Bend Around the Wind

Галлактика Кассиопея Система Шедар Сектор 40 Тони пытался думать о Пеппер каждый день, пытался вспомнить столько деталей, сколько мог, чтобы держать её образ в голове. Сначала это помогало, но, со временем, стало лишь напоминать, насколько далеко он был и как велика вероятность того, что он никогда к ней не вернётся. Ему было интересно, искала ли она его? Или уже сдалась? Он понятия не имел, сколько прошло времени с тех пор, как его забрали с Земли, и он не знал, как много времени потребуется для того, чтобы вернуться, если возможность представится. Мысли о Пеппер в последнее время лишь делали обстановку ещё невыносимее, заставляя его сознавать, что вокруг только грязь и сырость вкупе с никогда не исчезающим запахом крови, да и сами они с Локи пахнут ничуть не лучше, чем их тюрьма. Он заметил, что сильно потерял в весе. Что и не удивительно с тем ничтожным количеством еды, которое им давали. Волосы тоже отросли, и это было ещё одним раздражающим показателем того, сколько времени прошло. Его мучители были осторожны с ним, причиняли мало физического вреда, но много боли; его редко резали, заставляя истекать кровью, но это не означало, что в иных методах пришельцы были не изобретательны. Он держался, он кричал до хрипоты, но не сказал им ни слова, цепляясь за свой разум и пытаясь сохранить ясный рассудок и то, что осталось от его достоинства. Как и Локи. Локи, исхудавший и бледный, как призрак, продолжал смотреть на своих тюремщиков свысока, и они это видели. Его тело ослабело, но его глаза горели ненавистью. Ублюдок. Тони очень не хотелось это признавать, пусть только у себя в голове, но он восхищался Локи. Потому что это действительно дорогого стоило, уметь вот так смотреть сверху вниз на тех, кто мог заставить тебя орать как резаный. Может, секрет в том, что он принц, а может, просто в том, что он Локи. Ещё он ненавидел то, как это на него влияло. Как, видя этот взгляд на лице Локи, он сам крепче стискивал зубы и выше поднимал голову. Он не хотел ничего доказывать, не этому парню! Не больному ублюдку, который пытался захватить мир, разрушил башню Тони и выкинул его из окна! Он не должен пытаться впечатлить его! И, тем не менее, это помогало Тони держаться: если уж Локи выстоял, то чёрта с два он будет тем, кто сломается под чужим гнётом. Ни в коем, блядь, случае. К этому времени стало обыденностью помогать друг другу, когда они были слишком слабы, чтобы подняться самостоятельно. Они никогда об этом не говорили и никогда не признавали этот факт. Тони был практически уверен в том, что Локи сейчас не испытывает желания убить его. Ну, если только не сможет использовать его смерть для побега или ещё каких-то целей. По крайней мере, Тони мог засыпать относительно спокойно, не беспокоясь о том, что Локи убьёт его во сне, потому что был уверен, что если тот всё-таки решит его убить, то сделает это, когда он будет бодрствовать. Сон, конечно, нёс риск прихода кошмаров, но до сего времени, к счастью, ни один из них не был слишком жутким или красочным. Когда хватает ужасов в реальности, привычные кошмары перестают быть такими страшными. Однако, в конце концов, удача изменила Тони. Во сне он не мог сказать, в пещере он находился или в камере, это не имело значения. Была лишь боль и крики, холодная вода и обжигающее пламя. Его реактор причинял боль, как тогда, когда палладий отравлял его кровь, Йинсен смотрел на него мёртвыми пустыми глазами, а когда он оборачивался, Пеппер кричала, лёжа на столе, а он держал в руках нож. Тони проснулся от собственного крика. Его трясло, грязная кожа покрылась потом, ему было одновременно жарко и холодно. У него не получалось восстановить дыхание, и он был уверен, что плакал. Блядь. Тони подтянул колени к груди и опустил на них голову, желая укрыться от всего хоть на несколько мгновений. Боже, он что угодно отдал бы сейчас за каплю алкоголя. — Существует место… — прозвучал из темноты голос Локи. — Между измерениями, между