Permanent Marker

- Как мне это сделать? Как мне это сделать? - Курт мялся в коридоре общежития перед дверью в комнату Блейна. Он поминутно пытался постучать или дернуть за ручку, но потом передумывал, и все начиналось сначала. - Я не могу сделать это. Как я могу сказать парню, которого знаю едва ли месяц, что мне кажется, что я ему нравлюсь? И что он нравится мне? - Курт пробормотал эти слова на выдохе себе под нос, но они, как гром, эхом отдались в его голове. Он посмотрел вниз на слово, занимающее на данный момент почти всю тыльную сторону его ладони. Курт не мог обманывать себя, что Блейн, возможно, не видел надпись и не интересовался его значением. Но о другой метке, еще крошечной и спрятавшейся на бедре, тот, безусловно, не догадывался. Особенно, если не Блейн говорил это. - Блейн, ты мне нравишься. И думаю, что я тоже нравлюсь тебя. У меня есть слово на моей руке, и мне кажется, оно про нас с тобой. И есть еще другое слово, которое тоже ты сказал, я уверен. Я нравлюсь тебе больше, чем друг? Ну, пожалуйста, ну, а с вишенкой на вершине? Он вздохнул, пробегаясь рукой по волосам. - Я смешон. - Курт? - Блейн возник в дверном проеме, опираясь на косяк и с любопытством глядя, как Курт замер и повернул к нему голову. - Что ты делаешь? - Я… - А знаешь что? - внезапно сказал Блейн, взяв Курта за руку. - Просто заходи. Ты выглядишь напряженным. Его ладонь была теплой и приятной; Блейн не убрал ее, даже когда жестом пригласил Курта сесть рядом с ним на кровати, большим пальцем рисуя узоры на светлой коже. - Блейн, я… - Нет, Курт. Не говори. Просто подыши немного. Ты можешь мне все рассказать, когда успокоишься. Нервный смешок вырвался изо рта Курта. - Я вряд ли смогу успокоиться. Не сейчас. Блейн поднял бровь, но возражать не стал, и наклонил голову набок, как бы прося продолжать. - Блейн, я хочу задать тебе вопрос. - Хммм. - Помнишь, когда я рассказал тебе о… слове под моей губой? - Мм? - Ну, ты сказал тогда, что не имел это в виду. Что ты просто хотел помочь. Но…, - Курт остановился, тщательно выискивая на лице Блейна любые признаки беспокойства, - недавно я нашел еще несколько. - Еще несколько? - голос того повысился в конце фразы, словно он был удивлен, но брови сведены вместе, как будто Блейн придумывал, что сказать. - Да, - медленно ответил Курт и крепче сжал его ладонь. - Занят. - Он прижал пальцы Блейна к слову, теперь занимающему всю тыльную сторону ладони. - И я знаю, что это неправда, но мы проводим много времени вместе, и мне кажется, другие люди неправильно это понимают. Они думают, что мы встречаемся. Блейн бросил на него краткий взгляд, будто отчаянно пытаясь утаить что-то, а все, о чем думал Курт в тот момент: «О боже мой, нет, он никогда не испытывал ко мне таких чувств».. Но слова уже рвались наружу, и возможности отступить больше не было. - И потом я нашел еще одно. - Еще одно? - Да, - сказал Курт. - На моем бедре. Оно еще очень маленькое. Он поднял край своей рубашки, оголяя участок кожи с написанным на ней словом. Мой. - Я… - произнес Блейн срывающимся голосом, от которого любые сомнения Курта вылетели в окно. - Я был влюблен в тебя с того самого дня, как впервые увидел тебя в коридоре, притворяясь новичком, - скороговоркой прошептал Курт, пытаясь высказаться как можно быстрее. - Я знаю, потому что не было ничего особенного ни в тебе, ни в твоих словах. Они были такие же, как и у всех в этой школе, но именно ты привлек меня. Это и есть любовь, не так ли? Не обращать внимания на метки? Блейн кивнул, но все еще смотрел на ладонь Курта, на слово, пересекающее ее, а потом перевел взгляд на свою руку. На свое запястье. - Я люблю тебя с тех пор, как ты остановил меня в том коридоре, - ответил он, большим пальцем очерчивая контуры букв на руке Курта. - Ты был самым прекрасным, что я когда-либо видел. И после этого рядом с большой надписью «занят» появилась другая, намного более маленькая - «прекрасный». *** Это было так легко, понял Курт. Так легко, что хватило всего одного разговора, и его мнение о слове на тыльной стороне ладони изменилось. Надпись «занят» была уже не просто желание, надежда, ложные догадки окружающих. Это была правда. Блейн до сих пор встречал его после уроков и брал за руку, когда они вместе шли по коридору. Возможно, он держал Курта чуть крепче, возможно, его большой палец