Цена желания

Кусты, растущие метрах примерно в пятистах от южных ворот Эйю, внезапно озарились странным светом, потом заходили ходуном, а под конец и вовсе разразились ругательствами. Прохожие, направляющиеся в столицу или из неё, здраво рассудив, что обычно кусты так себя не ведут, на всякий случай шарахнулись подальше от странной растительности. - Чертова бабка! Чертова девка! Слезь с меня, ты мне спину сломаешь! Нурико, приземлившаяся очень удачно, в отличие от всех остальных, привстала с барахтающегося под ней Таски… и приземлилась еще раз, потом повторила процедуру. Парень захрипел. Решив, что свой долг она выполнила, девушка встала и невозмутимо отряхнулась. - Да... чё... ты... вообще… ТВОРИШЬ! - Тише вы, но да! – шикнул на них Титири. – Вас даже страже у ворот слышно, но да! - Страже? – переспросил Таски и на четвереньках высунулся из кустов. – Страже, - мрачно подтвердил он секунду спустя. - А ты что, идиотина, надеялся, что там приветственные флаги в честь нашего приезда висят? - Нет, я надеялся, что стража будет стоять на воротах, мух ловя, а не шмонать каждого входящего и выходящего, - спокойно и обстоятельно сказал Таски. Нурико надулась еще больше и попыталась пнуть его, отчего вся серьезность с парня мгновенно слетела, и он громогласно затребовал объяснений. Нурико не пожелала ничего объяснять, и кусты затряслись с удвоенной силой. - А ну, ЦЫЦ! – гаркнул на них Мицукаке. - Заткнись! – мгновенно объединившись, гавкнули на него оба скандалиста. - Да оставь ты их, но да, - Титири осторожно высунулся из кустов. – Сейчас надо решать, как нам в город попасть. И под ожесточенную перепалку шепотом: «Да что с тобой?!» - «Ничего» - «Нет, ты скажи» - «Не желаю» - «Ослица» - «Идиот»… двое здравомыслящих людей начали разглядывать ворота. - Видишь, все входящие документы предъявляют. Значит, так прошмыгнуть не удастся, – Мицукаке покачал головой. Титири, как всегда, когда прекращал валять дурака, снял маску и начал массировать переносицу. - Эй, монах, - между ними рухнул Таски, которому надоело пререкаться с упертой Жрицей. – А ты нас не перебросишь? - И как ты это себе представляешь? – Титири скосил на него единственный глаз. - А так - пь-ю-ю-ю! – Таски изобразил рукой некую дугу, но потом посерьезнел. – Что, совсем без шансов? - За два дня, по очереди, и я потом неделю ни на что не буду годен, - отчитался Титири. - Ты и сейчас ни на что не годен! – проворчала Нурико чуть слышно, но на неё покосились с таким изумлением, что девушка стала малиновая от смущения и больше в разговор не вмешивалась. - Невидимость? – подал следующую идею Таски. - Невидимость, это тоже сложно, особенно для такого количества людей и, знаешь, это не всегда удобно, но да, запинают, но да, - Титири попытался вернуть себе былую дурашливость. - А знаете, может, и не надо совсем невидимость, - задумчиво протянул Мицукаке. - Частично, - прыснул Таски, представив себе четыре пары ног, семенящих по дороге. - Нет, я имею в виду что-то типа, - доктор сделал странное движение рукой, - «Это не те люди, которых вы ищите». Разбойник вытаращился на доктора, ничего не поняв, но монах внезапно просиял: - Хорошая идея! Ведь главное, чтобы нас стражники не остановили, ведь так, но да? - Этот бульк имел смысл?! – поразился Таски, но выспрашивать ничего не стал, предоставив действовать специалистам. *** Они прошли через ворота без проблем. Титири что-то быстро пробормотал, и стражники скользнули по друзьям скучающим взглядом, как по пустому месту. - Охренеть! – дал оценку новому умению монаха Таски, когда, отойдя от караулки, они быстро свернули в переулок. Титири улыбнулся устало, но гордо, словно мамаша, только что произведшая на свет тройню: - Хорошее заклинание, но да, простое, но действенное! Но даже оно меня вымотало, - признался он сокрушенно. - Что теперь? – Мицукаке осторожно поддержал мага. – Пойдем сразу за Тирико? - Не дури! Сначала надо какое укрытие подобрать! – Таски покачал головой. Он не слишком хорошо знал город и понимал, что надо на этот счет порасспрашивать Нурико, но делать этого ему не хотелось. Парень на всякий случай прокрутил в голове события последний недели. И когда он успел так напортачить, что Нурико на него ярится? Да вроде не делал он ничего такого! - Эй! – осторожно позвал он и получил в ответ настолько злобный взгляд, что даже вздрогнул. Но потом девушка отвернулась от него и бросила Мицукаке и Титири: - Я знаю один дом, в котором мы можем спрятаться, – и пошла по улице. Таски бросился за ней. Титири пошел следом, но доктор придержал его за локоть и кивнул на удаляющуюся парочку: - Слушай, может, рассказать ему, что происходит? Титири резким движение сорвал маску и, глядя на доктора с настоящим испугом, взмолился: - Мицукаке, во имя всех четырех богов, молчи! Не лезь туда, пусть сами разбираются! Я тебя умоляю! Если ты вмешаешься, будет катастрофа! Сейчас только Нурико в неадеквате, а представляешь, что будет, если Таски узнает, чего она бесится? Ты его реакцию можешь просчитать? Вот то-то и оно… Мицукаке