Парк юрского периода

В тот день на голову директора Хогвартса свалилась целая куча неожиданных проблем – массовая драка квиддичных команд Слизерина и Гриффиндора, внезапный визит разгневанного родителя, чье дитя в результате взрыва котла обзавелось перьями на голове, сгнивший картофель на кухне… Результатом стало почти получасовое опоздание на встречу с кандидатом на должность преподавателя прорицания. Трелони Дамблдора дождалась, а вот пророчество нет. Вещие слова о рождении избранного услышали лишь стены и обстановка дешевого номера хогсмитской гостиницы. А через полтора года это оказалось уже и неважным. Дамблдор умер отравленный ядом молодого, но очень перспективного зельевара из рода Принцев, Министерство захвачено, оппозиция разгромлена, а немногие оставшиеся в живых члены Ордена Феникса отказались от былых заблуждений и продолжили существование мирных обывателей. Трусливо? Зато не смертельно. И дети дома, а не в приюте с магглорожденными. Правда, теперь их называли волшебниками первого поколения. Таких отслеживали по первому всплеску магии, изымали из семей и воспитывали в приютах под патронажем уважаемых чистокровных ведьм и волшебников. Предложение некоторых членов Визенгамота проверять происхождение найденных детей, было отклонено не только Правителем Британии, но и большинством волшебников. Древние семьи не хотели ворошить прошлое и прояснять перед общественностью количество вышедших из их родов сквибов. Других причин появления у мугродья одаренных детей никто не принимал. Так что детей просто забирали, давали какие-нибудь имена, вносили их в родовую книгу Британии и воспитывали, как будущих полноправных членов волшебного общества. Разумеется, об академическом образовании и речи быть не могло, но первую ступень сироты получали. И по достижении пятнадцатилетнего возраста торжественно выпускались в мир, где могли искать работу или пополнять ряды нищих попрошаек. Некоторым везло – их брали на воспитание. Но наряду с правом на бесплатную рабочую силу и некоторые услуги более личного характера опекун получал и обязанность дать воспитаннику образование. В Хогвартс таких, разумеется, не посылали, но на рабочую специальность они вполне могли рассчитывать. *** *** - Гарри! Эй, где ты там? Директор Амбридж зовет. Там какой-то хмырь пришел и хочет кого-то взять. Гарри чертыхнулся и злобно отшвырнул тряпку. До пятнадцатилетия оставалось ровно полтора месяца, и он рассчитывал на неплохую рекомендацию в гильдию телохранителей. Преподаватель боевой магии высоко ценил его способности и обещал похлопотать перед советом мастеров. И тогда, если повезет, то лет пять-шесть ученичества и диплом подмастерья в кармане. Неплохое будущее. И не только для такого, как он. Терять его не хотелось. Поэтому Гарри быстро посмотрелся в отполированный бок кастрюли, взлохматил и без того лохматые волосы и перестегнул рабочую мантию на одну пуговицу вкось. Прием нехитрый, но действенный. Теперь мантия топорщилась на спине и тянула под мышками. А если еще немного ссутулиться, то кривобокий растрепанный урод никому не приглянется. Отлично, что сегодня он нарвался на отработку в кухне: теперь от него за милю несло прогорклым салом и гнилым луком, дополнительный шанс вызвать у нормального волшебника омерзение. Перед кабинетом Амбридж уже топталась стайка одноклассников Гарри и пара крупных ребят курсом младше. Среди общей массы в серых приютских робах выделялись лишь трое – яркий чернокожий красавчик Дин, сияющий неброской, но нежной северной красотой Колин и рыжий весельчак Джастин. Гарри поспешно отступил в сторону, пропуская вперед желающих покинуть приют, и сгорбился, сгибая колени и напуская на лицо идиотское выражение. Как раз вовремя. Долли с восторженно взволнованным лицом вывалилась из кабинета и, сияя неизменной улыбкой, приказала входить всем сразу и «быть паиньками». В кресле для посетителей обнаружился брюнет с равнодушным лицом. Едва обратив внимание на нервничающих приютских, он снова сосредоточился на личных делах воспитанников. На