Ты видишь меня?

Серебристо-пепельный только и успел обернуться, как на него сразу же налетел крайне разъяренный и злой Прайм. И не абы как он на него налетел — с кулаками, пинками и упреками. Слегка так все еще не до конца трезвый Мегатрон в первый раз за очень многое время по-настоящему не смог отразить удар, получив по своей капельку потрепанной за последнее время лицевой пластине угловатым кулаком.  — Какого Юникрона ты мне не отвечаешь и сбегаешь от меня?! — прокричал обычно сдержанный и спокойный Автобот, нанося серию ощутимых и быстрых ударов. Ох, если бы экс-гладиатор столько времени не чудил с разными присадками и сверхзарядкой, то точно смог бы поставить хотя бы пару блоков, да вот только, по всей видимости, было не судьба обороняться пепельному сейчас… Красно-синий ненадолго притормозил со своей атакой, вероятно, чтобы дать Десептикону немного оправиться от ударов и ответить. Многорежимник стер тыльной стороной ладони подтек энергона с уголка своих губ, сплевывая голубовато-фиолетовое топливо вперемешку с ротовой смазкой на землю. Пепельный, рассмеявшись, наклонил шлем набок, глядя на бывшего партнера, бывшего врага и бывшего друга с неприкрытым вызовом и насмешкой. Теперь он был готов.  — Что же это, Оптимус? Я всегда считал, что мы на свободной планете живем, не думал я, что на Кибертроне запрещено не отвечать на сообщения, — оскалился гладиатор, разминая шейные шарниры наклонами шлема из стороны в сторону. — А ты что же это, скучал? Удивительно даже! Колесник раздраженно фыркнул, сжав ладони в кулаки и кинувшись на извечного противника. В этот раз, серебристый уклонился от атаки, ударив соперника в туловище, а после отводя второй манипулятор лидера Автоботов чуть в сторону локтем. Все же, Мегатрон даже в своем расклеенном состоянии мог дать отпор, главное, чтобы он только был готов к драке. Вот и сейчас, сначала он слегка так… облажался, но когда у него появился шанс подготовиться и понять, что вообще происходит… уже не будет шанса на быструю и легкую победу. Но, в принципе, победа еще пока возможна. Главное, верно вычислить, с какой стороны лучше нападать и бить: когда Мегатрон совершенно трезв и адекватен, в его обороне сложно найти уязвимые места, а так… хотелось верить, что в таком состоянии с ним будет куда проще. По крайней мере, по началу было проще.  — Отвечай мне! — отталкивая от себя подальше гладиатора, произнес бывший архивист, замахиваясь выпрямленным сервоприводом на противника. Потенциально под удар мог попасть белый летун позади Десолидера. Механоид вмиг стал серьезным, отодвигая на задний план все проблемы, забывая о процессорной боли, общей слабости и тошноте. Это были их с Праймом разборки, никто посторонний не должен был пострадать. Увернувшись от атаки грузовика, гладиатор неуловимым движением схватил Кастора за локтевой шарнир, дернув его на себя. Новая атака, удар кулака Оптимуса снизу. Пепельный вывернулся, красиво уходя от удара и, при этом, приподнимая над землей меньшего меха. Белый вовсе готов был прямо сейчас и здесь расстаться с жизнью: для того, кто был активирован во время войны, но настолько далеко от нее, что для него вся эта война была лишь словом, эта драка, эти «действующие лица» — все было настолько пугающе и неожиданно, что просто слов не было! К тому же, он совсем не знал, как себя вести, как поступать, куда бежать и бежать ли вовсе? Может быть, стоило позвать охрану? Нет, это только усугубило бы ситуацию. Шлак! Хотелось вернуть время вспять и решительно отказаться от предложения пепельного куда бы то ни было с ним отправляться. Надо же, не успели и от бара отойти на десяток метров, как уже какие-то приключения и неприятности… В какой момент Кастор оказался легко отброшен в сторону декоративного сада камней — механоид не понял, но понял то, что Мегатрон по какой-то своей причине «заботился» о его сохранности. Ну, по крайней мере, сделал все, чтобы его смазливая лицевая осталась такой же смазливой.  — А какое тебе дело, Прайм? — буквально прорычал гладиатор, вновь приблизившись к противнику, ударив его в челюсть снизу, уложив обе ладони на его шею сзади и сцепив их в замок. Через мгновение серебристый дернул колесника на себя, ударяя красно-синего по брюшной броне коленом. — Я считаю, что у тебя есть дела поважнее, чем пытаться меня догнать и затащить на рабочее место раньше того времени, пока я не решу сам вернуться.  — Что ты имеешь ввиду? — уворачиваясь от ответной серии ударов, спросил колесник, обхватывая ладонью кулак Мегатрона и попадая своим вторым манипулятором в точно такой же захват. Две огромные боевые машины, что совершенно точно были созданы как раз для того, чтобы противостоять друг другу. А они так хотели в недалеком прошлом, чтобы их объединяла не вечная борьба друг с другом, а самые что ни на есть теплые и нежные чувства. Впрочем, до поры до времени, их и объединяли такие чувства, тщательно завуалированные противостоянием и борьбой. А что будет теперь?  — Ну, как же, Оптимус? — рассмеялся Десептикон, явно с огромным трудом сдерживая жгучую боль внутри. Это могло бы стать как раз тем слабым местом в его защите, которое стремился найти Оптимус, но… только сейчас грузовик понял, почему пепельный сбежал с планеты и не отвечал никому. И пользоваться такой слабостью было настолько низко, что просто и сказать нечего. — Ты, наверное, не до конца меня понял, мой дорогой друг. Давай я подкину тебе пару фраз. Ну, например, И первый луч родной звезды…  — Мегатрон, остановись, — дрогнувшим голосом попросил красно-синий, отпустив манипуляторы серебристо-пепельного и отойдя от него на шаг назад. — Мегатрон, я…  — Неловкий, робкий и пугливый…  — Мегатрон! Гладиатор, крепко стиснув дентопластины, оглушительно зарычал, бросаясь в новую атаку. Он вкладывал в каждый свой удар столько сил, сколько вообще было в его корпусе. Оптимус с трудом выдерживал его атаки, отходя с каждым новым ударом пепельного на шаг назад и приседая под мощным натиском. Крепкая броня на его манипуляторах уже сильно помялась, но разошедшийся механоид напротив не собирался останавливаться.  — Покажет путь в безмолвии небес! Покажет, Оптимус, покажет ли твой шарков луч мне путь?! — прорычал Десептикон, как всегда, сделав то, чего от него не ожидали: он резко толкнул ступней Прайма в колено, из-за чего тот потерял равновесие, следовательно, ослабла его защита; бывший гладиатор практически невесомым движением ладоней разрушил блок хранителя Матрицы Лидерства, теперь же изо всех своих сил ударяя красно-синего в грудную броню, да так, что грузовик отлетел на несколько метров назад, ударяясь спиной о стену здания, из окна которого не столь давно спрыгнул Мегатрон. — Чего молчишь, Прайм?! Где же твоя хваленная дипломатичность, а?!  — Что ты хочешь услышать… Мегатрон? — тяжело спросил грузовик, пытаясь немного приподняться, но пока что это не совсем получилось. По всей видимости, где-то под броней произошел разрыв топливной магистрали и теперь где-то там, внутри красно-синего корпуса, вовсю тек энергон совсем не там и не так, где и как должен… Серебристо-пепельный словно бы вдруг потерял все свои эмоции, стал абсолютно безразличен ко всему вокруг, точно весь его мир просто растаял, а он остался стоять посреди холодного океана собственных мечт, надежд и… иллюзий. До этого крепко сжатые в кулаки ладони расслабились, манипуляторы опустились, гордые широкие плечи опустились, став округлыми и будто бы уставшими. Шрамированная лицевая будто бы посерела, из алой оптики пропал яростный огонь. Для пепельного словно наступил конец света, и он с этим неизбежным концом света смирился, не став даже и пытаться бороться, что-то поменять…  — Ничего, — тихо выдохнул гладиатор, наполовину прикрыв окуляры надлинзовыми щитками. Шлак. Прайм ощутил сильнейший укол совести из-за того, что устроил всю эту сцену, хотя уже хорошо знал и понимал, что он не хочет и не будет продолжать играть с чувствами Мегатрона. А устроил все это, заставил бывшего лидера Десептиконов выйти из себя, сорваться, окунуться в его боль еще глубже…  — Мегатрон, куда ты? — с трудом поднимаясь, произнес грузовик, пытаясь сразу же начать движение за пепельным. — Постой…  — Какое тебе дело? Я иду туда, куда захочу, — серебристый полуповернулся к красно-синему, при этом, не глядя, подозвав легким движением пальцев белого летуна к себе, — и с тем, с кем захочу. Теперь это не твое дело, — механоид помолчал, словно бы дожидаясь, пока аккуратная белая ладонь окажется в его ладони, а после добавил: — Контролируй лучше свою разведчицу, Оптимус Прайм, а меня ждет моя работа. Мегатрон двинулся вперед, не оглядываясь назад, просто пошел вперед, словно бы стараясь поскорее уйти, оставить хранителя Матрицы Лидерства и свое прошлое там, сзади, забыть о том, что было, перестать думать о том, что могло бы быть. Сейчас… хотелось забыться с первым встречным в своих манипуляторах. И, как кстати, Десолидеру подвернулся столь удобный для нынешнего состояния пепельного первый встречный. Тихий, послушный, да еще и не лезет не в свое дело. К тому же, он не выглядел как какая-нибудь второсортная шлюха, которых кругом было завались и больше. Чистый, аккуратный, без дурацкой полироли с запахом или блестками (или и тем, и другим) на броне, хорошо воспитан, не предлагает себя совсем никаким образом… Да еще и так здорово на размышления о нем получается отвлекаться.  — Кастор… как я помню, это альфа какого-то созвездия. Вроде бы как, близнецов?  — Точно так, — кивнул небольшой механоид, малость побаиваясь даже смотреть на гладиатора — он вселял в Кастора просто невероятный трепет и даже ужас. Но, при этом, рядом с таким воином летун чувствовал себя как никогда в безопасности. Двоякое чувство…  — Символически именуется «Грядущим Господином»… звучит красиво, не находишь? Прайм смотрел вслед удаляющимся механоидам, понимая, что это был конец. Больше он никогда не увидит того сладостного мягкого пламени в оптике Мегатрона, что горел только для него. Что теперь будет? Куда теперь отправится Мегатрон? Вернется ли он на Кибертрон или же это последний раз, когда красно-синий видит его? Что бы и как бы ни происходило в Искре грузовика, он совершенно точно мог сказать: любви к пепельному в нем не осталось, но он не был готов потерять его навсегда, упустить, допустить то, чтобы он просто… ушел, исчез из его жизни даже просто как… друг. Но может ли между ними быть дружба? Оптимус предал Мегатрона, а Мегатрон не прощает предателей, что не могут его позабавить своими выходками. К тому же, Искру и чувства Мегатрона еще никто, кроме Прайма не предавал… Но он сказал, что его ждет работа. Значит ли это, что он вернется на Кибертрон?

