Цена желания

Тишина, вызванная словами Накаго, была прервана не сразу. - Это идиотизм! – взвизгнул Мибоши. – Какой смысл уничтожать мир?! – темный маг шарахнулся прочь от сегуна, успев посмотреть на Тома, который пребывал в шоке. - Таково мое сокровенное желание, - охотно объяснил Накаго. – Ни один бог этого прогнившего мира не может выполнить его, и я призову Темного властелина из другого измерения. А откроют врата наши жизни. Он снял один из светильников и бросил его в заранее сложенный костер. Огонь охватил пропитанные маслом дрова мгновенно и, несмотря на полное отсутствие ветра в храме, начал метаться, время от времени выбрасывая длинные алые протуберанцы за пределы ямы, словно пытаясь выбраться на волю. - Но зачем? – тихо спросила Юи. – Накаго, давай вызовем Сейрю, и я отдам тебе все три желания. - Глупая маленькая девочка, - сегун потрепал Жрицу по щеке почти с нежностью. – У меня нет желаний, кроме единственного: стереть этот мир в прах, обратить его в небытие, в ничто, словно его никогда и не было. Юи посмотрела в голубые глаза своего Хранителя и вдруг поняла, что он давно перешагнул грань безумия. Все это время их вел сумасшедший. - Вы должны гордиться, - обратился Накаго к присутствующим. – Ваши жизни послужат пищей богу. - Разве ты не видишь, что мир и так рушится? - Титири с трудом сдерживался. - Правильно, маг, - кивнул сёгун, - ты понимаешь. Если бы с мирозданием было все в порядке, Темный повелитель не смог бы подойти так близко, но теперь он совсем рядом, - мужчина провел рукой над огнем, словно лаская его. *** Нурико внезапно поняла, что это все происходит на самом деле. До сих пор, не отойдя от горячки боя, она еще надеялась, верила, ждала, что сейчас все изменится, что что-то случится и кто-нибудь их спасет, но теперь ноги её подломились, и она рухнула на пол. - Нет, - всхлипнула Жрица Судзаку. В голове с бешеной скоростью крутились обрывки мыслей о том, чего она так и не сделала и что не сказала. - Да, - внезапно сказал Тома. – Господин Накаго, я говорил, что буду верен вам до конца, - актер произнес это совершенно естественным голосом, без артикуляции и тщательно поставленных жестов, и Хранители Сейрю сначала даже не поняли, что это говорит действительно он. – Можете располагать моей жизнью, как Вам будет угодно, но кое-кто здесь хочет нарушить Ваши планы! – и он указал на Мибоши, который вот уже несколько минут что-то лихорадочно шептал, крутя свою мельничку. При словах своего якобы компаньона темный маг гневно взвыл и метнулся в сторону, но слишком медленно. Меч Накаго снес ему голову. - Я знаю, - спокойно сказал сегун, швыряя маленькое тельце в жертвенник. Пламя взметнулось до самого потолка, а из середины костра донесся странный звук, словно кто-то удовлетворенно застонал. Накаго улыбнулся, а все остальные в оцепенении наблюдали за игрой огня, сквозь которую все ясней проступала темнота. *** Перья струились по плечам Тома, переливаясь всеми цветами, вспыхивая искорками отраженного света. - Я следующий, - сказал актер. – Но прежде я хочу в кое-чем признаться… Господин Накаго, я люблю вас! Нурико вздрогнула. Сквозь царящий в голове хаос к ней внезапно пришла мысль: «Ой, какие бы сейчас комментарии прозвучали!». Она снова посмотрела на неподвижное тело Таски. Ручеек крови тек в сторону ямы, и пламя, словно кошка молоко, трогало темную струйку игривыми язычками. Девушка застонала. Тем временем Тома твердым шагом шел на смерть. Проходя мимо сегуна, он остановился и попросил: - Один поцелуй, - голос его дрогнул. – На прощание. - Хорошо, - Накаго был непривычно добр. Актер прильнул к светловолосому мужчине и потянулся к его губам. Накаго чуть склонил голову и вдруг дернулся всем телом, а Тома, демонически расхохотавшись, отпрыгнул в сторону. Перья, извиваясь, как змеи, выползали из щелей доспеха сегуна, окрашенные в красное. - Он поверил! – ликующе закричал Тома. – Этот дурак поверил! Ну