Слишком хороший.

***

      И вновь Санс видит бежевую дверь, за которую заходит с превеликой радостью, зная, что там его ждут, там его ожидает тепло и уют, которого ему не хватает. Только вот теперь вместе с ним заходит и Фриск. Прошли те шесть дней, теперь правая рука практически целая, а нервы держатся несколько лучше, особенно на фоне их состояния в первую неделю нахождения в заведении.       Теперь распорядок дня выглядел примерно так: подъём, еда, психиатр, прогулка (прогулочную зону наконец починили), еда, свободное время, еда, сон. Просто не жизнь, а сказка. Так что и заходили оба в кабинет с идентичным настроем, ибо за эти самые шесть дней Санс успел наговорить много историй с приёма, особенно нравилось шатенке слушать комментарии со стороны Ториэль, которую она только видела, но по рассказам эта женщина ей уже нравится.       Когда они зашли в помещение, то в глаза резко ударил приятный жёлтый свет. Парень сразу же по-хозяйски занял своё место, а вот Фриск внимательно рассматривала то, куда она попала. Ей достаточно сильно приглянулось окно, через него было видно улицу, которую кареглазая не видела уже так давно, разве, что через окошечко с решёткой, но там больно не насмотришься. А тут за стеклом и берёза, и дорога, и речка рядом, и небольшое поле за рекой. Красота, ещё и солнце светило ярко, что только радовало. — Фриск, рада тебя видеть, садись во второе кресло рядом с Сансом, я сейчас принесу чай и пирожные, я не успела подготовиться, прости, — и она виновато улыбнулась, а Фрик только и оставалось, что офигевать. Во-первых, первые подозрения пошли уже после того, как их повели сначала с наручниками, а потом прямо перед входом — сняли. Во-вторых, запах, который ранее отдавал сыростью, по мере приближения приобретал более приятные нотки пряностей. А в-третьих, сейчас ей говорят, что принесут чай с пирожными. Как тут не начать радоваться как ребёнок? — Итак, Санс, подожди, я обязана познакомится с Фриск, к тому же ты знаешь, как я переживала на её счёт, но рада, что с тобой всё прекрасно, — под конец предложения радостная улыбка кареглазой стала походить на несколько грустную, — Фриск, меня зовут Ториэль, я работаю психиатром в тюрьме, а также у меня есть муж и двое детей. Я обожаю готовить пироги и пить зелёный чай. Кстати, не стесняйся, бери пример с обжоры, — когда маньячка повернула свою голову на соседа, то увидела, как он пытался запихнуть в себе в рот сладость, как маленькое дитя, — ну, а теперь давай ты. — Ам… — было видно, что убийце несколько некомфортно и непривычно, странно ощущать себя таким… приятным образом, — ну… я… Меня зовут Фриск Фрик, я маньяк, убивший пятьдесят людей, что является не точной информацией… Также мне на данный момент восемнадцать лет, — беловолосый поперхнулся чаем, — ну и я никогда не состояла в отношениях. А ещё я психически-неуравновешенная, судя по-всему. — И она пожала плечами. — Что же, отлично. Вот и познакомились, а теперь поговорим на тему, из-за которой я теперь с Вами встречаюсь. Ваши взаимоотношения. Так как с тобой, — Тори посмотрела на голубоглазого, — мы уже говорили на этот счёт, то спрошу, выполняешь? — Скелетон ухмыльнулся и откинулся на спинку кресла, закидывая руки за голову, и, закрывая глаза. — Естественно, ты ещё спрашиваешь, особенно учитывая, что ты меня постоянно кормишь, — психиатр закатила глаза и помотала головой. — Супер, теперь ты заставляешь меня думать, что моя еда — жертвоприношение Вашему Сиятельству, ради того, чтобы ты не выскакивал лишний раз, молодец, ничего не скажешь, — на это парень только развел руками, Фриск же сидела немного, вжавшись в спинку, ей было несколько странно такое общество, слишком расслабленно, и это настораживало, — ладно, Солнце, скажи, что тебе возможно не нравится вот в этом самовлюблённом идиоте? — Фрик улыбнулась. — В этом индюке? Всё, — блондин обиженно посмотрел на неё, а она состроила ему передразнивающее лицо (глаза прищурились, брови немного