представил, содрогнулся и кивнул, полностью соглашаясь с монахом. *** - Вот! – Нурико указала на маленький домишко, стоящий на затерянной улочке в безымянном тупичке, – тут я прятал…ся почти месяц. Видите, с одной стороны кладбище, с другой монастырь, соседей нет, а хозяева из города смылись. Она пошарила под крылечком, нащупала ключ и открыла входную дверь. Та скрипнула, кажется, с радостью, соскучившись по людям. За прошедшие месяцы сырость и тлен хорошо поработали над и раньше не роскошным жилищем. Мицукаке заметил: - Грибок. Таски отозвался: - Съедим. Титири чихнул. Нурико молча прошла в дальнюю комнату и захлопнула за собой дверь. *** Юи шла темным потайным коридором. Девушка остановилась на очередной развилке и задумалась. На это раз целью её прогулок были не разговоры прислуги, а вполне конкретная цель – найти ход наружу. В том, что он есть, Жрица Сейрю не сомневалась. Будучи особой серьезной, организованной, и поразмышляв, Юи пришла к выводу, что выход за стены должен начинаться из тронного зала или из личных покоев императора, на случай срочной эвакуации коронованной особы. С ходов, которые начинались в императорской, а теперь в её спальне, девушка и начала. Уже несколько дней она бродила по ним, но они вели куда угодно, но только не туда, куда надо. Девушка сдвинула панель на стене. Так и есть! Сквозь узкую щель была видна караулка. Логично предположить, что дальше будет выход, но коридор заканчивался тупиком. Юи вздохнула и повернула обратно. Она не хотела подводить Амибоши, который на время её «прогулок» оставался на страже, готовый предупредить её об опасности в любой момент. *** - Кто пойдет на разведку? – спросил Мицукаке на следующее утро, когда Хранители собрались за завтраком. Блины у Нурико опять не получились, но она плюнула и напекла комки, которые и подала с вызывающим видом на стол. Один взгляд на многообещающее лицо девушки, и никто даже не заикнулся о странном блюде. - Думаю, мы с Нурико посмотрим, как там Тирико, а ты с Таски сходишь ко дворцу, - попытки Титири развести Жрицу и её Первого Хранителя по разным концам города были прозрачны, но возражений не последовало. Мицукаке, правда, закатил глаза, у него в голове мелькнула очередная странная фраза: «Христианина ко львам». И если содержание её доктору было не вполне понятно, то смысл очевиден. Он бы так и поступил… но он обещал монаху не вмешиваться. - Ладно, - проворчал Таски, отдирая языком от зубов кусок непропеченного теста. – Идите вы вперед. Если что, - он заколебался, - если что, не геройствуйте там, колитесь сразу! - Что-о-о-о?! – Нурико, которая в этот момент закутывалась в лохмотья, в широком ассортименте представленные в доме, развернулась. – Ты думаешь, мне пальчиком погрозят, я с визгом всех заложу?! - Я не только тебя имел в виду, эгоистка чертова! Любого можно разговорить, если… постараться! – отрезал парень. Нурико склонила голову: - А ты в этом специалист, да? Таски дернулся, но прежде чем он успел что-нибудь ответить, Титири силой утащил Нурико из дома. - Ну чего она?! Что я ей сделал?! – вид у парня был настолько растерянный и по-детски обиженный, что у Мицукаке сдали нервы. Он обещал-обещал-обещал, но можно же не говорить напрямую, а намекнуть! - Она ведет себя точно так же, как ты себя вел после горы Тайкоку, - начал доктор издалека. - Так это что, типа, мстя?! Нашла время! – изумился Таски. - Нет!!! Просто порой жизненные обстоятельства вынуждают нас принимать некие решения, которые очень трудно принять, и в свете этого наше восприятие мира меняется кардинальным образом, что вызывает эмоциональный всплеск и нестабильность в поведении… Таски продемонстрировал доктору ТАКОЙ взгляд, что тот вздрогнул и быстро сказал: - Если Нурико захочет, она сама все расскажет, а пока пошли к дворцу! *** Вращающийся шар ударил в стену дома. Легкий стук, облачко побелки поднимается в воздух, и кажется, что больше ничего не происходит. Но после паузы вся постройка начинает шататься и, замерев на секунду, рушится. Субоши поймал роукюйсуй и гордо оглянулся. Взгляд его равнодушно скользнул по рыдающей семье, чье жилище он только что разрушил, и остановился на элегантном мужчине, чье лицо было раскрашено, как маска, а пышный головной убор украшали длинные перья. - Браво, браво, Субоши! – захлопал в ладони Тома. – С каждым разом у тебя получается все лучше. Артистичней, я бы сказал! Мальчик преувеличенно торжественно поклонился. Хранители засмеялись и двинулись к следующему дому. Накаго приказал очистить от построек все пространство, вплотную примыкающее к стенам дворца, и скучающий Субоши с удовольствием этим занялся. Тома присоединился к нему этим утром, но сам рук не марал, а только высказывал свое мнение, подогревая азарт мальчика. Дальше по улице жильцы, подгоняемые солдатами, пытались вынести из домов хоть что-то из своего имущества, но отчаянные мольбы взрослых и плач детей, казалось, совершенно не занимают Тома. Он скучающе смотрел на эту сцену, с досадой отмечая преувеличенно, как ему казалось, заломленные руки женщины, слишком