***

Кажется, между ними что-то определенно точно изменилось. Та прогулка, та ночь, те разговоры… Это все, в целом, будто бы растопило какую-то стену между ней и Праймом. До тех пор, пока он не отправился на поиски Мегатрона (чтоб его шарк побрал!), они как-то уж слишком много времени провели вместе: всю ту ночь, весь следующий день (правда, тогда они уже были не совсем одни, Оптимуса ждали дела, а ее он уговорил пойти вместе с ним за компанию, может, даже чем-нибудь подсобить по необходимости, мало ли?), потом еще весь вечер и половину ночи… а вот уже потом Прайм начал нервничать и переживать из-за пропажи бывшего врага. Буквально два-три джоора он пытался получить необходимые данные, а потом тут же сорвался и отправился за Мегатроном. Но, при этом, он все время оставался на связи. Ну, по крайней мере, пока у него была возможность связаться с миниатюрной разведчицей, он не упускал возможности этого сделать, что безумно сильно грело Искру фембот. А теперь вот Арси сидела на столе в медотсеке Рэтчета, болтала сервоприводами вперед-назад и слушала, как медбот ныл по поводу того, как сильно он устал, как ему все надоело и как же он хочет в отпуск. Уже около недели Рэтчет то расклеивался, как самая последняя тряпка и нудил о том, что все — тлен, то вдруг «ловил» приступы продуктивности, веселья и несколько странного для него задора. Что с ним творилось все это время, никто понятия не имел и вообще в целом не мог и предположить. По крайней мере, Арси не знала и не понимала, по какой же это причине Рэтчет ведет себя так странно? Да, этот механоид и раньше не отличался спокойным и тихим характером, да вот только за ним раньше никогда не водилось вот таких вот перепадов… — Как же мне все это надоело! — вдруг забурчал колесник, обессиленно оттолкнув от себя датапад с какими-то записями и откинувшись на спинку кресла. — И почему я должен тут сидеть сутками и заниматься всем этим шлаком? — Может, потому, что ты один из немногих квалифицированных медиков на планете? Оранжево-белый какое-то время помолчал, хмурясь. — Но раз уж так, то какого Юникрона именно я должен заполнять все эти карточки и документы? — Так ты же сам потом злишься, когда кто-то другой заполняет все это не так, как тебе надо, — хмыкнула разведчица, уперев манипуляторы в столешницу за своей спиной и продолжая помахивать своими сервоприводами. — Ты своих ассистентов джоор назад послал к Юникрону на рога, когда они заполняли всю эту ерунду и во всех карточках неправильно написали номера пациентов. — Ну, так за дело же выгнал! — Да, но только ведь это ты неправильно в первых десяти датападах написал номера, перескочив через одного. — Ой, ну тебя в шлак, — роняя шлем на стол и раскинув манипуляторы в стороны, фыркнул медбот. Видимо, он слишком сильно заработался, совсем уже процессор не варит… — Прямо как Оптимус говоришь, мне даже почти что стало стыдно, чтоб меня! — Вот и правильно, что стыдно стало, — Арси тихо хохотнула, наблюдая за старым товарищем. Вот же ж, как он, однако, разбурчался, совсем уж ни к черту нейросеть… — Арси, а у тебя что — совсем работы нет? — В смысле? — Ты тут уже несколько джоор без дела сидишь, только мне мои ошибки разжевываешь. Так что — работы нет или как? — Есть, просто у меня сегодня выходной, да и почему мне нельзя посидеть со старым другом и поболтать с ним ни о чем? — Нет, можно, конечно, но почему все твое внимание сегодня сконцентрировано только на мне? Вон же еще сколько народу могли бы быть твоим вниманием награждены… — Ты что, хочешь, чтобы я ушла? — Ну, чего ты из крайности в крайность-то сразу! Я просто спросил, без подтекста и намеков. Фембот тяжело выдохнула из вентиляции воздух. Она могла бы сказать, что это потому, что она ждала возвращения Оптимуса и знала, что он первым делом направится сюда, но… к чему было об этом говорить Рэтчету и забивать ему всяким шлаком