Убийца яутжа

... Когда я была маленькой, мир уже рухнул. Тогда человечество погрязло в кровопролитных войнах, положивших начало... своему концу. Я помню яркие огни и воющие звуки падающих бомб, пулеметные очереди и крики. Все это звучало эхом в голове, как отголосок далекого призрачного воспоминания. Говорят, молния не бьет дважды в одно и то же дерево. Говорят, человеку не может так тотально не везти постоянно. Но сейчас я была готова поклясться, что эта самая молния бьет в меня раз за разом, и все равно я каким-то чудом остаюсь жива. Поспеть за Хищником, решившим с какой-то радости совершить утреннюю пробежку по лесу, было очень трудно. Практически невозможно. Я после вчерашних издевательств над собой вообще двигалась с трудом, и постоянно казалось, что живот и поясница вот-вот отвалятся от ноющей боли. Когда я свалилась на землю, споткнувшись о древесный корень, Хищник приостановился и оглянулся через плечо. Какие всё же они слабые, наверное, подумал он. А затем вздохнул немного обреченно и, подойдя ко мне, взвалил меня на плечо и побежал, ничуть не сбавив темпа. Здоров, ничего не сказать! Дыхание даже не сбилось. Лежать на его плече было непросто: оно казалось каменным. Куда и почему он бежит? Прошло не меньше часа, прежде чем яутжа остановился и спустил меня с плеча. Я размяла затекшие конечности и осмотрелась. Впереди была неширокая река, окруженная осокой и камышом. Хорошо бы умыться, освежиться в воде, попить. Быть может, он этого хочет? Я с опаской посмотрела на хищника, но он не подавал мне никаких знаков, лишь сел на берегу и осторожно снял с бока и с ноги свои повязки. Они были испачканы зеленой кровью, и вид её отчего-то был так противен и непривычен, что меня слегка замутило. Я поторопилась подойти к воде и зачерпнула немножко в ладошки, сложенные лодочкой. Не знаю, чистая здесь вода или нет... Никогда не пила прежде из реки или из озера. Я осторожно попробовала воду. На вкус - хорошая, освежает, но очень холодная. Что в общем-то неудивительно, стоит октябрь, сейчас вообще похолодало. В моем комбинезоне очень зябко. Я поежилась, но всё же попила еще, зачерпнув воду пару раз, и наконец тщательно умыла лицо и вместо чистки зубов просто прополоскала рот. Ну, за неимением лучшего и так сойдет. Хотелось бы убрать волосы наверх, вот только при себе нет ни резинки, ни веревочки, ни тесемки. Я заправила их за уши и помыла руки до локтя. Как вспомню, что вчера делал со мной этот отвратительный инопланетянин, так хочется отдраить себя целиком... Я старалась не думать, что на мне еще сохранились его пот, слюна, семя, и только с большим ожесточением начала отмывать руки. В то же время, хищник на берегу издал ряд щелкающих и цокающих звуков, наверняка что-то говоря на своем странном языке. Невольно, я обернулась на него, отметив, что его когтистая ладонь прижата к ране на боку, и когда он на секунду отнял руку, я отметила, что она была покрыта зеленым. Что мне делать? Проигнорировать это? Попытаться сбежать, когда он отвлечется снова? Я мешкала, не зная, как поступить. Но совестливость взяла верх, тем более, не знаю, вдруг он рассвирепеет, если я решу убежать. Я подошла к нему, осторожно присев рядом на колени, и, смиренно заглядывая в прорези для глаз на маске, тихо спросила: - Я могу помочь тебе чем-то? Киан'дэ - так его звали - склонил набок голову, дреды упали на плечи. Он словно изучающе смотрел мне в лицо, не отнимая руки от своей раны, и наконец под маской защелкали жвалы. Облик хищников для меня не нов, я не единожды видела эти чудовищные морды, наполовину от насекомых, наполовину от рептилий. Даже поразительно, что к