I will tame your inner beast

Как только она покинула арену, девушка не смогла более терпеть боль и скривилась, опускаясь на лавку комнаты гладиаторов. Она тяжело дышала, сжимая зубы до скрежета от дикой боли, что разрывала её руку. Тут же зашли несколько слуг и лекарей, которые начали кружить вокруг раненного гладиатора. Они что-то говорили, обращались друг к другу, передавали какие-то странные инструменты и постоянно повторяли что-то, напоминающее «победитель». Она хотела сопротивляться, но не могла, понимая, что с рукой в дальнейшем могут возникнуть проблемы, если сейчас её не начнут лечить. Стараясь сдерживать болезненные стоны, она позволила снять с себя щиток и осмотреть травмированную руку. Она сохраняла молчание, даже когда один из лекарей схватил её за предплечье, чтобы зафиксировать шину, от чего слуги беспокойно поглядывали на гладиатора. Скорее всего, парни понимали, насколько такая травма была болезненна, и молча сочувствовали. Когда лекари ушли, слуга повел её в противоположную сторону от комнаты, где она жила с остальными с самого своего прибытия в империю. Здесь были широкие коридоры и большие окна с видом на прекрасные сады императора. Мимо проходили служанки и евнухи, что поглядывали на неё. Она могла бы оскалиться и напугать их, но только проходила мимо, удерживая на лице спокойное выражение лица. Она будет достойна имени своего народа и сохранит честь тех, кто полег в боях за их дом. Дойдя до другой части дворца, юноша услужливо открыл дверь перед ней, пропуская в больших размеров купель. За всё время пребывания в этом дворце, Лекса облегченно выдохнула, проходя в помещение. Она не принимала ванны с самого прибытия, когда их всех приводили в приличный вид перед тем, как привести к тому щуплому мужчине, что выбрал некоторых для этих театральных боев на арене. Вслед за ними вошли две миниатюрные служанки, а юноша удалился, закрывая тяжелую дверь. С неё сняли наплечники и грязные одежды гладиатора. Девушки что-то говорили, но она не успевала переводить, поэтому продолжала сохранять молчание, ожидая, когда они закончат. Служанки не переставали говорить и, по-видимому, обращались именно к Лексе, но она не понимала большинство слов, только изредка кивала. Расплетя её волосы и расчесав их, служанки мягко подвели её к большой ванне, что была наполнена ароматизированной теплой водой с лепестками цветов. Перекинув ногу через бортик, она опустилась в воду, выдыхая от приятного ощущения, что тут же окутало её уставшее тело. Девушки тут же принялись очищать пыль и пот, вымывая волосы и не переставая восхищенно щебетать. Лекса же откинулась на край бортика, позволяя воде снять напряжение и успокоить боль, которая стала немного отступать. Резко раскрылась дверь, а служанки подскочили, почтительно кланяясь визитеру, которого она не видела. Неторопливо, чтобы не поскользнуться, девушка встала, расправляя плечи, стоя спиной к двери. Если она не видит противника, это не значит, что противник не видит её. Лекса знала, что все, кто находится во дворце её враги, что повинны в смерти её народа, поэтому старалась показать лучшее, что было в ней от предков: сила, дух, бесстрашие. Она свела лопатки, напрягая руки, чтобы поиграть рельефом мышц спины и только после неторопливо развернулась. Все слуги стояли в почтительном поклоне перед девушкой, что с интересом разглядывала её тело. Лекса не знала, кто это, но понимала, что девушка высшего общества, возможно одна из жен императора или его дочь. Во всяком случае, девушка была из знати, раз перед ней так пресмыкались все, вплоть до щупленького мужчины, что так же зашел в помещение. Он говорил, указывая рукой в её сторону, и слащаво улыбался, что делало его похожим на змею. Гадюка, которую она бы растоптала копытами своего коня. Имперцы отняли даже её лошадь, что верно служила ей всю жизнь. Лекса медленно перешагнула бортик, ступая на каменный пол купели. Служанки тут же бросились к ней, втирая в её кожу масла, а девушка, госпожа, как поняла Лекса, не отрывала от неё взгляда, следя так же и за руками