Голос Адоры

И кто ее за язык потянул назвать настоящее имя? Обычно Адора не теряла контроль над эмоциями, как учила тетя, но в этот раз… тот парень совершенно выбил ее из колеи. Она искоса посмотрела на настенные часы, судорожно топая ногой. Ладонь сжимала горячую чашку кофе, а другая не переставала вертеть между пальцами изглоданный карандаш. Адора четко решила, что, как только стрелки часов покажут ровно полдень, она тотчас же покинет кафе, не собираясь больше ждать. До сих пор не понимала, почему согласилась на встречу, дала свой номер и назвала имя. Дура! Не переставала винить себя, искусывая губы, сдирая с ногтей последние остатки лака. Адора шумно выдохнула, посмотрев на потёртые страницы дневника, что лежал перед ней. Карандаш ритмично застучал по столу, а девушка в сотый раз перелистывала страницы, пытаясь найти хоть малейшее упоминание о вчерашней встрече с тем парнем. — Не могу поверить! Почему именно самого наихудшего дня в жизни я не предвидела? — Адора фыркнула, бросая карандаш, который, прокатившись по столешнице, упал на пол. Ее все раздражало, но это стало последней каплей. Девушка полезла под стол, еле сдерживая слезы, которые вот-вот должны были подступить к глазам. Адора понимала, что облажалась, и хотела рассказать все брату, но прекрасно знала его реакцию. Он и так сильно ругал младшую, когда она таскала безделушки и сладости из магазинов, но кража телефона в общественном месте, так ещё и поимка с поличным… Брат явно не был бы в восторге, поэтому Адора решила справиться самостоятельно. Они договорились с тем парнем встретиться ровно в двенадцать, в кафе на Хондэ. Через пять минут Адора намеревалась покинуть это место, ей так хотелось, чтобы он опоздал… Вынырнув из-под стола, она вздрогнула. Парень из метро стоял у столика, улыбаясь с лёгким прищуром. Он словно удивился не меньше нее, не ожидал, что Адора действительно придет. — Вы рано, — выдавила девушка, опускаясь на стул. Юнги с интересом рассматривал дневник, что лежал перед ней. Адора быстро захлопнула его, убирая под себя на стул, и вновь уставилась на парня. Тот не спешил садиться напротив: стоял, держа руки в карманах, забавляясь тем, насколько робкой была сегодня эта воришка. — С каких пор ты обращаешься ко мне на "вы"? Если бы имела хоть какое-то уважение к старшим, то не крала бы у всех на виду. — Нас было всего двое, — выпалила Адора, быстро прикусив губу, понимая, что сказала глупость. — Действительно. — Его смешок был сухим. Юнги плюхнулся на стул, пододвигаясь ближе к столу. — Ты младше меня на пару лет, не больше. Думаю, не стоит обращаться ко мне, как к старику. Адора подняла глаза на парня, подумав о том, что ее брат и он одного возраста. Щеки ещё больше залились краской, стоило вспомнить брата. Ей захотелось провалиться сквозь землю. — Что тебе нужно? — наконец спросила она, не в силах больше здесь находиться. — Деньги? Юнги даже удивился, но скрыл эмоции за улыбкой, немного усталой. — Нет. — Он пожал плечами, беря чашку, что стояла возле Адоры, делая глоток кофе. Она проглотила слова, уставившись на парня, который бесцеремонно пил ее кофе. Тогда стало ясно, что прийти сюда было гораздо худшей идеей, чем украсть телефон у этого типа. Адора начала судорожно придумывать план отступления. — Тогда что? — выдавила она, скрещивая руки на груди, словно защищаясь. — Ты. — Что? — Вопрос получился похожим больше на хрип, чем на слова. — Я хотел кое-что показать тебе, если не против. — Юнги резко поднялся с места, и Адора вздрогнула, поздно поняв, что этот парень — просто сумасшедший. — Но сперва закажу нам по новой чашечке. Адора ничего не ответила, наблюдая за тем, как Юнги развернулся на пятках, направляясь к барной стойке. В этот момент она поняла, что представился единственный шанс удрать как можно незаметней. Девушка дождалась, пока парень отвлечется, и схватила сумку, шустро ретируясь в сторону выхода. Звоночек над дверью предательски брякнул, и Юнги обернулся. — Эй! Постой! Адора уже бежала по улице, вновь услышав позади голос парня. Кровь сильно стучала в висках, а ноги подкашивались. Она перебежала через дорогу, опять заметив Юнги позади. Ей удалось затеряться в толпе людей на шумной улице и весьма удачно поймать такси. Однако девушка сменила его на полпути к дому, боясь, что этот сумасшедший проследит за машиной. И только когда ее сердце перестало так сильно биться от страха, Адора поняла, что потеряла по дороге дневник. Теперь этот день действительно стал самым худшим.