процессор? Он у него и так переполнен всем, чем только можно и нет, не зачем еще больше захламлять… — Все заняты, кого-то так вообще не найти на одном месте, да и вообще не найти… А Магнус — не тот механоид, с которым было бы приятно и легко общаться в неформальной обстановке. — И в формальной обстановке тоже не особо легко и приятно, — согласился медик, глядя на маленькую колесницу. На несколько долей секунды на губах оранжево-белого блеснула странная такая и многозначная ухмылочка, но после она мгновенно соскользнула с его лицевой пластины, точно и не было вовсе. — Ладно, так и быть, соглашусь, что из огромного множества, я — лучший вариант для посещения сегодня. Но раз уж ты ко мне тут явилась на «огонек», будь добра, займись делом по дружески? Не могу прямо, когда я работаю, а рядом со мной кто-то прохлаждается и ничем не занимается. — Ладно, — пожала плечами Арси, спрыгнув со стола и подойдя ближе к медботу. — И что тебе нужно? Колесник довольно засмеялся, пододвинув колеснице несколько датападов. Вид у медика был такой, словно бы он подвинул ей какое-то запрещенное всеми существующими законами вещество, и теперь ждал за него платы. Прямо так… заговорщически блестела его оптика, губы растягивались в странной улыбке злобного гения, да и вообще… Прямо так и хотелось услышать от него что-то вроде «вот здесь поставь галочку, и твоя бессмертная душа станет принадлежать мне». Бр-р-р… — Сейчас я покажу тебе, как заполнять карточки пациентов. В принципе, этим должны заниматься в регистратуре или же мои ассистенты, но у нас еще толком не работает регистратура, а ассистенты… не могут даже перепроверить свое начальство, чтобы не накосячить, а сделать все верно. Но да не важно, сейчас не об этом! Смотри, в общем… Брийм объяснений, еще джоора полтора заполнения всех этих медицинских бумажек, периодических разговоров ни о чем и шуток… А потом двери отсека резко открылись и внутрь тяжело шагнул красно-синий механоид. Искра небольшой фем буквально в тот же миг чуть было не остановилась — он был таким бледным, практически совсем серым, как дезактив! Рэтчет мгновенно оказался рядом с Праймом, помогая ему дойти до медицинской платформы и опуститься на нее. Сканирование, какие-то тесты, быстрые и точные передвижения оранжево-белого по отсеку, будто бы отточенные многими веками работы конкретно в этом помещении… С лидера Автоботов были сняты декоративные стекла, утяжеленная грудная броня. Лазурная никогда не задумывалась о том, что под этой броней Оптимус… такой стройный. Он совсем не был похож на боевого бота, совершенно нет! Плавные и тонкие изгибы, никакой особенной массивности и мощи: под укрепленной дополнительной броней прятался обыкновенный стройный архивист, совершенно не подходящий для боя и сражений. Но ведь он столько ворн вел войну, сражался и дрался со всеми, кто бросал ему вызов. Неужели, эта броня была достаточно крепкой для того, чтобы выдерживать удары даже такого громадины, как Мегатрон? Или и Мегатрон, на самом деле, был не таким огромным и массивным там, под листами дополнительной брони? Или же не вкладывался в полную силу в свои удары? — Оптимус, что произошло? Откуда все эти вмятины, квинт тебя дери? — сокрушался Рэтчет уже после того, как исправил серьезные повреждения и теперь так, колдовал над внешним видом и устранением глубоких вмятин на наручах избранника Матрицы Лидерства и его же грудной броне, что пока что все еще была снята с него — помятую и побитую ее на место устанавливать было мало того, что неудобно и бессмысленно, так еще и нельзя. — Это уже неважно, старый друг, — выдохнул Прайм, медленно садясь на платформе. Как только льдисто-голубая оптика сфокусировалась на миниатюрной разведчице, красно-синий улыбнулся ей со всем тем теплом, с которым только мог. — Что это значит, неважно? Важно! — начал возмущаться медик, да вот только особо к нему сейчас никто