увереннее прослеживал контуры метки, когда Блейн задумывался. Но в целом, все осталось как прежде. А потом у них был первый поцелуй. Это был обычное мягкое прикосновение губ между уроками, но Блейн был его инициатором, что значило для Курта очень многое. После этого Курт вошел в класс и просидел следующий урок, мечтая и рисуя имя Блейна в тетради. Поцелуи, переплетенные пальцы, искренние чувства. Человек, который разделяет все это с тобой, должен произносить слова, что будут выжжены на твоем теле. А не какие-то посторонние люди, заклеймившие тебя, словно прокаженного. Курт любил Блейна. Но не достаточно просто любить. Если он не будет говорить Блейну каждый день, что любит его, та надпись никогда не увеличится, как и метка Курта. *** Отец Курта беспокоился за него. Беспокоился, что сын говорит о Блейне слишком часто, что отношения Курта с этим мальчиком бессмысленны. Берт встречался с Блейном лишь однажды и видел слова на лице; их оказалось достаточно, чтобы он сделал определенные выводы. Тот мальчик не был похож на его сына, не имел опыта, которого у Курта было в избытке. Берт не видел метку на сгибе локтя у Блейна. - Я не уверен насчет этого, Курт, - сказал он, прислонившись к прилавку и наблюдая, как его сын, подсчитав вои деньги, положил их обратно в бумажник. - Я не хочу, чтобы ты пострадал. Ты никогда не был на свидании раньше. - Он не подведет меня, пап. - Откуда ты знаешь? - Берт выглядел уставшим. - У него такие же метки, как и у других парней. У всех популярных парней. - Ты просто не видел остальные, - возразил Курт. - Ты не видел более важные метки. - А ты, значит, видел? - Я видел больше, чем ты. - Но вы отличаетесь друг от друга, Курт. Неважно, насколько вы обманываете себя. И это больно. Потому что Блейн такой же, как Курт. У него были надписи, врезавшиеся в кожу. И это больно потому, что отец делал ложные выводы из-за меток, ничем не отличаясь от других людей. - А думал ли ты о том, что, может быть, он провел много времени с людьми, которые говорили ему хорошие вещи, перед тем, как все те слова сошли? Ты думал когда-нибудь об этом? - Курт сорвался на крик, зная, что пожалеет об этом позже, но не мог остановиться. Блейна стоило защищать. - Может быть, я хочу, чтобы мои слова тоже сошли! - Ты никогда не должен стыдиться того, кто ты, Курт. Неверно. Метки - это не он. - Они не я, - со злостью пробормотал Курт. - Они просто показывают, как меня видят окружающие. Он схватил шарф и, обмотав его вокруг шеи, вышел из комнаты. После этого Берт никогда больше не спрашивал о метках Блейна. *** Это случилось неделю спустя, когда их отношения превратились из целомудренных поцелуев в нечто большее. Блейн становился более настойчивым, целуя Курта глубже и обнимая чуть крепче. Это было нежно и мягко, произносились обещания большего, слова любви. Но иногда все заканчивалось слезами. - Курт, я просто… прости, я…, - Блейн успокаивающе провел руками по предплечьям Курта, - не хотел давить… прости. Мне так жаль, - шептал он, прижимаясь лбом ко лбу Курта, но тот чувствовал только ожоги от меток на своей коже. Меток, которые нельзя показывать Блейну. - Ты, - отозвался наконец Курт, сжимая пальцами футболку Блейна, - имеешь такие хорошие слова. Они не беспокоят тебя. Ты не расстраиваешься, но я…, - он прикусил губу, удлиняя надпись «потрясающий», теперь ставшую больше. Блейн в последнее время часто говорил это слово. - Ты боишься, - закончил тот за него. - Я знаю. - Блейн теснее прижал его к себе. - Я тоже боюсь. - Правда? - Все время. Думаешь, я не переживаю, что ты увидишь метки, которые тебе не понравятся? На мне тоже много уродливых слов, Курт. - Но их не становится больше. - Их становится больше каждый день. И Курт думал о словах на теле Блейна. Иногда он жалел, что не мог сфотографировать их и показать отцу, чтобы доказать свою правоту. Блейн был такой же, как Курт, с теми же страхами и теми же проблемами. Даже если он был более уверенным и его не мучили каждый день, это все еще сильно влияло на него. И Курт, в отличие от всех остальных, видел это. Но он ни с кем не мог поделиться этим моментом. Потому что не мог так поступить с Блейном. - Я люблю тебя, - прошептал Курт, крепче сжимая плечи своего парня. - Я тоже тебя люблю, - тот отдалился, чтобы посмотреть Курту в глаза. - И однажды, когда ты будешь готов, я