At Least Once

      Тридцатилетний Чон Чонгук, влиятельный человек в Южной Корее, имеющий под своим руководством огромное подразделение подчиненных в своей компании по производству важных государству объектов, измученно смотрел на себя в зеркало. Взгляд красивых глаз теперь выглядит тускло и безжизненно. С лица навсегда исчезла искренняя и счастливая улыбка. Осталась до ужаса мерзкая и противная – натянутая. Вместо мечты о счастье, сердце заняла пустота, что считала своей прямой обязанностью разъедать его душу. Чонгук не маленький мальчик, чтобы плакать, но сейчас, отчаянно вцепившись пальцами в край тёмной раковины, он глотает непрошенные слёзы. Ему действительно больно. Сколько стоит жизнь человека? Его счастье? Любовь? Раньше казалось, что всё это бесценно, а сейчас хочется продать за гроши.       Он выходит в свет с женой, ведь они – идеал крепкой семьи и удачного брака. Только вот «брак» для Чона теперь не слово, обозначающее вечный союз двух любящих сердец, а что-то между «ошибкой всей жизни» и «долгом». Пока Тэён мило улыбается репортёрам, Чонгук стоит рядом с ней и слышит за своей спиной глумливые шёпотки: «Идеальные. Влиятельная пара, а детей нет. Только для публики играют, бесполезные шуты». И мужчину это не раздражает, не ранит. Он знает. Согласен с каждым словом. Всё это – игра на публику. Высокий статус. А на деле…       Чонгук возвращается домой и запирается у себя в кабинете. Он не хочет видеть Тэён, говорить с ней, открывать ей душу. Чон даже нанял всевозможный персонал по обслуживанию, чтобы они отвлекали жену. А она, как оказалось, и не жаловалась. Тянула из него деньги, иногда позволяя себе флиртовать с симпатичными официантами, администраторами, секретарями. Было ли Чонгуку противно? Безусловно. Но он не ревновал её, потому что не осталось больше ярких и греющих душу чувств. Раньше Чон мечтал о настоящей семье, с детьми, с восхитительной и статной Тэён. Он бы их обязательно любил до конца своей жизни. Теперь же перед мужчиной была пустота. Может, дети и разбавили бы эту тоску, но подходить к жене, прикасаться к ней стало для Чонгука сущим адом, испытанием в лабиринте с Минотавром. Да, и портить психику неокрепшим малюткам истериками Тэён, он не желал. Дети должны расти в любви, а не в истории, где мать пытается отхватить как можно больше славы в обществе и денег мужа, а сам отец пытается уйти далеко-далеко в себя и, желательно, не возвращаться.       Вечерами, особенно заснеженными, холодными, Чонгук любил открыть какую-нибудь интересную книгу. Ту, в которой при прочтении реальность и фантазия меняются местами, и ненадолго становишься героем сюжета. Иногда, когда сил мало на восприятие какого-либо текста, Чонгук включал музыку и наслаждался её мотивами, напевами. Особенно ему нравились творения нового композитора под псевдонимом «Vante». Его музыка была наполнена необъяснимой грустью, неземной красотой и душевностью. Говорили, что Vante живёт где-то в штатах; что у него есть там небольшая студия; что он вечерами выходит на улицу и, наблюдая за людьми, создает музыку; что любая людская боль для него – собственная; что у него есть крылья. И Чонгук верил каждому слову о нём. Долгая слушая его произведения, Чон невольно возвращался к мыслям о том, кого пытался когда-то найти, кого незаслуженно обидел. Почему-то ему представлялся худенький человек, с отросшими темными волосами, кутающийся в теплое пальто, почему-то вишневого цвета. С глазами цвета тёмного шоколада. Этот человек прогуливался вечерами по улицам какого-нибудь города. Чонгуку нравилось думать о том, что тот гулял в одиночестве. И имя ему было Тэхён. Потом Чон представлял, как он сам бежит за ним, как пытается извиниться, как мягко проводит по его щеке, и его, глупого Чонгука, наконец-то, прощают. Когда становится совсем холодно, они обязательно идут в уютный ресторан, где долго греются, подшучивая друг над другом и задорно смеясь. На ночь они обязательно прощаются. Чон обязательно обнимает Тэ и, счастливо улыбаясь, желает ему спокойной ночи…Плейлист заканчивается. Мужчине приходится тогда открыть глаза, недовольно цокнув языком, выключить свет, сложить в одну стопку документы и уйти спать, чтобы во сне, хотя бы во сне, увидеть Тэхёна. Но, как назло, он всегда видит Тэён в образе паука каждую ночь. ***       - Доброе утро, господин Чон! – кланяется ему новая секретарша.       - Доброе. Распорядок дня?       