Derechef

      За всё то время, что ты обучалась за границей, ты искренне верила, что по семье не скучаешь. Да, были моменты, когда хотелось их увидеть, но они были настолько коротки и незначительны, что ты о них благополучно забывала, представляя себя такой сильной и независимой. Сейчас же ты стоишь посреди оживлённой толпы, изредка кто-то толкает небрежно, слышишь их быстрые извинения, которые теряются в обилии звуков аэропорта. А ты к ним и не прислушиваешься, ибо смотришь безотрывно в одну точку, которая представляет собой парня, который также пошевелиться не может. В этот момент как раз и приходит осознание того, что, чёрт возьми, ты безумно скучала по семье. Пытаешься понять, как за четыре года человек из мелкого засранца, который вечно бесил и раздражал, мог вырасти в нечто подобное. Это явно не тот Чонгук, которого ты знала, когда уезжала. Это кто-то другой, потому что в настолько красивого парня он вырасти явно не мог. — Ты точно Чонгук? — стремительными шагами подходишь к Чону, оценивающе рассматривая его мордашку. Он лишь усмехается, руки на бок ставит и взгляд на секунду в сторону переводит, после вновь на тебя посмотрев. Он в шоке от твоего вопроса. — Не ожидал, козявка? — Дамочка, вам сколько лет, чтобы вы так младшего брата обзываете? Малолетних деток, насколько я знаю, в самолёты одних не садят, — отвечает Чонгук, чуть приблизившись к тебе. А ты улыбаешься: раздражать меньше он тебя не стал даже после продолжительной разлуки. — Младший? Ты на него сейчас явно не смахиваешь. И это во сколько? В двадцать лет? Обидно, наверное, в таком молодом возрасте выглядеть взрослее, чем старшая сестра? — спрашиваешь как можно милее, а Чон, кажется, ещё больше из себя выходит, только тебе это нравится: кто, как не сестра, будет выводить братца из себя. — Пойдём быстрее, я домой хочу. — Багаж давай, мелочь, — выхватывая из рук твой тяжёлый чемодан, говорит парень, сразу же двигаясь в сторону выхода из аэропорта.        По нему, по крайней мере, ты точно скучала. Сейчас ты осознаёшь, насколько глупой была, когда отрезала полностью себя от семьи: ты не видела выпуск Чонгука из школы, не видела, как он в университет пошёл, если пошёл, конечно, не видела, как он превращался из достаточно хилого мальчика в прекрасного мужчину. Ты не знаешь остальных его заслуг, но уже гордишься им. Просто потому что он смог изменить себя до такой степени, что почти родная сестра его не узнала. Теперь даже, наверное, не стыдно будет говорить, что именно этот человек является твоим младшим братом.        Выходите из аэропорта, и ты замечаешь, что Чонгук идёт к чёрной, довольно дорогой машине. Либо отец подарил, либо сам накопил — одно из двух. Хотя между этими двумя вариантами довольно мало различий: папа бы просто так машину не отдал, особенно Чону. Значит, заслужил. От этой мысли улыбаешься широко: появился ещё один повод для гордости. Скоро ты даже, возможно, перестанешь его козявкой называть (всё равно новое прозвище придумаешь). Не можешь ты его по имени называть: слишком много чести. У вас это с детства идёт, поэтому вы оба уже привыкли, что свои имена в речи собеседника услышите лишь в редких случаях.        Чонгук складывает твой чемодан в багажник, а ты с тяжёлым выдохом присаживаешься на переднее сидение, прикрывая глаза. Устала. И физически, и морально. Длительный перелёт сейчас даёт о себе знать как никогда: тело ломит неимоверно; такое ощущение, как будто по тебе поезд проехался. Если бы за эти десять часов, что ты провела внутри самолёта, ты бы хоть на секунду расслабилась, было бы немного легче, возможно. Переживания по поводу правильности своего выбора преследовали тебя с самого заказа билета обратно в Корею. Просто потому что страшно. Страшно и за собственную жизнь, и за жизнь окружающих тебя людей. Воспоминания ни на минуту не отпускают, затачивают в клетку собственного разума, не давая и шанса выбраться из неё, отчего ты слегка хмуришься, сжимая лямки рюкзака, что мирно покоится на твоих коленях, в кулачках. — Господин Шин знает, что ты в Корее? — спрашивает Чон, заводя машину и выводя тебя из раздумий. Ты переводишь безразличный взгляд на него, отрицательно мотая головой. — Нет. И я хочу, чтобы он не знал об этом как можно дольше. Если ты понимаешь, к чему я клоню, — смотришь на парня не отрываясь, а он лишь на секунду смотрит на тебя непонимающим взглядом, после вновь следя за дорогой. — Когда отец узнает, он обязательно подставит ко мне кого-нибудь: либо тебя, либо нового телохранителя. А я… Я не хочу этого. Не хочу повторять ошибки: последствия слишком плачевные. — Ты же понимаешь, что он всё равно узнает? — Конечно. Я готова к этому, просто хочу как можно дольше насладиться своеобразной свободой. И чтобы человек, который будет потом за мной по пятам ходить, прожил ещё несколько дней спокойно.

