Дочь самурая

      Гарри опешил:       — Что ты имеешь в виду, Соши-сан?       — Мне это не нравится. Я не могу объяснить, но твой рассказ кажется мне чем-то неправильным. Это похоже на… — Соши на секунду задумалась и, тряхнув головой, посмотрела на собеседника. — Прости, Гарри-сан. Можно я расскажу об этом своей семье? Обещаю, что всё, что было сказано тобой не уйдет дальше семьи Симидзу без твоего дозволения.       — Хорошо, Соши-сан, — Гарри натянуто улыбнулся. — Знаешь, а я ведь только сейчас заметил, что ты хорошо говоришь по-английски. И твой папа тоже.       — Спасибо, — девочка улыбнулась в ответ. — У нас дома говорят на японском и на русском. Когда папе впервые поступило предложение о сотрудничестве от вашего министерства, он настоял, чтобы вся семья выучила и английский тоже.       Пока они болтали, поезд выехал из Лондона и сейчас несся мимо полей и лугов, на которых паслись коровы и овцы. Гарри и Соши примолкли, глядя в окно и с интересом рассматривая окрестности.       Примерно в половине первого из тамбура донесся стук, а затем в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке.       — Хотите чем-нибудь перекусить, ребята?       Гарри не ел со вчерашнего вечера и поспешно вскочил, услышав заманчивое предложение. Соши с интересом поднялась и вышла в коридор вместе с ним.       Когда он жил с Дурслями, у мальчика никогда не было в карманах денег, а следовательно, и возможности покупать себе сладости. Но сейчас его карманы были полны золотых и серебряных монет, и он был готов купить столько батончиков «Марс», сколько сможет унести. Но у женщины не было батончиков «Марс». На ее лотке лежали пакетики с круглыми конфетками-драже «Берти Боттс», которые, если верить надписи на пакетиках, отличались самым разнообразным вкусом. Еще у нее была «лучшая взрывающаяся жевательная резинка Друбблс», «шоколадные лягушки», тыквенное печенье, сдобные котелки, лакричные палочки и прочие сладости мира волшебников, которых Гарри никогда не видел и не пробовал. Чтобы ничего не упустить, он набрал всего понемногу и заплатил женщине одиннадцать серебряных сиклей и семь бронзовых кнатов.       — Прошу прощения, вы продаете только сладости? — вежливо уточнила Соши и, получив утвердительный ответ, ограничилась только пачкой тыквенного печенья.       — Неужели ты такой голодный? — удивилась девочка, глядя как Гарри сваливает покупки на сиденье.       — Я умираю с голоду, — ответил Гарри, разворачивая тыквенное печенье и откусывая сразу половину.       — В таком случае, одним печеньем ты не наешься.       Соши открыла свой рюкзак и вытащила два термоса, несколько пластиковых контейнеров и завернутые в салфетку приборы.       — Мама положила с собой на всякий случай, — пояснила Соши, открывая больший термос. — В этом суп, во втором чай. Ещё есть рисовые колобки, салат из овощей и курица под грибным соусом. Не знаю, пробовал ли ты раньше нашу национальную кухню, но думаю, что тебе понравится.       — Соши-сан, я…       — Перестань, Гарри-сан. Я хочу тебя угостить. По-дружески.       — По-дружески? — от удивления Гарри едва не выронил печенье и тут же покраснел.       — Да, — теперь смутилась уже Соши. — Я бы хотела с тобой подружиться.       — Я тоже.       Некоторое время ребята молча ели. Гарри с интересом пробовал японскую еду. Особенно ему понравились рисовые колобки.       Местность за окном резко изменилась. На смену возделанным полям пришли леса, реки и зеленые холмы.       Когда ребята пили чай со сладостями, кто-то постучал в дверь купе. На пороге появился круглолицый мальчик, мимо которого Гарри проходил, когда шел по платформе. Выглядел он так, словно собирался вот-вот расплакаться.       — Извините, — сказал мальчик — Вы тут не видели жабу?       Соши вместе с Гарри окинули купе взглядом и заглянули под сиденья, дружно покачали головами, и мальчик начал причитать.       — Я потерял ее! Она вечно от меня убегает!       -Она найдется, — заверил его Гарри.       — Да, наверное, — грустно произнес круглолицый. — Что ж, если вы ее увидите…       И с этими словами он ушел.       — Наверное, это здорово, иметь питомца, — задумчиво произнесла Соши, глядя на дверь купе. — Кстати, Гарри-сан, а как зовут твою сову?       — Хедвига. Мне её подарил Хагрид на день рождения, когда мы ходили за покупками к школе. А почему у тебя нет совы?       — Чтобы написать письмо в Японию, нужна не сова, а альбатрос или чайка, — немного грустно произнесла Соши. — Причем обычная, не магическая. Вода служит естественным препятствием для потоков магии, вот почему волшебные совы не летают через океан. Поэтому я предпочитаю другой способ связи. Соши тряхнула левой рукой и из-под манжета её блузки показался серебряный браслет с многочисленными подвесками.       — Этот браслет мне сделал папа из обычных часов. Ему понравилась идея не-магов: наручные часы маскируются под браслет с подвесками. Но в моём случае каждая из подвесок — самостоятельный артефакт, готовый к использованию, его нужно только увеличить. Вот, гляди.       