что, гадина, как тебе МОЁ проникновение? Как тебе понравилось представление, о, великий сегун? – глумился он. Накаго пошатнулся, непонимающе глядя на актера: - Ты не мог. Магии нет, - прохрипел он и начал падать. Сой бросилась к нему. - Это была иллюзия-я-я-я! – Тома закрутился в танце. – Иллюзия иллюзии! Его желание! – актер расхохотался. – Смотрите на нашего великого сегуна с его желаниями! – он кривлялся и приплясывал и, в один момент, наступив на лужу крови Таски, поскользнулся, успел только загрести воздух руками и рухнул в яму. - Да! – ликующе завопил Накаго. - Нет! – Титири метнул свой плащ и Тома вместо жертвенника провалился в черное ничто магического портала. Обманутый огонь разъяренно взревел, пожирая ткань. - Помоги мне! – Накаго рвался из объятий Сой. – Я должен открыть путь! Убей их! – приказал сегун Ашитаре. Но если оборотень не раздумывая, кинулся к Хранителям Судзаку, то женщина, напротив, только крепче сжала руки, пытаясь остановить кровь. - Умрите! Моё желание!! – харкая кровью, надрывался Накаго. Субоши растерянно оглянулся, но потом дотронулся до плеча Амибоши и смущенно потупился, а тот несильно стукнул брата в грудь, и они вместе подхватили Юи и утащили её под прикрытие колонн. *** Нурико не сразу поняла, что произошло. Очнулась она, когда Титири, раскручивая посох и бормоча заклинания, ринулся к бушующему пламени, и почти в тоже мгновение на неё набросился Ашитаре. Желтые зубы клацнули возле лица, а мощные когти пропахали воздух рядом с плечом. Девушка кувыркнулась назад, врезав ногой по нижней челюсти чудовища. Оборотень взвыл, отлетая прочь, но извернулся и напал вновь. В последний момент девушка успела перехватить тянущиеся к ней лапы и сжать их, пытаясь не дать оборотню добраться до шеи. Нурико застыла, изо всех сил упираясь ногами в пол и удерживая рвущегося вперед оборотня, который выл, метался, щелкал челюстью. Клочья пены летели из его пасти, и девушка поняла, что её сил не хватает чтобы удержать тварь. Ступни скользили, колени подгибались, руки дрожали. Ашитаре, чувствуя это, усилил натиск, опрокидывая Нурико навзничь. Тупые когти пропахали бок девушки, вонючее дыхание вызывало тошноту, мутная слюна заливала глаза. Нурико заорала, сама не осознавая что, и, теряя сознание, еще успела увидеть, как голова оборотня взрывается фонтаном из крови, шерсти и мозгов. *** Таски отдернул тессен от того места, где еще секундой раньше находился затылок Ашитаре, схватил тело оборотня за плечо и попытался перевернуть. Одной рукой это было делать тяжело, и парень даже застонал от напряжения, стаскивая труп с Нурико, а потом, покрытый своей и чужой кровью с головы до ног, упал на колени рядом с потерявшей сознание Жрицей Судзаку и судорожно прижал её к груди, бормоча: - Ты, Жрица-тупица, ты что удумала? Помереть решила? Не смей! Слышишь меня, не смей! – он чуть тряхнул девушку и внезапно увидел, как на её лицо упала розовая капля, потом еще одна и еще. Он не сразу понял, что это он сам плачет и слезы, размывая кровавую корку, падают вниз. Таски всхлипнул, вытер щеку о плечо и опять потряс Нурико: - Эй, Нурико, ну давай, открывай глаза! Рядом вдруг возник Мицукаке, и Таски впихнул ему девушку: - Что с ней?! - Небольшие царапины и обморок, - быстро приподняв веки Нурико и послушав её пульс, сказал доктор. – Сейчас очнется. Таски, дай я посмотрю твою руку, - но парень его уже не слушал, опять баюкая девушку, и доктору пришлось самому схватить его за распоротый рукав и начать исследование. Губы Мицукаке сжались, когда он увидел перерезанные сухожилия и обескровленные мышцы. Сиянием он свел края раны, но когда после этого нажал на середину ладони, пальцы Таски даже не вздрогнули. Нурико всхлипнув, открыла глаза: - Я жива? - Нет, ты померла, - проворчал с огромным облегчением Таски, осторожно опуская девушку на пол и едва не падая на неё сверху. Нурико, вцепившись в него, села, увидела