прислужниц. Мужчина продолжал говорить, набивая цену, это было очевидно по его ухмылке и тому, как он себя вел, услужливо кланяясь и рассыпаясь в речах. Она знала, что теперь её продадут как игрушку для имперского кровавого театра. Она не чувствовала себя вещью, но ощущала невидимые цепи, что сковывали её. Отвернувшись от девушки, игнорируя страх служанок, что облачали её в новые одежды, она посмотрела в небольшое окно, что выходило на оборонительную стену дворца. Возможно, это последний раз, когда она сможет позволить себе вольность и отвернуться от человека, что покупал её. —Вы хотите, чтобы она занималась с остальными гладиаторами? — мужчина смотрел на принцессу с неподдельным восхищением, что так щедро заплатила за варвара. —Нет, — девушка улыбнулась, отвлекаясь от рассматривания своего нового питомца. — Найми лучшего учителя для неё, — принцесса махнула рукой, давая понять, чтобы организатор вышел. Мужчина низко поклонился, продолжая улыбаться. Он вышел, а два высоких охранника в доспехах императорских войск закрыли дверь в купель. —Оставьте нас. Голос принцессы был слаще, чем мед, но служанки знали, насколько этот тон обманчив. Девушки тут же поспешили удалиться, чтобы не вызвать гнева своей госпожи. — Посмотри на меня, — принцесса медленно подошла к девушке, что продолжала сохранять молчание, не смотря в её сторону. Разворачиваясь корпусом к девушке, она выпрямилась, собираясь с мыслями и отгоняя гнетущее ощущение в груди. Смотря на имперскую девчонку сверху вниз, она пыталась понять, как действовать с ней, оставаясь наедине в одной комнате. Она чувствовала, что эта девица далеко не так проста, как хочет казаться. Это было видно по холодному взгляду голубых глаз, в которых не было той улыбки, что украшала нежные губы. —Ты будешь идеальна для роли, что я тебе отведу в грядущем спектакле, — принцесса подняла руку, мягко скользя кончиками пальцев по гладкой коже. — Но для начала можно и поиграть, — теперь улыбка всё же достигла холодного взгляда, но было что-то в этом, что-то дьявольское. — Покажешь мне, почему вас называют варварами? Девушка не понимала и половины того, что говорила ей имперская принцесса, но уловила прозвище, каким имперцы называли её народ. От этого она напряглась, но оставалась неподвижна. Она не могла определиться, как вести себя с этой девчонкой. —Почему вас называют животными? Принцесса чувствовала покалывание в кончиках пальцев, когда скользила по горячей гладкой коже. Эта девушка, гладиатор, была будто статуя: красивая величественная статуя, но вместе с этим в ней чувствовалась неукротимая сила. Кларк буквально ощущала, что перед ней стоит девушка, внутри которой живет необузданный скакун, зверь, что томится в неволе. И Кларк хотела покорить дух, что живет внутри этой прекрасной девушки, что возвышается над ней стоической силой. Гладиатор внимательно следит за её глазами, но не шевелится, оставаясь неподвижной, но настороженной. Принцесса скользит пальцами вниз, обводя контур напряженных мышц, а её взгляд опускается вниз, наблюдая за собственными движениями. Девушка перед ней привлекает её, но она не знает, стоит ли ей заводить такую связь с новой игрушкой. —Думаю, мы сможем поладить, — усмешка искривляет губы Кларк, когда она вплотную подступает к молчаливой девушке. Её руки скользят вверх, зарываясь в непослушных темных волосах. — Но не сейчас, — она так же быстро отступает, уверенно разворачиваясь и жестом руки приказывая следовать за собой. Лекса не понимает того, что сейчас произошло, но всё же следует за имперской девчонкой. Как только они покидают купель, два имперских война следуют за ними следом. Они минуют ещё несколько коридоров, а слуги на их пути падают на колени, приветствуя свою принцессу. Но Лекса смотрит только на девушку, что уверенно идет впереди и снисходительно улыбается, бросая взгляды назад. —Твоя комната, — Кларк махнула рукой, чтобы слуги открыли перед ними тяжелую дверь. Принцесса вошла уверенно, зная, что девушка последует за ней. Но Лекса стояла, опасливо осматривая помещение через проем. Один из