нарочито искривленный в плаче рот ребенка. Он сыграл бы эту сцену намного лучше! То, что жители сносимых домов не играли, актеру и в голову не приходило. Тома посмотрел на Субоши. Мальчик хмурился, разглядывая плачущих людей. - Они не должны тебя заботить. Они враги, - актер величественно выпрямился. – Все, кто пойдет против великой империи Куто, будет сметен с лица земли! Субоши неуверенно кивнул. - А где Амибоши? – Тома прекрасно знал, где находится брат мальчика, но правильно построенная сцена должна начинаться с вводной части. - Не знаю, - угрюмо ответил Субоши, отводя глаза. - О, а мне казалось, вы неразлучны! Мальчик раздраженно ударил шаром о землю: - Он теперь все время проводит со Жрицей! Тома кашлянул: - О-о-о-о! – получилось это у него настолько содержательно, что Субоши вопросительно посмотрел на актера: - Вы что-то знаете? - Ничего, - учителя актерского мастерства могли бы Тома гордиться: отрицание получилось чрезвычайно многозначительно. – Я ничего не знаю. Но… - паузы - важнейшая часть представления, - я уверен, что им есть, ЧЕМ заняться. Субоши нахмурился, не понимая, а потом его щеки вспыхнули румянцем гнева, обид и… ревности? Тома увлек мальчика в проулок и, словно невзначай, позволил перьям своего убора, скользнув ему за шиворот, защекотать по-детски тонкую шею. Субоши вздрогнул и поежился, а актер, приблизившись еще ближе, многозначительно провел рукой по груди мальчика: - Ну и ладно, - жаркий шепот обжег ухо Субоши, - мы тоже найдем, ЧЕМ заняться. *** Темные фигуры, настороженно оглядываясь, скользнули в проулок и встретились у покосившегося крыльца. - Все в норме? Хвоста нет? - Про хвост это у тебя надо спрашивать!!! Тяжелый вздох: - Нурико, ну чего ты бесишься? - Правда, Нурико, но да? - А чего он намекает, что у меня хвост есть?! - Больная баба… - ЧТО? На крыльце возникло какое-то возмущение, в драку, впрочем, не переросшее, и огрызающийся клубок тел скрылся за дверью. *** Таски шмякнул мокрый плащ об стену и развернулся к Нурико, готовясь высказать её все, что он о ней думает, но между ними вклинился Титири и зачирикал: - Угомонись, но да, Нурико просто расстроена, но да, все плохо! - Насколько? – парень посмотрел вслед девушке, которая совсем не элегантно топая, вышла из комнаты, еле удержался, чтобы не плюнуть ей вслед в сердцах, но потом переключился на монаха, а тот, прекратив дурачиться, устало присел за стол. - Тирико охраняют. Он работает в магистрате в отдельном кабинете рядом с архивом, а около дверей всегда стоят два солдата. В течение дня он вышел из комнаты всего два раза – в туалет и пообедать, но и тогда рядом с ним конвоир. Я попробовал стать невидимкой и подобраться к нему, но моя магия… Это насмешка, а не магия! Я бесполезен! – Титири расстроено уткнулся лицом в ладони. - Прекрати себя винить, - из кухни вышел Мицукаке. – Думаешь, у нас лучше? Таски раздраженно фыркнул: - Эт точно! Как я понял, к Тирико еще есть шансы прорваться, а вот во дворец – полный писец! Мало того, что там половина войска Куто шляется, так еще они и постройки вокруг сносить начали: создают мертвую зону. Аб-зац! Ладно, - парень встряхнулся. - Мы за Тирико сюда пришли? Вот и будем думать, как его стырить, а шинзахо, ну, у меня одна мыслишка есть... - Поделишься? – спросил Мицукаке. - Не-а! Она маленькая, самому бы хватило! – засмеялся Таски. Из коридора донесся грохот. *** Все переживания, неудачи, сомнения и усталость последних дней навалились на Нурико, стоило ей остаться одной. Раздраженная и расстроенная, обозленная на себя и на весь свет, девушка не нашла ничего лучше, как с размаху врезать по стене. С громким хрустом доска треснула, пропуская кулак внутрь, но в отместку раздирая его острыми краями. Нурико вскрикнула и рванула руку обратно, еще больше уродуя её торчащими щепками и забрызгивая коридор кровью. На шум выглянул Таски и уставился на девушку, которая, пытаясь скрыть свой дурацкий поступок, быстро прижала покалеченную кисть к животу. - Что случилось? – осторожно спросил парень, опасаясь нарваться на очередную грубость, и точно: - Не видишь, что ли, дурак, ежиков задом давлю! – выкрикнула Нурико, пытаясь отделаться от рыжего идиота, но тот, подойдя поближе, молча дернул её к себе. Нурико начала сопротивляться, но Таски ловко выкрутил ей руку так, что раны предстали во всей красе. Девушка попыталась его пнуть, но он уклонился и позвал: - Мицукаке! Доктор появился, как по мановению волшебной силы, только глянул на разодранную кожу, покачал головой и велел: - Таски, отведи её на кухню, промой и перевяжи. Мазь и бинты на столе. - Я?! – поразился парень. - Он?! – возмутилась девушка. - Именно, именно, - подтолкнул их к двери доктор. – Я очень занят. - Чем, интересно?! – своим вопросом Таски на секунду опередил аналогичный вопль Нурико. - Ежиков буду реанимировать! – отрезал Мицукаке *** Таски посмотрел на захлопнувшуюся за доктором дверь, недовольно скривился, налил в миску воды из чайника и сказал Нурико: - Ладно, давай руку. Девушка испуганно замотала головой, вжимаясь