столе обнаружилась стопка тоненьких синих папок. Будущий чей-то опекун тасовал папки, раскладывая их в лишь ему ведомом порядке. Амбридж подсеменила к столу и склонилась над посетителем, наваливаясь на его плечо пышной грудью и завлекательно хихикая. Он небрежно отодвинул директрису в сторону и наконец-то повернулся в сторону строя воспитанников. В его руках осталось лишь три папки. - Джастин, Гарри и Колин вперед, остальные свободны, - прощебетала высоким девичьим голоском Амбридж и опять сосредоточила внимание на госте. А он снова углубился в папки. Колин быстро прикусил губы, чтобы сделать их ярче и ревниво покосился на весело улыбающегося Джастина. Гарри понял что его даже не думают рассматривать в качестве конкурента. Ну так Мерлин им в помощь, а он постоит в сторонке. Носом пошмыгает, изображая полного идиота, еще и больного к тому же. Незнакомый волшебник почесал нос и отложил одну папку. Амбридж среагировала мгновенно, -Джастин, можешь идти в классную комнату. Джастин раздосадовано засопел и хлопнул дверью. После его ухода Колин милостиво обратил внимание на последнего оставшегося конкурента и пренебрежительно приподнял тонкую бровь. И кто в здравом уме предпочтет ему такую несуразицу, как Гарри? Волшебник встал и подошел к ним. Сначала он подцепил пальцем подбородок Колина и полюбовался его голубыми глазами. Действительно, необычный цвет – не бледный, а насыщенно чистый, как небо после дождя. Гарри тоже мог похвастаться необычностью цвета, на этот раз ярко-зеленого, цвета колумбийского изумруда, но сейчас демонстрировать глаза он не намеревался. Но спрашивать его не стали. Цепкие пальцы уже подхватили подбородок, задирая голову вверх. Насмотревшись, чужак отошел в сторону и приказал пройтись взад вперед по кабинету. Колин встрепенулся и пошел, чуть покачивая бедрами. Ничего вызывающего или откровенно вульгарного, лишь едва намекая на опыт в чувственных удовольствиях. У Гарри тоже была заученная на такой случай походка – косолапя, отклячивая задницу и выворачивая колени наружу. Вкупе с рабочей мантией на пару размеров больше и сутулостью он моментально превращался в коротконогого толстяка. Доковыляв до стены и повернув обратно, Гарри решился посмотреть на разочарованного посетителя и наткнулся на смеющийся взгляд. Именно в этот момент одна из двух папок присоединилась к своим товаркам на столе. Выбор был сделан. Колин засиял, вытягиваясь в сторону своего уже опекуна. А тот покрутил в руках жетон владельца и поманил к себе Гарри. Вот тут колени подогнулись сами. Как с ошейника снимали приютский номер и прикрепляли частный, Гарри пропустил и очнулся только от визгливой скороговорки Амбридж, - Растерялся от неожиданности. А так он рад, очень рад и обязательно поблагодарит за оказанную честь. Правда, Гарри? Гарри было плевать на явную угрозу в голосе, да и что Амбридж может? Ну, выпоре, если клиент разочаруется в нем и все же выберет Колина, но не жизнь же сломает. Он был готов схватить опекуна за мантию и просить не брать его, потому что он некрасивый, тощий и непочтительный, но понял, что не поможет. Новый владелец уже поставил на договоре свою магическую подпись, перенимая на себя тяготы по воспитанию порядочного волшебника и освобождая от этой обузы государство и налогоплательщиков. Покончив с формальностями, он приобнял Гарри за плечи и вполголоса поинтересовался, есть ли у воспитанника личные вещи. - Ах, ну что вы, - засюсюкала Амбридж, - какие еще личные вещи? К чему они? Наше заведение полностью обеспечивает все потребности мальчиков. В этих стенах нет места неравенству, - высокопарно закончила она, но предложила выдать Гарри более приличную мантию. - Не стоит, - мягко ответил опекун, - все равно, покупать новое. – Распрощавшись, так и не отпуская Гарри, он немедленно аппарировал. В незнакомом холле Гарри сумел вывернуться из крепкой хватки и отскочил в сторону. Ловить его опекун не стал, вместо этого указал в сторону лестницы, - Ванна там. Вымойся, а то от тебя разит кухней. - Задушу, - запальчиво