Необычная любовь

— Ну-ка, повернись, — Армандо немного прищурил глаза и сделал несколько шагов назад. — Как пожелаете, милорд, — наигранно отозвался Джек и, сделав поворот на месте, завершил его еще более наигранным поклоном. — Джек, прекрати, — рассмеялся Салазар. — Скоро нам придётся довольно долго находиться в людных местах, так что ты должен быть одет соответствующе тому обществу, в коем будешь находится. — То есть ты хочешь сказать, что мне придётся ходить в этом постоянно? — Джек указал на одежду, облегающую его стройную фигуру: камзол серого цвета и брюки, заправленные в высокие сапоги. — Ну, не постоянно. Но большую часть времени. А ещё, — Армандо взял что-то со стола. — Тебе придётся надеть это. Джек с ужасом уставился на накрахмаленный парик. — Что?! Может мне ещё и волосы обрезать? — почти взвыл парень. — Это необязательно. Под париком их все равно видно не будет. — Ты же понимаешь, что я не твоя игрушка? — глаза Джека зло сощурились. — Я волен сам выбирать, что мне носить, чем заниматься, и где жить! — Возможно, но чтобы мы были вместе, тебе придется меня послушать. Я не хочу, чтобы кто-то отнял тебя у меня, Джек. Не хочу, черт тебя подери! Глаза парня стали стеклянными, и не говоря ни слова, он опустился на стул. — Слушай, Воробушек, — Салазар взял его за руку. — Через два дня максимум мы прибудем в Испанию. Команда устала. У них семьи. Им нужно домой. Я разберусь с накопившимися делами, подам в отставку, и мы уедем, Джек. Куда хочешь! Хоть на край света. Купим домик на берегу моря, лодку. Будем жить обычной жизнью. Просто поверь мне, маленький. Юноша посмотрел на Армандо недоверчивым взглядом.  — Ты не можешь… Ты не можешь вот так всё бросить. Ты же этим живёшь. — Раньше не смог бы. Но теперь у меня есть ты. Я люблю тебя. Без тебя моя жизнь не будет иметь смысла. Пообещай мне, что чтобы не случилось, ты будешь мне верить. Пожалуйста. — Обещаю. Но и ты тогда пообещай, что не предашь меня. Не найдешь себе какую-нибудь бабу, и не начнёшь таскаться за ней как настоящий идиот. — Никогда, слышишь никогда, не смей даже говорить об этом! — Армандо сжал Джека в объятьях так, что тот чуть не задохнулся. — Я всегда буду рядом, чтобы не случилось, пусть хоть весь мир отвернется от меня!

***

«Немая Мария» спустив паруса, подошла к причалу. Мгновенно началась жуткая сутолока. Люди бегали туда-сюда, кидали канаты, ставили трап, а уличные зеваки останавливались, чтобы посмотреть на только что причаливший корабль. На фоне общей неразберихи особенно выделялся Армандо, несмотря на всеобщий гомон, он сохранял самообладание, при этом быстро отдавая приказы. Не прошло и получаса, как вся команда сошла на берег. Джек озирался по сторонам, но всё же держался достаточно спокойно и уверенно. — Смотри, — тихо толкнул Джека Армано и указал на видневшиеся из-за деревьев стены замка. — Это наш дом. — Твой, — поправил его Джек. — Твой дом. — Джек… — начал было Салазар, но пират перебил его. — Армандо, ты помнишь уговор. Знаешь, что здесь мне всё чужое. Так что предлагаю закрыть эту тему. — Хорошо, — спокойно, но немного разочарованно протянул испанец. Он все ещё надеялся, что Джек сможет привыкнуть к обычной жизни. Наняв карету (так как о его возвращении заранее никто не знал и за ним не выслали его собственную), Армандо с Джеком отправились в замок. Джек смотрел на все безучастно. Архитектура поместья его нисколько не впечатлила. Его глаза скучающе оглядели кусты сада, мельком пробежались по фасаду замка и только ненадолго задержались на старинном барельефе в прихожей замка. На нем был изображен корабль с чёрными парусами. — Что-то не так? — спросил его Армандо. — Да нет, ничего, — отмахнулся Джек.