рядом с собой обезглавленный труп и вздрогнула: - Это ты? - Ну, я, а что? – с некоторой претензией в голосе спросил Таски. – Хотела сама его уложить, не хрен было в обморок бухаться! – он провел ладонью по спине девушки, а та, замерев от этой странной, неуместной, но такой желанной сейчас ласки, уткнулась в жесткую кожу кирасы и пробормотала: - Настоящий мужчина. - Чё? – растерянно переспросил Таски. *** - Что теперь? – спросил Мицукаке у Титири. Монах оглянулся. Амибоши обнимал Юи. Субоши топтался рядом. Нурико и Таски, едва живые, уже успели начать спорить о чем-то. В дальнем углу комнаты Сой прижимала к себе Накаго. С неё маг и решил начать. Выставив вперед посох, он шагнул к Хранительнице Сейрю. - Нет! – вскрикнула женщина. – Не надо! Господин Накаго умер, - голос её сорвался. – Я вам не враг. Позвольте мне унести его тело, - она с огромной нежностью поправила светлые пряди того, кого любила беззаветно и кто относился к ней как к вещи. Титири заколебался. Раздался голос Юи: - Накаго был плохим человеком, но в нем было и хорошее. Девушка встала, поддерживаемая Амибоши. - Пожалуйста, позвольте Сой уйти, - попросила она. - Пусть валит, - не оборачиваясь, проворчал Таски. - Пусть, - согласилась Нурико. - Накаго мертв, не вижу причин её не отпускать, - пожал плечами Мицукаке. - Хорошо, уходи, - кивнул головой Титири. Сой благодарно кивнула, крепче обняла Накаго и исчезла. - Баба с возу, в храме ти… - не очень понятно, кто кого поддерживал, но Нурико и Таски наконец встали с пола, но, не успел парень договорить, как раздалось уже привычное: «Пуф-ф-ф-ф» и появилась Тайсокун. - Свято место пусто не бывает, - заметил Таски. *** На этот раз волшебница была не одна. Судорожно в неё вцепившись, но пытаясь сохранить на лице достоинство, рядом на розовом облачке сидел Хотохори. - Что здесь произошло?! – потрясенно спросил он, разглядывая храм. - Сейчас не до этого! – Тайсокун ссадила своего пассажира на пол и начала кружить по помещению, бормоча что-то себе под нос и время от времени взмахивая руками, словно гоняя невидимых мух. Постепенно огонь потух окончательно, а воздух очистился, стало легче дышать, словно волшебница разогнала остатки зловещих миазмов, что принес с собой пытающийся проникнуть в наш мир Темный бог. – Так, с этим покончено! – старуха довольно потерла руки и обернулась к присутствующим: - Теперь мы должны совершить главное! *** Не заметив энтузиазма на лицах, волшебница подлетела ближе к Нурико и спросила: - Ты готова? - К чему? – опасливо отозвалась девушка, на всякий случай прячась за Таски. - Мы должны призвать всех четырех богов, - объяснила Тайсокун как само собой разумеющееся. *** - Бабка сошла с ума, - спокойно заметил Такси. У остальных просто слов не нашлось, и они в полном оцепенении таращились на хозяйку горы Тайкаку, но та была невозмутима. - Двух жриц я зрю и семерых Хранителей вокрест! – все поняли, что если Тайсокун перешла на свой любимый стиль, дело серьезно, и приуныли. – Шинзахо здесь и я – Хранительница мира! Ужель не в силах мы преодолеть заклятье злое и равновесие восстановить? Скажите, Жрицы, готовы вы на это? – обратилась старуха к Юи и Нурико. - Да, - не задумываясь, ответила Жрица Сейрю. У Нурико был грустный опыт вызывания бога, и поэтому она секунду поколебалась, но потом тряхнула головой: - А, была не была! - А вы Хранители, готовы? – обвела Тайсокун взглядом Хранителей и Судзаку, и Сейрю. - Уважаемая Тайсокун, - Титири, прежде чем соглашаться, решил уточнить детали, - я никогда не слышал о таком ритуале. - Никто не слышал, - согласилась волшебница. – Последним временам – отчаянные меры. - Вы правы, но да! – монах пожал плечами. – Звучит бредово, - объяснил он присутствующим, - но, пожалуй, это действительно единственный шанс! - А я говорил, что будет дурдом! – бледный от потери крови Таски усмехнулся. – Ну, надо, так надо. - Вы серьезно?! – Мицукаке потрясенно посмотрел