выкрикнул Гарри, - сонного ночью подушкой! Опекун приподнял бровь, - Вот как? А потом? - Что потом? – Гарри растерялся от неожиданно спокойной реакции. Он ожидал заклятия, ругани, угроз выпороть, а у него уточняют план дальнейших действий. - Если даже предположить, что тощий подросток сумеет справиться с взрослым волшебников, то что предполагается дальше? Побег и полуголодное существование в трущобах? Если прихватишь мою палочку, то тебя мигом выследят по ней, а если оставишь, то постоять за себя не сможешь, и тебя мигом продадут. И повезет, если в бордель. Так что ты будешь делать? - Все равно! – Во весь голос выкрикнул Гарри, накручивая себя перед дракой. – Какая теперь разница! - Действительно, - опекун сделал вид, что задумался, - какая разница между сытой жизнью в приличном доме под патронажем состоятельного волшебника и обществом дементоров в Азкабане? Но пока я не сплю, и ты не держишь в руках подушку, может, расскажешь, чем я тебе так не угодил? Я достаточно щедрый волшебник и не поскуплюсь на подарки и выпускное приданое. - Ты… ты… - Гарри задохнулся от возмущения, - Не всех можно купить. Я не такой! И ноги перед тобой раздвигать ни за какие побрякушки не буду. - Ошибаешься, - волшебник легко усмехнулся, - купить можно всех, необходимо лишь определиться с ценой. Вот, например, ты. По всей видимости, я разрушил какие-то твои планы. Чем ты хотел заняться после приюта? Может, я помогу тебе? - Как? Профессор Долиш обещал дать мне рекомендацию в Гильдию телохранителей, а его друг согласился принять меня учеником. - Понятно. Но ведь ученик тоже не застрахован от притязаний мастера. Мало того, мастер вполне может угощать им друзей. Или подкупать клиентов. - Пусть! Зато я получу образование. - Вот мы и сложили твою цену. Не так уж чтобы дорого, но и не даром, как я мог бы получить остальных твоих приятелей из приюта. Гарри сжал губы. Этот гад мигом поставил все с ног на голову, представив Гарри какой-то шлюхой. Еще и дешевой. И возможности возмутиться и сказать что все это неправда, нет. Потому что так и есть. За минимальное образование он будет… мог бы подставлять задницу, стирать, готовить, пахать домовым эльфом и быть благодарным, что его вообще взяли в обучение. Молчание затягивалось, а опекун откровенно усмехаясь гарриной растерянности, ждал ответа. А что отвечать? - Да! Но ты и этого дать не сможешь. На какие курсы отдашь? Поваров? Или младших продавцов? - Хогвартс. С дипломом ты сможешь поступить в Академию авроров. - Что? – Гарри, забывшись, подскочил к опекуну и дернул за рукав. – Приютских не берут в Хогвартс! - А вот я уверен в обратном. Другое дело, что сироты не могут оплатить обучение. Интернат стоит недешево. - А… - Гарри опять сник. Недешево это в любом случае больше, чем выпускное пособие, а надо еще купить учебники, палочку, мантии. Да и ладно, о Хогвартсе не мечтали даже самые неисправимые оптимисты. Приютский попадет в Хогвартс только если рак на горе свистнет. Гарри отвернулся, смаргивая с глаз злые слезы разочарования. - Но ты и не будешь жить в школе. Будешь ежедневно пользоваться директорским камином. - Врешь, - безнадежно пробормотал Гарри. - К чему? – Опекун пожал плечами. – Я обеспечиваю тебе обучение, а ты покорность. И начнем с того, что будешь обращаться ко мне на вы и с добавлением слова сэр. Понятно? - Да…сэр, - с вызовом в голосе ответил Гарри. – А через неделю вы, сэ-эр, скажете, что вам не удалось выполнить обещание, и я записан на курсы старших помощников младших дворников. Сэр! - Иди и наконец-то смой с себя кухонную вонь. А пока будешь топтаться под душем, продумай вариант Нерушимой клятвы. Мне надоело пререкаться. Как назло в голову не лезло ни одной приемлемой формулировки. Все, что придумывалось, Гарри сам и разрушал, находя лазейки для обхода клятвы. Занятый мыслями, он не заметил, как эльф стянул его вещи. Пришлось выходить в спальню в одном полотенце. И остановиться на пороге. Потому что на кровати обнаружился опекун. Он с самоуверенной наглостью осмотрел Гарри и