***

И кто ее надоумил пойти в то кафе? Она всю ночь ворочалась в постели, не в силах уснуть. Адора потеряла частичку себя; это был не просто какой-то дневник, а оберег от катастроф всего мира. Вторым таким оберегом был ее брат, но у Адоры язык не поворачивался признаться, как сильно она все испортила. Не стоит и говорить, что воровать плохо, но это ведь так увлекательно! Адоре нравился сам процесс, ощущение, когда кровь бурлит в венах, а сердце готово захлебнуться в избытке адреналина. Ей не нужны были все эти вещицы. Так или иначе она продавала весь украденный хлам, подкидывая деньги какому-то приюту. Можно сказать, была Робином Гудом двадцать первого века, правда, воровала порой не у самых богатых. Адора всегда предвидела, что будет поймана, поэтому крала вещи осторожно. Она просто хоть как-то хотела использовать свой бесполезный дар предвидеть худшие моменты жизни. Это касалось не только ее судьбы, но и окружающих людей, и даже чего-то намного глобальней. Эти видения разрывали голову, становясь самыми страшными кошмарами, которые должны были претвориться в жизнь. Именно тетя посоветовала ей завести дневник для записи событий из видений, а теперь он исчез! Тетя рассказала Адоре, что то же самое творилось и с ее отцом. Он просыпался в холодном поту, вскакивая с постели, хватаясь за кисти, зарисовывая то, что выплескивало сознание. Она говорила, что все его картины сбывались. Даже маму он встретил благодаря им… В отличие от отца, Адора видела не только смерть. И могла изменять то, что должно было произойти. Девушка научилась делать это не сразу, постепенно. Чего не скажешь про ее брата. Этому засранцу досталась полярная способность. Иногда Адора проклинала Хосока за то, что он видел лучшие моменты жизни, начиная точным прогнозом погоды и заканчивая политическими примирениями. Он даже предвидел саммит между Южной и Северной Кореей. Да и вообще Хосок был сам как солнце, вечно улыбчивый и добрый. Он безумно любил Адору и прощал любые ее шалости, очень часто прикрывая ее перед тетей. Между ними была разница всего в пару лет, поэтому с детства Адора всегда ходила хвостиком за братом. В отличие от нее, Хосок помнил родителей, хотя и был мал, когда они погибли. Их смерть до сих пор темной тенью лежала на плечах ребят. Все случилось посреди ночи, когда дети находились в соседней комнате. Они спали в кроватках, услышав крик матери, громкий голос отца, велевший ей спасать детей и убегать, и его последние хрипы. Женщина попыталась спрятать малышей, но кто-то или что-то не дал ей это сделать, отшвырнув к стене. Ребята не видели, как погиб отец, но смерть матери оставила неизгладимое впечатление. Женщина хватала ртом воздух, словно задыхаясь. Она смотрела на того, кто душил ее, умоляя не трогать детей. Адора была слишком мала, чтобы вспомнить эти ужасные события, а Хосок все помнил. Он мог поклясться, что не видел убийцу. Хотя с годами начал думать, что воображение сыграло с ним злую шутку. Конечно же, трехлетний ребенок не мог стать свидетелем в этом деле. Хосок продолжал лепетать, что маму задушил призрак, а следователи лишь переглядывались, жалея ребенка, на глазах которого убили родителей. Несмотря на то, что произошло тогда, он вырос жизнерадостным, оберегая сестру всеми силами. Именно после убийства родителей появилась их тетя, представившись опекуном. Она выслушала историю Хосока про призрака очень внимательно, наблюдая за тем, как крепко он сжимал ладонь сестры, не отпуская ее ни на миг. В тот момент тетя думала о том, что с ней произошел похожий случай, отнявший ее семью. Вот только тогда рядом не было никого, кто мог так же сильно сжимать ее ладонь. Когда-то такие же призраки убили ее отца, мать и младшую сестру. — Хоби. — Тетя села на корточки поближе, словно собиралась рассказать секрет. — Ты точно не видел