опустились, а нос и рот поднялись), — а если честно, то он мне надоел в каком плане. Скучный он, книжки читает постоянно, не поиграешь, а хочется иногда перед… — она резко замолчала и заметно стала грустней, — ну… перед новой прогулкой развеяться. А! Он ещё и косой, прикиньте, постоянно мимо толчка, прошло две недели, а ты так и не перестал так делать! Как же ты тогда так метко ножи вставлял-то, а? — Парень закатил глаза. — Ну конечно, не мне же восемнадцать, естественно, я по сравнению с Вами, мадемуазель, дядечка взрослый уже. Да и подумаешь, промахнулся пару раз — вытрешь, — лицо шатенки приобрело мину возмущения, — а, ибо нехер каждую ночь мне серенады под ухом напевать, — рот у кареглазой открывался как у рыбки. — И сколько же тебе лет, дядечка, м? И вообще ты сам просыпаешься, никто тебя и не просит, а я между прочим страдаю! — «ТЫ?!» — ДА, Я! — на повышенном тоне говорила ему Фриск. Ториэль оставалось только наблюдать за разворачивающимся цирком, ибо их спор был попросту глупым и необоснованным. Напоминало ей себя саму с Азгором на первых порах, когда они начали встречаться. — Так, сладкая парочка, я Вас услышала. А теперь и Вы меня услышьте, пожалуйста, — дуэт отвлёкся от своего «разговора» и внимательно посмотрел на психиатра, которая сидела и ухмылялась, — супер. Оба пытаетесь каждый день говорить на какие-нибудь… не свойственные знакомым темы, а присущие лучшим друзьям, да и не смотрите на меня такими полными горечи взглядами. Я всё сказала, свободны, спасибо за то, что пришли, а то мне скучно тут, можете к себе звать, я попробую уговорить олуха, чтобы он меня пускал… — Олуха? — Вопросительно спросила шатенка, которая была несколько не в теме. — Азгора, ну тот, который «Телепузик», — в ответ только кивок согласия. На том Ториэль их вывела. После чего дуэт забрал Азгор и одел на них наручники, отводя в камеру №7.

***

      Наконец всех заключённых повели на прогулку, пожалуй, сейчас Санс радовался не так сильно, как в первый день, когда объявили о том, что прогулочную зону починили в коем-то веке. Но всё равно парень был максимально оптимистичен, когда шёл туда рядом с кареглазой.       Переступая порог, беловолосый и шатенка становились совершенно другими людьми, нежели, когда они были наедине. Буквально за секунду их лица разила широкая безумная улыбка и полный безумства взгляд. Казалось, что эти двое не знают ни жалости, ни слёз, ни горя. теперь их официально можно считать настоящей бандой, которая держится друг за друга. Всё же за неделю удалось поднять статус отношений от «приятели по несчастью» до «друзья».       Именно этот дуэт мог сметать всё на своём пути, а также пугать всех преступников в округе. А хватало для такого только косого взгляда или слова, брошенного в их сторону. Вот и сейчас за их столом было четыре преступника, которые довольно оживлённо играли в карты, подзабывая, что в скором время «гулянки» закончится. Всё было довольно обычно, конечно если учитывать, что обычно для Санса и Фриск — очень громкие ругательства и ор на некоторых. Но нет, приспичило же какому-то качку посягнуть на территорию этих двух. — Хей, кукла, — черноволосый выстроил из себя эдакого мачо, смотря на коротышку, — не хочешь отойти на пару минут? — И он прилизал свои и так зализанные назад угольные волосы. После чего он подмигнул Фриск. Санс насторожился, но продолжал делать вид, что заинтересован в картах больше, нежели в каком-то извращенце, который был недавно посажен за педофилию. А вот девушка нахмурила брови, но потом довольно слащаво, со своей любимой интонацией, с которой она раньше говорила с Сансом (что-то вроде презрения с фальшью), сказала ему. — Что же, Сладкий, я несколько разочарована, что ты спросил у меня это, — кареглазая встала из-за стола, поворачиваясь к нему спиной, но всё больше ухмыляясь, и, подмигивая беловолосому, намекая на скорое шоу, — я надеялась, что ты просто возьмёшь меня и оттрахаешь, как конченную шлюху, — здесь к ним начал