ветвями Иггдрасиля, которое и не место вовсе, это ничто. Тони, нахмурившись, поднял голову. Он всё ещё прерывисто дышал и так и не перестал дрожать. Локи сидел на своём обычном месте в паре футов от него и смотрел прямо перед собой. — Там лишь темнота и пустота, там настолько тихо, что сами звуки попросту не существуют, и ты не способен услышать ни свой собственный голос… ни свои крики. — Ни время, ни воспоминания, ни надежды не имеют значения. Но если ты достаточно хорош, достаточно силен, ты можешь уловить проблеск истинного облика ветвей, сплетающих все миры; цвета, о существовании которых ты даже не подозревал; свет, который должен был погаснуть задолго до того, как достиг тебя. Это истинный облик Иггдрасиля. И когда он явится тебе, ты уже не удивляешься, что те, кто когда-то бросил на него свой взгляд, сошли с ума от этого зрелища. — Ты видел его? — спросил Тони. — О, да, и это было потрясающе. — Почему ты мне это рассказываешь? — Потому что здесь больше некому рассказывать. — И, не дай боже, некому будет признать твоё великолепие, — прокомментировал Тони. — Не смей глумиться. — Я и не пытался, — спокойно ответил Тони. Локи отвернулся и снова воцарилась тишина. — Зрелище, от которого можно сойти с ума, наверное, в самом деле, нечто особенное, — произнёс Старк, но Локи ничего не ответил. Тони был уверен, что уже не сможет заснуть, а потому попытался найти более удобное положение. И тогда вдруг осознал, что больше не дрожит. *** В этот день Локи продержали дольше обычного. Обычно они отпускали его раньше. Тони, как и всегда, бродил по камере туда и обратно, мысли точно так же метались в его голове. Они убили его? Он договорился? Сбежал? Все три варианта были правдоподобными, Тони не удивился бы любому из них. Наконец, дверь открылась, и Тони ощутил… облегчение, наверное. Что-то вроде этого. Охранники давно бросили приковывать Локи к стене. Наверное, полагали, что он уже слишком слаб. Тони считал это идиотизмом: Локи всегда будет опасен, но он не собирался указывать на этот факт своим тюремщикам. Сперва ему показалось, что Локи без сознания, но это было не так. Бог просто лежал на полу, затем перевернулся, встал на колени и попытался встать. Руки не удержали его, и он снова упал. Тогда Тони ринулся помогать. — Оставь меня! — рявкнул Локи, и Тони замер в паре шагов от него. Асгардец так и остался лежать, не в силах подняться. Низкий, полный злобы, звук вырвался из его горла, и он ударил кулаком по полу. Натянутый как струна, подрагивающий всем телом, он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул сквозь зубы. Спустя какое-то время его дыхание стало прерывистым, и он снова с яростью ударил по полу и пробормотал нечто неразборчивое. Плечи его сотрясались, а следующим звуком, что у него вырвался, был то ли всхлип, то ли кашель, было сложно сказать. Тони снова придвинулся, но стоило ему дотронуться до плеча Локи, тот злобно посмотрел на него, а потом схватил рукой Тони за горло и прижал к полу. — Я велел оставить меня в покое, ты, жалкий глупец! — прорычал он, сверкая глазами, полными гнева и блеском непролитых слез, что не делало его ни на каплю менее угрожающим. — Или тебе доставляет удовольствие то, что они сумели поставить меня на колени?! — Я не получаю удовольствия, наблюдая за чужими страданиями, — ответил Тони. — Даже твоими. — Тогда что это? Жалость со стороны героя? Благородный жест, который ты милосердно даруешь мне? Мне нет нужды в столь бессмысленных вещах! По какой-то причине Тони не боялся так, как, по-хорошему, должен был. Локи мог убить его на месте, но почему-то он оставался спокоен. Его сердце бешено билось в груди, но слова давались легко. — Жалость? Сложно жалеть тебя после того, как я видел, сколько времени им потребовалось, чтобы ты перестал смеяться над ними и плевать на них, — Локи все ещё сверлил взглядом его лицо, преисполненный гнева. — И я не благороден и не милосерден, на самом деле, я не выношу, когда меня зовут героем. Вот