столь прекрасным мужским телам так грубо приделаны подобные чудовищные лица. Что там, лицами их язык не повернется назвать. Мне даже нравилось, что пока мой спутник не снимает маску. Так у меня остается какая-то иллюзия, что под ней кроется не эта противная рожа. Он снова издал ряд цокающих и щелкающих звуков, значение которых мне было неясно. Наконец, он мягко отстранил меня в сторону второй рукой, не испачканной в крови, и так я поняла, что мне не стоит лезть к нему со своей помощью. Но ведь что-то же я могу сделать? Я решила снова спуститься к воде. Прошлепала по сырому песку пополам с илом и склонилась над прозрачной гладью, сложила ладошки лодочкой, привычно опустила их к зеркальной поверхности... Вдруг хищник издал предостерегающий громкий посвист, такой неожиданный, что я даже выпрямилась. И в ту же секунду что-то прямо передо мной мелькнуло, такое быстрое, такое стремительное, что я только чудом сумела увернуться. Чудом? Или это мой внимательный спутник спас меня, когда отвлек своим свистом? Передо мной прямо из воды вырастала гигантская черная тварь. Вся лаковая, гладкая, ужасная. Похожая на насекомое и не похожая ни на что на этой планете. Она высилась надо мной, и с челюстей с мелкими острейшими зубами текла слюна. Прошла секунда, а мне показалось, что наш с тварью контакт длился целую вечность. Она разверзла свою пасть и бросилась вперед, прямо на меня, а я всё стояла на месте, ожидая, когда мою плоть просто разорвут пополам... Вдруг до моих ушей донесся яростный рык, столь свирепый, что мурашки по спине пробежали. Я ощутила движение воздуха и увидела, как Киан'дэ бросился навстречу твари, бесстрашно сшибаясь с ней и двигая её плечом. Тварь упала в воду, взмахнула мощными ногами и тут же снова встала, хлеща по воде длинным суставчатым хвостом. Узкая зубастая морда ощерилась, и тварь издала пронзительный визг. Киан'дэ ответил ей горловым рыком и снял с пояса длинный кнут, разворачивая его и роняя конец в воду. Я стояла чуть сбоку, не веря, что всё это происходит прямо на моих глазах. Киан'дэ вытянул руку и толкнул меня за свою спину, не отрывая глаз от твари, а та в свою очередь следила за мной, будто я была для неё лакомством, которым ей помешали насладиться. Я ступала назад, назад, сжимаясь и с надеждой глядя на напряженную спину хищника. Помоги ему, Господи! Что мне делать, если он проиграет твари? Неожиданно я поймала себя на мысли, что не хотела бы, чтобы тварь просто причиняла ему вред. Но обдумывать это не было времени. Я отошла на безопасное расстояние, наблюдая за тем, как тварь кружит вокруг хищника, а тот даже не оборачивается к ней. И вот, зайдя с его спины, черная гадина вдруг делает стремительный бросок... в мою сторону. Но хищник был наготове. Он хлестнул кнутом, резко оборачивая его вокруг шеи инопланетного монстра, и рывками начал тянуть кнут на себя, упираясь ногами в илистое дно и тормозя тварь. А та рвалась ко мне со своего неожиданного поводка, брызжа слюной и оглушающе визжа. Ух, сильна! Киан'дэ с трудом справлялся с ней. Он на секунду ослабил хватку, чтобы взять в руку клинок-крюк из-за спины. Тварь махнула опасным хвостом, Киан'дэ поднырнул под него, уклонился от удара и атаковал, срубая обе тонкие передние лапы черной гадины. На песок выплеснулась светлая жидкость, и прибрежная осока тут же начала шипеть. Скукожилась. Что это? Кислота? Тварь бросилась на Киан'дэ, а он сыпал на нее ударами. Оба инопланетянина точно танцевали в воде, то исчезая за высокими брызгами, то вновь появляясь, и на какой-то момент мне показалось, что тварь может победить. Но я ошибалась. Киан'дэ резко и неуловимо быстро