охранников попытался втолкнуть её в помещение, но девушка извернулась, здоровой рукой выхватывая меч из ножен, а мощным ударом ноги ставя имперца на колени. Второй мужчина попытался атаковать, но принцесса тут же вмешалась, отдавая мягкий приказ, в котором можно было уловить нотки опасности. —Мальчики, — изящной поступью принцесса подошла к гладиатору, что удерживала меч прямо у горла охранника, что стоял перед ней на коленях. — Вас не учили, как нужно обращаться с гостями? — улыбка была настолько искусной, что никто бы не смог догадаться, что за ней скрывается яд гадюки. Мягко положив руку между напряженных лопаток, Кларк провела ладонью вниз, нежно поглаживая рельефную спину сквозь легкие одежды. Не считая наплечников и грудного щитка, больше не было никакой защиты в наряде Лексы. Но даже в такой облегченной экипировке девушка была внушительна, умело вращая клинок, передавая его второму охраннику, наконец, позволяя себе ухмылку превосходства, когда оба мужчины опасливо отошли на пару шагов назад. Вот какими были имперцы на самом деле – жалкие трусы, что не способны с честью отдать свою жизнь. —Идем, — мягко, будто ведет строптивого и буйного скакуна, Кларк за руку провела Лексу через проем в её новое место пребывания. На самом деле помещение было больше, чем ей требовалось. Высокие потолки, красиво украшенные стены, широкие окна с резными ставнями и шелковыми занавесками. Лекса равнодушно прошла на середину помещения, даже не рассматривая огромное ложе с многочисленными подушками. Она привыкла спать на полу, а в окна ночью будет задувать ветер, так что девушка предпочла бы более скромное жилище. К тому же, она сомневалась, что имперская Госпожа заботилась о ней таким образом. Всего лишь клетка, хоть прутки и из золота. Не подавая вида, Лекса подошла к окну, откуда открывался вид на все те же императорские сады. Она посмотрела вниз, прикидывая, насколько высоко придется лететь до земли. —Нравится? Если бы это был любой другой раб из империи, принцесса не удосужилась бы и пары фраз. Но перед ней та, чей народ разбивал легионы её отца небольшими отрядами, вырезая самых жестоких военачальников империи, а солдат оставляя на корм животным в тысячелетних лесах. Перед ней далеко не рабыня, хоть она и заплатила за варвара золотом. Под имперскими одеждами горячее и свободное сердце, что рвется в свои далекие земли за море. И она хотела покорить его, подчинить, заставить служить ей с той же верностью, с какой она билась за свой уничтоженный дом. Переведя взгляд на ожидающую девушку, Лекса только чуть наклонила голову, медленно возвращаясь на место рядом с Кларк. —Сегодня будешь отдыхать, а завтра я навещу тебя, — нежно проведя пальцами по щеке, Кларк медленно развернулась, направляясь к выходу. Она шла своей самой соблазнительной походкой, зная, что за ней пристально наблюдают. Сейчас она начинает воплощать свой план, который так долго вынашивала в себе. Но для этого ей нужен идеальный воин, который будет способен совершить ради неё самый страшный грех. *** Вечером следующего дня, когда солнце давно уже скрылось за горизонт, Лекса сидела перед очагом в своей комнате, натачивая обоюдоострый меч, что принесли ей слуги вместе с кожаными ножнами и вторым, более коротким клинком. Она совершенно не понимала того, зачем её оставили в живых, да еще и выдали оружие, зная о её навыках. К тому же, столь богатая комната предназначена явно не для врага империи, а еда, что ей принесли, и вовсе была разнообразна, что говорило о том, что теперь к ней относятся как к какой-то важной персоне. Вот только на самом деле она не была важна. Девушка понимала, что она только редкая игрушка, которая понравилась богатой девочке с большим кошелем золота. Скоро она надоест, и её прирежут как чумную скотину, а пока позволяют прогуливаться по своему вольеру, даже не ограничивая одним лишь стойлом. Но она и не торопилась покидать стены уже знакомого помещения. Усердно натачивая лезвие, Лекса сосредотачивалась только на металлическом звуке, игнорируя мысли о доме и своей мертвой семье. Затем, сняв