так. Локи ещё пару секунд смотрел на него, этот его испытующий взгляд уже становился привычным. Затем он отпустил Тони, сел и несколько раз глубоко вздохнул, избавляясь от напряжения в теле. — У меня есть вопрос, — сказал Тони, тоже присаживаясь. — Ты можешь не получить ответ. — Возможно… хм, ты ведь здесь не впервые, верно? — Что заставляет тебя так думать? — Ты не выглядишь так, словно впервые проходишь через все это, — пояснил Тони. В действительности он не мог объяснить, откуда у него взялась эта уверенность, просто так говорила интуиция. — Рыбак рыбака видит издалека… и всё такое, — закончил он. Локи фыркнул: то, что однажды стало бы смешком, сейчас осталось просто выдохом. — Не здесь, но с ними, да, — подтвердил Локи после долгой паузы. — В том месте, о котором я тебе рассказывал. — Между мирами, где можно сойти с ума от того, что видишь. — Я, в конечном счёте, выбрался оттуда, но оказался с нашими мучителями. Только в тот раз их хозяин тоже был с ними, а мне было, что предложить ему. — И что это было? — Тессеракт. Я знал, что он в Мидгарде, и я убедил их, что могу достать его. — Я думал, твоя главная цель была, ну, знаешь… освободить от свободы, подчинить себе весь мир и всё такое. — Мидгард стал бы моей наградой, если бы я победил, а это, — он поднял голову и обвёл взглядом камеру, — Это моя награда за поражение. — Но как они сумели похитить тебя из Асгарда? — спросил Тони. — Оставим эту историю на другой раз, — уклонился от ответа Локи и, встав, медленно переместился к своему обычному месту у стены. Тони тоже вернулся на своё место в паре футов от Локи. У него ещё оставались вопросы, но он чувствовал, что Локи не станет отвечать. *** Тони продолжал держать рот на замке, это было единственное обещание, которое он все ещё мог сдержать. Было трудно и с каждым днём становилось лишь труднее. Хуже всего было понимание того, что его не убьют. Слишком сильно его похитители жаждали узнать о ядерном оружии. Тони также полагал, что поражение было недопустимо для их похитителей. Достаточно было взглянуть на Локи, чтобы понять это. Кто бы ни был загадочным повелителем «Другого» — как Локи называл его — его боялись достаточно, чтобы не принимать «нет» в качестве ответа. Тони хотелось расспросить Локи о нем, но он не был уверен, что получит ответ и что вообще хочет его получить. Кем бы ни был этот хозяин, он внушал страх не только их мучителям, но и, видимо, самому Локи. Настал тот день — и Тони знал, что тот настанет — когда он понял, что с него хватит. Он не верил Локи вначале, не верил, что они оба будут желать смерти, но сейчас он приблизился к тому, чтобы надеяться лишь на неё. Тони не знал, как много прошло времени, он всё ещё не нашёл способа сбежать, и если это продолжится, он сойдёт с ума. Ох, теперь он понимал, что терзало разум Локи. Это место, наполненное тьмой и страданием, и такое тихое… слишком, чёрт возьми, тихое. Те минуты, когда они с Локи перебрасывались парой слов, были единственно приятными, поскольку означали отсутствие тишины и криков. Крики — тишина, тишина — крики, давящая со всех сторон темнота и обжигающая боль. Один только голос Локи умиротворял, казался компромиссом, чем-то промежуточным, как то место, которое Локи упоминал, столь великолепное, что сводит с ума. Тони было все равно, о чём они разговаривали, он просто понял, что ему нравится слушать голос асгардского бога. Когда Локи говорил, царило спокойствие, насколько было возможно для данного места, поэтому Тони нравилось слушать его речи. Он пытался, но не мог заснуть, слишком измученный кошмарами. Человек мог умереть от нехватки сна, но это был бы крайне неприятный и болезненный способ уйти из жизни. Хотя всё относительно — вряд ли это доставило бы ему больше боли, чем то, что делали тюремщики с ним… с ними обоими. — Старк! — Тони резко поднял голову и взглянул на Локи. Который, вероятно, звал его уже какое-то время. Тони моргнул и застыл. Локи придвинулся ближе и, схватив его подбородок, посмотрел