Вольный Исследователь Зла

      Началось всё днём тринадцатого числа, в пятницу.       Эзреаль любил такое сочетание. Там, где большинство боялись и опускали руки, юный исследователь находил невозможные варианты развития событий, и доказывал, что они возможны. И вот сегодня он был готов к проверке нового открытия. Две недели назад он совершил открытие, способное перевернуть все мировые устои. В древнейшем городе Наз Дар-Шаг он нашёл барельеф с изображениями… телепорта. Руны на изображении не поддавались дешифровке, и даже использование изданий Археологической Академии, как старых, так и новых, — ничего не давало. Поэтому парень решил действовать на свой страх и риск.       Он отдал срисовки с барельефа своему старому знакомому, первоклассному механику, и тот согласился воссоздать устройство, заявив, что это проще, чем собрать паровую пушку. На том и порешили. Только техник выставил одно условие: проверять телепорт будет Эзреаль, ибо сам он рисковать не хочет.       И сегодня всё было готово. Конструкция дожидалась своего испытателя. Эзреаль был уверен: всё сработает как надо. Впрочем, одно оставалось не совсем ясным: а куда, собственно, этот телепорт ведёт?       Эти мысли он быстро отбросил прочь. Всё-таки, кому как не ему первым ступить в неизведанные места? Заняв голову такими мыслями, парень с перчаткой шёл в назначенное место встречи. Солнце было в меру тёплым, ветерок приятно трепал светлые волосы — всё было превосходно! Словно сама природа говорила парню: всё будет хорошо, ты всё делаешь верно.       Вскоре большие городские кварталы сменились предместьем, домики стали победнее и пониже, а дорога из мощёной мостовой превратилась в обычную насыпную. На Эзреаля многие заглядывались с завистью: «Всё-то ему нипочём, — говорили люди. — Сколько уже экспедиций у него было? А он ничуть не меняется, словно на прогулки ходит, а не в храмы, полные смертельных ловушек!» Конечно, он был объектом зависти всех окрестных девчонок: уверенный, красивый подтянутый парень с роскошной шевелюрой и с твёрдым взглядом, одним словом — мечта! Но он никому так и не ответил взаимностью. Увы, но поцелуйчики и обнимашки его интересовали гораздо меньше, чем археология, а то и вовсе не интересовали. Тем более завидным парнем он становился.       Дальше начинался квартал мастерских. В одних делали катапульты, в других — стреломёты, третьи занимали кузнецы, делающие невообразимое количество различных изделий — и всё по сходной цене. Среди прочих там и Транган — мастер по созданию редких механизмов; к нему-то и направлялся Эзреаль. Вот уже показался его дом, а неподалёку стояло странное устройство, отливающее серебром.       «Жуткая вещь», — промелькнула в голове паря мысль, а мгновение спустя исчезла, убитая более мощной: мечтой о славе. Археолог подошёл к дверям и постучал. Дверь почти сразу отворилась, и вышел Транган — высокий мужчина немалой силы, и, судя по всему — немалого ума.       — Готово? — без лишних предисловий спросил Эзреаль.       — Истинно так! Всё воссоздано в точности!       — Замечательно! — потёр руки паренёк. — Можем приступать?       — Я бы не стал этого делать… — забеспокоился мастер. — Я не смог понять, куда он ведёт…       — Я найду путь назад из любой точки мира! — уверенно ответил исследователь.       — А если… Если это будет другой мир?       Вот тут появилось сомнение. «А вдруг и впрямь где-нибудь застряну? Это может кончится… Даже я не знаю, чем это может кончиться…»       Но желание доказать свою силу было сильнее любых страхов.       — Запускай, — скомандовал Эзреаль.       Транган подключил медно-цинковые батареи к контуру портала, и он засиял синим цветом.       — Быстрее, — поторопил он. — Заряда надолго не хватит!       Эзреаль окинул взглядом конструкцию, а потом посмотрел на мастера. «Что ж…»       — Прощай. Я надеюсь, ещё увидимся.       Он махнул рукой и шагнул в синее свечение…       Вдруг его руку пронзила неимоверная боль. Это перчатка посылала электрические сигналы прямо в тело парня. «Что происходит?..» — думал он, стараясь не закричать.       Но вот всё кончилось, и парень увидел, что стремительно летит к земле. Причём с приличной высоты…       Эзреаль внимательно вгляделся в землю. Запомнил все детали. Потом закрыл глаза и представил точку назначения. Щелчок — и в воздухе запахло озоном, а археолог уверенно стоял на земле.       — И где это мы?       Он внимательно осмотрелся. Справа — горы. Нет, не справа. На востоке. Если, конечно, здесь солнце встаёт именно там. С запада — безграничная равнина. И никого вокруг. Пусто.       — Я и не думал, что у нас есть такие равнины… Да ещё и не распаханные.       Вдруг над головой Эзреаля пролетел дракон. Только он не был похож ни на одного виденного ранее, а повидал их парень немало. Он прошёлся в сторону местных кустов и посмотрел на ягоды.       «Так… Ягоды есть… Мнутся, значит — спелые. Видимо, нынче осень. Средние широты. Тепло. Но… Такие ягоды не водятся в нашем мире…»       Только теперь пришло осознание всей глупости такого поступка. Он, восемнадцатилетний парень, попал в другой мир, и остался совсем один на равнине, не зная ничего о том, что здесь можно есть, а что нельзя… К тому же, если он определил правильно, и это действительно средние широты, то скоро начнётся зима. А пережить зиму без жилья и тёплой одежды — увы, невозможно.       «Каким я был глупцом… Впрочем, ещё не всё потеряно. Я выберусь отсюда. Выберусь! Для начала — нужно найти жильё. А города строятся вдоль рек. Пойду-ка я вниз по течению. На худой конец, в устье обычно бывает гавань…»       Так он и сделал. По дороге он осматривал кусты и приглядывался к местной живности. В целом, по общему правилу биологии, ядовитых животных намного меньше, чем ядовитых растений; кроме того, хищники ядовитыми не бывают: им не нужно защищаться от охотников, они сами охотники.       Эзреаль увидел гигантскую птицу и подстрелил её разрядом из перчатки. Та грохнулась о землю с диким кряканьем. Парень подошёл к ней и быстро освежевал тушку. Потом в дело вновь пошла перчатка: с помощью разряда молнии он прожарил мясо как следует, и сел его лопать.       Мясо оказалось вкусным. И, что куда важнее, — съедобным.       — Что ж, пока можно есть этих птиц. Да и мяса от них навалом…       Доесть гигантскую птицу Эзреаль оказался не в состоянии, а потому с сожалением скинул её в реку: тащить её на себе без рюкзака — не самое лучшее решение, а оставлять на суше нельзя: могу появиться хищники и напасть. Кроме того, запах жареного мяса уже распространился, и было бы неплохо уйти подальше: а ну как и впрямь какой хищник нападёт?       Проходили часы, унылая равнина сменялась… унылой равниной. Вокруг ничего не менялось. «Жуткий мир…» — думал парень. Он уже успел увидеть нескольких драконов, пару гигантских волков, которых отогнал, подпалив им шёрстку, а также странные деревья, которые росли исключительно на берегу реки, отбрасывая розовую тень на водную гладь: розовыми были плоды, и было их весьма много. «Врочем, есть я их всё же не буду», — решил для себя Эзреаль. И правильно сделал. Плоды эти были весьма вкусны, но имели в себе дурман; и не один одинокий путник погиб, прельщённый этими сладостными грушами.       Наступил вечер, а жилья всё не было. Стали видны горы с юга, но никакого намёка на присутствие разумных существ найти не удавалось.       «Неужели этот мир пуст?» Вдруг парня потрясла страшная мысль: это мог быть необитаемый мир, и тогда он вообще никогда не вернётся назад… «Этого не может быть, этого не может быть…» — твердил он сам себе, но ужас мрачной бездной зиял на его пути.       Впрочем, вскоре он нашёл старые следы в глине. Примерно двухнедельной давности; они говорили о том, что здесь пробегали кони. Что особенно радовало, так это точки на конных следах: такие оставляют только подковы; значит, хоть кто-то разумный здесь всё же есть. Но где он? За пол-лиги, за две? Или за две сотни? С этими мыслями исследователь погрузился в сон, полный кошмаров и ужасов.       В одном из этих видений он встретил странного полуящера. Тот был одет в синий костюм, очень похожий на броню. На одной из его рук он узнал свою перчатку. Незнакомец жестами показал, что этот доспех привёл его к величию. Потом он вытянул ладонь вперёд, и Эзреаль коснулся её.       Тишину ночи разорвал пронзительный крик. Эзреаль подскочил от страшной боли в руке; он отдышался, потом перевёл взгляд на свою перчатку. Она была всё такой же красивой, но теперь он чувствовал, что это не просто какой-то артефакт, а серьёзное оружие. И только что он получил от неё сильнейший разряд током. Пахло палёной плотью: видимо, разряд немного сжёг поверхность кожи. Парень попытался снять перчатку, но…       — Что же это такое? — возмущался он. Потом наклонил руку и потрогал основание перчатки на предплечье. Так и есть: теперь она плотно прилегал к коже, снять её не было никакой возможности.       — Вот я влип…       «Мне тут и так фигово, так ещё и эта штуковина теперь будет меня током бить?! Вот нифига себе!»       Но делать было нечего: не разрывать же её, в самом деле. Хотя, как в дальнейшем он убедился, разорвать её невозможно: даже остро наточенные клинки гномов не смогли справиться с тканью и металлом загадочного устройства.       Парень вновь лёг, и всю ночь в полудрёме вздрагивал, ожидая очередного разряда. Правда, к утру перчатка вроде успокоилась: никаких ударов так и не было, а тихий шелест воды успокаивал. Эзреаль поднялся и пошёл дальше. Сегодня его добычей стал волк: ещё одна стая попробовала сожрать юного паренька, но самым жестоким образом ошиблась.       Прошло ещё несколько часов. Река всё так же шумела, птицы всё так же горланили свои песни, и река начала забирать к западу.       Вскоре показался мост, пересекающий реку, и Эзреаль решил пойти по дороге: река рекой, а дороги в пустоту не прокладывают. Теперь стало куда веселее: всюду попадались указатели, значит жильё было близко.       Так и оказалось: вскоре стала видна небольшая деревушка; что куда важнее — там была таверна. Парень, недолго думая, зашёл внутрь.