Краплёные карты

— Я еду в Геф, — объявил Джек Джеймсу и Броку. — Разведка. Не скучайте без меня. Брок заинтересованно приподнял ухо, оглянулся на копающегося в интернете Барнса и разжал челюсти, выплевывая изжёванный мячик, всем своим видом показывая, как ему не нравится вся эта затея. — Мне позволено будет узнать состав группы и настоящую причину? — поинтересовался Барнс, захлопнув крышку ноутбука. — Зачем, Джеймс? — удивился Джек. — Не сочти за хвастовство, мой принц, но я хоть и отрастил обратно лишь часть головного мозга, — он постучал указательным пальцем по виску, где ещё были видны круглые ожоги, — но всё ещё лучшее оружие эпохи. Я не умаляю ни твоих заслуг, ни твоих знаний, но две головы лучше, чем одна. — Барнс легко поднялся, приблизился к Джеку, коснулся большим пальцем живой руки его щеки, очертил скулу. — Мы не хотим тебя потерять из-за недогляда. Джек задумался. В преданности Джеймса он давно успел убедиться, а Брок и подавно никогда никому ничего не скажет. — Хорошо, — кивнул Джек. — Просто чтобы тебе было спокойнее. И принялся рассказывать. Стоило Джеку произнести имя Шепарда, Брок оскалился, зарычал зло, прижал уши к голове. Барнс же задумчиво отстучал бионическими пальцами по столешнице затейливый ритм, потом поднялся и скрылся в комнате, вернувшись через пару секунд. Сев обратно, он положил перед Джеком маленькую круглую запонку, матово поблескивающую в искусственном свете лампы. — Кое-что из моего старого арсенала, — пояснил он, на что Брок неодобрительно заворчал и, показательно задрав хвост, ушёл спать на диван, но судя по стоящим торчком ушам, продолжал внимательно следить за разговором. — Это маячок, но не такой, какие стоят на вооружении твоей охраны, не армейский, у него огромная зона покрытия и сигнал идёт не на сервер, а напрямую ко мне, — Барнс ткнул пальцем в крышку ноутбука. — Возьми его, пожалуйста, так мне будет спокойнее и, если что, я смогу прийти на помощь. Джек не стал спорить и взял запонку. Джеймсу так будет спокойнее, а ему такая мелочь не помешает. — Пойдем погуляем с Броком? — предложил он. — У меня ещё полтора часа до отъезда. Покосившись на развалившегося кверху брюхом пса, Барнс усмехнулся: — А можно и без Брока, раз большая грозная собака обиделась и не хочет пончик. Брок хотел пончик, очень хотел. Мясо было, конечно, очень вкусным, овощи выше всяких похвал, за что он тихо обожал кухарку Джека, но иногда так не хватало простых человеческих радостей: чашки крепчайшего кофе или чего-нибудь с градусом, хорошей сигары и, чего греха таить, трахаться хотелось так, что в глазах искрило от витавшего вокруг запаха секса. А потому Брок уже сидел у двери, зажав в зубах поводок и ждал, пока его хозяева — слово-то какое противное — наконец налижутся и обратят внимание на «большую грозную собаку». Джек уже свыкся с любовью Брока к человеческой еде и напиткам. Он регулярно застукивал его за тем, что Брок, взобравшись на стол, лакал кофе из его чашки или виски из стакана. — Пончики — это вредно, — Джек с трудом оторвался от губ Джеймса, — но пусть будут пончики. Барнс не хотел отпускать Джека никуда. Всю прогулку и то время, пока они сидели в парке, его грызло злое предчувствие беды, зудело неприятно на задней стенке черепа, звенело знакомой натянутой струной, но что он мог сделать? Не отпускать Джека только из-за каких-то предчувствий бывшего солдата? Навязаться в отряд? Кто он такой — неизвестный гражданский с собакой, но без документов и рекомендаций. — Береги себя! — попросил он, прижав Джека к груди, стиснул в объятиях, надеясь, что хоть так неясная тревога если не притупится, то хотя бы обретёт более чёткие очертания. — И звони, если что-то пойдет не так, мы будем на месте через пару часов. — Хорошо, Джеймс, — согласился Джек. — Я постараюсь. Документы для тебя в моем сейфе, код — номер твоего армейского жетона. Если я не вернусь… Вы с Броком есть в завещании. — Даже думать об этом не смей, — рявкнул Барнс, чувствуя, как в груди знакомо похолодело, выметая из головы все здравые мысли, оставляя только подробную карту местности, маршрут перемещения разведгруппы и количество вооружения, которое потребуется Зимнему, чтобы выкосить весь Геф к дьяволу. — Нам нужен ты: не документы, не твоё завещание. Нам! Нужен! Ты! — и наклонившись к самым губам, прошептал. — Мы любим тебя, я люблю. — Джеймс, я тоже люблю тебя, — тихо-тихо отозвался