одобрительно цокнул языком. - Ты даже выше, чем я рассчитывал. Неплохо выглядишь. Через несколько лет станешь великолепнейшим самцом. Сними полотенце. Гарри вцепился в кусок мягкой ткани так, что побелели костяшки пальцев. - Сначала клятва. - Клянусь, что ты будешь учиться в Хогвартсе до выпускных экзаменов и получишь диплом, – он подвигал кистью, понуждая Гарри проговорить свою часть. Гарри набрал в грудь воздуха и быстро протарахтел, - Клянусь, что до получения диплома Хогвартса буду выполнять любой ваш приказ. С палочки опекуна сорвалось голубое свечение, разделилось на два светящихся кольца, обвило запястья обоих участников клятвы и погасло. - Принято, - равнодушно отметил опекун и повторил приказ, - сними полотенце. Стоять голым под нечитаемым взглядом было неловко и стыдно. Ничего общего с регулярными осмотрами целителей. Хотелось поежиться и закрыться руками. А на него всего лишь смотрели. Через минуту ему прикажут лезть в кровать. Но приказа так и не последовало. Опекун поднялся и указал на кучку одежды. - Пока надень мою мантию. Эльфы чуть укоротили ее, выглядит ужасно, но лучше приютских лохмотьев. Вот с этим Гарри был категорически согласен. Тонкая шерсть мантии приятно облегала тело, батистовое белье не терло и не кололось, а ботинки оказались всего на размер больше. В красивой мантии Гарри смотрелся богато. Почти как чистокровный волшебник. Он покрутился перед зеркалом, заглядывая за спину и неосознанно расправляя плечи. Подскочивший эльф упал на колени и подхватил подол мантии, что-то подшивая там. Затем занялся рукавами, и наконец, добрался до воротника. Гарри надоело, и он легко оттолкнул эльфа. - Хватит уже. И так хорошо. - Хорошо мало! Вещь хозяина должна выглядеть безукоризненно. - Это ты еще о мантии или уже обо мне? Хотя, какая разница теперь. Добившись того, что считал совершенством, эльф скрипучим голосом велел присоединиться к хозяину в столовой. Опекун сидел за накрытым столом и просматривал какие-то бумаги. При появлении Гарри он, не поднимая головы, чуть удивленно заметил, - Оказывается ты у нас полукровка. Поттер. Гарри Джеймс Поттер. Не последнее имя в волшебном мире. Гарри впервые услышал о родителях и встрепенулся. В приюте запрещались любые разговоры о родне или происхождении, но все точно знали, что от полукровок всегда отказываются. Знатные волшебники не любят афишировать мимолетные интрижки с недостойными. - Отец отказался от меня? - Он умер. Мать тоже. Выбрали не ту сторону. Ты огорчен? Огорчен ли был Гарри? Нет, он был в ярости. Какими же надо было быть фанатиками, чтобы имея ребенка, ввязаться в заведомо проигранную битву. Они там из себя героев корчили, а он в приюте корячился. Хотя мог всегда носить такие хорошие мантии, учиться в Хогвартсе и сам выбирать себе любовников. Скотство. - После них что-то осталось? Опекун не ответил. Обеспокоенный тишиной, Гарри оторвался от изучения камчатной скатерти и поднял голову. - Что? - Ты забыл о почтительности, Гарри. В свою очередь я могу забыть о своем обещании. - Простите, сэр, - спохватился Гарри. – Я больше не буду забываться. Сэр. - Постарайся. О наследстве узнаешь после совершеннолетия. Раньше с тобой гоблины и разговаривать не станут. Но пока тебе оно и не потребуется. До окончания Хогвартса о тебе забочусь я. - Спасибо, сэр, - вяло поблагодарил Гарри. Надежда на деньги умерла так же быстро, как и родилась. Ну какое наследство могло остаться от пары мятежников? Состоятельные волшебники были на правильной стороне. - И если мы заговорили о заботе, то… - опекун подтолкнул в сторону Гарри денежный мешочек, - … завтра отправишься в Косой переулок и приобретешь себе палочку, несколько мантий, белье, обувь, учебники для шестого курса. Кстати, - он кивнул эльфу, разрешая наливать суп, - мне совершенно неинтересны ни твои успехи, ни твои неудачи в школе. Я оплачиваю учебу, ты обеспечиваешь мне спокойный секс и безоговорочное подчинение. Сказал - в кровать, значит, прыгаешь в нее с разбегу. Сказал – пошел вон, значит, спрятался в своей комнате