в стену, словно пытаясь очутиться как можно дальше отсюда. Парень вздохнул: - Да не заболеешь ты, если я до тебя дотронусь. Нурико опешила: - Чем заболею? - А не знаю. Свиным гриппом или собачьей чумкой – чем я там, по-твоему, болею, что ты от меня бегаешь, - воспользовавшись замешательством девушки, он подвел её к столу и опустил пострадавшую руку в воду. Нурико зашипела, но сопротивляться не стала, а присела на стул и уткнулась взглядом в пол, предоставив Таски заботу о ранах. Они молчали: Таски осторожно промывая, смазывая и перебинтовывая глубокие царапины, а Нурико - изо всех сил стараясь не смотреть на него. Из-за того, что она сидела, глядя вниз, она заметила кое-что, на что до сих пор не обращала внимание. Возглас удивления вырвался, прежде чем она смогла его удержать: - Ой, а ты ногти перестал грызть! Без уродливо обкусанных до мяса ногтей стало видно, что руки у Таски красивые, с длинными, почти изящными пальцами. Не идеальные, конечно, идеальные руки были у Хотохори. Нурико смешалась и почувствовала острейшее желание захныкать. Что она тут же и сделала. - Что происходит, Нурико? – Таски закончил перевязку, но руку девушки не отпустил. Та, съежившись еще больше, опять хныкнула, а потом прошептала: - Ничего. - Ага. Совсем ничего. Опять врешь, – усталая обреченность в голосе рыжего идиота вывело Нурико из себя. - Достал со своим враньём! Все врут, один ты честный! Можно подумать, что ты никогда не врал в жизни! – она ожидала, что Таски психанет в ответ, но он оставался спокойным. - Врал, конечно, и довольно часто. Только не люблю я этого. И друзьям я никогда не врал. Нурико резко вскинула голову и тут же пожалела об этом, потому что так она оказалась прямо лицом к лицу с тем, кого тщательно избегала. Глаза у Таски и правда были цвета янтаря – золотисто-коричневые с темными крапинками и зеленоватым отливом вокруг зрачка. Кошачьи глаза, обрамленные густыми, пушистыми ресницами. Брови чуть темней волос, которые неровными, покромсанными самой же Нурико несколькими днями раньше, прядями падают на лицо. Смуглая, чистая кожа, сухие губы, высокие скулы. Нурико зажмурилась и взвыла в голос, топя в этом звуке отчаянное – не хочу, не надо, не буду! А подлый внутренний голос, почему то с интонациями бывшего атамана с горы Райкаку перебивал – хочешь-хочешь, надо-надо, еще как будешь! - Да скажи ты, наконец, в чем дело! – уже более сердито потребовал Таски. - Нет! – не открывая глаз, Нурико замотала головой. – Нет! Пошел ты со своей правдой! Иногда вранье намного лучше! Не так больно, - голос сорвался. - Сначала – да, а потом еще больней! – Нурико почувствовала, как ей стискивают раненную руку. – Давай, конец света все равно близко! - не удержался Таски. И Нурико, зажмурившись, захлебнулась словами, выплескивая их в отчаянной попытке не сказать то, что она хотела сказать: - Я... я боюсь! Я не хочу быть Жрицей! Все идет наперкосяк! Ничего у нас не получается! Хотохори стал маленьким! Магии у Титири кот наплакал! К Тирико мы не можем подобраться, а шинзаху забрать не можем! Накаго здесь! Вдруг у нас не получится вызвать Судзаку, и правда будет конец света? И все из-за меня! А еще… - Нурико вдруг почувствовала легкое прикосновение к своей щеке, подавилась концом фразы, изумленно вытаращилась на Таски который, краснея, быстро отдернул руку от её лица… - Ой, извините-извините! Я ТАК не вовремя! – Титири попятился. Они и не заметили, как монах зашел на кухню. - Чё надо! – рявкнула Нурико. - Чайник, только чайник, - монах схватил злополучную посуду и выскользнул, бросив напоследок: - А вы продолжайте, продолжайте! В коридоре на него накинулся Мицукаке, тихо топая ногами и беззвучно ругаясь. Титири так же беззвучно начал оправдываться, и друзья замерли под дверью, эмоциональной жестикуляцией показывая, что они друг о друге думают, и не забывая прислушиваться. - Чё продолжать? – недоуменно спросил Таски, потом перевел взгляд на багровую Нурико. – Ну, полегчало? И чего было это в себе держать, да на мне срываться? Все боятся, это нормально! – и вдруг неожиданно смутился: - Слышь, Нурико? - Да!? – всхлипнула та. - Да тут, это, - парень почесал ухо о плечо. – А я тебе врал! – выпалил он наконец. - Что?! – в полном недоумении воскликнула девушка. - Я тебе врал, что я тебе не врал. Я тебе врал, ну, тогда, на горячем источнике, что за тобой не подглядывал. Подглядывал! – сокрушенно признался Таски, исподтишка глянул на вконец растерянную девушку и улыбнулся. Нурико первый раз за неделю засмеялась. Пусть и сквозь слезы. *** Юи выскользнула из потайного хода и раздраженно потрясла головой, вытряхивая из волос пыль и паутину. - Опять ничего? – спросил Амибоши, прерывая мелодию. - К сожалению, - девушка прошла к императорской кровати и устало присела на неё. - Ничего, вы обязательно найдете выход! – одобряюще улыбнулся ей хранитель. - Выход! – Юи горько засмеялась. – Иногда мне кажется, что его нет! Оба понимали, что говорят они не только о потайном ходе из дворца. - Судьба все решила за нас, - устало сказала девушка. – Ей