проткнул одним лезвием грудь твари, а вторым несколько раз ударил прямо по морде, снося с первого удара челюсть, а со второго раскраивая удлиненный череп. Гадина упала в воду, из неё потекла светлая кислотная жидкость, и Киан'дэ, посильнее чем утром прихрамывая, поспешил выйти на берег. Я отметила, что его рана на боку открылась сильнее, а еще поняла, что за черные доспехи он носит. Сходство с кожей инопланетной твари было стопроцентным. Значит, он не в первый раз с такой сражается? Я с уважением посмотрела на Киан'дэ. - Спасибо, - сказала я, когда он подошел ко мне. Чуть склонив голову набок, Киан'дэ издал стрекот и пощелкивания, а после махнул рукой, приказывая мне следовать за ним. Я беспрекословно послушалась его. Уж лучше я пойду с ним, чем останусь здесь... интересно, сколько таких черных монстров гуляет в местном лесу? Мы шли медленнее, чем утром, и один раз останавливались для отдыха. Отдых был нужен теперь нам обоим. Я подозревала, что тварь всё же ранила Киан'дэ, поскольку он сильнее припадал на раненую ногу и в целом выглядел неважно, хотя держался молодцом. После обеда зарядил дождик, сильно похолодало, так, что изо рта шел пар. Я обняла себя за плечи, подрагивая и еле передвигая ноги. Дождь всё лил и лил, становился сильнее, и было очевидно, что нам нужно его где-то переждать. Тогда Киан'дэ вновь изрек что-то на своем щелкающем языке. Прошло меньше получаса, как я увидела здоровенную ель, к которой меня и вел Киан'дэ. Ее могучие лапы образовали что-то вроде крыши, к стволу можно было подлезть. Под елью было сухо и даже тепло. Киан'дэ нырнул первым, я за ним, и вот на меня пахнуло смолистым, густым ароматом хвои. Опавшие иголки покалывали руки, которыми я опиралась о землю, чтобы пролезть вперёд. У ствола крыша из лап была выше, чем в других местах. Там и устроился хищник, сев в медитативной позе. Я подползла к нему, согнув спину, и села рядом, наконец выпрямляясь. А здесь красиво... и даже уютно. Дождь стучит по веткам, отчего кажется, что мы не сидим под деревом, а прячемся в маленьком домике. Некоторое время мы провели в тишине, нарушаемой лишь ворчанием моего голодного желудка. Я всячески стремилась подавить это чувство, но против физиологии не попрешь, и наконец Киан'дэ отреагировал и что-то процокал мне, складывая вместе указательный и средний когтистые пальцы и проводя ими по горлу вниз, точно имитируя глотание. Я извиняющимся голосом выдала: - Прости, мы не ели долго. Я немного голодна, но это ничего. Киан'дэ наклонил набок голову, с любопытством цокая и разглядывая меня. А затем поднялся и ловко пролез между еловых лап. Куда он пошёл? Я осталась одна на четверть часа, за это время передумала всякое. Вернусь ли я домой?... Это главный вопрос. Дом... Место, где я выросла, отличалось от Касл-Рок. Я помню высокие стеклянные дома, пронзающие облака в туманную погоду. И помню множество автомобилей. Яркие огоньки в окнах. Все эти воспоминания так похожи на сон, что мне кажется, я сама себе их придумала. Насмотрелась на старые фильмы, где люди жили в огромных городах и не знали толком никаких бед. В этих фильмах показывали обычную жизнь. Такую привлекательную. И невозможную... Киан'дэ появился неожиданно, совершенно бесшумно, при этом не касаясь ни одной иголочки на ветках. В руке своей он сжимал что-то маленькое и серебристое, вроде вещмешка. Когда он открыл его передо мной, там оказалась свежепойманная рыба... неожиданно горячая на ощупь. На меня пахнуло паром. Киан'дэ помог мне, разрезав рыбу, и внутри она казалась словно запеченной на углях. Конечно, без соли и специй рыба была пресной и отдавала илом. Если я не