ему прямо в глаза. — Помнишь, что я говорил тебе? — спросил он глубоким и ровным голосом. — Что? — Что я сделаю, если мне покажется, что ты готов сдаться и дать им то, что они хотят? — Тони снова моргнул и попытался стряхнуть со своего разума обволакивающий его туман. — Ты убьёшь меня. — Да. — Отлично. — Что? — Я не хочу, чтобы они узнали, я не расскажу им, но… да, ты мог бы. Локи пристально смотрел на него какое-то время, затем выражение его лица ожесточилось. — Ох, так это всё? Как вы там зовёте себя? «Могучие герои Земли»? И ты уже готов отступиться и умереть? Железный человек, великий защитник Мидгарда. — Я не герой! — отрезал Тони, его голос стал чуть увереннее. — Что же ты тогда? Не ты ли был тем человеком, что уничтожил целый флот одним ударом? Не ты ли был тем, кто встретился со мной лицом к лицу, без оружия и брони? Не ты ли был одним из тех, кто одолел меня? — Я… — Локи сжал его подбородок ещё крепче, хватка была очень сильной, однозначно останется синяк. — Знаешь, что я вижу прямо сейчас? Хнычущего паразита! Бесполезного идиота, готового рыдать у ног своих врагов словно младенец! Это и есть то, чем ты являешься? Муравей, ждущий, когда его раздавят? Потому что я раздавлю тебя, в таком состоянии ты мне без надобности. Ты не достоин даже того, чтобы я вытер о тебя свои ботинки. — Ты не лучше меня, — бросил Тони, в его взгляде прорезалась сталь, а тело напряглось. Локи нависал над ним как грозовой фронт, и это заставляло сердце Тони бешено колотиться в груди. — Неужели? Посмотри на себя. Как я могу быть не лучше тебя? — Если тебе нужно сравнить себя с кем-то вроде меня, чтобы ощутить превосходство, то ты ещё более жалок, чем я думал. Лицо Локи потемнело от ярости, и он припёр Тони к стене, все ещё не ослабляя болезненной хватки. — Не говори о вещах, которых не понимаешь. — О, я понимаю, я вижу тебя сквозь всю твою брехню, твои закидоны и твоё отношение. Да, ублюдок, рыбак рыбака видит издалека. Но я, по крайней мере, изменил что-то в своей жизни к лучшему, а ты лишь уничтожаешь, устраиваешь истерики, а потом пытаешься убедить себя, что ты выше всего. Что ты лучше всех, но ты даже не лучше меня! — Докажи это мне, — тяжёлым угрожающим тоном произнёс Локи. — Докажи, что ты нечто большее, чем бесполезный мешок мяса. — Мне нечего тебе доказывать! — А себе? — спросил Локи, и это заставило Тони умолкнуть на мгновение. — Рыбак рыбака, Старк. Локи отпустил его, и Тони уставился на него широко раскрытыми, но сердитыми глазами. — Тебе-то какое дело? — До тебя? Никакого, — коротко ответил бог. — Но я не смогу сбежать в одиночку, не с этим, — он приподнял руки, демонстрируя оковы. Тони удивлённо моргнул. — Что? Сбежать? Как? Почему сейчас? Почему не сказал раньше? — Потому что теперь мне стало ясно, что мне нечего предложить им, но ты им нужен живым, а значит, они будут осторожны даже в случае преследования, — объяснил Локи. — Я также нуждался в информации, которую трудно было получить, пока наши охранники оставались настороже и держали ухо востро. И ждал я, потому что ты бы отказался, сделай я предложение раньше, когда ты ещё недостаточно отчаялся, чтобы объединиться с кем-то вроде меня, — тут его губы действительно изогнулись в некоем слабом подобии улыбки. — И ещё потому, что я хотел узнать, сможешь ли ты быть сильным или полезным без своей брони и своих товарищей. — И теперь ты считаешь, что смогу? — Не особо, но у меня нет вариантов лучше. — Да уж, ты реально умеешь заставить парня почувствовать себя особенным, — буркнул Тони, и после кто знает сколь долгого периода времени отчаяние, ранее медленно поглощавшее каждую его мысль, оказалось вытеснено ярким светом надежды. Хотя доверять асгардцу было нельзя, никак нельзя. — Я не доверяю тебе. — Я тебе тоже, — бросил Локи. — Но нам абсолютно нечего терять, — сказал Тони. Даже если Локи предаст его, это не будет иметь значения: они либо сбегут, либо их снова швырнут сюда, либо убьют. — Абсолютно, — согласился Локи.