было угодно, чтобы мы с Миакой попали сюда и стали Жрицами. Никто не спрашивал моего мнения на этот счет! - Я бы хотел, чтобы вы были Жрицей Судзаку, а я вашим Хранителем, - вдруг дрогнувшим голосом признался Амибоши. - Ты и так мой Хранитель! – Юи нежно прикоснулась к его руке. - Да, конечно, - но сказано это было с горечью, и Юи помимо своей воли почувствовала обиду: - Извини, что я Жрица Сейрю! Она ожидала, что Амибоши начнет извиняться, но он только улыбнулся: - Мне иногда снится, что я Хранитель Судзаку, а вы моя Жрица! – при этих словах мальчик взял Юи за руку, и та смутилась. Она всегда относилась к Амибоши, как к ребенку, но вдруг поняла, что он вырос, и чувства, которые он испытывает, тоже далеко не детские. - Амибоши, - голос перестал её слушаться. Хранитель опять улыбнулся, отпустил дрожащую руку девушки и поклонился: - Моя Жрица. *** - Эта чертова девка! – взвизгнул Субоши. - Что такое? – лениво спросил Тома, изящно подпирая щеку рукой и наблюдая за мечущимся по его комнате мальчиком. - Лизь-лизь, хлюп-чмок, тьфу! Как она смела целоваться с моим братом! - Ты видел, как они целовались? – Тома начал поигрывать пером. - Мы делим сильные переживания на двоих! Это здорово! Но вот это! Фу-у-у-у! – мальчишка скривился. - Ты ревнуешь? – с иронией спросил актер. - Вот еще! – возмутился мальчишка. – Он же мой брат! Но это неправильно, как он смел делать это без меня! – совсем запутавшись в своих желаниях, воскликнул Субоши. - Ну, мы ведь тоже можем кое-чем заняться! – Тома схватил мальчика за талию и повалил рядом с собой на кровать. – Ты только подумай, если вы чувствуете друг друга и Амибоши не пощадил твоих чувств, целуясь со Жрицей, то пусть и он окажется в неловком положении, - это было слишком сложное логическое построение, но Субоши с радостью ухватился за возможность отомстить. *** - О-о-о-о, Сейрю! – Амибоши вдруг застонал и согнулся пополам. - Что с тобой? – испугалась Юи. - Я… не знаю. В последнее время это происходит, - подросток опять застонал и поднял на девушку затуманенный взгляд. – Мне не нравится… Субоши делает что-то не то… - он скорчился в кресле. Юи видела, как вздрагивает его тело, как руки, словно живя собственной жизнью, скользят по груди, животу и опускаются между бедер, и покраснела. - Не смотрите на меня, - голос Амибоши прерывался. – НЕ СМОТРИТЕ! Не в силах вздохнуть, Юи выскочила за дверь комнаты и побежала по коридору. Лязгая оружием, охранники бросились за ней. *** Юи не знала, сколько времени она блуждала по дворцовым переходам в сопровождении стражников, но постепенно её смятенные мысли успокоились и, твердо решив поговорить с Амибоши, она повернула в сторону императорских покоев. Возле входа стоял Томо и любовался своими отполированными ногтями. Внезапно девушка все поняла: - Ты! – выкрикнула она. – Как тебе не стыдно! - И что сделает наша маленькая Жрица? – спросил актер лениво. – Пожалуется Накаго? Юи вспыхнула. Раньше она бы поступила так, не задумываясь, но не сейчас, и Тома отлично это понимал. - Пока его драгоценная Жрица целка, его больше ничего не волнует, ведь только это важно для воплощения его планов, - с отвращением заметил Хранитель, а потом склонил голову: - А это идея! – прошептал он, наклоняясь к девушке. Юи шарахнулась, а стражники угрожающе придвинулись к актеру. - Все, все! – отступил он. – А ведь если бы я тебя просто ударил, они бы и с места не сдвинулись! – и кивнул на солдат Куто. *** Юи ворвалась к себе в комнату, захлопнула тяжелую дверь и сползла по ней вниз, борясь с отвращением ко всему окружающему и к самой себе, умной, гордой, надменной, которую от насилия отделяет только её ценность как Жрицы Сейрю, и которую принесут в жертву ради чужих амбиций. *** Таски набросил на себя лохмотья и выскользнул за дверь. Он сообщил, что уйдет вечером, еще раньше, а на вопрос Мицукаке: «Куда?», неопределенно бросил: - Да, так, в одно место, - и покосился на Нурико. Но девушка ничего не сказала, напротив, она отвернулась и поджала губы, изображая полное безразличие. Его она демонстрировала всю ночь, так и не отправившись спать, почти не двигаясь и продолжая изучать одинокое дерево во внутреннем дворике. В конце концов стало казаться, что деревце дрожит не под порывами стылого ветра, а в смущении от того, что его так долго и пристально разглядывают. От изучения флоры девушка не оторвалась даже тогда, когда стукнула входная дверь и послышались знакомые ругательства. Таски ввалился на кухню, раздраженно отряхиваясь от воды, и вылупился на Нурико, которая сидела почти в той же позе, что и когда он уходил. Парень переглянулся с Мицукаке, который молчал, показывая, что он тут бессилен. Таски решил на очередной закидон Жрицы Судзаку внимания не обращать: - Деловые нам не помогут, - сказал он и пояснил: – Почти никого в городе не осталось, а кто не сбежал, сидит тишком по малинам и дрожит. - Так ты по притонам ходил! – понял наконец, где Таски шатался, Титири. – А чего сразу не сказал, куда идешь, но да? - Да так, - повторил неопределенную отмазку Таски, - как-то