этого призрака? — Ее голос был серьезным, казалось, лишь она действительно верила мальчику. — Это ведь призрак, как я мог его видеть? Адора лишь, не прекращая, плакала, зовя маму. Она не понимала, что происходит, почему они в полицейском участке и кто эта женщина, утверждающая, что теперь она будет за ними присматривать. — Знаешь, это хорошо, что ты не видишь призраков, — улыбнулась женщина, погладив Хосока по голове. — Они могут испугать. — Она приблизилась к его уху, прошептав тихо-тихо: — Я-то уж точно знаю, призраки часто приходят ко мне. Мальчик удивился: — Правда? И ты их не боишься? Женщина покачала головой. — Однажды я познакомилась с одним, и он оказался не таким уж и страшным. — Это значит, что вы стали друзьями? Женщина чуть помрачнела, опуская уголки губ. Малыш Хосок не смог бы понять, сколько грусти было в ее глазах. Однако в следующий миг она улыбнулась еще шире, беря мальчика за свободную руку. — Ты прав, мы стали очень хорошими друзьями. — Женщина немного запнулась, увидев, что офицеры участка смотрят на нее с явным непониманием. И вновь обратилась к детям: — Если хотите, я могу научить тебя и сестру не бояться призраков. Хосок сжал крепче ладонь сестры, вставая чуть впереди, словно защищая ее. — Научи меня, я не хочу, чтобы Адора больше плакала из-за призраков. Женщина мягко улыбнулась, погладив девочку по шелковистым волосам. Она невольно видела в малышке ее умершую мать, а в Хосоке — пылкость его отца. Их родители когда-то спасли ее от похожих призраков, поэтому ей хотелось вернуть долг, помогая их детям. Женщине всегда было интересно, почему они решили назвать сына в честь их общего друга, который ушел из жизни задолго до рождения малышей. Сейчас она видела, как сильно мальчик похож на того самого Хосока и что сходство с годами будет только расти. Жаль, что отец и мать никогда этого уже не увидят. Женщина, что представилась им тетей, к сожалению, осталась единственной выжившей из компании друзей, которые видели призраков. Она хотела во что бы то ни стало защитить детей от участи их родителей, надеясь, что Хосок и Адора никогда не узнают о существах, живущих с людьми бок о бок. — А мама с папой тоже видели призраков? — спросил Хосок. — Я расскажу вам, когда вы станете старше.

***

Ночь была длиннее, чем обычно; по крайней мере, так казалось Адоре, которая так и не смогла уснуть. Лишь почувствовав запах жареных яиц и кофе с первого этажа, она поняла, что Хосок уже не спит. Адора накрылась с головой одеялом, собираясь с мыслями. Мало того что ей не спалось из-за того странного парня, так ещё и дважды за ночь приходили видения, которые она судорожно записала на блочном листке, в очередной раз коря себя за утерю дневника. Обычно она быстро забывала худшие моменты, которые предвидела, поэтому старалась их фиксировать как можно быстрее. Потом поднялась с кровати, подойдя к зеркалу, на которое приклеила те самые листки. Фыркнула, переведя взгляд на отражение. Синяки под глазами поглотили свежесть ее лица. Адора поняла, что больше так не сможет. Быстро приведя себя в порядок, она спустилась вниз, проскальзывая на кухню, осторожно отодвигая стул и присаживаясь на него. Хосок даже не обернулся, продолжая готовить завтрак. Его растрёпанные волосы забавно мерцали в лучах утреннего солнца, а растянутый кардиган совершенно не сочетался с пижамными штанами, которые подарила Адора на прошлый новый год. Она легла на столешницу, закрывая глаза, будто все ещё надеялась, что сможет уснуть. Раньше, когда снились кошмары, она прокрадывалась в комнату брата, забираясь к нему под одеяло. Он знал, как сложно ей бороться со своими страхами. Признаться, Хосок до сих пор видел в кошмарах смерть родителей и их крики. Они помогали друг другу, отгоняя страхи. Хосок поставил тарелку напротив Адоры, и та медленно подняла