. Юнги обнимает в ответ, ероша волосы, он продолжает курить, стряхивая пепел в сторону, и спрашивает: — Что ты будешь делать? — Действовать, хён. Я надеюсь, что ты тоже будешь счастлив со своим истинным. Просто пообещай, что будешь счастлив, хён, пожалуйста? — Хорошо, Хоби.       Они оба знают, что Мин лжёт, но так легче дышится. Они стоят так некоторое время, Юнги бросает насмешливо «у тебя там случаем не течка скоро?», а Хосок краснеет до ушей и кивает. Мужчина возвращается в магазин, за ним Чон, который громко рассказывает очередную смешную историю из своей жизни. Омега остаётся с ним до самого конца смены, ждёт у стенда с романтическими комедиями, когда закончится пересменка. Шуга заметно напрягается, выходя из подсобки, в этот же момент в магазин входит Тэхён. Хосок расплывается в улыбке, когда видит старшего и его недовольное лицо, он делает такое же, когда Юнги подхватывает под локоть, чтобы уйти. Но Ким его опережает, он совсем тихо, но от этого внутри Мина всё резонирует: — Юнги-хён…       И Юнги не может с этим ничего поделать, он оборачивается как в замедленной съёмке. Хосок снова расплывается в своей счастливой улыбке и бросается с объятьями на Ви. Тот обнимает его в ответ, но не отводит взгляда от альфы, словно ища там что-то. Хоуп что-то тараторит, но Мин замечает, что он не говорит Тэ о том, что нашёл истинного. Мужчина прерывает поток слов Хоби следующим: — Что случилось? — Я хотел поговорить с Юнги-хёном. Наедине.       Хосок смотрит непонимающе, но Юнги говорит «хорошо» и уводит Кима в подсобку. Тэхён внимательно разглядывает помещение, не решаясь начать разговор. Юнги усаживается на коробку, подкуривает сигарету спичкой и спрашивает: — Так что случилось? С Чонгуком всё в порядке?       Тэхён кивает, усаживаясь на единственную свободную табуретку. Мин обеспокоен его поведением, хотя абсолютно не чувствует внутри Кима тревоги. Омега кусает губы и Юнги прикрывает глаза. Ему трудно себя сдерживать себя в небольшом помещении, рядом с истинным. Но парня, похоже, это абсолютно не тревожит, он поддаётся вперёд и говорит: — Это насчёт подарка для Хоуп-хёна… — И всего-то? Я уже думал, что случилось что-то нехорошее.       Тэхён пожимает плечами и улыбается мужчине, потому что Киму рядом с истинным комфортно и безопасно. Кажется, что говорить ничего не нужно, потому что тебя поймут без слов. Они говорят ещё некоторое время, обсуждая вечеринку в честь дня рождения Хосока, а потом расходятся каждый по своим делам. Тэхён домой к Чонгуку, а Юнги с Хосоком в парк, потому что «хён, ну ты же обещал». Мин знает, что не придёт к Хоупу на вечеринку, сославшись на очередную подработку, он весь вечер будет пить в одиночестве в своей комнате.

***

      Тэхён возится с пирогом, когда Чонгук возвращается домой. Он негромко хлопает дверью, проходит на кухню и приобнимает Кима, выдыхая на ухо «Я дома». У него хорошее настроение и на тэхёновское «иди, мой руки, я обед приготовил», он улыбается и покидает кухню. Когда возвращается, уже переодетым в домашнее, стол почти накрыт, а омега что-то довольно напевает. Чону безумно хочется не есть, но старший явно не оценит его порыва. Они обедают под болтовню Тэхёна, он говорит про Хоуп-хёна и Юнги-хёна. Ещё что-то говорит, но Чонгук фокусируется только на Мин Юнги. Внутри разрастается какая-то нестерпимая злость, а еда становится безвкусной, он понимает, что хорошее настроение быстро улетучивается. Он ковыряется палочками в еде, когда чаша терпения внезапно переполняется. — А Юнги-хён… — Может, хватит? — Ты о чем?       Тэхён выглядит искренне удивлённым. Он смотрит из-под густых ресниц на Чонгука, вяло ковыряющегося в еде палочками. Чон медленно откладывает палочки в сторону и также медленно поднимает взгляд. В нём вся горечь и обида, на секунду кажется, что его голос ломается, но это не так. Альфа говорит совсем тихо, но этого вполне достаточно для того, чтобы Ким услышал его: — Ты постоянно говоришь об Юнги. Но твой парень — я, а не он, Тэ.       Чонгук встаёт из-за стола, бросая «я наелся», собираясь уйти из кухни. Но ему не дают. Пальцы Тэхёна кажутся совсем хрупкими на ткани его белой футболки. Омега выглядит так, словно сейчас расплачется. И в младшем пропадает всякая ярость, вызванная разговорами про Мина. Чон обнимает старшего, крепко цепляясь пальцами за чужую кофту, тычется губами в ухо и тихо говорит: — Давай о нём больше не будем говорить? Я не хочу ссориться из-за него. Тем более с тобой.       Чонгук не называет имени. Тэхён чувствует, как в нём разрастается пустота от этого. Он давится всхлипами, крепче прижимаясь к парню. Ему больно, Ким прячет лицо на груди альфы, содрогаясь всем телом. Он теперь понимает, он знает и этого не скрыть. Он не может соврать Чонгуку, поэтому говорит: — Я думаю, что Юнги-хён мой — истинный.       Чонгук весь напрягается, замирая на месте. Все внутри него мертвеет. Он боится услышать продолжение этой фразы. Боится услышать, что Тэхён его больше не любит и уходит к другому. Поэтому Чон сбегает, по пути сбивая тумбочку. В спальне он бьёт кулаком о стену. Раз. Ещё раз, и ещё. Пока его руки не перехватывают смуглые ладони омеги. Тэхён обнимает его, жмётся всем телом и говорит, что никогда не отпустит. А потом говорит самую неожиданную вещь на свете: — Я думаю, что Юнги-хён и Хоуп-хён встречаются.       Тэхён говорит это совсем неуверенно, а Чонгук отстраняется, чтобы взглянуть на своего омегу. Ему безумно радостно, он не верит своим ушам. Альфа пальцами поднимает подбородок, вглядываясь в лицо возлюбленного, отыскивая там хоть каплю шутки, но не находит. Он хрипло спрашивает: — Почему ты так думаешь? — Потому что в последнее время они проводят очень много времени вместе. И когда я познакомился с Хоуп-хёном, мы тогда пошли обедать в кафе, Юнги-хён тогда так нежно на него посмотрел и стёр крошки с его лица. А ещё помнишь, когда мы с тобой гуляли всю ночь и утром встретили Юнги-хёна. От него тогда пахло Хоуп-хёном. Всё сходится, Гукки. — Ты должен быть счастлив за них двоих, если считаешь их своими друзьями.       Тэхён улыбается, а потом прячет лицо на груди у альфы и тихо «Я счастлив за них». Внутри него разливается тепло от такого Чонгука, он трётся носом об его шею и прижимается сильнее. Чон гладит его по голове и тоже чувствует себя абсолютно счастливым. Он знает, что никогда не сможет полностью перестать ревновать Кима к кому-либо, но сейчас он просто счастлив, обнимая своего возлюбленного.