неудобно, что ли, было. - Неудобно суп пятерней хлебать, - впервые подала голос Нурико, но Таски опять не обиделся. Похоже, терпение к выходкам девушки за последние несколько дней у него выработалось почти безграничное. Нурико это бесило. Она хотела яростной ссоры, чтобы в пылу её, наконец, высказать все, что у неё на душе накипело, но Таски повода не давал, и накипь скапливалась серым, тупым отчаянием от невозможности выговориться. - Насчет супа. Есть будешь? – спросил Мицукаке. - А то! – согласился Таски. - Пошли, налью, - предложил доктор, но парень махнул рукой: - Идите, я сейчас! – Титири и Мицукаке переглянулись и едва не рысью выскочили из комнаты. Нурико продолжала сидеть. Но, кажется, Таски это и нужно было. - Держи, это тебе! – буркнул он и сунул в руки девушке кулек. Нурико с трудом оторвалась от созерцания пейзажа. - Что это? – любопытство победило апатию, все больше охватывающую её в последнее время. Таски не ответил, и Нурико взглянула на него. Таски краснел. За все время, проведенное с ним, Нурико усвоила, что краснеет Таски просто, часто и очень по-разному. Существовало множество разновидностей, которые она научилась неплохо различать. Если, например, сначала краснели уши, это значило, что их хозяин где-то накосячил, если первыми были переносица и скулы – легкое раздражение с примесью недовольства, если краска почти мгновенно заливала все лицо – это обычно предшествовало громкому и продолжительному ору, а если вдруг на лице Таски проступали неровные алые пятна, то это служило сигналом для окружающих, что прятаться надо быстро, и желательно в огнеупорное укрытие. Сейчас парень становился багровым медленно, начиная с шеи. Нурико заглянула в кулек и покраснела едва не быстрее Таски. - К-к-конфеты?! – едва сумела она выговорить. - Ну, ты когда-то говорила, нет, тогда ты еще говорил, ой, нет, уже говорила, да? Ну, в общем, что ты сладкое любишь! – выпалил Таски и пулей вылетел за дверь. Нурико сунула в рот дешевую сладость и заплакала. Она сидела, и рыдала, но с каждой съеденной конфетой всхлипы становились все тише и тише, и на тринадцатую карамельку Нурико посмотрела уже в полном недоумении. А чего, собственно, она ведет себя в последнее время, как идиотка?! Девушка раскусила сахарную оболочку и зажмурилась от удовольствия, когда фруктовое повидло потекло на язык. Сама же гордо заявляла: «Я не реву, а дерусь!», а теперь сидит и сопли вытирает. И из-за чего?! Нурико облизала сладкие пальцы и с сожалением посмотрела на оставшиеся конфеты. Хватит, пожалуй. И реветь тоже хватит. А что касается одного идиота… Ну, в детстве она, то есть он, болел корью. И что? Выжил же. И сейчас прорвемся. Нурико встала и, чувствуя странное, но очень приятное головокружение, потянулась. Спрятала заметно уменьшившийся кулек в карман и с воплем: - Бестолочь, а ну рассказал подробно, где всю ночь шлялся!!! – ринулась на кухню. Таски, который в это время ел суп, едва не захлебнулся от неожиданности. *** Нурико мыла посуду, весело напевая. Мирная, домашняя сцена совершенно не вязалась с видом трех Хранителей, забившихся в угол кухни. На лицах Титири и Мицукаке было написано изумление, а Таски выглядел так, словно в любой момент был готов удариться в бега. Еще бы! Нынешнее поведение Нурико настолько отличалось от того, как она себя вела последние несколько дней, что они просто не знали, чего ожидать от непредсказуемой Жрицы Судзаку. - Так! – воскликнула Нурико и парни подпрыгнули. – Я все! - Спасибо, - Мицукаке решил, что благодарность никогда не бывает лишней. Нурико невесть с чего зарделась и захихикала. Таски мрачно нахмурился: его предположение насчет свиного гриппа было, видимо, не лишено основания – Нурико вела себя, как веселая бешеная свинка – бегала туда-сюда, ржала невпопад, закатывала глаза… ну, по крайней мере, к нему не цеплялась. - А давайте сделаем налет на магистрат и похитим Тирико! – нет, девку точно перло! Мицукаке и Тирико дружно закашлялись, Таски, представив нападение на хорошо охраняемую городскую управу силами четырех человек, внезапно подумал, что еще месяцев восемь назад он, не задумываясь, поддержал бы эту безумную затею, но раз доктор и монах молчали, видимо, голосом разума придется быть ему. - Нурико, а Нурико, а тебе не кажется, что это бред? - Кажется! – Нурико заулыбалась и бросила на него странный взгляд. – Но у тебя что, получше идеи есть? - Ну-у-у-у, - Таски задумался, строя и отметая один план за другим, одновременно пытаясь отделаться от образа ухмыляющейся Нурико в голове. Почему-то от этого зрелища у него мурашки по спине бежали. – Так, значит, проще всего… Какой план, по мнению Таски, был самым простым, друзьям так и не удалось узнать. В дверь домика постучали… *** Они заранее договорились, как действовать в таких случаях. Но, как это и бывает обычно, планировать – это одно, а делать – совсем другое! Таски бросился к входной двери и столкнулся с Нурико, которая почему-то рванулась в другую сторону. Столкнулись они жестко, и рухнули друг на друга, при этом девушка еще и горшок