и не мешаешь. Суп моментально перестал быть вкусным, и Гарри опустил ложку. Нет, он прекрасно понимал, что берут его не за красивые глазки, а ради постели. Ну, может, еще посуду мыть заставят, если эльфов пожалеют. Гарри угрюмо возил ложкой в супе и слушал требования опекуна. Не слишком чрезмерные, если уж на то пошло. Не обсуждать его с посторонними, не называть его имени. - Как будто я его знаю, - буркнул Гарри и поспешно добавил, - Сэр. Простите, сэр. - Ешь. После обеда у тебя будет время осмотреть дом. Здесь живу только я и пара эльфов. Вход и выход только через камин. Надо напоминать о свойствах частного жетона на ошейнике воспитанника? - Нет, сэр. - Вот и хорошо. Меньше хлопот. Если не хочешь есть, то можешь идти. - А почему вы выбрали меня? – Гарри упрямо подтянул к себе тарелку с антрекотом. – Колин красивее и покладистей. - Просто милашка, - согласился опекун, - но мне захотелось переупрямить упрямца. Хотя я надеялся, что это будет трудней. - Ваши аргументы были достаточно убедительны, - Гарри с сомнением посмотрел на брокколи и потянулся к блюду с горошком. Опекун неожиданно рассмеялся. - А ты небезнадежен. Верю, что когда-нибудь встречу тебя в Министерстве. Но тебе придется очень постараться. - Хорошее место без протекции и покровителя не найти, - рассудительно ответил Гарри. - Так старайся, чтобы нашелся покровитель, чья протекция может стать решающей в карьере. У меня есть знакомые среди высокопоставленных чиновников. Познакомить? Гарри передернуло от ужаса. Предложение познакомить он воспринял именно так, как должен был – пониманием, что им будут делиться с другими. - Я брезглив, - небрежно заметил опекун и протянул Гарри корзинку с хлебом. – До окончания нашего контракта кроме меня не должно быть никого. - Отлично! – Гарри приободрился, но тут же подозрительно прищурился. – А откуда вы узнали, о чем я подумал? - Я легиллемент, но говорю это лишь в качестве предупреждения на будущее. Сейчас я не проникал в твой разум, все и так было написано на твоей смазливой мордашке. И предупреждая дальнейшие расспросы, уверяю, что мои сексуальные предпочтения далеки от всевозможных ненормальностей, требования не чрезмерны, а желания вполне выполнимы. И партнера из своего круга я не взял только потому, что желаю спать в безопасности и не желаю пускать в мои секреты и в мой дом кого бы то ни было. - Постоянная бдительность, - пробормотал Гарри. - Что-о? – опекун едва не подавился кусочком мяса. – Это еще откуда? - Наш преподаватель по боевой магии говорил, что это была любимая присказка его друга, - честно говоря, Гарри испугался. И не угрожающего тона: мало ли на него орали и потчевали оплеухами. Розовая жаба Долли только на людях была милой и доброжелательной. В остальное время она не брезговала лично прикладывать руки к лицам и задницам воспитанников. От души и с размахом прикладывать. И не только руки. Ремни, розги, линейки… Гарри испугался ощутимо напрягшейся магии опекуна. Такая мощь ему еще не встречалась. Захотелось стать маленьким и спрятаться под стол. Или перевернуться на спину, покорно подставляя беззащитный животик, и описаться. Но приютская выучка сработала на уровне инстинкта. Гарри пригнулся над столом, привычно защищая еду, грозно зашипел и оскалился, собирая стихийную магию. Не бог весть что, но в приюте срабатывало. Сработало и сейчас, но немного не так, как обычно. Опекун немного опешил, а потом расхохотался. - Звереныш. Подрастешь, заматереешь, буду тебя на врагов травить. Считай, ты только что получил место телохранителя. Осталось лишь пустячок, - так же внезапно, как рассмеялся, опекун сгреб Гарри за воротник мантии и с силой ударил по лицу. И второй раз. – Ты больше никогда не посмеешь угрожать мне. Даже мысленно. Разумнее всего было бы любым способом выразить согласие и покорность, но дурная натура, за которую Гарри не раз перепадало, опять выскочила вперед всех инстинктов самосохранения. - Никогда? А если после окончания Хогвартса? Когда контракт кончится… Ай! – На этот раз опекун с силой