Derechef

       Сердце несколько раз пропускает удар, и ты облокачиваешься на дверь, прикрывая лицо руками. Не понимаешь ровным счётом ничего, поэтому и мозг уже готов взорваться от внезапных открытий за сегодняшнее утро: во-первых, Хеми в доме отчего-то нет; во-вторых, Тэхён в доме отчего-то имеется.        Этот парнишка не имел с тобой ровным счётом ничего общего. Вы были из тех одноклассников, кто знает о существовании друг друга, но не контактируют совершенно. Вам было нормально, и вы планировали, что так и продолжится всю оставшуюся жизнь после выпуска. По крайней мере, так планировала ты. Сейчас же, слыша, как в соседней комнате Ким что-то делает, ты уже не уверена, что парень согласен с твоим мнением. Иначе как он в твою квартиру попал?        Сначала тебе было страшно выйти из комнаты, но потом до тебя дошло, что это, если что, твой дом, и прятаться за какой-нибудь дверью должна явно не ты. Уверенности это много не прибавило, но выйти из комнаты ты хотя бы смогла. Почти сразу же сталкиваешься взглядом с парнем, который, судя по виду, твоему присутствию вообще не удивлён. Его взлохмаченные волосы, сонные глаза, растянутая футболка и домашние штаны вводят немного в ступор, потому что таким ты Тэхёна не видела и не планировала видеть, но его это не смущает. Он лишь смотрит на тебя сквозь полуоткрытые глаза, потом слегка машет рукой в знак приветствия и улыбается. — Привет, Джиён, — говорит он охрипшим ото сна голосом, а ты так с места не двигаешься и ничего не предпринимаешь. Начинаешь медленно, но верно сомневаться, кто действительно хозяин этой квартиры. — Привет, Тэхён, — ты правда не знаешь, что ему ещё отвечать. Пытаешься вспомнить всё же, как парень к тебе в квартиру попал, но в голове чистый лист с перекати-поле в придачу. — Ты не знаешь, где Хеми? — Хеми? — переспрашивает Ким, как будто пытаясь вспомнить, кто такая Хеми, хотя он с ней всю старшую школу проучился и явно пробыл рядом несколько последних часов. — Она где-то в другой комнате заснула. Но из-за груды твоих вещей её сейчас, скорее всего, мы не найдём. — Хорошо. А что ты здесь делаешь? — спрашиваешь как бы невзначай, почесав затылок. Тэхён усмехается, откидывает в сторону чёлку, представляя тебе вид на его карие глаза, и прочищает горло. — Мисс Шин Джиён, меня зовут Ким Тэхён. С сегодняшнего дня я буду вашим личным телохранителем, которого представил к вам ваш отец, — говорит он, поклонившись в конце, а у тебя сердце резко падает куда-то вниз и неприятный ком в горле застревает. — Наверное, с этого нужно было начинать, да?

