Шепот яблоневых листьев

Чуть дыша, едва касаясь, Как во сне, не просыпаясь, Чуть дыша, в любви купаясь, Улетала в рай моя душа.

      Прохладная земля в саду холодит спину даже через подстеленный спальник. Пробиваясь через кроны деревьев, солнце всё касается его губ и век кроткими поцелуями. Яблоневые листья перешептываются над головой, щебечут птицы. Ваня, кажется, дремлет, подложив ладошку под голову и смешно приоткрыв рот. Рука непроизвольно тянется коснуться мирного, нежного лица, но он одергивает себя и, сев по турецки, подносит к губам кружку с уже остывшим чаем. Чертовски плохая идея — уехать в загородный дом. Ужасно плохая идея — вместе с Ваней. Еще хуже — влюбиться в него сразу и навсегда.       Спиной чувствует, что он проснулся и трет сонно глаза, зевает, потягивается. Виктор смотрит на голубое небо в просвет между деревьями, и в голове даже мыслей нет, только какой-то детский вопрос Ну, почему? Обнимает крепко, прижимается щекой, дыхание жжет кожу на шее, сердце колотится где-то в горле. Он и забыл, что может такое чувствовать. — Спасибо. — За что?       В ответ Ваня фыркает и кусает больно за плечо, заставляя вскрикнуть от неожиданности. — Безобразник. — Вы это уже как-то говорили.       Тянет за плечи на себя, опрокидывает на спину, оказывается сверху и понять невозможно, как же так всё вышло. Как произошло, что сейчас, нависнув сверху, ему улыбается Ваня.       Мягкие губы касаются шеи, по телу течет горячий сироп, руки бессовестно забираются под футболку, гладят живот, скользят к краю джинс. — Вань, Ваня, пожалуйста, остановись, — голова совсем чугунная, руки пытаются оттолкнуть, а на деле только крепче прижимают к себе. — Не надо, Вань. — Виктор Михайлович, да почему? — продолжает целовать, языком ведет по коже. — Потому что я Виктор Михайлович! Ты меня даже на «Вы» называешь до сих пор.       Садится рывком, смотрит внимательно своими глазами-плошками, щеку закусывает изнутри. — Ты, вроде, старше, а такой дурак! — дергает уголком рта, срывается мигом и исчезает где-то в саду.       Виктор снова смотрит на небо, снова крутится в уме глупый, наивный вопрос.       Ваня сидит под деревом, облокотившись спиной на крепкий ствол, ветерок ласкает окрашенные румянцем щеки. Подойдя ближе, опускается рядом, берет за руку, водит по ней пальцами, целует в центр ладошки. — Пойми ты. Тяжело мне, я же за нас двоих отвечаю. — Это нормально, это значит быть вместе, — смотрит в одну точку, бросает в никуда тонкие веточки нащупанные на земле. — Вань, ты еще молодой совсем. Не знаешь ничего. — Это ты ничего не знаешь. Не знаешь, что для меня это не просто блажь, — поворачивается к нему и взглядом пронзает будто. — Я понимаю на что иду.       В глазах зеленых твердая убежденность, губы сжаты, лоб нахмурил, совсем как взрослый. Смотрит, ждет ответа, снова кусает щеку. А может и правда стоит рискнуть? проносится в голове быстрой вспышкой. Плечи расслабляются, дышать становится легче и жить вдруг хочется ярко и долго.       Ваня всё понимает по его лицу. Встав на колени, целует медленно в губы, улыбается, смеется даже. Хихикая, ему вторят яблоневые листочки, перешептываются, играют.       Он лежит головой на его коленях, смотрит опять в голубое небо сквозь ветки. В голове снова нет мыслей. Только тихое-тихое, несмелое еще совсем Спасибо.