голову, будто принюхиваясь. — Сегодня будет хорошая погода, не так жарко, как вчера. Она знала, что это не просто предположение или сводка из прогноза погоды. Хосок знал это наверняка, потому что предвидел. — Осторожно с посудой сегодня, — сказала Адора, вспоминая запись на листке сегодня утром. — Что? — Хосок обернулся, случайно задев чашку с кофе, что приготовил для сестры, и та упала на пол, разбившись вдребезги. Хоби чудом не обжегся. — Уже ничего, — выдохнула она, вновь укладываясь на столешницу. Хосок недовольно скривился, посмотрев на осколки. — Нельзя было сказать раньше? — пробурчал он, начиная собирать их. — У меня нет таймера, извини. — Прекрати язвить. — Хосок поднял глаза на сестру, которая так и не притронулась к еде. — Кстати, почему твой телефон выключен со вчерашнего дня? Я думал, ты опять где-то пропадаешь, но, когда вернулся домой, ты уже была в своей комнате. Что-то случилось? Это на тебя не похоже. Он продолжил убирать с пола, а когда закончил, понял, что Адора смотрит на него. Взгляд сестры подтвердил догадки. — Хоби… — Она поджала губы, словно ей опять десять, а не двадцать лет. — Мне уже это не нравится. Что ты натворила? — Хосок засуетился, усаживаясь напротив, наплевав на липкий кофе, остатки которого до сих пор были на полу. Адора не знала, с чего начать. Она не боялась брата, прекрасно понимая, что тот не сможет долго злиться. Он был слишком хорошим, слишком добрым к ней. — Я потеряла дневник. Брови Хосока сошлись на переносице, а губы образовали тонкую линию. Он постучал костяшками пальцев по столу, неожиданно выдавливая смешок. — Это все? — спокойно спросил он. Адора опустила глаза в стол, так и не увидев, что Хосок чуть ли не давился, сдерживая улыбку. — Кажется, я теряю способность видеть худшие моменты, — выпалила она на одном дыхании. Брат опешил, требуя объяснений: заявление было слишком серьезным. Их дар был с детства, он не мог просто так исчезнуть. — Только не кричи, но я пыталась украсть телефон у парня и была поймана. Он сказал, что не будет заявлять на меня, и попросил о встрече на следующий день, взял мой номер… — Когда Адора стыдливо подняла глаза, Хосок вновь создал видимость озадаченности на лице. — Я согласилась, но он был каким-то безумцем, отказался от денег и сказал, что ему нужна я. — И что ты ответила? — все так же спокойно спросил брат. — Я просто убежала, видимо, выронив по дороге дневник. Мне пришлось отключить телефон, чтобы тот извращенец больше не звонил. Хосок молчал, буравя сестру взглядом. Он поднялся со стула, отворачиваясь к раковине. — Весьма опрометчиво называть извращенцем того, кого собиралась перед этим обокрасть. — Я не знаю, что делать, — захныкала Адора. — Что, если он решит заявить на меня в полицию? — Тогда стоит найти его и отговорить. — Хосок пожал плечами, принимаясь вытирать злополучный кофе. — И ты так спокойно говоришь об этом? Неужели не слышал: он извращенец! — Тогда почему ты не видела его в своих худших моментах? — поинтересовался брат. — Не знаю, это первый раз, когда я попалась. Видения ещё ни разу не подводили меня, а теперь… Ни случая в метро, ни пропажи дневника… Может, я и вправду теряю эту способность. — Адора поднялась со стула, засуетившись. — Думаю, стоит позвонить тете и рассказать об этом. — Сядь, — скомандовал Хосок. — И поешь. Она послушно выполнила его приказ, уставившись в тарелку. — Тёте позвоню я и расскажу ей обо всем, что ты тут натворила. — Предатель, — пробурчала Адора, хватая вилку. — Во-первых, твой дар никуда не пропадает, а во-вторых, — Хосок налил новый кофе, усаживаясь рядом, — разбирайся сама со своим извращенцем, пусть это будет для тебя уроком. — Что? — Адора не ожидала, что брат решит пустить все на самотёк. Его губ коснулась привычная улыбка, демонстрирующая ямочки на щеках. — Что слышала, хвостик.