на друзей и врагов. – Вы что, действительно собираетесь это сделать? – врач посмотрел на Тирико и вздрогнул, кусая губы. Мальчик всхлипнул. - Вы что, не понимаете, что всех нас, словно пешек каких-то, использовали все они! – он обвиняющее указал на Тайсокун, которая сделала вид, что к ней это не относится. - Мицукаке, - Титири устало оперся на посох, – и что ты предлагаешь? Обидеться, развернуться и уйти? У нас есть шанс хоть чем-то помочь нашему миру, и если для этого придется закрыть глаза на игры богов – я готов. - Точняк, дохтур, опять слишком много думаешь, - проходя мимо, Таски на мгновение не то хлопнул врача по плечу, не то просто на него оперся. – Да пошли они, эти боги и ты, бабка, - Тайсокун взлетела под купол храма. Так, на всякий случай. – Мы сделаем это для себя. Давай, Нурико! Вызовем этот зверинец. *** Тайсокун деловито летала по храму, и концы её шарфа вились по воздуху. Волшебница расставила всех по местам, взмыла над центром композиции, сложила руки в молитвенном жесте, закрыла глаза и замерла. - Ну?! – сварливо поинтересовалась она через некоторое время, когда поняла, что присутствующие делать что либо не торопятся. – Кого ждем?! - А что нам делать?! – Титири не выдержал. – Уважаемая Тайсокун, КТО и КАК, по Вашему мнению, должен вызвать Четырех Богов?! – даже у него сдали нервы, но Хозяйка горы оставалась невозмутима: - Две Жрицы тут находятся. Так пусть решат промеж собой, кто из них молитву прочитает! Юи посмотрела на Нурико: - Давайте я. Я столько всего натворила, что это будет только справедливо, если боги поглотят меня. - Поглотят? – промямлила Жрица Судзаку. – Не хочу поглощаться… - Нурико еще не до конца пришла в себя. Юи кивнула, улыбнулась Амибоши, к которому жался Субоши, и открыла рот. Тут же нахмурилась и посмотрела на Тайсокун: - А что мне говорить? - Коль ты не знаешь, что сказать Богам, знать, недостойна ты! – невозмутимо сообщила волшебница. Девушка смешалась, на глазах её выступили слезы, и она всхлипнула. - Но я тоже понятия не имею, что сказать! – встревожилась Нурико, понимая, что если не Жрица Сейрю будет призывать Богов, то этим придется заняться ей. - Эй, Жрица-тупица, молчи! Я… я… не хочу, чтоб ты поглощалась или еще что там! Вот… Нурико вздрогнула, но к Таски не обернулась. Странно, но его слова словно подтолкнули её. Девушка выпрямилась, посмотрела на Юи, улыбнулась и повторила: - А, была не была! *** - Э-э-э-э, о Боги четырех сторон, внемлите мне, Судзаку Жрице… - Нурико замолчала, еще раз оглядела зал, Хранителей, Юи, Тайсокун. – Чушь это всё, - голос девушки внезапно окреп. – Боги заигрались, а я должна тут комедию ломать? Судзаку, Сейрю, Генбу, Бьяко – вас призываю я, нет… все мы! Вот и всё! Наверное, это был самый странный призыв за всю историю мироздания. *** Юи во все глаза смотрела на Жрицу Судзаку, которая, упрямо поджав губы, замолчала. «Ничего не выйдет» - пронеслось у девушки в голове, но оба шинзахо окутались сиянием. Стоящий рядом с ними Тирико вздрогнул и шарахнулся в сторону Мицукаке, но мужчина отступил прочь, сохраняя между собой и мальчиком дистанцию. Хотохори, которого во все произошедшее посвятить не успели, удивленно закрутил головой, а тем временем в воздухе возникли и начали обретать плотность и осязаемость огромный белый тигр и гигантская черепаха. Генбу вытянул морщинистую шею и зашипел на Бьяко, а тот начал невозмутимо вылизывать бок. - Ах-х-х-ренеть, он сейчас яйца мыть начнет, - Таски с трудом ворочал языком, но оставался верен себе. Тайсокун на него шикнула. Боги севера и запада, видимо, решили не замечать друг друга, а воздух на юге и востоке снова замерцал. Юи стиснула кулаки и прикусила губу, когда перед ней возник, извиваясь и шурша чешуей, огромный голубой дракон. Он раздраженно шевелил усами, напоминая вытащенного из воды рака. Нурико внезапно почувствовала, как ей в лицо ударила струя горячего воздуха. Огромные огненные