щитки, девушка принялась выполнять упражнения, которые показывал ей отец, когда тренировал юную дочь держать деревянный меч и правильно ставить ноги. Каждый раз, когда она делала выпад, она представляла перед собой самодовольное лицо императора, что смотрел на неё с высоты своего трона на арене. Каждый раз, что меч рассекал воздух, она видела, как отрубает его голову, которая катится ещё несколько метров от безжизненного тела, что падает на пыльный пол. Каждый раз, когда она уходила от невидимых атак, она воображала, как легко расправится со знаменитыми охранниками Императорского Величества. Она сразу же услышала мягкие шаги позади себя, резко разворачиваясь к имперской девчонке, подставляя острие клинка прямо к нежной светлой коже. Её дыхание было только слегка ускоренное, но всё тело покрывал слой горячего пота, а мышцы были напряжены, отчетливо проступая под смуглой кожей. —Я знала, что тебе понравится подарок, — Кларк улыбнулась, поддаваясь чуть вперед, чтобы лезвие сильнее уперлось в её гортань. Она хотела проверить, сможет ли её гладиатор причинить ей боль. Лекса осторожно отняла клинок, чтобы не поранить девушку, и опустила руку, выпрямляясь с атакующей позиции. Она не стеснялась частичной наготы своего торса, но решила прикрыться, ловя на себе заинтересованные взгляды принцессы. Как бы то ни было, она не хотела, чтобы её рассматривали в качестве девицы, что будет ублажать богатенькую девчушку на ложе. Вернув меч в ножны, она неспешно протерлась куском полотна, накидывая на плечи легкую рубашку из сукна. Ткань была приятна к коже и Лекса обязательно бы оценила качество работы, если бы эти одежды не были бы товаром империи, что зиждилась на разорении и подчинении. Она не стала повязывать пояс, а только подняла рукава, наконец, разворачиваясь к принцессе корпусом, молчаливо ожидая. Но принцесса не спешила начинать беседу. У девушки было подозрение, что гладиатор не понимает её языка, оттого и молчит. Мягко, будто приближаясь к дикому зверю, Кларк подняла руки, разводя полы рубашки в разные стороны. Она смотрела в глаза гладиатора, выжидая, когда её остановят. Не смотря на то, что принцесса так и не пришла к окончательному решению, ей нравилось смотреть на своего питомца. В отличие от десятка наложников и наложниц, что только и ожидали её визита, эта девушка с осторожностью вела себя, не выдавая ни единого признака того, что она заинтересована в чем-то, что доставит удовольствие принцессе. И это было интригующе. Зеленые глаза пристально следили за её собственными, когда прохладные ладони коснулись разгоряченной кожи живота. Девушка даже не моргнула, оставаясь неподвижной, но Кларк видела, она видела, как в глазах напротив вспыхнул огонь. Она улыбнулась, скользя кончиками пальцев вниз по гладкой плоти, ощущая сильное биение сердца. В комнате пахло сталью и потом, но этот запах был приятным для чувствительного обоняния принцессы. Сила чувствовалась в каждом вздохе и Кларк бы непременно подчинилась, падая прямо к ногам, но она давно не такая наивная, чтобы позволять своим чувствам затмить ей разум. Она бы очень многое позволила себе, если не та цель, которой она жаждала достичь. —Ты не понимаешь меня? — ласково прошептала Кларк, водя ноготком по краю сукна, что скрывал низ девушки. Набухшая венка была соблазнительной, она не могла удержаться от этого касания. —Немного, — прохрипела Лекса, напрягаясь от царапающего пальчика, что кружил внизу её живота. От долгого молчания голос был грубый, ломанный, но дискомфорта в горле не было. —А я гадала, понимаешь ли ты нас, — лукаво улыбнулась принцесса, все же делая шаг назад, нежно соскальзывая руками с горячего живота. Она признала, что такая близость её отвлекала. — Как тебя зовут? Лекса была не уверена, стоит ли говорить полное имя своего народа, представляясь так, как было принято у них. Но колебалась, не зная, сможет ли выговорить столь сложные слова, потому что в название своего народа они часто использовали целые длинные предложения, перечисляя предков и давая понять, к какому клану они