собираться народ, который был заинтересован в представлении и том, что она с ним сделает. — Так ты делал с теми школьницами, — Фриск резко повернула к нему голову и схватила того за ворот комбинезона, — верно? — Парень сглотнул и явно занервничал. — Думаю ты уяснил, что я не намерена заниматься с таким как ты сексом, — и девчонка начала садится. — О, раз так, то с кем бы ты занялась им? С этим придурком? Ха, слишком дряхлый, да и что ты в нём нашла? Неужели тебе не интересно опробовать меня в качестве модели самца. Поверь трахну так, что ходить неделю не сможешь. — Тут уже не выдержал сам голубоглазый. Скелетон встал с места, направляясь к этому пидриле. Фрик потянула того за его рубаху, которую ему недавно выдали вместо комбинезона, отличалось не сильно, но было намного практичней. Беловолосый только шикнул на неё, и девушка отпустила край. — Ну и что ты мне сделаешь, маньяк? — Было заметно, насколько этот парень был самовлюблённым, что сильно не нравилось другим. — Я? О даже не знаю, может быть пропишу тебе что-нибудь в твоё надменное, самодовольное наглое табло? — И буквально секунда, за которую Фриск успела ухватить друга в кольцо рук, чтобы тот не ударил этого мерзавца, так что вышло, что парень и она упали на скамейку, ибо ей было несколько сложно удержать его, да и шатенка всего-то по солнечное сплетение ему была.       Со стороны кареглазой послышался глухой стон боли, так что Азриэль быстро подбежал к ним двоим и протянул Сансу руку помощи. «Ты как?» — Чара обогнула стол и помогла сесть Фриск. Со стороны криминалки последовал надрывистый кашель, который сопровождался очередными каплями крови, только вот их было всё больше с каждым днём, поэтому она не знала обо что такое можно обтереть, чтобы никто не заметил её окровавленной ладони, в особенности беловолосый, которой сейчас, кажется, был готов надрать зад этому ублюдку второй раз, зная, что теперь Фрик не сможет помешать ему. А ей оставалось только попытаться обтереть руку об нижнюю часть стола или скамейки. — О, вы только посмотрите на этих голубков, защищают друг друга и прикрывают спины, даже эта мелкая блядь, — сейчас лицо Санса перекосила злоба, которую он не испытывал уже очень давно. Последний раз такой гнев просыпался в нём, только когда он убивал одну из последних своих жертв. Парень, который посмел позволить себе насмехаться над его младшим братом, который сейчас был на свободе, ибо не человек, а божий одуванчик.       Было определённо точно ясно, что этот «самец» возомнил себя лучшим на зоне, строя храбреца, перед самыми опасными маньяками, которые могли запросто убить его, даже глазом не моргнув. Так что, да, спасло его только «ВСЕ ПО СВОИМ КАМЕРАМ!», громогласно выкрикнутое одним из надзирателей. Из-за этого Санс только бросил на того свирепый взгляд, прожигая в нём дыру, после чего, подождав соседку, пошёл к ним в обитель.

***

      Уже был вечер, когда прошёл ужин, так что им двоим оставалось только сидеть и бездельничать, что они успешно выполняли. Фриск уже сегодня сняли гипс, в котором она проходила две недели, удачно вышло, что она всего лишь приземлилась на эту руку. А из-за того, что делать было определённо нечего, а новых книг парню не таскали, то Санс решил поразговаривать с соседкой. — Хей, Фриск, — в ответ было молчание, но парень знал, что она его отлично слышит и будет слушать, — ты вообще, как там? — Теперь послышалось шуршание постели и выдох. — Херово, — краткость — сестра таланта. Но дрожащий голос выдавал её, поэтому голубоглазый всё же встал с кровати и посмотрел на второй ярус, где сейчас спиной к нему лежала шатенка, вздрагивая каждые пять секунд. — Так, ты чего? — Блондин попытался развернуть её к себе лицом, но она вцепилась в балку кровати и не отпускала её. — Фриск, не шути так, прошу, развернись ко мне, — попытки увидеть мину девчонки всё ещё тщетны, — малявка, либо ты разворачиваешься сама, либо я тебя насильно забираю с этого чёртового матраца, — условие было