***

      Оставив тебя наедине с Хеми, Чон быстро садиться в машину, нажимая на педаль газа, потому что времени в обрез.       «Чонгук, быстро ко мне». Сообщения господина Шина никогда не отличались особой любовью: они всегда были лишь по делу и кратко. Иногда Чону казалось, что мужчина слишком суров для этого мира, хотя на самом деле это мир был слишком суров для него, а он лишь пытался приспособиться к нему. У парня в голове уже тысяча и одна мысль промелькнула, почему он так внезапно понадобился, но ничего более-менее адекватного на ум не приходило. Разве что господин Шин узнал, что ты прилетела в Корею. Но с твоего прибытия прошла буквально пара часов, поэтому в этой гипотезе можно хоть и немного, но усомниться.       Офис у господина Шина, вопреки всяким стандартам, находится в центре Сеула, в многоэтажном здании. Легальный бизнес никто не отменял, ведь без него оставаться без подозрений у полиции невозможно. Да и совершенно необязательно всем знать, что главный доход приносит далеко не крупная адвокатская компания, благодаря которой и удаётся уходить от закона. Банальное приветствие секретаря на входе, стандартный вопрос о нахождении босса и положительный ответ. Чонгук уже настолько привык к этому, что не замечает, как всё делает на автомате. После твоего отъезда он стал слишком часто сюда приходить, а потом, когда закончил в школу и уже был в одном шаге от взрослой самостоятельной жизни, ещё чаще. Но кто бы знал, как парню на самом деле это нравится.       Чонгук открывает чёрную массивную дверь, видит знакомое лицо и после положительного кивка заходит полностью. Хоть господин Шин улыбается, показывая ряд белых зубов, но парню от чего-то не по себе. За столько лет он привык к тому, что от этого мужчины можно ожидать всё. Буквально всё. А ещё он осознал, что он прекрасный актёр, у которого нет Оскара и который пошёл не в ту специальность. Поэтому за этой с виду милой улыбкой сейчас может скрываться что угодно, даже необъяснимая ярость. Поэтому Чон лишь встаёт где-то в середине кабинета, пристально наблюдая за мимикой директора, и ждёт, что произойдёт дальше. — Чонгук, ты когда таким большим стал? — говорит господин Шин с улыбкой на лице, медленно подходя к парню, а тот не скрывает своего удивления, одну бровь вверх поднимая и немного косо смотря на собеседника. — Вы же меня вчера видели, — с долей недоверия говорит юноша, а мужчина цокает недовольно. Опять это «Вы». Только любимого «господин Шин» не хватает. Он, наверное, уже тысячу раз твердил Чонгуку, чтобы он воспринимал его как отца. Но парень противится, говорит, что не может, что слишком велико его уважение к персоне напротив, чтобы так неформально к нему обращаться. Мужчине не по себе от этого, поэтому он и не оставляет надежды услышать то самое «отец», ведь от родного ребёнка такое в силу обстоятельств можно услышать крайне редко. — К чему была такая срочность, если вы издалека разговор начинаете? — Потому что ты хоть и стал большим, а что-то скрывать так и не научился, — хитро произносит господин Шин, а Чон делает вид, что не понимает. Делает вид, потому что в уме уже начинает догадываться. И ему его догадки не очень нравятся. — Ну, не строй из себя непонимающего человека: меня обмануть тебе явно не получится. Ну, дорогой мой, говори, как давно Джиён в Корее находится? — А как давно вы об этом знаете? — отвечает вопросом на вопрос, а мужчина начинает улыбаться, отойдя от парня и приблизившись к своему столу, на котором за какими-то бумажками и прочими штучками подальше от чужих глаз прячется фотография, где десятилетняя ты широко улыбаешься в окружении мамы и папы. — Примерно час. Как долго скрывать от меня собирался? — господин Шин прекрасно понимал Чонгука. И даже свою дочь, которая явно не хочет, чтобы он знал, что она прилетела в Корею. Откровенно говоря, ему интересно всё лишь из любопытства: он рано или поздно всё равно обо всём узнал бы. — Джиён сама этого захотела. Вы должны её понять, — пытается оправдываться Чон, хотя понимает, что этого совершенно не нужно. — Я так понимаю, телохранитель к ней уже поставлен, да? — Чонгук, ты слишком умный для этого мира, — громко смеясь, отвечает мужчина, присаживаясь за рабочее место. — Это было, конечно, неожиданно, что она решила вернуться, ведь она так хотела уехать подальше от родных… Четыре года ведь уже прошло, да? С ней ничего плохого не произошло за это время?       Глава крупного мафиозного клана, серьёзный, умный мужчина, на плечах которого лежит огромная ответственность — именно такой образ составил о себе господин Шин. Он приложил много усилий, чтобы стать тем, кого почитают, кем гордятся и кого в какой-то степени боятся. Но только знают ли все эти люди, которые постоянно обсуждают этого солидного мужчину, что он на самом деле сдерживает слёзы каждый раз, когда смотрит на фотографии своей дочери, когда слышит о её новых успехах? Они об этом не подозревают, говоря, что господин Шин — мужчина одинокий до кончиков пальцев, и все эти нежности ему чужды. Чушь самая настоящая. Чонгук не раз слышал подобные высказывания, и сейчас, когда его собеседник смотрит на него с надеждой, что с его ребёнком всё хорошо, парень понимает, что эти люди дальше картинки ничего видеть не хотят, ведь, если заглянуть поглубже, в глаза, можно и не такие секреты найти. — Она выросла прекрасной девушкой. Вы должны гордиться ею.