***

Уже две недели Армандо был по уши в делах. Джек его почти не видел. Несмотря на то, что они жили в смежных комнатах (дабы не вызывать подозрений), Джек заставал Салазара только когда тот, уставший, заваливался в комнату и падал на кровать. У Джека закрадывались подозрения по поводу его усталости. Но он молчал. Без единого вопроса помогал Армандо лечь в кровать и, касаясь губами его лба, удалялся в свою комнату.

***

Как-то, в один из таких вечеров Салазар объявил Джеку, что даёт на днях прием для местной знати в честь своего возвращения на родину. И он хочет чтобы Джек присутствовал на нем. — Я же не знаю как себя вести! — запротестовал Джек. — Просто не выделяйся сильно и всё будет хорошо. — Как скажешь, — нехотя согласился парень. Наступил день самого приема. Подготовка шла полным ходом. Прислуга натирала серебро, повара трудились над блюдами, горничные убирали комнаты. Ближе к вечеру стали съезжаться гости: судья, прокурор, соседи с детьми и все те, кто пользовался хоть каким-то авторитетом. Повозки останавливались около парадного входа, из них выпархивали разряженные по последней моде дамы и не менее хорошо одетые джентльмены. Все они негромко переговаривались, обсуждая последние сплетни. Вскоре появился сам виновник торжества. Армандо предстал перед гостями во всём своём великолепии. Его идеальный стан обтягивал парадный мундир, награды блестели на его груди, а наточенная сабля покачивалась в ножнах. За ним, немного жмурясь от яркого света, стоял Джек. На нём тоже был мундир, а волосы аккуратно собраны в хвост. Армандо быстро представил парня в качестве сына покойного родственника. Поначалу гости рассматривали Джека с интересом, но он быстро иссяк. Когда же Джек устроился в углу зала на кресле, то он и вовсе будто растворился.

***

Джеку в этот день пришлось вытерпеть многое. Сначала его нещадно оттирали, потом драли волосы гребнём, и завершением его мук стал мундир, воротник которого сильно натирал за шею. Армандо как будто совсем забыл о нём. Он ходил от одного гостя к другому, танцевал, и, кажется, ухлёстывал за дамами, в особенности за одной. Это была достаточно молодая женщина, с рыжими волосами и лисьими чертами лица. Когда Салазар что-то шептал ей на ухо, она рассыпалась в противном визгливом смехе. Начался вальс. Армандо без колебаний пригласил именно ее. Джек смотрел на них судорожно сжимая руки в кулачки, еле удерживаясь, чтобы не сорваться с места и не оттащить Салазара от неё. Когда же Армандо сильно наклонился вперед, едва не поцеловав её, Джек не выдержал. Он схватил первую попавшуюся ему бутылку и выскочил из зала. Звуки вальса стали стихать, гости расселись за столом и теперь спокойно ужинали, занимая себя незатейливыми беседами. Вдруг в коридоре раздался крик: — Пусти меня, придурок, пусти я сказал! В следующее мгновение в зале появился Джек. Яростно отбиваясь от охраны, раскрасневшийся, он громко выкрикивал ругательства. — Салазар, сукин ты сын! — орал парень во все горло. Его взгляд остановился на побледневшем испанце. — Предатель! — Прошу у всех прощения за моего племянника, — быстро сказал Армандо и вскочил с места. — Похоже, он немного перебрал вина. Он молод, не знает меры. Гости чуть успокоились, и продолжили трапезу, изредка поглядывая на парнишку. Подойдя к Воробушку Салазар крепко, но осторожно сжал его плечо. — Ты пьян? Что ты вытворяешь? — Что я вытворяю?! — округлил глаза Джек. — Это что ты, а не я, таскаешься за этой прости… Армандо не дал Джеку договорить, быстро вытащив его из зала.