***

      Чон набирает на код от двери, и ты подмечаешь, что за четыре года они его так и не изменили. Писклявый звук доносится до тебя, замок открывается, а твоё сердце пропускает один довольно ощутимый удар, от которого мурашки по телу расходятся. Проглатываешь вязкую слюну, когда парень распахивает дверь и пропускает тебя вперёд. Воспоминания одно за другим всплывают в голове, отчего ты стоишь, как вкопанная, и с места сдвинуться не можешь. Чонгук это замечает, наблюдает за твоим бездействием и тяжело вздыхает. — Ты уверена, что сможешь здесь жить? — спрашивает, голову чуть набок наклонив.       Честно, парень просто не понимает, почему ты решилась вновь поселится в этой квартире. Даже он уже съехал отсюда, ибо каждый уголочек хранит какое-то воспоминание, от которого не по себе становится. А тебе это будет приносить ещё большую боль — Чонгук уверен. Он помнит, как проходил тот месяц перед твоим отъездом, помнит, как ты ходила по квартире с пустыми глазами, как ты вечно роняла чашки с горячим чаем, а ему приходилось убирать всё за тобой, потому что тебя он благополучно отправлял куда подальше, когда ты тянулась вниз к осколкам. — Ну, не вечно мне ведь прятаться от прошлого, правильно? — как-то горько улыбаешься, тяжёлыми шагами проходя в квартиру, а Чон за тобой.        Здесь ничего не изменилось. То же расположение мебели, те же обои, та же картина в прихожей с подсолнухами, которая неимоверно тебя раздражала, но которая нравилась Намджуну. Всё имеет свойство изменяться со временем, но здесь же как будто то самое время застыло на моменте четырёхлетней давности, когда ты только уехала за границу, а Чонгук временно переехал к отцу. Осматриваешься кругом, подмечая, что слишком чисто. Даже тоненького слоя пыли на комоде в прихожей нет. Вводит немного в ступор, но ты быстро собираешься, повернувшись лицом к парню. — Прибрался перед моим приходом, что ли? — Ещё чего, мне делать больше нечего?! — резко отвечает Чонгук, потерев нос и отведя взгляд в сторону. А ты улыбаешься широко: врать он так и не научился. Он мнётся на месте, осматривая помещение вокруг, а ты продолжаешь погружаться в воспоминания. Болезненные, но до безумия родные. Чонгук, когда ты отвернулась, перемещает взгляд на тебя, смотря с беспокойством. Сердце не даёт просто оставить тебя здесь наедине с тем, что творится у тебя в душе. — Джиён, я ещё раз спрошу: уверена, что сможешь здесь жить? — Что, переживаешь? — улыбаешься, смотря на Чонгука, которого такой твой ответ слегка не устроил. Глубоко выдыхает, смотря в сторону и руки на бок поставив, после резко взгляд на тебе переводит. — Пойдём со мной, — кивает в сторону выхода, медленно подходя к тебе, а ты назад отходишь, руки за спину спрятав, чтобы не схватил резко. Чон это видит, усмехается. — Одну в этой квартире я тебя не оставлю. Пойдём, кое-кто уже давно жаждет с тобой встречи.        В голове быстро пробегают мысли, что дел сегодня нужно сделать слишком много, а времени у тебя, как всегда, мало, что покой, который ты так хотела, при положительном ответе будет ждать тебя далеко не скоро, что ты слишком устала и тебе хочется быстрее принять горизонтальное положение, но ты, осмотрев квартиру ещё раз, соглашаешься, одарив брата улыбкой. На самом деле, сейчас ты много о чём думаешь, взвешиваешь всё, но это всё представляется тебе чем-то глупым и ненужным в сравнении с тем, что человек, которого ты не видела продолжительное время, предлагает провести время вместе. Может, оно и будет длится пару мгновений, но ты, оказывается, слишком скучала, чтобы отказываться.