Соши достала палочку и указала ей на подвеску в виде зеркала, но тут дверь купе снова открылась. На пороге снова появился круглолицый мальчик, но на этот раз с ним была девочка с густыми каштановыми волосами, уже переодевшаяся в школьную форму. Ее передние зубы были чуть крупнее, чем надо. Соши тут же спрятала браслет под рукав и опустила руку.       — Никто не видел жабу? Невилл ее потерял, а я помогаю ему ее отыскать. Так вы ее видели или нет? — спросила девочка прямо-таки начальственным тоном.       — Он здесь уже был, и мы ему сказали, что не видели, — ответил Гарри. Соши кивнула, подтверждая его слова, но девочка, кажется, совсем не слушала. Ее внимание было приковано к волшебной палочке в руках Соши.       — О, ты показываешь чудеса? Давай, мы тоже посмотрим. Соши нахмурилась, и взмахнула палочкой. По купе прошел поток холодного воздуха, собравший крошки и обертки сладостей, оставшихся от недавнего обеда. Вихрь покрутился на одном месте и нырнул в мешочек с мусором.       — Это же невербальное колдовство! — воскликнула пышноволосая девочка. — Это программа шестого курса! Как ты это сделала? Ни в одной книге такого нет. Я взяла из книг несколько простых заклинаний, чтобы немного попрактиковаться, — и все получилось. В моей семье нет волшебников, я была так ужасно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса, — я имею в виду, приятно удивлена, ведь это лучшая школа волшебства в мире. И конечно, я уже выучила наизусть все наши учебники — надеюсь, что этого будет достаточно для того, чтобы учиться лучше всех. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер, это Невилл Лонгботтом. А вас как зовут?       Она говорила очень быстро, и все же Гарри уловил смысл сказанного и забеспокоился. Но, посмотрев на Соши, по её холодному взгляду, убедился, что она тоже не выучила учебники наизусть.       — Гарри Поттер, — представился Гарри. — А эта девочка рядом со мной — Соши Симидзу.       — Ты действительно Гарри Поттер? — Взгляд девочки стал очень внимательным. — Можешь не сомневаться, я все о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твое имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Темных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке».       — Да? — только и вымолвил Гарри. Он был слишком ошеломлен, чтобы сказать что-то более значительное.       — Господи, неужели ты не знал? — удивилась девочка. — Если бы я была на твоем месте, я бы прочитала о себе все, что можно найти в книгах. Да, вы не знаете, на какой факультет попадете? Я уже кое-что разузнала, и хочется верить, что я буду в Гриффиндоре. Похоже, это лучший вариант. Я слышала, что сам Дамблдор когда-то учился на этом факультете. Кстати, думаю, что попасть в Райвенкло тоже было бы неплохо… Ладно, мы пойдем в свое купе. А вы двое лучше переоденьтесь, я думаю, мы уже скоро приедем.       И она ушла, забрав с собой круглолицего.       Соши гневно выдохнула.       — Какая наглость! Говорить человеку, которого видишь впервые в жизни, что всё о нем знаешь и прочла все книги о нем! Если мы попадем на один факультет, я постараюсь избегать её.       — Я слышал, что на факультете Слизерин учился Волан-де-Морт. И что этот факультет выпускает больше всего темных волшебников.       — Возможно, — кивнула Соши. — А возможно это просто слухи. А даже если и так, по мне это всего лишь студенты и такие же дети, как и мы. Лично я приехала сюда, чтобы учиться. Исходя из того, что написано в «Истории Хогвартса», думаю, что мне подойдет Райвенкло. Этот факультет очень похож на Дзосотиэ. И знаешь, Гарри-сан, — девочка положила руку на плечо собеседника. — Мне всё равно, куда попадешь ты, я всё равно буду с тобой дружить.       — Спасибо, Соши-сан. — Гарри благодарно сжал девичью ладошку на своем плече.       — Интересно, в библиотеке есть те книги, про которые говорила Гермиона? Хотелось бы посмотреть, что там пишут.       — Я думаю, тебе лучше расспросить учителей. Твои родители наверняка тоже учились здесь, и учителя расскажут тебе о них или назовут людей, которые знали твоих родителей. Если в Хогвартсе есть архив, то там наверное есть фото твоих родителей. Стоит спросить у кого-нибудь.       — Пожалуй, я так и поступлю.       Соши кивнула и снова уткнулась в книгу, Гарри уставился в окно. За окном, там, где высились горы и тянулись бесконечные леса. Начало темнеть, а небо стало темно-фиолетовым. Поезд замедлил ход. Гарри вышел в коридор, давая Соши возможность переодеться. Затем точно также в коридор вышла девочка.       «Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, » — разнесся по вагонам громкий голос машиниста. — «Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно».       Гарри так разнервничался, что у него даже живот скрутило; Соши наоборот казалась очень спокойной. Они положили остатки сладостей в рюкзак Соши и вышли в коридор, где уже толпились остальные.       Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и, наконец, остановился. В коридоре возникла жуткая толкучка, но через несколько минут Гарри и Соши все-таки оказались на неосвещенной маленькой платформе. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и Гарри услышал знакомый голос:       — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Гарри, у тебя все в порядке?       Над морем голов возвышалось сияющее лицо Хагрида.       — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной!       Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Гарри показалось, будто они пробираются сквозь лесную чащу. Соши хмыкнула и что-то тихонько прошептала по-японски. По бокам тропинки появилось множество маленьких светлячков. Сразу стало гораздо светлее и ребята приободрились. Шедший впереди Хагрид ничего не заметил.       — Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь.       — Так, осторожно! Все сюда!       — О-о-о-! — вырвался дружный, восхищенный возглас.       Они стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд       — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега.       Гарри и Соши оказались в одной лодке с Гермионой и Невиллом. В руках Невилл крепко держал свою жабу.       — Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперед!       Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому, как стекло, озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними.       — Пригнитесь! — зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли к утесу.       Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни.       — Не забудь своего друга, Невилл — тихо произнес Гарри, заметив что-то тёмное у ног мальчика.       — Спасибо, Гарри.       Хагрид повел их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Еще один лестничный пролет — и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью.       — Все здесь? — поинтересовался Хагрид.       Убедившись, что все в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка.       Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах. Лицо ее было очень строгим, и Гарри сразу подумал, что с такой лучше не спорить и вообще от нее лучше держаться подальше.       — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид.       — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю.       Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале — таком огромном, что там легко поместился бы дом Дурслей. На каменных стенах — точно так же, как в «Гринготтс», — горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи.       Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Гарри услышал шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа.       Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь.       — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Распределение — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета.       Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Хаффлпафф, Райвенкло и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи.       Церемония распределения начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо.       Гарри с шумом втянул воздух. Он хотел спросить у Соши, как будет проходить отбор, но потом вспомнил, что она точно также ничего не знает про Хогвартс. Гарри ощутил, как бешено заколотилось его сердце. Что же он в таком случае будет делать? Он беспокойно огляделся и заметил, что и остальные тоже напуганы. Все молчали, кроме Гермионы Грейнджер, которая стояла рядом с Гарри и шепотом рассказывала всем вокруг о том, какие заклинания она уже выучила, и вслух гадала, какое из них ей понадобится на церемонии отбора.       Внезапно воздух прорезали истошные крики, и Гарри даже подпрыгнул от неожиданности.       — Что?.. — начал было он, но осекся, увидев, в чем дело, и широко раскрыл рот. Как, впрочем, и все остальные.       Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили.       — А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс…       — Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком…       Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил.       — Эй, а вы что здесь делаете? — Никто не ответил.       — Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. — Ждете отбора, я полагаю? — Несколько человек неуверенно кивнули.       — Надеюсь, вы попадете в Хаффлпафф! — продолжал улыбаться Проповедник — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился.        — Идите отсюда, — произнес строгий голос. — Церемония отбора сейчас начнется. Это вернулась профессор МакГонагалл. Она строго посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим.       — Выстройтесь в шеренгу — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной!       У Гарри было ощущение, словно его ноги налились свинцом. Он встал за мальчиком со светлыми волосами, за ним встала Соши. Они вышли из маленького зала, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале.       Гарри даже представить себе не мог, что на свете существует такое красивое и такое странное место. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам.       Перед Гарри были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Чтобы избежать направленных на него взглядов, Гарри посмотрел вверх и увидел над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами.       — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — прошептала опять оказавшаяся рядом Гермиона. — Я вычитала это в «Истории Хогвартса».       Было сложно поверить в то, что это на самом деле потолок. Гарри казалось, что Большой зал находится под открытым небом.       Гарри услышал какой-то звук и, опустив устремленный в потолок взгляд, увидел, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. Тетя Петунья сразу бы выкинула такую на помойку.       «Интересно, зачем она здесь?» — подумал Гарри. В голове его сразу запрыгали сотни мыслей. — «Может быть, надо попытаться достать из нее кролика, как это делают фокусники в цирке?»       Он огляделся, заметив, что все собравшиеся неотрывно смотрят на Шляпу, и тоже начал внимательно ее разглядывать. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела: "Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Хаффлпафф ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Райвенкло. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой."       Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла.       Гарри с трудом выдавил из себя улыбку. Да, конечно, примерить Шляпу было куда проще, чем демонстрировать свои познания в магии, но его смущало, что на него будет смотреть такое количество людей. А к тому же Шляпа требовала от него слишком многого — сейчас Гарри не чувствовал себя ни сообразительным, ни остроумным, ни тем более храбрым. Если бы Шляпа сказала, что один из факультетов предназначен исключительно для тех, кого от волнения начинает тошнить, Гарри бы сразу понял, что это его факультет.       Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента.       — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна!       Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение…       — Хаффлпафф! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Гарри заметил, что крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой.       — Боунс, Сьюзен!       — Хаффлпафф! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной.       — Бут, Терри!       — Райвенкло!       Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри.       Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Райвенкло, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор. Крайний слева стол взорвался приветственными криками, и Гарри увидел среди кричавших рыжих близнецов. Миллисенту Булстроуд определили в Слизерин.       Гарри начал чувствовать себя по-настоящему плохо. Он вспомнил, как было в его старой школе на уроках физкультуры, когда учитель назначал капитанов команд для игры в футбол или баскетбол. А те сами выбирали себе игроков. Гарри всегда выбирали последним, и не потому, что он был физически неразвитым, а потому, что никто не хотел ссориться с Дадли.       — Финч-Флетчли, Джастин!       — Хаффлпафф!       Гарри заметил, что иногда Шляпа, едва оказавшись на голове очередного первокурсника или первокурсницы, практически молниеносно называла факультет, а иногда она задумывалась. Так, Симус Финниган светловолосый мальчик, стоявший в шеренге перед Гарри, просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его за стол Гриффиндора.       — Гермиона Грейнджер!       Судя по всему Гермиона, в отличие от Гарри, с нетерпением ждала своей очереди и не сомневалась в успехе. Услышав свое имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу.       — Райвенкло! — выкрикнула Шляпа.       Соши прошипела что-то на японском — она очень желала попасть на Райвенкло, а учиться вместе с настырной Гермионой ей явно не хотелось.       Мозг Гарри вдруг пронзила страшная мысль, одна из тех, которые всегда появляются, когда слишком нервничаешь.       «А что, если Шляпа решит, что я не подхожу ни для одного из факультетов?»— подумал он.       Правда нервничал не только Гарри. Когда вызвали Невилла Долгопупса, того самого мальчика, который все время терял свою жабу, тот умудрился споткнуться и упасть, даже не дойдя до табурета. Шляпа серьезно задумалась, прежде чем выкрикнуть «Хаффлпафф». Невилл, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели ученики факультета, забыв снять Шляпу. Весь зал оглушительно захохотал, а спохватившийся Невилл развернулся и побежал обратно, чтобы вручить Шляпу Мораг МакДугал.       Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше. Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перкс и, наконец…       — Поттер, Гарри!       Гарри сделал шаг вперед, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом.        — Она сказала Поттер?        — Тот самый Гарри Поттер?       Последнее, что увидел Гарри, прежде чем Шляпа упала ему на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых подался вперед, чтобы получше разглядеть его. А затем перед глазами встала черная стена.       — Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо ему в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя. Это тоже любопытно… Так куда мне тебя определить?