Дочь самурая

      На вокзале «Кингс Кросс» они были ровно в десять тридцать. Дядя Вернон перетащил чемодан Гарри на тележку и сам отвез ее на перрон. Гарри шел следом, думая о том, что дядя Вернон сегодня необычно добр к нему. Но все стало ясно, когда дядя Вернон наконец остановился и огляделся по сторонам, издевательски усмехаясь.       — Ну что ж, мальчик, вот ты и на месте. Вот платформа девять, а вот платформа десять. Твоя платформа, по идее, должна быть где-то посередине. Но, судя по всему, ее еще не успели построить. Разумеется, он был абсолютно прав. Над одной платформой висела большая пластиковая табличка с цифрой девять, а над другой — такая же табличка с цифрой десять. Посередине ничего не было.        — Ну что ж, счастливой учебы. — Улыбка на лице дяди Вернона стала еще злораднее. Дядя повернулся и ушел, не говоря ни слова. Гарри обернулся и увидел, как машина Дурслей отъезжает от вокзала, а дядя Вернон, тетя Петунья и Дадли смотрят на него и смеются. У Гарри пересохло во рту. Он совершенно не представлял, что делать. Его волнение усиливалось с каждой минутой, потому что стоявшие на платформе люди начали бросать на него странные взгляды — наверное, все дело было в Букле. Все, что Гарри мог придумать — это спросить у кого-то, где находится нужная ему платформа. Но у кого? Гарри помахал рукой проходившему мимо полицейскому, дежурившему на вокзале, но когда тот остановился, так и не решился упомянуть платформу номер девять и три четверти, опасаясь, что полицейский примет его за сумасшедшего. Выяснилось, что полицейский никогда не слышал о школе Хогвартс, а Гарри даже не мог объяснить ему, в какой части страны находится школа, потому что сам этого не знал. В конце концов полицейский начал раздражаться. Наверное, ему показалось, что Гарри просто дурачится. Уже отчаявшись, Гарри спросил, какой поезд уходит в одиннадцать часов, и услышал в ответ, что такого поезда не существует. Полицейский ушел, бормоча что-то про бездельников, отнимающих у людей время, а Гарри прикладывал все силы к тому, чтобы не запаниковать. Если верить большим вокзальным часам, у него оставалось десять минут на то, чтобы сесть на поезд и отправиться в Хогвартс, а он не представлял, как ему это сделать. Он стоял посреди платформы с огромным чемоданом, который с трудом мог оторвать от земли, с карманами, полными волшебных денег, и с клеткой, где сидела большая сова.       Наверное, Хагрид забыл сказать ему, что надо будет сделать, когда он окажется на вокзале, — что-нибудь вроде того, что Хагрид проделал, чтобы попасть в Косой переулок, постучав по третьему кирпичу слева. Гарри уже подумывал о том, чтобы вытащить из чемодана волшебную палочку и начать постукивать ею по билетной кассе между платформами девять и десять.       В этот момент мимо Гарри прошли двое людей, говорящих между собой то ли на японском, то ли на китайском языке, и внимание мальчика привлекло слово «Хогвартс», мелькнувшее в разговоре. Гарри почувствовал, как сильно забилось его сердце, и изо всех сил толкнул вперед свою тележку, стараясь не упустить их из виду.       — Извините, — без особой надежды обратился мальчик к иностранцам, догнав их. — Мне послышалось, что вы сказали «Хогвартс» и…       Говорившие повернулись к Гарри. Это оказались мужчина азиатской внешности лет тридцати пяти — сорока в сопровождении похожей на него девочки, очевидно, дочери, примерно одних лет с Гарри. В руках мужчина нес небольшой чемодан, а девочка придерживала лямки аккуратного рюкзака. Мужчина вежливо улыбнулся:       — Вам не показалось, молодой человек. — Он кинул быстрый взгляд на багаж мальчика. — И, судя по вашей поклаже, вы тоже едете в Хогвартс. Извините, я не представился. Я Симидзу Рийо, из дома Симидзу, а это моя дочь, Соши.       Отец протянул мальчику руку, а девочка слегка поклонилась. Гарри покраснел и пожал протянутую ладонь:       — Очень приятно. А я Гарри, Гарри Поттер.       — Рад знакомству, Поттер-сан, но давайте поторопимся. — Мистер Симидзу покосился на вокзальные часы. — Поезд скоро уйдет.       — Мистер Симидзу, я…- мальчик запнулся, но взял себя в руки. — Я не знаю, как попасть на платформу.       — Всё очень просто, Поттер-сан. Вы позволите? — Мистер Симидзу перехватил тележку у Гарри, положил на неё чемодан и направил в сторону барьера между девятой и десятой платформами. — Вам нужно пройти через барьер между платформами девять и десять. Не волнуйтесь, я набросил на нас отводящие глаз чары и не-маги ничего не увидят. Если хотите, можете пройти на платформу вместе с нами. Возьмите меня за руку.       