ошиблась, это был карп. Я была так голодна, что кусочек за кусочком начала робко отщипывать рыбу, но Киан'дэ отодвинулся от меня и вновь сел в медитации. Тогда я поняла, что он уступил ее мне целиком. Я набросилась на еду, съела ровно половину рыбы, а вторую половину, приподнявшись, подвинула к хищнику. - Спасибо, что накормил меня. Пожалуйста, поешь. Киан'дэ повернул ко мне свою красивую маску, пристально поглядев на меня, и тут же отвернулся, не притронувшись к рыбе. На его коже поблескивали дождевые капли. Смеркалось. Если бы не дождь, мы бы снова пустились в дорогу. Но ливень и не думал стихать, потому мы дождались ночи, думая каждый о своем, и легли спать. Я - раньше. Киан'дэ еще бодрствовал, когда я погрузилась в сон... Но проснувшись среди ночи от сковывающего холода, я обнаружила, что он тихо дремлет, прислонившись спиной к дереву. Искушение прикоснуться к его темно-алой, разрисованной странными узорами коже было невозможно передать словами. Будто моя воля неожиданно была заменена волей другой девушки, любопытно шепчущей: а каков он на ощупь? Я так тихо встала, что даже сам хищник не услышал бы меня. Прокралась к нему, села перед ним на колени и, неожиданно волнуясь, коснулась рукой его кисти. Горячая... Я выдохнула пар изо рта, преодолевая смутное желание вообще прильнуть к теплому, крепкому телу, чтобы только согреться. Я настолько продрогла и озябла, что всерьез задумалась об этом, но тут же устыдилась своего порыва. Нет, потерпеть холод я могу. Обхватив себя руками, я покосилась на спящего хищника, и тут меня как водой окатило. Он не спал. Желтые глаза смотрели в прорези маски, изучая мое лицо. Как давно он не спит? Почувствовал ли он мое прикосновение? Неожиданно он протянул когтистую руку и поманил меня. Во мне боролись гордость, страх и желание наконец ощутить тепло, прекратить трястись от пронизывающего холода. А ещё... ещё я была немного очарована им. Что уж там. Мой мир и так достаточно перевернулся, чтобы я призналась себе в этом. Я тихонечко подалась вперед, прикоснулась к его предплечью. Киан'дэ сел чуть удобнее, согнув одну ногу в колене, а вторую вытянув вперед. Преодолев стыд, я осела в его руках, и по телу пробежало блаженное тепло. Боже мой... наконец-то... сколько уже я не ощущала этого? С того дня, как покинула дом. Всё это время мне было так... холодно. Я отбросила свое стеснение, прижавшись к нему и чувствуя гулкое биение сердца и разливающееся тепло. Похоже, Киан'дэ не питал ложных надежд и понимал, что я - всего лишь слабый, неприспособленный к таким долгим странствиям человек. Он деликатно не касался меня, держа расслабленно руки. Не прошло и двух минут, как я провалилась в глубокий сон... ... Проснулась только утром, полностью отдохнувшей. Я прекрасно помнила, что было накануне, и помнила, в чьих объятиях оказалась. Я чувствовала себя предателем всего человечества. Я должна была ненавидеть Киан'дэ как любого хищника, но я не могла этого сделать. Теперь уже нет. Я разлепила глаза и ощутила его глубокое дыхание. Приподняла голову над его плечом и ощутила прикосновение руки на своем затылке. Киан'дэ мерно дышал во сне, спал он по-прежнему в маске. Я задумчиво водила по серебряным и черным узорам на его теле пальцем, думая, природный это окрас или нанесенная ритуальная татуировка. Склоняюсь больше ко второй догадке. По плечам Киан'дэ рассыпались его короткие темные дреды. Я не решилась коснуться их. Почувствовав мои движения, хищник дрогнул и быстро поднялся, отстранив меня. А я вздохнула: похоже, мы снова двинемся в путь. Куда мы его держим? Этого я пока не знала. А если бы знала, очень удивилась бы...