***

      Кое-как разлепив глаза, девушка осматривает комнату, замечает бардак, в котором, собственно говоря, и лежит, и улыбается, понимая, что находится у тебя в квартире. Хеми поднимается на ноги, смотрит в окно, которое какое-то слишком большое и пропускает много света, жмурится недовольно и тяжело вздыхает. Она вообще-то не любительница выпивать столько и прожигать свою жизнь таким способом, но вчера был повод, поэтому на сегодня она себя, наверное, простит. Но не факт, потому что консервативная сторона души бьёт по голове за то, что так бездумно поступила. Но сейчас, честно, плевать, потому что солнышко светит, лёгкий ветерок гуляет по комнате, а Хеми дико хочет пить.       Девушка выходит из комнаты и подмечает, что слишком тихо в квартире. Лишь потом слышит, как в стороне кухни закипает чайник и кто-то его поспешно выключает. Особого интереса ходить просто так нет, поэтому Хеми идёт туда, откуда хотя бы доносятся признаки жизни. Хотя то, что она увидела, признаками жизни назвать крайне трудно.       Первым на глаза попадается Тэхён с кружкой чая в руках, которую он ставит рядом с тобой. Парень, увидев девушку в проходе, широко улыбается, жестом руки приглашает сесть рядом, а у Хён в голове немного несостыковка, потому что квартира твоя, а Тэхён ведёт себя так, как будто всю жизнь здесь прожил. Хеми даже в голову не приходит, что Ким делает здесь: она просто пытается уложить недавно увиденное в голове, понемногу продвигаясь к столу, за которым ты сидишь. Сев напротив тебя, девушка удивляется ещё больше, ведь на тебе лица нет от слова «совершенно». — Что произошло? — спрашивает она у парня, потому что понимает, что пытаться узнать что-то у тебя бесполезно. — А, ну… — парень мешкает, смотрит на тебя, потому что не знает, правду отвечать или лгать безбожно. Ты лишь головой отрицательно мотаешь, ведь Хеми не знает ничего, думает, что отец бросил тебя, когда ты маленькая была, а Намджун появился как волонтёр, которому не всё равно было на судьбу сирот и который не хотел, чтобы их жизнь прожигалась в детском доме. Эту историю ты сочинила уже давно, а правду знают лишь ты, Чонгук, твой отец и Намджун (ну, теперь ещё и Тэхён). Насколько бы ты не доверяла девушке напротив, но рассказать истину за столько лет дружбы так и не решилась, потому что меньше знаешь — крепче спишь. — Хеми, а тебе на работу не нужно? — Что? — вдруг вспоминает девушка, судорожно начинает искать часы, замечает, что рабочий день давно начался, и приходит в маленький ужас. — Джиён, я тебе позже позвоню и узнаю, что произошло, хорошо? Можешь не провожать. Тэхён, до встречи.       Хеми быстро выбегает с кухни, так же быстро находит свою сумку, пытается кое-как привести себя в порядок перед зеркалом и скрывается за входной дверью, оглушительно хлопнув ею. Вы с Тэхёном остаётесь в квартире одни. Он после ухода Хён лишь выдыхает громко, садится на её место, продвигая чашку с чаем к тебе ближе. Ким пытается вести себя дружелюбно, потому что по натуре такой, но его твоё молчание и такое поведение немного напрягает. — Так она не знает всего, да? — спрашивает парень, а ты всё же голову поднимаешь, видишь перед собой чашку и слегка улыбаешься. Ты знала, что Тэхён безумно добрый. Но от этих знаний тебе противно на душе становится, ведь не должен такой человек рядом с тобой находиться, особенно в роли телохранителя, особенно, когда опасность может в любой момент настигнуть. — А я всегда думал, что вы ничего друг от друга не скрываете. — Она будет в безопасности, если не будет ничего знать, — говоришь тихо, отпивая немного горячей жидкости. — Тэхён, я поговорю завтра с отцом, и ты больше не будешь моим телохранителем, хорошо? — Но мне нравится, — возражает парень, выпрямляясь, а ты округляешь глаза от непонимания. — Мне когда сказали вчера, что ты станешь телохранителем у дочери директора, я переживать начал, ведь никто не знает, кто ты. А тут вот как оказалось… — улыбаешься слегка, потому что рассказывает он, как самый настоящий ребёнок, и по нему видно, что он правда счастлив, что его поставили именно к тебе. Только вот ты этому не очень рада. — А, я, если что, живу в соседней квартире, но мне сказали быть постоянно рядом, так что выгнать ты меня отсюда сможешь только в крайних случаях.       Он говорит это так беспечно и быстро, как будто всю ночь репетировал, улыбается в конце ярко, а тебя как будто током прошибает и воспоминания одно за другим в голове всплывает. Тогда, восемь лет назад, когда ты пришла вместе с Чонгуком со школы и увидела Намджуна впервые, Ким то же самое сказал. С той же интонацией, с той же улыбкой в конце. — У вас ведь даже фамилии одинаковые, — говоришь больше сама себе, но Тэхён всё равно слышит, непонимающе на тебя уставившись. А ты в это время чувствуешь, как к глазам начинает подкатывать солёная жидкость. — Тэхён, настал крайний случай. Сходи к себе домой на полчаса, пожалуйста.