выкрутил ухо, приподнимая Гарри с места. - Когда кончится наш контракт, то будешь радоваться, если уберешься от меня живым и в своем разуме. - Хорошо-хорошо, только ухо отпустите, сэр! Ну, пожалуйста. Ухо было красным и распухшим до вечера. Обследуя дом, Гарри время от времени трогал его и морщился, мысленно давая себе зарок никогда больше не спорить с опекуном. Хотя бы до тех пор, пока не поймет, как себя вести с ним. И схватил же именно за то ухо, за которое вечно Амбридж хваталась. Манящие чары на нем, что ли? Ни дом, ни его обстановка ответов о характере владельца давать не собирались. Ни единой двери, кроме ведущих в комнаты, и магические окна вместо настоящих. Гарри сделал попытку открыть одно и подышать свежим воздухом – официальная версия, на самом деле он по привычке искал пути отхода и убежища. В подвале отыскалась хорошо оборудованная лаборатория и хозяин дома. Оттуда его вышвырнули невербальным Ступефаем. Хорошо, хоть не в полную силу. На втором этаже оказались две спальни, кабинет и библиотека. Там его и нашел эльф. Неодобрительно тряся ушами и причитая, что не позволит имуществу хозяина испортить себя голодом, он скормил Гарри два сэндвича и велел отправляться в ванну. Гарри в который раз за сегодняшний день облился холодным потом и вяло побрел готовиться к выполнению своей части договора. Натирая живот мочалкой, он мысленно злобно пинал свою разборчивость. Нет бы, как другие ребята, найти себе дружка и развлекаться, так нет, ждал непонятно кого. Дождался. Принц на белом, чтоб его, тестрале. Ладно, если продолжить мыться, то кожа снимется. Эльф опять унес мантию, и Гарри опять вышел из ванной в одном полотенце. А на кровати опять оказался опекун. Нервы Гарри окончательно сдали, и он пискнул срывающимся фальцетом, - Можно погасить свет? Опекун удивленно приподнял бровь, - Неожиданная скромность для приютского. С чего бы вдруг? - А для вас приютский это как клеймо? Если я приютский, то значит сразу шлюшка или вор, или то и другое сразу? – Под руками было только полотенце, его Гарри и швырнул в опекуна. В ответ тот вяло махнул палочкой, и Гарри окутало серебристое сияние. Он даже удивиться не успел. - Девственник, - с отвращением выплюнул опекун. – Но это ничего не меняет. Сантиментов и поцелуйчиков не будет. Сегодня я покажу, что надо делать, а завтра и каждый следующий раз будешь готовиться сам. И ты повысил на меня голос, поэтому для начала я тебя накажу. Ничего нового опекун не придумал, десяток розог со счетом. По окончании Гарри потер горящий зад и почти с радостью улегся на живот. Если честно, то он понадеялся на заживляющее зелье. Вместо него получил подряд три незнакомых заклятия. Судя по ощущениям и латинским названиям – очищающее, расслабляющее и смазывающее. Запаниковав, он дернулся скатиться с кровати, но был остановлен крепкой хваткой на шее. Его вдавили лицом в подушку так, что он мог сосредоточиться только на попытке вдохнуть и совершенно не заметил вторжения. А когда он наконец-то наполнил легкие воздухом, то ощутил лишь неприятное ощущение наполненности. Секс совершенно не произвел впечатления – сначала было только неприятно, а когда он сумел успокоиться и прислушаться к телу, опекун навалился сильнее, задвигался чаще, и коротко мыкнув, тяжело навалился на спину. Позже, в своей комнате, куда его выгнали, не дав понять, что только что произошло, он закутался в одеяло и попытался осмыслить ситуацию. Его трахнули. Звучит лаконично. Так же коротко, как и весь процесс. Если описать то, что с ним сделали, то хватит пары слов – разложили, сунули и выгнали. Несколько минут и девственности как не бывало. Иллюзий тоже. - Но, - Гарри взбил подушку и философски почесал попу, - Жить с этим можно. Лишь бы он руки часто не распускал, а то повадится бить по поводу и без, никакого образования не захочешь. Хотя, - он протяжно зевнул, - ради Хога можно и потерпеть. Ночью ему приснился странный сон, в котором он на метле последней модели прилетает в приют и избивает Амбридж свернутым в трубочку дипломом.