Джек. — Но на войне случается всякое. Ты же понимаешь. — Он опустился на одно колено, поцеловал Брока в холодный мокрый нос и сказал: — Мне пора. Когда за Джеком закрылась дверь, Брок завыл — горестно, протяжно, словно озвучивая всё то, что и так травило душу Барнса. — И я беспокоюсь, — выдохнул он, сполз на пол. — Мы ведь не дадим случиться беде? Брок согласно рыкнул и устроил тяжёлую голову у Барнса на колене. *** Все пошло наперекосяк с самого начала. Сайлас сунул в группу Джека Шепарда, от которого пользы не было никакой, а вреда — сколько угодно. Потом и группу, и гефских проводников на подходе к ставке мятежников расстреляли снайперы. Джека и, как ни странно, Шепарда не задели. Шепард запаниковал и потребовал повернуть назад, но Джек уперся. Им удалось взорвать склады мятежников и захватить Белиала. Шепард размахивал руками и кричал, что мятежников снабжает оружием Гильбоа, тряс доказательствами. Джек только сильнее стискивал зубы, чтобы не наорать на него. Они добыли транспорт и стали пробираться к своим. Белиала надо было доставить живым во что бы то ни стало. *** Барнс нутром почувствовал, что что-то не так, в первые же часы, как Джек уехал. Он ходил взад-вперёд по гостиной, то и дело посматривая на мерно мигающую точку маяка на экране ноутбука. Вроде бы всё шло по плану, группа укладывалась в тщательно высчитанные Барнсом временные рамки, но на сердце от этого спокойнее не становилось. Он чувствовал чёрную тучу, нависшую над их принцем. Ещё в бытность Зимним Солдатом он привык прислушиваться к своему чутью. Брок всегда отслеживал состояние своего подопечного, спокойно, без лишних слов мог переиграть любую операцию и не прогадал ни разу. Вот и сейчас он беспокойно молотил хвостом, поглядывая на метания Барнса, только сделать ничего не мог. Когда после полуночи красная точка маяка двинулась в противоположную сторону от точки эвакуации, Барнс уже стоял в дверях с рюкзаком за плечами. — Мы успеем, должны успеть! Внимательно отслеживая перемещения Джека, Барнс то и дело вытягивал телефон из кармана, с каждой секундой, каждым километром, оставленным за спиной хмурился всё сильнее и прибавлял скорости, выжимая максимум даже для Зимнего Солдата. Он бежал вперёд, не особо разбирая местность, лишь краем глаза следил чтобы мчащийся рядом Брок не отставал, интуитивно выбирая дорогу, более безопасную для его лап. Услышав впереди звуки автоматных очередей, Барнс глухо зарычал, готовый положить там всех голыми руками, если с принца упал хоть один волос, но мелькнувшие чуть в стороне фары спешно покидающей границу Гильбоа машины отрезвили. — Они там! — крикнул Барнс, забирая левее. Он отчетливо слышал скрежет покорёженных выстрелами колёсных дисков, видел искры, высекаемые капотом заваливающейся на бок машины. Из последних сил рванувшись вперёд, он оказался на дороге прямо перед несущимся на него совершенно неуправляемым автомобилем. Асфальт под ногами Барнса дымился, сервоприводы левой руки натужно выли, перераспределяя нагрузку, мышцы горели, но машина, влетев в него на полной скорости, затормозила и остановилась. — Джеймс?! — даже в темноте Джек узнал знакомое лицо и блеск протеза. И тут как-то освободившийся Белиал кинулся на него с пистолетом. Барнс видел, что критически не успевает. Натруженные мышцы намертво свело судорогой, и он даже до винтовки, болтающейся за плечом, дотянуться не мог, и словно в замедленной съёмке смотрел, как вздрагивает Джек, вываливаясь из распахнутой водительской двери, как в скупом свете фар бликует зажатый в ладони какого-то мужика пистолет — и отчаянный рывок Брока, смазанной тенью мелькнувшего между ними, оглушающий выстрел и вой, переходящий в болезненный стон. Брок, черный пёс, восемьдесят килограммов ярости и преданности, бросился на Белиала — и поймал пулю в плечо. Он успел прокусить держащую пистолет руку, но вот на выщербленный асфальт упал не пёс — упал человек. Голый мужик с ошейником на жилистой шее. — Блядь, я когда-нибудь добегаюсь. Где-то рядом молился и крестился Шепард, и Джек повернулся и коротко ударил его в лицо, чтоб заткнулся. А потом бросился к Броку и Джеймсу. Кое-как отцепив бионические пальцы от капота автомобиля, Барнс покачнулся. Он видел Джека, кинувшегося к шипящему и ругающемуся на трёх языках Броку, живому, снова человеческого вида, мать его, Броку, видел зажимающего кровящий нос Шепарда… и чувствовал, что скапливавшееся