разбила, который с неведомо какой стати оказался у неё в руках. Теперь сделать вид, что в доме никого нет, было нереально. Мыши посуду не бьют и матом не ругаются. Стук повторился. Мицукаке от задней двери подавал знаки на эвакуацию, но Нурико вдруг решила сделать глупость: - А кто там стучится? – получилось у неё неожиданно пискляво. За дверью помолчали несколько секунд, а потом раздалось: - Осмелюсь доложить, это я, Тирико! *** - Малой, ну ты даешь! – Таски обошел вокруг мальчика, недоверчиво качая головой. Хранитель со знаком «те», едва не убитый дверью, тессеном и объятьями Нурико, выглядел несколько помятым. – Ну - ты - даешь! – у парня просто других слов не находилось. – Мы тут уже план по твоему захвату разрабатывать начали, а он заваливает: «Осмелюсь доложить»! Тебя ж за ногу! - Тирико! – у Нурико начался новый приступ обнимашек, и она притиснула мальчика к груди. Тот вежливо потерпел, но через несколько минут начал задыхаться. Видя это, Мицукаке решительно выдернул его из удушающих объятий Жрицы. - Как ты сумел ускользнуть от охраны? – спросил доктор. - От солдат Куто, которые глаз с меня не спускают? – уточнил Тирико. - Все это время я был образцовым заключенным. Делал только то, что мне велят, ни разу не вызвал ни малейшего подозрения. Я знал, что вы придете, друзья, и мое поведение позволит мне покинуть тайком дом без малейшего подозрения со стороны конвоиров. - Может, ты еще знал, что транс Жрицей заделается? – Тирико выглядел таким уверенным, что Таски неизвестно с чего захотелось ошеломить его. Но не тут-то было. - Основываясь на моих изысканиях в архивах, я предполагал, что незаконченный ритуал вызова должен быть продолжен, и, возможно, именно таким образом, а кандидатура Нурико в свете его предпочтений выглядит вполне логичной, - деловито отчитался мальчик. - Я тащусь с этого пацана! – Таски буквально млел, слушая уже подзабытый бюрократический жаргон юного чиновника. - Э-э-э-э, предпочтений? – промямлила Нурико. - Но разве ты не хотела стать женщиной? – вопрос Тирико сочетал наивность и уверенность. - А, ты об этом? – смутилась девушка. - Народ, а, похоже, все налаживается? – Таски пихнул Тирико. - Не сглазь! – сплюнул Мицукаке. Титири в разговор не вмешивался. Монах снял маску и почесывал бровь, разглядывая Тирико. Мальчик ответил ему прямым взглядом: - Господин монах сомневается, что мне удалось провести солдат? Им так надоело сторожить маленького мальчика, что в последнее время они стали довольно небрежны! - Нет, но да, я не то чтобы сомневался… - Ой, да не обращай внимания, Тирико! – Нурико так хотелось, чтобы произошло хоть что-нибудь хорошее. – Титири, да скажи ты честно, что забыл его! Все, кроме монаха, засмеялись. - А мог и не узнать. Ты здорово вырос. Ты теперь… выше Хотохори! – озарило Таски. Этого Тирико не ожидал и недоуменно на всех посмотрел, и ему начали выкладывать все новости о превращениях, преображениях и просто похождениях. *** - Клево, теперь надо только забрать как-то шинзахо и все, считай, путем! – Таски потянулся. Они проговорили несколько часов и проговорили бы еще столько же, но Тирико внезапно забеспокоился: - Ой, мне надо возвращаться! - Зачем?!? – не поняла Нурико. – Зачем тебе возвращаться?! - Это, - Тирико внезапно отвел глаза, - извините, что сразу не сказал, я от радости забыл, - он смущенно уткнулся лицом в рукава. - Чего забыл? – чуть насторожился Таски. - Шинзахо спрятаны у меня дома, - тихонько сообщил мальчик. *** - ЧТО-О-О?!? - Таски, не ори, тупица, тебя на полгорода слышно! – на самом деле Нурико страсть как хотелось присоединиться к воплю, да и Мицукаке, судя по его ошеломленному виду, тоже. Даже Титири подал признаки жизни, едва не упав со стула. - Я достал их из развалин храма, - мальчик выглядел смущенным донельзя. - Но ведь на алтарь рухнул потолок! – Нурико видела это своими глазами. - Я не знаю, но когда я прокрался туда на следующий день после того, что… случилось, обломков почти не было. Статуя Судзаку была цела, а шинзахо просто отлетели в угол. Я их перепрятал. Накаго, говорят, потом весь храм с ног на голову перевернул в поисках, а они лежали закопанными в саду. - Как такое может быть?! – девушка не понимала, что происходит. - Иллюзия, - все обернулись на голос монаха. – Половина того, что происходило в тот день – иллюзия. - Иллюзия?! Тогда, может, и Ми… ох, нет, - Таски бросил расстроенный взгляд на Нурико. – ЭТО правда. - Дурак, думаешь, я все бы не отдала, чтобы ЭТО было не правдой?! - Думаешь, это работа Накаго? – спросил у монаха Мицукаке. - В огромной степени. Если бы не то, что со мной случилось, я бы смог понять это еще тогда, - Титири начал массировать переносицу. Все знали, что он это делает, когда расстроен, поэтому Таски сказал: - Что случилось – то случилось, и сделанного не изменишь. Но все зашибись! Тирико здесь, шинзахо, считай, тоже. Ладно, малек, дуй до дома, выкапывай эти штуки и к нам. Бабка Тайсокун сказала, что даст нам дальнейшие инструкции, когда мы тебя найдем. - Не все так просто, - покачал головой