крылья на мгновение закрыли девушке вид на все происходящее, но почти сразу Судзаку замер у ног своей Жрицы, резко уменьшившись в размерах и напоминая вполне мирную домашнюю птичку. - Внемлите боги! Путь три желания свои вам Жрица скажет! *** Семь Хранителей, две Жрицы, два шинзахо, четыре Бога, Хранительница мира… - Что мне говорить?! - Доколе знать мне это? - Бабушка, ну скажите Вы хоть раз по-человечески, что мне делать… пожалуйста. - Э-к-м-х… Детка, говори, как тебе сердце подсказывает. *** Путешествуя, они обсуждали почти все, кроме одного - что за желания будут произнесены. Нурико колебалась. Вдруг опять? Искреннее, идущее от сердца желание обернется всякой жутью? Девушка вздохнула. Четыре бога выжидающе смотрели на неё, и Жрица выдавила из себя: - Боги, верните в наш мир порядок и равновесие, - тут же запаниковала, мгновенно представив, во что это может вылиться, но мерцание Генбу, Бьяко, Сейрю и Судзаку оставалось ровным, ничем не напоминая наведенный когда-то морок Тома. Нурико приободрилась, открыла рот для второго желания и вдруг запнулась. В принципе, желания кончались. Или напротив, их было слишком много для оставшихся двух. Девушка попыталась сосредоточиться. - Второе желание… - Нурико посмотрела на Жрицу Сейрю и улыбнулась. Немного коварно. - Боги, отправьте Хонго Юи в её мир, а помнить о том, что здесь случилось, или нет, это пусть сама решает! Светловолосая девушка изумленно уставилась через алтарь на Жрицу Судзаку, и её глаза наполнились слезами. - Спасибо! – всхлипнула она, а Нурико стало стыдно за свои мысли. - Третье желание, - пробормотала она и внезапно поняла, чего она хочет больше всего на свете. – Третье желание, - голос её окреп, - я не произнесу вслух, но если вы и правда Боги, то сможете прочесть его в душе моей и выполнить! Девушка склонила голову, закрыла глаза и взмолилась совершенно искренне: «Миака, дурочка…» *** Три желания были произнесены. Так просто, так буднично, в полуразрушенном храме, среди крови и трупов, над погашенным пламенем алтаря, сквозь который сумасшедший в своем страстном желании отомстить всему миру Первый Хранитель Сейрю пытался вызвать Темного властелина, Жрица Судзаку произнесла три своих желания. *** Некоторое время ничего не происходила, а затем Генбо и Бьяко замерцали и исчезли, а Сейрю и Судзаку, напротив, обрели большую плотность и человеческую внешность. - Свершилось, - Судзаку улыбнулся. Нурико, еще не веря, что все закончилось, несколько опасливо спросила: - А Вы меня ну, это… не будете поглощать? - Кто о чем, а вшивый о бане, - проворчал Таски и тяжело осел на пол. Мицукаке метнулся к нему, а Нурико продолжала испуганно смотреть на Судзаку. Бог покачал головой: - Нет. Цикл четырех богов закончен. Нет нужды в моем материальном воплощении. Кстати, об этом. Брат? – обратился он к Сейрю. Бог Запада, принявший вид статного мужчины, надменно скрестил руки на груди и демонстративно отвернулся, бросив своей Жрице: - Неудачница! – но Юи только улыбнулась, а Судзаку рассмеялся: - Брат, ты как маленький! Мог бы проявить побольше милосердия и выполнить три желания! - Я сделаю все необходимое для восстановления равновесия, но этого вы от меня не дождетесь! – несмотря на всю божественность, в голосе мужчины явно слышалась злость. Судзаку скорбно покачал головой: - Ну что же, не хочешь, как хочешь. Но я позволю себе сделать еще кое-что… - Хранители… - все посмотрели на божество Юга, - я выполню по одному вашему желанию. - Нет!!! – рявкнуло сразу несколько голосов. Судзаку очень элегантно и очень удивленно приподнял бровь. Нурико, чувствуя некоторую ответственность, решила пояснить общую позицию: - О, Судзаку, мы бесконечно благодарны тебе за твое щедрое предложение, но… желания… мы с ними и так вляпались по самые уши. Может, не надо? Прекрасный юноша в алых одеждах наклонился к Жрице и прошептал её на ухо: - Разве ты не хочешь вернуть всё, как