всё это время напряжение достигло максимума, переливаясь волной через край, накрывая. В два шага оказавшись рядом с самыми необходимыми ему людьми во всём мире, он упал на колени, сграбастывая их обоих в объятия, ткнулся сухими губами сначала в губы одного, потом второго и захохотал. — Вот хули ржёшь-то, а? — в ответ оскалился Брок. — Брок… — выдавил Джек. — Брок, как?.. Почему? Ты… ты не… — Я — не, высочество, что бы ты этим ни хотел сказать. Так, малышня, — Брок сел голой задницей на асфальт, поёжился и схватился за плечо. — Мы с Барнсом в кусты и домой своим ходом, — быстро прикинул он, оглядевшись, — а ты, высочество, встречай кавалерию, как и положено принцу. Барнс без разговоров одним движением поднялся на ноги, подхватил раненого Брока, на миг уткнувшись носом ему в волосы на затылке. — Отставить, сладкий, поминки по моей чёрной шкуре дома устраивать будешь. Ходу, ходу отсюда. Джек обласкал взглядом статную поджарую фигуру бывшего пса, тряхнул головой и принялся выкрикивать распоряжения. *** Домой Джек добрался только к вечеру следующего дня, злой как черт от навязанного «братства» с Шепардом. Ему хотелось в душ… и напиться. А ещё — обнять Джеймса и выслушать историю Брока: всю, целиком, от начала и до конца. Он скинул Джеймсу короткую smsку: «Возвращаюсь», и всю дорогу до дома думал, что, наверное, теперь-то уж никого не застанет в пентхаусе. Может, Джеймс и Брок ему только померещились? Не бывает же, чтобы собаки превращались в людей! В пентхаусе было тихо и накурено. Брок, развалившись на диване и поставив пепельницу себе прямо на голый живот, выпускал струйки дыма в высокий потолок. Когда открылась дверь, он даже не дёрнулся, лишь рассеянно улыбнулся и приветственно помахал рукой. Джек почти физически почувствовал, как с плеч спадает тяжесть. Но тут он увидел повязку на левом плече Брока, и сердце сжалось. — Брок, ты сильно ранен? — спросил он. — Где Джеймс? Как вы добрались до дома? Брок сел по-турецки, облокотился на колени, не выпуская изо рта сигарету, глянул с прищуром. — Да ты садись, высочество. Вижу, тебя ещё и выебали напоследок, — он покачал головой. — Барнс умёлся за продуктами, а плечо заживёт, и не такое бывало. Давай так, мы сейчас поговорим, ты задашь все свои вопросы, пока сладенького нет, и мы решим, что и как дальше будет. Лады? — Ну давай. — Джек прошёлся до бара, налил бурбона себе и Броку, поставил перед ним стакан. — Как… Ты оборотень? — Нет, — усмехнулся в ответ Брок. — Ты бы в сказки не верил бы, хоть и принц. Я банально не до конца прочёл условия контракта и вместо вечного покоя обрёл четыре лапы, хвост и триста фунтов дополнительной нервотрёпки. — Не понял, — качнул головой Джек и сделал глоток, и кубики льда застучали, сталкиваясь друг с другом. — Что за контракт? С кем? Брок в два глотка прикончил бурбон. — Барнс тебе рассказывал, как мы сбежали? Сам-то мало что помнит, — он откинулся на спину дивана, — только после разморозки, вместо мозга кусок льда, но его снова должны были обнулить. Поверь, тебе не надо знать, что это такое и какой после этого дерьма Барнс. Сами бы мы уйти не смогли. Гидра — не та организация, из которой можно уволиться и уйти через проходную, зажав подмышкой суперкомпьютер. Я много лет искал выход и нашёл. — Брок почесал заросший чёрной густой щетиной подбородок. — Не тот я человек, чтобы верить во всякую магию-шмагию, высочество, но за время службы всякого навидался. Да и что мы теряли? У Барнса и так мозгов к тому моменту почти не осталось, и мы доверились этой старухе. Гата обещала вывести Барнса и укрыть от слежки за мою жизнь. И я согласился. — Гата? — нахмурился Джек, вспоминая. — Такая… с бородавкой на подбородке? — Вот ты меня сейчас заинтриговал, — Брок подался вперёд. — Неужто знаком с этой старой перечницей? Ну да, с бородавкой и разряженая как цыганка. — Я ребёнком был, — медленно произнес Джек. — Она мне… нагадала. Адского пса и мертвеца. Не то я их полюблю, не то они меня… Мутная история, в общем. Я почти сразу из головы выкинул. Так почему вы решили перебраться в Гильбоа? И откуда? Плеснув ещё бурбона себе в стакан, Брок усмехнулся. — Ну, Барнс ничего такой мертвец. Ему лет сто скоро будет, а мне с адским псом явно польстила. Ну да ладно. Ты потом сладенькому расскажи, он любит всякую мистику. Это он, кстати, решал, куда ехать, я тогда уже псом бегал и лапу на столбы задирал. Из Штатов мы.