хочу кое-что попробовать. Я хочу, чтобы ты забыл эти метки. Я хочу сделать их бессмысленными. - Как? Блейн улыбнулся. - Увидишь. Скажи мне, когда будешь готов. *** Прошло несколько месяцев. Каждое утро Курт просыпался и говорил себе: «Я готов». Но для чего? Этот вопрос всегда мучил его. Как можно быть к чему-то готовым, если даже не знаешь к чему? Поэтому он ждал, а Блейн был терпеливым, больше не поднимая края его рубашки и не забываясь, и сдерживая свои порывы. Он позволял Курту вести, и тот вел, пока однажды его рука не соскользнула. Курт не знал, что хотел и чего ждал, но внезапно его ладонь оказалась под футболкой у Блейна, поглаживая загорелую кожу. Он не мог увидеть, но ощущал кончиками пальцев рубцы от въевшихся слов. - Можно мне, - тихо произнес Курт, - посмотреть? - Ты готов? И теперь уже не было важно к чему. - Да. - Тогда мы сделаем это вместе. И медленно Блейн потянул свою футболку вверх. У Курта перехватило дыхание. Слова на теле Блейна не были видны так отчетливо, как на его бледной коже. И он был прекрасен. Дыхание Блейна сбилось, и румянец пополз по щекам и шее. - Курт, - выдохнул он. - Да? - Мне, мне немного неловко. - О, - Курт поморщился. - Верно. Он попытался снять свою рубашку через голову, но она съежилась и не поддавалась. - Вот, - Блейн нежно провел пальцами по его рукам и потянул рубашку вверх. - Давай помогу. И когда та наконец упала на пол, Блейн провел ладонями по груди Курта, задерживаясь на метке у сердца. Любимый. - Ты так прекрасен, - прошептал он, и слова немного сдвинулись, освобождая место для выросшей надписи на бедре. - Как ты сделал их такими маленькими? - тихо спросил Курт, потому что его собственные слова уже не имели значения. Увидев кольцо ненависти, опоясавшее талию Блейна, ему захотелось плакать. - Время и хорошие друзья, - тот улыбнулся. - Но у меня есть другой план для тебя. - Мм? - Да. Ты мне доверяешь? Сомнений не было. - Я доверил бы тебе свою жизнь. - Передай мне тот маркер. Маркер лежал на столе за спиной у Курта, и тот, протянув руку, сжал его между дрожащих пальцев. - Что ты собираешься делать? Блейн улыбнулся, поглаживая кожу Курта большим пальцем. И снял колпачок у маркера. - Я вычеркну каждое плохое слово на тебе. - Как, как это поможет? - Доверься мне. И Курт доверился. И отчего-то чувство, когда маркер скользил по коже, оставляя жирные линии на неприятных словах, казалось чудесным. Один за другим черные надписи скрывались за такими же черными полосками краски, ярко выделяющейся на его коже. Движение Блейна были методичными, осторожными; каждый раз, находя какое-нибудь хорошую метку, он нежно целовал ее и продолжал. - Ты любим, - шептал Блейн. - Ты прекрасен. Ты сильный и удивительный, и мой, и превосходный, и особенный, и желанный, и любимый. Ты любим, ты любим, любим. Он произносил это снова и снова, прикасаясь губами к гладкой коже и вызывая у Курта дрожь. Но тот мог лишь наблюдать, как Блейн целовал каждый сантиметр его тела, зачеркивая отвратительные надписи и заменяя их своими, полными любви. *** Курт проснулся следующим утром в руках Блейна, закутанный лишь в простыню. Он обернулся к мальчику позади него, - убедиться, что это реально - почувствовав тепло чужого тела, а потом выскользнул из объятий. Курт осторожно пошел к ванной, стараясь не разбудить Блейна. Он включил душ и забрался под него, позволив воде смыть с его тела черную краску. Когда та полностью исчезла, Курт не поверил своим глазам. Раньше он не знал, что думать, что делать, когда надписи снова будут видны. Блейн попытался изменить его мнение о метках, но те никуда не уйдут, и не смогут так быстро. Но отражение в зеркале говорило совсем иначе. Его кожа, свободная от маркера, теперь казалась ярче и чище. И каждое слово, что он видел, каждое слово, на которое падал его взгляд, было полно любви и заботы. - Блейн. - Прошептал Курт почти беззвучно. Он мог представить, услышать, как Блейн говорит это. Ты прекрасен. Ты сильный. Ты потрясающий. Ему хотелось петь. Курт вытерся полотенцем, стирая последние капли краски. Он улыбнулся своему отражению в зеркале и поднял ногу, чтобы посмотреть на ступню. Они были там, собранные вместе, мелкие и беспомощные, Курт мог ходить по ним, вдавливая их в землю под собой каждый день. А на его лице единственное слово, которое он видел, было «любимый».