Гарри ухватился за предплечье мистера Симидзу, за другую руку его взяла дочь, и они пошли к барьеру.       — Я так и думала, что тут будет целая толпа маглов… — Гарри обернулся. Эти слова произнесла пухлая женщина, разговаривавшая с четырьмя огненно-рыжими мальчиками. Каждый вез на тележке чемодан тех же размеров, что и у Гарри, и у них была сова.       — Мы уже у барьера. Готовы, Поттер-сан? Если страшно, можете закрыть глаза. Главное, не отпускайте мою руку.       — Готов, сэр.       Мистер Симидзу ободряюще улыбнулся, налег на тележку и ускорил шаг. Гарри на всякий случай закрыл глаза.       — Можете открывать, Поттер-сан. Мы на платформе. Пойдемте, поищем вам купе.       Гарри открыл глаза: они оказались на забитой людьми платформе, у которой стоял паровоз алого цвета. Надпись на табло гласила: «Хогвартс-экспресс. 11.00». Гарри оглянулся и увидел, что билетная касса исчезла, а на ее месте находится арка с коваными железными воротами и табличкой: «Платформа номер девять и три четверти». Над головами собравшихся на платформе людей плыли извергаемые паровозом клубы дыма, а под ногами шмыгали разноцветные кошки. До Гарри доносились голоса, скрип тяжелых чемоданов и недовольное уханье переговаривавшихся друг с другом сов.       Первые несколько вагонов уже были битком набиты школьниками. Они высовывались из окон, чтобы поговорить напоследок с родителями, или сражались за свободные места. Мистер Симидзу вместе с ребятами, пробираясь через толпу, двинулись дальше, заглядывая в окна вагонов в поисках местечка.       — Бабушка, я снова потерял жабу, — растерянно говорил круглолицый мальчик, мимо которого проходил Гарри.       — О, Невилл, — тяжело вздохнула пожилая женщина.       Через несколько метров дорогу им преградила толпа, сгрудившаяся вокруг кудрявого мальчика.       — Ну, покажи, Ли, — громко просили несколько голосов. — Ну, давай, чего ты… Кудрявый приподнял крышку коробки, которую держал в руках, и все стоявшие вокруг него отпрянули с криками ужаса. Гарри успел заметить, что из коробки высунулась длинная волосатая лапа.       Мистер Симидзу и дети продолжили протискиваться сквозь толпу и, наконец, нашли пустое купе в вагоне, находившемся почти в самом хвосте состава. Мужчина помог Гарри снять чемодан с тележки и занес в купе сначала чемодан дочери, а затем и его. Зашедшие следом дети разместились на сиденьях.       — Спасибо вам за помощь, мистер Симидзу.       — Не стоит благодарности, Поттер-сан. Я помог вам, а возможно когда-нибудь, вы поможете мне. — Мужчина улыбнулся и вышел с дочерью в коридор, что-то говоря ей на родном языке.       Гарри смутился и повернулся к окну, с тоской думая о том, как же хорошо иметь семью. Голос мистера Симидзу заставил его вынырнуть из мыслей.       — Что ж, мне пора. Надеюсь, что мы с вами снова встретимся, Поттер-сан.       — До свидания, мистер Симидзу. Ещё раз спасибо за помощь.       — До свидания, молодой человек. — Мужчина обнял дочь, попрощался с ней и вышел из купе.       Дети остались одни. Соши сняла с плеч рюкзак и поставила его рядом на сиденье. Гарри смотрел в окно, украдкой поглядывая на девочку. Соши Симидзу возилась с рюкзаком, доставая какую-то книгу, и совершенно не обращала внимания на попутчика. Внимание Гарри привлекло рыжее семейство, замеченное им на платформе. Они бежали, лавируя среди провожающих, пытаясь успеть на поезд. Раздался свисток и поезд тронулся с места. Рыжие мальчишки по очереди запрыгивали на подножку вагона, помогая друг другу втаскивать чемоданы, и, оставшись в тамбуре, посылали сестре и матери воздушные поцелуи. Девочка неожиданно расплакалась. Гарри увидел, как женщина машет сыновьям рукой, а маленькая девочка, то ли смеясь, то ли плача, бежит за вагоном. Но вскоре она отстала, потому что поезд набирал скорость.       Соши выглянула в окно и помахала отцу. Гарри, найдя взглядом мистера Симидзу, кивнул ему и получил ответный кивок. Поезд набрал скорость и вильнул вправо, и платформа пропала из вида. За окном замелькали дома. Гарри ощутил прилив возбуждения. Он еще не знал, что ждет его там, куда он едет, но он был уверен: это будет лучше, чем-то, что он оставлял позади. Однако оставалась девочка, которой он невольно стал попутчиком.       — Эм… Мисс Симидзу… Вы говорите по-английски? Девочка оторвалась от книги, которую начала читать, и подняла взгляд на Гарри.       — Вы что-то хотели, Поттер-сан?       — Я… Я понимаю, что невольно навязался в попутчики… Я могу поискать другое купе, если вы против моей компании.       — Совершенно не против, Поттер-сан.       — Спасибо. — Гарри расслабился и, набравшись смелости, спросил. — Может, перейдем на «ты»? И что означает «-сан», которое вы с отцом добавляете к моей фамилии?       — Можно попробовать, — медленно произнесла Соши. — Если тебе не будет неприятно.       — А почему мне должно быть неприятно?       — В Японии не принято называть кого-то по имени, только по фамилии. Я знаю, что в Британии не так, но мне немного не привычно. Мы недавно переехали. Я ещё не освоилась здесь. А суффикс «-сан», о котором ты спрашиваешь, это вежливая форма обращения. Если ты не против, я буду называть тебя Гарри-сан, а ты меня — Соши-сан?       — Договорились, Соши-сан. — Гарри улыбнулся. — Ты из Японии? Расскажи мне о своей стране.       —В Британию мы переехали с месяц назад. Папе предложило сотрудничество ваше Министерство Магии. Сняли дом в Лондоне. В Японии мы живем на острове Окинава, в его южной части, в городе Наха. В соседях у нас есть и обычные люди — у нас они называются не-маги — и волшебники, и ёкаи. — Видя, что Гарри хочет задать вопрос, Соши поспешила пояснить. — Ёкаями люди называют злых духов, демонов. Это слово сложно перевести на английский. Пожалуй, британские волшебники назвали бы их магическими народами. Так вот, все ёкаи разные, есть хорошие и плохие. Маги и ёкаи враждовали столетиями. Бывало что при этом страдали и не-маги. Но в конце прошлого века был подписан договор о том, что все ёкаи, вне зависимости от их природы, и маги обязуются жить мирно и не вредить простым людям и друг другу. За соблюдением этого договора и за соблюдением Статута секретности следит наше Министерство Магии. Оно подчиняется напрямую императору. Всё магическое население является подданными императора и гражданами Японии. Насколько я знаю, некоторые ёкаи, как и волшебники, маскируются под простых людей и также как и они, ходят на работу, ведут дела и учатся в школах.       — А у вас есть своя магическая школа?       — Конечно есть. Она называется Махотокоро и находится на острове Минами Иводзима. В Махотокоро принимают с семи лет. Правда младшие ученики не живут в школе, их возят гигантские буревестники. А вот с одиннадцати можно жить при школе. В школе четыре факультета: Айсоай — факультет дружелюбных и любимых; Дзосотиэ — факультет мудрых и творческих; Ансинсей — факультет общительных и спокойных; и Рэцуюгора — факультет гордых и отважных. Дети ёкаев тоже учатся с нами, но они живут в другом крыле и программа обучения у них другая. До одиннадцати лет учат всех волшебников одинаково, а потом распределяют на факультет в зависимости от специализации. Вся моя семья, кроме мамы учились на факультете Дзосотиэ. Мама училась в русской школе Колдовстворец. Я про неё мало знаю.       — Здорово. А расскажи о своей семье? В твоей семье все волшебники?       — Да. Мой папа происходит из дома Симидзу, потомственных онмёдзи — так раньше называли магов. Папина семья испокон веков делает различные амулеты и артефакты. Мой папа — мастер Артефакторики. Он заведует нашими магазинчиками по продаже артефактов, но берет и частные заказы, иногда и от правительства. Мой дедушка Широ сейчас возглавляет японскую Гильдию Артефакторов и читает лекции в Токийской Академии. Моя мама родом из России и тоже из потомственных магов. Правда мамина семья целители. Еще у меня есть старший брат. Он учится у дедушки, хочет стать мастером Артефакторики. А ты, Гарри-сан? Как ты живёшь?       — Пока Хагрид мне не рассказал, я даже не знал о том, что я волшебник, — нахмурился Гарри. — И ничего не знал о своих родителях и о Волан-де-Морте. Я жил с тетей, сестрой моей мамы, её мужем и кузеном Дадли. Они говорили, что папа с мамой были безработными, выпивали и разбились в автокатастрофе, а меня им подкинули. — с каждым словом Гарри распалялся всё больше. — Я жил в чулане под лестницей, донашивал вещи за Дадли, который больше меня раз в пять, и никогда не получал подарков и карманных денег. А месяц назад я узнал, что я волшебник, что моих родителей убил Волан-де-Морт, и что я знаменит. Я десять лет слушал, что я ненормальный, урод, хулиган, нахлебник и дармоед, при этом глядя на то, как мой кузен получает всё самое лучшее, а я вкалываю как проклятый и получаю крохи еды и ни слова благодарности       — То, что ты рассказываешь, ужасно, Гарри-сан, — Соши в ужасе прижала ладони к лицу. — Слишком странно и нарочито.