поставлено, но темноволосая не спешила выполнять его, всё ещё крепко удерживая балку, — окей, сама напросилась, — после этой фразы Санс действительно ухватился за неё, обвив на уровне солнечного сплетения руки в кольцо, и потянул на себя, отрывая от этой железки. Глаза были опухшими и красными, а на коже лица остались отпечатки рельефа постельного белья. Шатенка сжалась у него в руках и сильно закрыла глаза, чтобы тот не увидел такого позорного её вида. — Что случилось, солнце? — Он сменил тон на более дружелюбный, понимая, что скорее всего ещё и напугал её. После чего, с ней на руках, сел на свою койку, опираясь на стену. — Ничего, просто забей, — тело несколько расслабилось, но напряжение всё ещё не спало. Но после того, как её макушки коснулась рука и начала слегка гладить по голове, то она открыла глаза и посмотрела на него, — т-ты… чего? — Блондин слегка улыбнулся ей, после чего убрал руку. — Просто мне надо было хоть как-то успокоить тебя, — кареглазая улыбнулась, — так теперь ты готова рассказать мне, что случилось? — Глаза закрылись, и девушка выдохнула. — Я и вправду так похожа на подстилку для кого-то? — Фриск положила голову ему на плечо, открывая глаза, и, смотря на него слегка грустными глазами. — Просто я не понимаю, зачем? Зачем он вообще решил так поиздеваться надо мной? Захотел похвастаться тем, что пошёл мне наперекор или что? Хотел ли он высмеять меня таким образом… Я так запуталась, Санс. Помоги мне, прошу тебя, — её глаза вновь наполнились слезами отчаянья. — Нашла кого слушать, просто запомни, что я всегда буду рядом, — теперь и он склонил голову к ней, — особенно учитывая, что мы оба на пожизненном сроке, хах… ну и хей, серьёзно, подстилка? Фриск, ну вот давай не смеши меня, с момента твоего пребывания здесь ты же вообще даже практически не пыталась соблазнить меня, а ведь легко могла это довести до непоправимого, не так ли? — И шатенка обняла его за шею, утыкаясь в неё носом. — Верно подмечено, Сладкий, — и она немного рассмеялась, — а вообще мне очень страшна такая тема по фактору причин. — У Скелетона возник небольшой вопрос и он, соответственно, задал его. — Это какой такой «фактор причин» у тебя? — Шатенка ухмыльнулась, он чувствовал это. — Ну давай не ухмыляйся, завела тему, так продолжай и не таи. — Да ничего необычного, если, конечно, не учитывать то, что у меня нет ни малейшего опыта в таких делах, — блондин немного не понял, поэтому промолчал, но потом до него резко дошла, сказанная его подругой, информация. — Ты серьёзно? Вау, я действительно поражён, миледи, кланяюсь Вам в пояс, — и он усмехнулся, — надеюсь, что я не сорвусь, мелочь, а то, кто знает, сможешь ли ты меня когда-нибудь довести до такого состояния, как тогда вновь. Но теперь буду иметь в виду, что с тобой нужно быть осторожней… — по шее прошёлся пар, выпущенный девушкой. — Ты чё задумал, Котя? Я не поняла, ты меня изнасиловать хочешь? Мне конечно восемнадцать, но я не уверена, что буду согласна на такое, — проговорила она ему в шею, опаляя ту дыханием, конечно же, учитывая то, что сейчас он держится на волоске. — Ну ладно-ладно, пока у меня в планах такого не было, но сейчас ты можешь посодействовать тому, чего сама не хочешь, если продолжишь дышать мне в шею, Солнце, — Фриск усмехнулась, но не отдалилась, продолжая, словно смеяться над парнем и проверять на сколько его может хватить, да и насколько сильная у него выдержка. — Ну, Сладкий, я не могу, мне катастрофически не хватает кого-нибудь рядом, я же так с десяти лет, хоть ты восполни эти восемь лет холода, умоляю тебя, — Скелетон улыбнулся и сильнее прижал её к себе, потому что и так было довольно близко. — Санс, — начала она после несколько затяжного молчания, — а ты расстроишься, если я вдруг уйду из твоей жизни? — «М?» — всё, что послышалось с его стороны, — ну… просто если я вдруг случайно выпаду из жизни, так сказать кану в тишину. Что тогда? — Я буду очень долго скучать по тебе и возможно, даже винить