не прислушивался, так, общие фразы и смысл вычленяли, не более того. В Искре грузовика сейчас происходило что-то просто невероятное, он не мог понять, куда и как ему девать себя, но, все же, пытался хотя бы как-то держаться наплаву, хотя бы как-то не разваливаться на две части. Да, точно — сейчас его на части рвали именно два основных направления мыслей и чувств: ощущение жгучей вины перед Мегатроном, боли от всего произошедшего между ними в последнее время, боли от потери прошлого, угаснувшей любви и необъяснимо сильная радость от встречи с Арси. Сейчас Прайму даже казалось, что он никогда так сильно не радовался, когда встречался с Мегатроном после длительного расставания. Сейчас же так сильно хотелось ринуться вперед, с платформы, подхватить хрупкий лазурный корпус на манипуляторы, прижать Арси к самой Искре, прошептать ей что-то теплое и мягкое на самый аудиосенсор… Но если он хотя бы попытается встать с платформы раньше, чем Рэтчет ему позволит — он же его и дезактивирует. И не будет больше никакой внутренней борьбы, разногласий и попыток найти истинно свой путь. Хм, а это выход… — Оптимус, — фембот сама приблизилась к лидеру, очень осторожно и незаметно коснувшись его пальцев, лежащих на поверхности ремплатформы, своими. Совсем невесомо, аккуратно, нежно. — Как ты себя чувствуешь? — Не стоит беспокоиться, я в порядке, — кивнул Прайм, вновь мягко улыбнувшись. А так хотелось кричать от бессилия и глухой боли внутри… и совсем не физической боли. — Арси, а… как ты? Двухколесная немного смутилась, ненадолго прижав к нижней губе и подбородку согнутый палец. Шлак, вот что этот мех с ней делает? Дурак, просто дурак… — Я просто прекрасно, Оптимус, это же ты у нас весь потрепанный лежишь на платформе в медотсеке, — приулыбнулась фембот, наблюдая за красно-синим. А бело-оранжевый механоид, видя все то, что и как происходит между этими двумя, так сильно вдруг захотел огреть обоих чем потяжелее… Они выбрали совершенно не то место для того, чтобы миловаться! Двое идиотов! Как они могли забыть о Тропсе, о камерах, об опасности? Вот ведь… но делать что-то с этим было просто необходимо. — Арси, подойди, мне нужна твоя помощь, — выпрямляя часть наруча Прайма, произнес медик, всячески стараясь оторвать друг от друга своих товарищей. — Ну, давай скорее, пока тут все к чертям не разломалось пополам! Автоботка, вдруг осознав, что ее зовут, отшатнулась от своего лидера, подходя к медику. — Вот здесь держи, — скомандовал оранжево-белый. /Вы, двое, чем вообще думаете?! /       /О чем ты, старый друг? /             /Да, Рэтчет, что ты имеешь ввиду? / /Да то, что тут камер больше, чем скраплетов на свалке! А вы тут что за встречу из какой-то старой земной мелодрамы устроили? / И все вопросы тут же сами собой отпали. Глупость. Оптимус осознал вдруг, что снова сделал глупость. В последнее время слишком часто он стал делать глупости. Очень много глупостей на очень короткий период времени. Постоянно что-то, да портит, что-то, да делает неправильно. Шарк возьми! — Кстати, Оптимус, удачно все прошло или ты зря броню помял? — Я еще не знаю, — тяжело выдохнул грузовик, проведя ладонью по лицевой пластине. Он все еще физически чувствовал на себе тот обреченно-безразличный взгляд Мегатрона, чувствовал его боль… — Но, уходя, он сказал, что его ждет работа. Думаю, это можно рассчитывать, как согласие вернуться. — Так, это выяснили. А что по поводу причины, из-за которой он в эту самоволку рванул? — все никак не унимался Рэтчет, по видимости, решив, что нужно дожать Прайма до конца. Хотелось надеяться, что Тропс не увидит той части записи с камер, на которой Оптимус счастливо улыбается, а увидит только ту часть, на которой красно-синий хмурится и отводит в сторону фокус оптики. — Я не знаю… — Но возвращаться он сильно не хотел, верно? — Рэтчет, я не думаю, что сейчас подходящее время для всех этих