1.
5 ноября 2018 г., 16:26
Ярмарка гремела на несколько кварталов, полыхала яркими огнями-бабочками, взрывалась фейерверками, благоухала хотдогами, сладкой ватой и варёной кукурузой. Чисто американское развлечение с высоченными мертвыми петлями горок, крикливыми ряжеными лоточниками, десятком беспроигрышных лотерей и обязательным шатром гадалки на отшибе.
Гильбоа воевала всегда, и Сайлас, едва взойдя на трон, лишь сильнее раздул угли вездесущей военной машины, забирая всё новые и новые жизни. А чтобы народ не роптал, не обвинял своего короля в бессмысленности и кровожадности, приходилось несколько раз в год устраивать такие вот развеселые гуляния, чтобы подданные не забывали, зачем идут на фронт, чтобы, слыша весёлый детский смех, видя улыбки и искорки бенгальских огней, отражающиеся в глазах близких, негодовали и шли вперёд.
Мишель хлопнула в ладоши и подняла на Томасину умоляющий взгляд.
— Отпусти нас с Ненной покататься. Мы не скажем маме и она за нами присмотрит, — она ткнула пальцем в длинную очередь на русские горки.
— Не пристало принцессе участвовать в таких увеселениях, — нахмурилась Томасина. — Но, думаю, от одного раза никому плохо не будет.
— Бежим! — радостно завизжала Мишель и дёрнула брата за руку. — Бежим, займем очередь. Покатаемся и купим сладкой ваты, а потом… — Она сделала страшные глаза, огляделась по сторонам и, понизив голос, шепнула: — Заглянем к гадалке. Ты же хочешь узнать своё будущее?
— Я и так знаю свое будущее, — буркнул Джек, следуя за сестрой. — Я буду королем.
— Я старше! — Мишель обернулась, на ходу гордо вскинув голову. — А значит, я буду королевой! — и, споткнувшись, полетела на песок дорожки.
— Ваше высочество, — всплеснула руками Ненна и подскочила к ревущей в голос принцессе, достала из сумочки бутылку с водой и салфетки. — Ну как же вы так!
Мишель, размазывая слёзы по щекам, повернулась к брату и показала ему язык.
Джек высокомерно передернул плечами.
— Подумаешь! — сказал он. — Растяпа!
В итоге, одёрнув напрочь испачканную юбку, Мишель наотрез отказалась идти на русские горки, несмотря на то, что их очередь как раз подошла, а билеты были куплены, и Ненну не пустила, всхлипнув пару раз и напомнив, что ей вообще-то больно. И то, что брата одного туда не пустят, а Томасина явно не составит ему компанию, только грело поруганную гордость.
Розовая сахарная вата на длинной деревянной палочке сладко пахла ванилью. Позабывшая обо всех своих невзгодах и горестях Мишель отщипнула кусочек и закинула себе в рот.
— Принцесса должна есть как леди, — пояснила она брату.
Джеку не очень-то хотелось на горки: он втайне побаивался высоты. Они обошли фокусника, клоунов, жонглеров, дрессированных собачек, заглянули в тир, где Джек, которого учили стрелять с восьми лет, выиграл сестре голубого плюшевого кролика. Наелись мороженого и попкорна, сладкой ваты, напились газировки, а под конец Джек, набравшись смелости, зашёл в палатку ярмарочной гадалки — седой носатой старухи с волосатой бородавкой на подбородке.
В полумраке старого шатра пахло ладаном и сандалом, на столе таинственно переливался всеми цветами радуги хрустальный шар. Старуха сидела в глубоком кресле, накинув на плечи цветастую шаль, и внимательно разглядывала вошедшего.
— Ну здравствуй, маленький принц, — щербато улыбнулась гадалка. — Проходи-проходи, старая Гата расскажет тебе всю правду, ничего не утаит. Ты лишь карт её коснёшься, спросишь о самом заповедном, и Гата всё тебе скажет.
Джек прищурился, глядя на рубашку странных, слишком больших карт, на звёзды и луну на ней.
— Не бойся. — Гата привстала с кресла, отчего десяток браслетов вокруг её морщинистых запястий мелодично зазвенели, разгоняя душную тишину палатки. — Подумай о том, чего хочешь больше всего на свете, подумай и коснись их.
Гадалка протянула Джеку карты рубашкой вверх. Джек сдвинул половину колоды, как сдвигал при игре в бридж с матерью.
— Подумал, — сказал он.
Он хотел корону, а ещё — чтобы отец его любил. Чтобы его хоть кто-то любил.
На первой же карте улыбка сползла с лица Гаты. Она подняла на Джека выцветшие от возраста зеленоватые глаза. Вздохнула.
Вторая, третья карты заставили нахмуриться. На последней она закурила ароматную сигариллу.
— Сложная судьба у тебя, сынок. Не любит тебя она, не балует. Не жди от других милости, всё бери сам. — Гата ткнула в первую карту. — Ты совершенно один. Нет у тебя никого. Есть семья, но никого нет, — указала на вторую. — Нет тебе прямой дороги к мечте, не дастся она сама тебе в руки, и любовь не дастся. — Третью карту Гата взяла в ладонь. — Никому такого не говорила. Редкая карта, не идёт обычно в руку. — Над четвёртой её рука дрогнула. — Чёрный Шак за тобой придёт, не гони его, он поможет, подскажет дорогу. — Вытащила пятую. — И выведет он к тебе человека из мира мёртвых. Они судьба твоя: пёс из бездны и мертвец.
Гата, тяжело дыша, откинулась на спинку кресла, смахнула со лба пот и снова взглянула на предложенный картами расклад.
— Нет тебе иной дороги, сынок, только по углям и только через преисподнюю. Бедный мой мальчик, совсем одинокий мальчик, — запричитала она, не отнимая взгляда от карт, словно и не видела ничего другого вокруг себя.
Напуганный и потрясённый, Джек выгреб из кармана все деньги, что у него были, бросил на застеленный пёстрой шалью стол и выскочил из шатра.
Снаружи он остановился, моргая от яркого солнечного света, пока к нему, крича, что они его потеряли, не подбежали Мишель и Ненна, куда-то не поволокли…
К вечеру Джек напрочь забыл о том, что нагадала ему старуха. И не вспоминал ещё пятнадцать лет.