Девушка спешно перечисляет важные дела и встречи, запинаясь, путаясь во времени, обедах, важных персонах, потом спешно поправляет себя и говорит всё заново. Чонгук не злится. Он просто смотрит в одну точку, пытаясь слушать. Наконец, девушка произносит:       - И президент компании по созданию военной техники, Пак Ройон, прислал Вам пригласительные билеты на концерт известного певца Сокджина. Господин Ройон настаивал на том, чтобы Вы пришли со своей красавицей-женой, ведь там будут важные люди, с которыми Вашей компании будет выгодно поработать.       - Хорошо, я понял. – кивнул Чонгук, представляя какие потери понесет его кредитная карта в ближайшее время. Пак Ройон, чтоб его. Добродушный старикашка, что вместо серьезных дел позволяет себе развлекаться на праздниках и концертах. Тошно.       В рабочем кабинете, как и обычно, холодно до дрожи. Он опять забыл закрыть окно, а из подчинённых никто не догадался это исправить. Чонгук поёжился и поспешил захлопнуть источник холода. Дожить бы до конца рабочего дня… ***       Поздно вечером, открывая дверь собственного дома, Чон устало вздыхает. Тишина. Наконец-то. Приняв душ, он решает лечь спать как можно скорее. Но, естественно, это не получается.       - Кукки? – приторно-слащавым голоском зовёт Тэён, и мужчина кривится, изображая рвотный рефлекс, но спустя мгновение отвечает:       - Да, милая?       - Ох, лапуля, хорошо, что ты пришёл! Я так рада тебя видеть! – Тэён выглядывает из спальни в отвратительно ярком белье. Чонгук мысленно прикидывает насколько средства на кредитке уменьшились и тяжко вздыхает. Тэён подходит к нему совсем близко, обнимает его, а Чон очень счастлив, что сейчас на нём много одежды. Её прикосновения ему стали противны.       - Что-то случилось, детка? – мужчина судорожно пытается подавить в себе отвращение от очень слащавого «детка» и качает головой.       - Ничего серьезного. Устал на работе. – и, невольно пробежавшись взглядом по виду Тэён, спешно добавляет: - Очень сильно.       - Ох? Тогда, наверное, тебе нужно помочь расслабиться? – игриво тянет жена.       «Ага, если ты наденешь паранджу, я обязательно расслаблюсь» - думает Чон, но произносит вслух другое:       - Дорогая, у меня для тебя сюрприз. Скоро состоится концерт, где будет много знаменитых и талантливых людей. У нас есть два билета. – а после зачем-то прибавляет: - Всё для тебя.       - Вау! Это прекрасно! – хлопает в ладоши Тэён, радостно прыгая. – Спасибо тебе, милый!       С этими словами она, забыв о своём предложении, радостно подпрыгивая, уходит в спальню, видимо, продумывать образ или звонить подругам, но Чонгуку всё равно. «Пронесло» - облегчённо думает он. ***       Утренние лучи неприятно скользят по коже, жарко ощущаясь на глазах. Мужчина жмурится и закрывает лицо руками. Через мгновение он чувствует, как к его ладоням прикасаются тонкие и прохладные пальчики. Чонгук улыбается, ловит их и осторожно дотрагивается своими губами, но глаз не открывает. Так хорошо. В ответ ему хрипло смеются.       - Отпусти, - шёпот в самое ухо. – Опоздаешь.       - Нет, ещё чуть-чуть, пожалуйста – шепчет Чон в ответ, продолжая целовать длинные пальцы. В ответ его ласково целуют в нос, и Чонгук смеётся. Приятно. Волосы щекочут плечи, когда знакомое до боли тело прижимается к нему. Мужчина спешит второй рукой обхватить тонкую талию, прижать к себе ближе.       - Я так скучал… - шепчет снова Чонгук, наконец, открывая глаза и смотря в карие омуты напротив. В них – бездонное море тепла и любви. Аккуратно выпутавшись из объятий, любимый человек выпрямляется, впрочем, продолжая сидеть на бёдрах мужчины, смущённо улыбаясь. Чонгук протягивает ему руку, и тот переплетает пальцы. Солнце освещает бледную кожу, острые ключицы, пухлые губы того, кто смотрит на Чона с нежностью.       - Останься… - умоляет мужчина, силясь приподняться и вновь обнять хрупкое тело. – Останься, Тэ…       - Куда же я уйду! Чонгук, мы женаты, вообще-то! – в сознание резко врывается голос Тэён. Противный и громкий. Чон распахивает глаза, резко выдыхая, и видит перед собой жену, что улыбается ему. Отвращение становится осязаемым. Скривившись, Чонгук шипит:       - Слезла.       Тэён непонимающе хлопает длинными ресницами, дует губки, собирается что-то сказать, но мужчина перебивает:       - Ты оглохла?       Женщина, поджав губы, резко поднимается и слезает с кровати на пол. На неё Чон не смотрит – противно до глубины души. В том, залитым солнцем, утре было счастье…Настроение на день испорчено. Чертова Тэён.