вопросов, — встряла лазурная, сложив на грудной пластине манипуляторы. В принципе, она понимала, зачем медбот так давил сейчас на хранителя Матрицы Лидерства, но просто не могла позволить старшему товарищу так сильно давить на одного из правителей Кибертрона, на их общего друга. — Оптимус устал и ему нужно отдохнуть, прежде чем возвращаться к делам и отвечать на все наши вопросы. Медик только лишь усмехнулся, кивнув, тем самым подтверждая свое согласие со словами разведчицы. Ладно, так и быть, сейчас он замолчит на время. Он перевел стрелки, а это была его цель. — Раз уж мы на нашем с вами симпозиуме приняли решение о том, что Оптимусу нужен отдых и тишина, так давайте же его оставим одного, чтобы он мог отдохнуть в этой самой тишине, а? Ох, шлак, Рэтчет… у него просто невероятная способность портить моменты! Практически любой в той или иной мере… красивый момент он мог испортить или неуместной шуткой, или своим коронным «мне это было нужно», или же, как сейчас, своей чрезмерной рассудительностью. Все его действия в этой ситуации были правильными, логично обоснованными и просто уместными, шарк возьми! Но отчего же было так обидно и так сильно хотелось швырнуть в него что-нибудь тяжелое и, желательно, максимально угловатой формы — чтобы больнее было. Но если в оранжево-белого что-то такое прилетит, он точно не проигнорирует это и ответит в троекратном объеме. Колесница неспешно отошла от медика, нехотя попрощалась со всеми и вышла из помещения. Шарк дери. Как же хотелось вернуться, послать все на болт и сесть на платформу рядом с Праймом, продолжить обмениваться с ним смущенными взглядами, говорить с ним о чем-нибудь, просто улыбаться с ним, как будто бы они двое умалишенных… Но нет, нельзя, это опасно. Тем более, что Арси сама нашла подтверждение о готовящемся Тропсом нападении или же чего-то, что должно опорочить красно-синего перед остальной планетой. Нельзя было рисковать, особенно так. Уж лучше подождать, а там уже… будь, что будет. Глядишь, рано или поздно, но они с Оптимусом смогут побыть вместе, наедине. И никто им не сможет помешать. Зеленые окуляры внимательно следили за происходящим на мониторе. Надо же, как, однако, интересно все развивается. — Ну же, Рэтчет, к чему же ты портишь столь прекрасный и романтичный момент? — с улыбкой на губах произнес бордово-коричневый механоид, уперев кулак в основание челюсти сбоку для удобства. — Или ты думаешь, что защищаешь друзей, мой дорогой? Будь уверен, тебе уже нет смысла пытаться что-то сделать, я уже все-е-е увидел. В последнее время Тропс стал замечать за собой, что он начал думать вслух. Благо, что только наедине с самим собой. Но от этой привычки все равно стоило поскорее отучаться, как бы не случилось то же самое, что и со Старскримом, что на постоянной основе говорил сам с собой, при чем часто совсем не в одиночестве. И к чему это привело? К тому, что он большинство своих планов так или иначе озвучивал, после чего все вокруг уже знали, что он собирается сделать дальше. Но сейчас не о том. Ближе к насущным делам и проблемам. Быть может, стоило несколько… изменить свой план дальнейших действий. К чему мучиться со сложными планами политических интриг, если можно просто надавить? Нажать на нужное место, на самое больное, после чего будет уже безразлично, что было до этого и что стоит на кону? Да, именно так! Но останется одна вернувшаяся проблема… Да, Мегатрон вернулся. Пару кликов назад он прошел внешний патрульный пост, с ним был какой-то… какой-то механоид, белый, кажется. Ладно, нужно повременить, присмотреться ко всему, прицениться, подумать. И потом уже можно будет делать те или иные выводы. Возможно, он сможет меньшими трудами расправиться с теми, чьи имена будут веками греметь в истории до скончания существования Вселенной… Но об этом уже потом. Сейчас остается только смотреть и наблюдать, выжидая момент…