себя, а с чего такие мысли? Неужели тебе всё ещё плохо? — Фрик наконец немного ослабила руки, но обнимать не перестала. — Просто я… Я… Я у… — Она даже не успела договорить, как в камеру врываются Андайн, Азгор и ещё парочка знакомых лиц. Парень рывком поднимается с койки, рефлекторно прижимая девчонку ещё ближе к себе, та же испуганно посмотрела на всех зашедших. — Санс, пляши чечётку, ваша мадемуазель съезжает! — Андайн начала подходить к нему, но он только отдалился к стене с окном, за которым была уже чуть ли не ночь. Сама шатенка вжалась в тело парня, что было просто, особенно учитывая её и его габариты. — Не понял, с чего это вы решили, что её надо переселить от меня? Вы заставили нас ужиться, а теперь хотите разделить, серьёзно? — Азгор вышел вперёд. — Санс, уставом было запрещено поселять вас вместе, потому что вы два самых отвязных маньяка, но мест не было, поэтому пришлось так поступить, а теперь одно место освободилось, там камера теперь полностью свободная, и ты сможешь жить один и не возмущаться. — Челюсть у блондина чуть ли не отпала. В глазах зажёгся огонь ярости, что полыхнул в голубых глазах, вызывая пожар. — Я никуда её не отдам. Только посмейте тронуть её и вам всем настанет огромная пизда, — все присутствующие удивлённо озирались на эту картинку. — Вы, суки, поселили её ко мне, я, наконец, смог понять её, мы нашли общий язык, а теперь вы решили, что СПОСОБНЫ ЗАБРАТЬ ЕЁ У МЕНЯ?! — Беловолосый смог обогнуть всех и выбежал в коридор, помчавшись к своему спасению — бежевой двери. Уж там-то Ториэль сможет отгородить их.       Как только парень забежал в кабинет, то увидел, что сама блондинка пила чай и читала какую-то книгу в очках половинках. Их внезапное появление сильно удивило её, но выслушав, что происходит, буквально за пять секунд, женщина поняла, что может случиться, если их действительно рассоединить, и чего это может стоить. Поэтому закрыла дверь на ключ, как раз в то время, когда её попытались открыть. — ТОРИЭЛЬ, ПУСТИ НАС! — Андайн орала ей по ту сторону двери, явно злясь на себя за то, что не закрыла вовремя дверь. — Я вас никуда не пропущу, вы совсем с ума сошли, зачем тогда вы нанимали меня на них двоих, чтобы всё, что удалось восстановить и сделать рухнуло в один момент, да ещё и с огромными последствиями?! Вы даже не представляете, что может произойти, идиоты! — Психиатр постоянно озиралась во время своей речи на до чёртиков испуганную шатенку и на очень серьёзного и злого Санса, во взгляде которого, читалась такая ненависть, что могла спалить всё вокруг, что даже боялась представить, до чего дошли взаимоотношения этого дуэта, которые она помогла выстроить. — Ториэль, либо ты открываешь, либо мы сами сейчас откроем эту чёртову дверь! Мы вынуждены так сделать уставом и ещё парочкой фактов! — Азгор пытался докричаться до жены, которая попросту боялась открыть дверь, также смотря на девушку, которая начинала уже немного рыдать и на парня, который только сильнее прижимал к себе крошечное тело подруги. — Ториэль, открой… — Послышалось тихое «я» со стороны кареглазой, — я знаю почему они пришли, это правда, я должна быть отдельно… — Скелетон с искренним непониманием посмотрел на соседку, которая улыбнулась ему и немного кивнула. Тори только и смогла, что действительно открыть дверь и впустить непрошеных гостей. — Я готова идти с вами, только вы принесёте все мои вещи из нашей камеры туда… — Шатенка слезла с рук друга и направилась прямо к надзирателю, который стоял с наручниками, после чего, подойдя, покорно протянула руки, чтобы её заковали в них. Из глаз во всю текли слёзы ручьём, в голове была пустота и крутилось только одна фраза «…просто запомни, что я всегда буду рядом…». Девчонка понимала, что мысленно он будет рядом, а она с ним, — Прощай, Сладкий, — последние слова, которые выдавила из себя «Фриск Фрик — психически больная стерва», со слезами на глазах, перед тем, как исчезнуть за закрывшейся дверью.

Обратный отсчёт пошёл.

3 2 1