***

      Маленький цветочный магазин, перед которым Чонгук и останавливается, заставляет тебя задуматься: а что вы, собственно говоря, здесь забыли? Удивлённо смотришь на парня, а он лишь улыбается многозначительно, что тебе, честно, мало нравится. Показывает на входную дверь, на которую ты смотришь недоверчиво, но всё же открываешь, смотря в упор через плечо на Чона, который идёт за тобой и слегка подталкивает.        Резко ощущается запах цветов, а звон колокольчика, который прикреплён к двери, заставляет всё же посмотреть вперёд. Перед тобой стоит девушка, до безумия знакомая, которая при виде Чонгука слегка улыбается, но, переместив взгляд на тебя, она удивляется, озадаченный взгляд на парня перемещая. А тот глазами на тебя показывает, руки за спину сложив и усмехаясь. До тебя доходит не сразу, но резко, от чего ты глаза округляешь, в немом изумлении смотря на девушку. — Хеми? — говоришь осторожно, как бы проверяя свою догадку, но ответа ты не дожидаешься, взгляд на бейджик с именем «Хён Хеми» переводя.       Не успеваешь и другого слова сказать, как тебя заключают в крепкие объятия. Ты стоишь, понять ничего не можешь, смотря по сторонам, но вскоре обнимаешь в ответ, прижимая подругу ещё ближе. Здесь все так изменились. Ты знала, что знакомые, которые остались в Корее, не останутся на том уровне, на каком были четыре года назад, но ты не предполагала, что они изменятся до такой степени, что ты их узнать не сможешь. Странное чувство. Трогаешь короткие светлые волосы, которые когда-то были длинные и чёрные, не веря, что эта девушка, которая ко всем переменам относилась весьма скептично, решилась на подобное. Ты не знаешь, почему, но чувствуешь, что изменения произошли не только внешне, но и внутренне. От Хеми исходит такая сильная энергия, что ты больше не видишь в ней ту девочку, которая была помешана на хороших оценках и на своих цветочках в комнате. Хотя, скорее всего, ещё не всё в ней успело измениться, раз цветы всё равно являются частью жизни девушки. — Ещё раз уедешь на такой длительный промежуток времени и не будешь выходить на связь, я тебя на куски порублю, поняла меня? — говорит Хеми тихо на ухо, а ты смехом заливаешься, привлекая внимание Чонгука, который смотрит на вас, как на сумасшедших. И ему это, честно говоря, безумно нравится. — Я больше не пропаду, обещаю, — говоришь сквозь смех, отпуская девушку и смотря на Чона, у которого, казалось, лицо от улыбки сейчас треснет. — Козявка, широко так не улыбайся: людям страшно становится. — Назло тебе буду это делать, — отвечает парень, усмехаясь, но, почувствовав вибрацию в кармане джинсов, улыбка куда-то сходит, когда он смотрит на сообщение, которое ему пришло. Это не проходит мимо тебя, поэтому ты хмуришься вместе с братом, напряжённо следя за его действиями. Он резко выдыхает, складывает телефон обратно, смотрит на Хеми. — Мне с работы написали. Ты знаешь, что с ней делать, — пальцем показывает на тебя, быстро выходя из магазина и заводя машину. А ты удивлённо смотришь сначала на уходящего Чонгука, а потом на подругу, которая слишком многозначительно улыбалась. — На сегодняшние вечер и ночь ты только моя, понятно тебе? — складывая руку тебе на плечо, говорит Хеми, а ты мысленно прикидываешь, сколько ещё твои вещи так и будут лежать в чемодане.

***

      Приоткрываешь глаза, смотря на белоснежный потолок спальни. Ты в своей комнате — это уже радует. Недавние события помнишь отрывками, да и эти моменты в одну картину складываться не хотят, как бы ты не пыталась. Встаёшь с кровати и хватаешься за голову, пытаясь хотя бы немного обуздать признаки бурной ночи.       Ты, на самом деле, не такое предполагала, когда соглашалась провести этот вечер с Хеми. Но, стоя напротив витрины с алкоголем и смотря, как подруга с умным видом выбирает самое лучшее, уже догадывалась. Вспоминаешь Хеми четырёхлетней давности и в который раз удивляешься изменениям, которые с ней произошли. Правда сейчас ты думаешь об этом лишь несколько секунд, после почувствовав невыносимую сухость в горле, и идёшь в сторону кухни.        Резко останавливаешься, когда на диване в гостиной видишь нечто, напоминающее человека, но нисколько не напоминающее Хеми. Смотришь безотрывно, а это существо, скорее всего, мужского пола даже не двигается. «Надеюсь, он спит», — проносится мысль в голове, и ты осторожно идёшь всё же на кухню, быстро найдя графин с водой и стакан. Громко ставишь посуду на столешницу и останавливаешься резко, прислушиваясь к тишине. В соседней комнате слышится движение, медленное и неторопливое, от чего ты хмуришься, выходя из кухни и останавливаясь в проёме, наблюдая за парнем, который кажется до безумия знакомым. Доходит не сразу, но доходит, поэтому парень даже не успевает увидеть тебя, как ты снова прячешься за дверьми своей комнаты, в уме не соображая, как Тэхён попал в твою квартиру.