мальчик. – Я бы не хотел исчезать внезапно. Может, лучше, если я возьму завтра шинзахо с собой на работу, а там потихоньку убегу, а вы меня встретите? - Спятил, всем кагалом по улицам шляться?! – не понял Таски, но Нурико спросила: - Титири, у тебя хватит сил, чтобы нас прикрыть? - все еще расстроенный монах только кивнул. - На том и порешим! – постановила Жрица Судзаку. Все шло так хорошо, что у Таски не было ни малейшего желания спорить. - Тогда осмелюсь предложить ждать меня завтра в полдень на углу возле магистрата, - Тирико снова поклонился. Титири массировал виски уже обеими руками, а в голове у Таски начало рождаться какое-то неясное ощущение, но как раз в тот момент, когда оно было готово оформиться в мысль, на него снова налетела Нурико. - Блин, Жрица – тупица, в комнате полно свободного места, какого хрена ты все пытаешься меня завалить?! Но Нурико была слишком в радужном настроении, чтобы начинать склоку. Она обняла Тирико, и мальчик, кивнув на прощание, выскользнул за дверь. *** Спрятавшись в тени, Хранители изо всех сил старались не привлекать внимание патрулей Куто. - Светимся тут, как бритые ежики! – недовольно буркнул Таски, кутаясь в плащ и то и дело поправляя тессен. Парень нервничал. Эйфория вчерашнего дня прошла, и странное чувство неправильности все чаще посещало его. Рыжий передернулся и прошипел, обращаясь к Титири: - Эй, тебе не кажется, что что-то тут не так? - Кажется, но да, - кивнул монах. – Как морок, но да. - Да ладно вам! – у Нурико, напротив настроение было распрекрасное. – Нудите, как суеверные деды! - Я ничего не чувствую, - спокойно заметил Мицукаке, - но что-то определенно происходит, - он указал на улицу, где солдаты образовали коридор и теперь сгоняли местных жителей. - Уходим, - не терпящим возражений голосом сказал Таски, но это сказать просто, а вот чтобы некоторые Жрицы тебя послушались… И точно, Нурико уперлась: - А как же Тирико? Он придет, а нас нет? А если он уже достал шинзахо, что он, с этими штуками так и будет ходить? Ты хоть представляешь, какой опасности он себя подвергает? Таски только зубами скрипнул. Чувство тревоги уже било в его голове в набат, но вредная Нурико была права. - Хорошо, подождем еще пару минут. - Осмелюсь доложить, вот и я! *** Запыхавшийся Тирико прижимал к груди сверток. - Уф! Слава тебе, Судзаку! – вполне искренне сказал Таски. – Линяем. Хранители собрались уходить, но наткнулись на вооруженных людей. - Вы куда? – насмешливо спросил офицер. – Приветствуйте своего нового императора. – он кивнул на что-то позади них. Медленно осознавая, что солдаты здесь не по их душу, Нурико обернулась. По центральной улице Эйю двигался кортеж, над которым реяли штандарты Властителя Куто. - Эй, приветствуйте вашего повелителя! – в спину девушки ткнулся кулак. Скривившись и чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, Нурико с трудом разлепила губы и выдавила из себя сип. *** Шоукитей, Императо Куто, взглянул на столицу Конана сквозь занавеси паланкина и бросил едущему рядом Накаго: - Мы не слышим приветственных криков и не видим коленопреклоненных подданных. Это, скорей, напоминает стадо баранов. Сегун послушно склонил голову: - Слушаюсь, мой господин. Блондин подал солдатам знак, и они начали бить горожан под колени, заставляя их опускаться на колени. Не то стон, не то вой прокатился над толпой. - Вы довольны, господин? Иногда императору казалось, что его сегун издевается над ним, но в ровном голосе не было никаких эмоций, точно так же как и на красивом лице. - Накаго, мы еще поговорим с тобой, - зловеще пообещал владыка Куто, откидываясь на подушки. - Как пожелаете, господин. *** Кортеж уже почти миновал Хранителей, которые, как и все жители столицы, стояли на коленях, склонив головы, как вдруг Накаго закричал: - Стойте! Солдаты, защищайте императора! После мгновенной паузы на улице началась паника. Кутовцы рванулись к паланкину, сквозь ряды горожан, которые, мгновенно поняв, что ничем хорошим это не кончится, начали разбегаться. Носильщики остановились, а когда сегун в полных доспехах с коня перепрыгнул в носилки, вздрогнули и едва не выпустили шесты. Паланкин наклонился, стяги затрепетали, кто-то в глубине толпы истерично что-то закричал. Паника росла как снежный ком. *** - Что случилось? – испуганно спросил Император у своего сегуна. - На вас совершенно покушение, - все так же спокойно ответил Накаго. Император нахмурился: - Опять. Неудачники. - Не думаю, - невозмутимо ответил Накаго и вонзил в сердце императора Куто вытащенную из-под плаща стрелу. *** - Деромо-дерьмо-дерьмо, - лихорадочно бормотал Таски, отползая на коленях от дороги и сжимая в объятьях Нурико. Как Жрица-тупица там оказалась, парень не знал, но девушка не дергалась, а держать её было даже как-то… приятно. Таски мотнул головой, отгоняя совершенно неуместные мысли, прошипел: - Быстро, бежим отсюда, - но как раз в этот момент блондинистая гадина Накаго вынырнул из носилок Императора и, показывая точнехонько на Хранителей Судзаку, закричал: - Это они убили императора!