относятся и каких духов восхваляют. Это было так же почетно, как и принимать вождей с их семьями. —Лекса, — лишь произнесла девушка, осознавая, что от её народа осталась только она одна. И если есть только она, то зачем перечислять всех, кто жил до неё? Зачем погружать сталь в масло прежде, чем обожжёшь металл? —Лекса, — повторила принцесса, расплываясь в улыбке. — Теперь ты моя, Лекса, — она подняла ладонь, поглаживая нежную кожу щеки, рассматривая темные глаза напротив. Она с легкостью могла бы затеряться в них, даже не пытаясь найти дорогу назад. Но мысль о том, что у них будет ещё так много времени впереди, немного остудила пыл. Для начала нужно покорить эту лошадку, а после седлать. —Ты, — Лекса чуть склонила голову вбок, отстраняясь от приятной ласки. — Вождь? — она не знала, как сказать правильно, но хотела убедиться в своих догадках. —Нет, — Кларк улыбнулась, убирая руку от сосредоточенного лица. — У нас нет вождей. Я принцесса. Она только кивнула, подтверждая свои мысли. Сделав шаг назад, Лекса выпрямилась, теперь уже несколько возвышаясь над Кларк, которая только позабавлено улыбалась, предвидя такую реакцию. Её игрушка оказалась весьма сообразительна, но вместе с тем предсказуема, тут же проявляя животные повадки, пытаясь показать свою силу. Принцесса отметила про себя, что девушка быстро восстановилась, напрягая раненую вчера руку. Или же гладиатриса насколько выдрессирована, что игнорирует боль. —Как я и думала, — вплотную подходя к девушке, Кларк улыбнулась, хватая края расстегнутой рубахи и дергая её на себя. — Ты ненавидишь нас, — довольно протянула принцесса, решая немного поиграть. Она устала от того, что Лекса такая спокойная. — Потому что мы уничтожили твой дом. Сожгли каждую деревню, а ваших знаменитых друидов четвертовали, — с жаром произносила принцесса, утягивая девушку ближе к себе. — Ты хочешь смерти. Хочешь убить моего отца, — она оттолкнула Лексу, улыбаясь чуть шире, когда девушка отступила на шаг. — Скажи мне, хочешь ли ты убить и меня? Или унизить, как наши воины насиловали дочерей твоих вождей? Хочешь видеть, как мой отец требует остановиться, когда его дочь публично наказывают за его грехи? Она знала, что Лекса понимает её. Не полностью, но точно улавливает то, о чем она говорит. Оказывается, девушка была не настолько предсказуема, чтобы Кларк могла предвидеть, как она лишь кивает и отходит к столу, чтобы выпить воды из кувшина. И все же, она получила лучшего кандидата. Принцесса столько раз видела рабов, что пытались напасть, льстить, втереться в доверие или же отравить её, но никто из них не выражал свое отношение настолько спокойно. Лекса подтвердила достаточно простую философию: кровь за кровь. Она лишь выразила факт, что хочет отмщения за свой народ, но именно в такой открытости Кларк видела необычайную силу. Перед ней несгибаемая мощь, которой она хочет управлять. Принцесса не хочет ломать девушку, понимая, что та выстоит любое испытание, а хочет привязать к себе. Она хочет быть единственной хозяйкой такого дикого зверя, хочет такого союзника видеть возле своих ног, пока она будет восседать на троне и властно править землями до самого севера. Так же, она бы не была против разделить своё ложе с ней, уже предвкушая, как это сильное тело двигается на ней. —Я, — Лекса осеклась, вспоминая термин. — Я есть узник? — она взяла горсть свежего винограда, отводя взгляд от принцессы. —Ты - оружие, — Кларк развернулась, собираясь уходить, как в последний момент обернулась, окидывая взглядом девушку, что неспешно отрывала виноградинки. — Завтра отец хочет представить мне женихов с дальних земель. Будешь сопровождать меня, — она улыбнулась, неспешно выходя из покоев своего гладиатора. Наконец, Лекса могла выдохнуть. Она зажмурилась, пытаясь отогнать мысли о доме, о родителях, о братьях, о тех, кого она потеряла. Сжав в ладони виноград, девушка оскалилась, дыша сквозь зубы. Она чувствовала боль в руке, но продолжала напрягать мускулы, чтобы выжать весь сок, представляя, как с такой же легкостью будет сжимать горло этой девчонки.