***

С силой втолкнув парня в их комнату так, что тот чуть не приземлился на пол, испанец запер дверь на ключ. — Ах ты! Ты — предатель! — задыхался от праведного гнева Джек.— Говорил, что никогда не предашь! Что любишь меня! А сам бегаешь за этой.! Этой.! Армандо присел на край кровати, закрыв лицо руками и застонав. — Господи! Ну и дурак же ты, Воробушек! Эта жена прокурора! Но это не столь важно. Важно то, что у нее слишком длинный язык. — Мужчина посмотрел на парня прямо. — Она узнала о твоем прошлом. Одно её слово мужу, и неприятности нам будут обеспечены. Он может открыть охоту на тебя. Мне еле удалось уговорить ее молчать. Не бесплатно, конечно. А насчет любви… Сейчас я покажу тебе как Я люблю. Не успел Джек опомниться, как был придавлен к кровати мускулистым телом. Его лицо и шея начали покрывать поцелуями. — Х-хэй! Ты что творишь! Там же гости ждут, — парень забился под испанцем как птичка пойманная в силки. — Пусть ждут. Я и так не был рядом с тобой слишком долго. Джек громко застонал от очередного поцелуя, почувствовав как внизу живота начинает скапливаться жар. И вдруг, ему стало жутко стыдно перед возлюбленным за своё недоверие. Глаза парня наполнились слезами. Заметив это Армандо остановился, касаясь пальцами его щеки. — Джек? Что-то не так? Я слишком груб с тобой? Парнишка всхлипнул, от чего у мужчины сжалось сердце, и выдохнул: — П-Прости… Прости меня!.. За то что я не поверил тебе… — Дурашка-воробушек… — мужчина с облегчением улыбнулся, и перевернулся на спину, усаживая Джека на себя. — Просто помни, что ты самое дорогое, что у меня есть. Я всегда буду тебя любить. Джек прикрыл глаза. В этот момент у него стало очень тепло на душе. Он потянулся к Армандо, и тот встретил парнишку на полпути, чувственно целуя его рот, и вновь опрокидывая на спину. Спустя пару минут оба были без одежды. Джек громко стонал от пальцев Армандо, тщательно подготавливавших его. Когда возбуждение стало слишком сильно, парнишка пронзительно вскрикнул: — Пожалуйста! Войди в меня! А-ах! Армандо-о.! Испанец низко застонал, медленно погружаясь во влажную жаркую тесноту. Они замерли, пока Джек медленно не подался назад, насаживаясь до конца. — Дж… Джек, — сорвалось с губ Армандо.  — Я люблю тебя, Воробушек. Дыхание сбивалось, толчки становились всё сильней, а возлюбленный Салазара окончательно потерялся в наслаждении. Он чувствовал, что внутри него закручивается пружина удовольствия. И когда Армандо сильно, точно, правильно коснулся чего-то внутри него… Джек закричал, ощущая как мужчина изливается в него с последними движениями.

***

Джек закинул одну ногу на возлюбленного, удобно устраиваясь у него под боком. — Армандо-о-о… — Что? — сыто отозвался испанец перебирая косички паренька. — А давай на кита-убийцу поохотимся? — Тебе не кажется, что это слишком опасно? — Вообще нет. Я со своей командой часто на них охотился, пока не… — парень затих. Армандо вздохнул, крепче прижимая его к груди. — Хорошо. Поохотимся. Они полежали молча пару минут, и мужчина тихо проговорил. — Я не думаю, что ты когда-нибудь меня простишь. За то, что я сделал. Или забудешь. Просто… — Джек чуть приподнялся на руках, опираясь на его грудь. — Может быть. Когда-нибудь. И кстати, — вдруг спросил парень. — Что стало с моим кораблем? — Потопили, — опустил глаза Салазар. — Ну ничего, — махнул рукой пират. — Может быть я подниму его со дна. И переименую. — И как же он будет называться? — улыбнулся испанец. — «Черная Жемчужина». — Замечательно, — Салазар ещё крепче прижал парня к себе. — И, да. Я тоже тебя люблю, — парень перевернулся на спину и подхватил руками голову капитана, заглянул в его глаза. — Я тебя люблю.