***

      Чонгук стоит перед дверью в квартиру и всё никак не решится позвонить. Он не понимает, что его останавливает. По сути, совершенно ничего, но вот на самом деле мысли, что в голове роем пчёл кружат, не дают нажать на звонок или постучать. Он последний раз стучал в эту дверь перед твоим отъездом, потому что не хотел видеть тебя плачущей, а так ты хотя бы немного была подготовлена к его появлению. На самом деле, у Чона в голове не укладывается, что в этой квартире снова царит жизнь. Слишком это странно после четырёх лет тишины.       Чонгук всё-таки нажимает в звонок, который висит рядом, и дёргает ручку на всякий случай, удивляясь, что дверь открыта. У тебя после смерти матери появился пунктик по закрыванию двери при каждой удобной возможности, который после смерти Намджуна лишь усилился, поэтому такое обстоятельство дел весьма странно и непонятно. Парень аккуратно заходит в квартиру, встречаясь почти сразу же с улыбающимся Тэхёном. — О, Чон Чонгук, здравствуйте, — говорит он весело, поклонившись в знак приветствия. Чон лишь фыркает недовольно, снимая попутно кроссовки. — Прекрати. Такое ощущение, что это не я тут младший, а ты, — произносит парень, проходя в квартиру и останавливаясь рядом с другом. — Где Джиён? — Вон там, — отвечает Ким, пальцем показывая на комнату, которая всегда была и, видимо, остаётся во твоих владениях. — Она там уже часа три сидит, не выходит. Я пытался ужин предложить, но она мне ничего даже не ответила. Он, наверное, так и стоит на тумбочке нетронутый. Она всегда такая? — Считай её «взрослым» ребёнком, которому вроде бы и нужно внимание, но он всеми силами будет показывать, что он сильный и независимый, — говорит Чонгук, тяжело вздыхая. — Тэхён, иди к себе домой, отдохни. Я сегодня с ней побуду, — Ким сначала немного не понимает, хочет что-то спросить, но не делает этого, лишь понимающе кивнув и покинув квартиру.       Чон слышит, как захлопывается входная дверь, и идёт в сторону твоей комнаты. Он немного скептически относится к твоему поведению, поэтому, даже не постучав, заходит в помещение. Сначала ему кажется, что тебя тут и вовсе нет, но потом, приглядевшись к большому кокону, преимущественно состоящему из одеяла, он видит твои волосы, которые разбросаны по всей подушке. Ты лежишь, больше походя на большой сугроб, даже не обращаешь внимания на зашедшего Чонгука. Знаешь, что это он, потому что парням следовало говорить немного потише, если они хотели сохранить это в тайне. — Я тебя всего на полтора дня оставил, а ты уже начинаешь проблемы создавать, — говорит Чон, смотря на пустую тарелку на тумбочке и присаживаясь рядом с тобой на кровать. — Хотя бы поела. Не всё потеряно… Что случилось? — Почему именно я? — доносится откуда из-под кучи, что парню немного не нравится, поэтому он отодвигает край одеяла, чтобы хотя бы твоё лицо видеть, которое оказалось слишком красным и опухшим. — Завтра я пойду к отцу и скажу, чтобы Тэхён прекратил быть моим телохранителем. — И ты правда думаешь, что он тебя послушает? Ты слишком плохо знаешь господина Шина, — произносит Чонгук, а ты съёживаешься, потому что тебе это «господин Шин» тоже по ушам бьёт. — Ты когда-нибудь прекратишь его так называть? Он тебе не раз это говорил; я тебе постоянно твержу, что ты уже давно часть семьи, в конце концов, — вскакиваешь, смотря прямо в глаза юноше, на что тот назад отскакивает, никак не ожидая подобного. — Папа должен меня выслушать. Я уже не маленькая девочка, которая не может постоять за себя — в телохранителях не нуждаюсь. — Ты просто не хочешь, чтобы случилось то же самое, что и с Намджуном. Не ходи вокруг да около, — резко отвечает Чон, а у тебя от этой правды комок в горле застревает. Он понимает, что, возможно, перегнул с прямолинейностью, но парень не может по другому. — Я знаю Тэхёна со старшей школы. Да, мы не общались, но я знала о его существовании и примерно понимала, что он из себя представляет. Он слишком добрый и светлый для такой профессии, где тебе в любой момент может прилететь пуля в лоб из-за чужого человека, — слишком грустно говоришь ты, смотря куда-то вниз и теребя край одеяла в руках. — Он мне чай сделал, когда я проснулась, а сейчас ещё и ужином кормит. Чонгук, я знаю себя. Я привяжусь к нему так же, как к Намджуну. Ещё одной подобной смерти я не перенесу. — Ты сейчас так жалко выглядишь, — отвечает Чон через несколько секунд, а ты от шока, что на твою пламенную речь он сказал такое, смотришь на него тупым взглядом. Парня на смех пропирает, но Чонгук пытается сдерживаться: нехорошо всё-таки. — Так уж и быть, завтра вместе к господину Шину пойдём. — Ты же знаешь, что я тебя не люблю, да? — отвечаешь, слегка улыбаясь, а у юноши в этот момент огромный камень с души падает звонко. Он кивает, улыбаясь ехидно, и тянется к тебе, чтобы обнять. — Кстати, а где Тэхён? — В свою квартиру ушёл, — говорит Чон, слегка хлопая по спине. — Может, того? — К запасам алкоголя я тебя больше не подпущу: мне того раза хватило.