было? Нурико понадобилась вся сила воли, чтобы не отвести взгляд от Судзаку на… Девушка сжала зубы. Бог улыбнулся: - Вот мой дар – ты сама выберешь свой путь, - шепнул он еще тише и отошел от изумленной Жрицы. - Здравствуй, маленький предатель! – поздоровался он с Тирико. – Брат, ты твердо уверен, что не хочешь вознаградить его? – спросил Судзаку у Сейрю. Тот надменно фыркнул, а Бог Юга продолжил: - Ну что же, в конце концов, именно твои действия привели нас всех сюда. Поэтому вот мой дар! – голос его загремел на весь зал. – Отныне ты всегда будешь знать наихудший исход всех своих начинаний! - Монах, - Судзаку отошел от упавшего на колени мальчика, - чего хочешь ты? - Да вроде и ничего, но да! – Титири почесал шрам. - Я возвращаю тебе твою магию, она пригодится еще этой стране, - безапелляционно заявил Судзаку. - И какой тогда смысл спрашивать, но да? – удивился Титири. - Я Бог – иду куда вздумается, делаю что хочу, - ехидно объяснил ему Таски. Судзаку переключил внимание на него: - Каково твое желание… - Нет. - Хранитель… - Сказал же, нет у меня никакого хренового желания! - Я, Судзаку… - От…..сь, а? – все замерли, но Суздаку только улыбнулся, и алый поток скользнул к Таски, мягко окутал его, и безжизненные пальцы на изуродованной руке дернулись. Парень сжал их в кулак и хмыкнул: - Ладно. Судзаку обратился к Мицукаке: - Твое желание? - Вы ведь все равно что-то сделаете, хочу я этого или нет? – вздохнул доктор. – Тогда можно мне еще немного знаний по фармацевтике? - У доктора бульки кончились! – провозгласил Таски. Мицукаке пихнул его в бок, но Судзаку не обиделся: - Хорошо, твое желание будет выполнено! – и перешел к Хотохори: - Ваше Величество? - Ваша божественность? – склонился в поклоне император. Нурико пробрал нервный смех. - Не желаете ли, чтобы я вернул Вам утраченные годы? Хотохори выпрямился, и присутствующим показалось, что подросток почти одного роста с богом, настолько уверенным в себе и величественным выглядел Повелитель Конана. Он на секунду отвел глаза от бога и тепло улыбнулся Нурико, которая внезапно поняла, что не дышит: - Нет, о Великий Судзаку. Я желаю не этого. Если это в твоей власти, прошу, пошли на Конан благословение в виде хорошей погоды и богатых урожаев, хотя бы на несколько лет. - Выбор, достойный императора, - улыбнулся Судзаку и поклонился Сайхетею. - Увы, для вас я ничего сделать не могу, - с сожалением сказал он Жрице и Хранителям Сейрю. - Не надо, - Юи, посмотрела на Хранителей Судзаку. – Спасибо Вам и прощайте. Прощай, Мой Хранитель, - нежно кивнула она Амибоши и растаяла в воздухе, словно и не было её в мире Четырех богов. *** Бог Востока развернулся к Богу Юга: - Может, хватит уже дешевых трюков? Давай сделаем то, что должно, и покончим с этим! – воскликнул он раздраженно. - Как пожелаешь, брат, - склонил голову Судзаку, и в тот же миг два потока - голубой и алый - рванулись через весь храм к дверному проему. Крепкие доски разлетелись, словно бумажные, выпуская два божества на волю. Поток Сейрю, извиваясь подобно дракону, потек по улицам, площадям и переулкам Эйю, находя и окутывая мерцающей пеленой солдат Куто, которые словно очнувшись, начинали недоуменно спрашивать друг друга, что они делают в этой дурацкой стране, где слишком жарко, где ужасная еда и костлявые женщины? Алый свет Судзаку воплотился в огромную птицу и, расправив крылья, рванулся к серым небесам, чтобы словно раскаленным ножом разрезать их и дать измученной земле увидеть сияние солнца. С криком Судзаку кромсал крыльями тучи, и все новые и новые потоки света устремлялись вниз. Хранители выбрались из храма, и Нурико подставила под один из солнечных столбов ладонь. Кожу сразу закололо, и девушка засмеялась от изумления и радости. Тогда-то Таски и произнес слова, которые не вошли ни в одно из сказаний о Хранителях Судзаку, но очень достойно завершили эту историю: - О черт, а ведь мы справились. ВОТ ХРЕНЬ !!!