Раз и навсегда.

В кафе Антейку было много людей, в особенности девушек, ведь хрупленький Канеки привлекал их. —Как ты, Асами-чан? Столик, за которым сидел лишь один человек с утра, сидел и вечером, когда мы закрывались. Карие глаза прожигали меня целый день, и не отрывались ни на секунду. —Хиде, я думал, ты из-за меня тут, —с обидой сказал Кен, но все равно поставил стакан с капучино перед парнем. —Асами-чан, ты с утра ничего не ела, я видел. Покушай, —не обращал на своего друга Хидейоши.—И вы уже закрылись, так что, можешь спокойно поужинать. Я посмотрела на стейк и улыбнулась, находя заботу Хиде забавным. —Конечно я покушаю, —сажусь за столик напротив Хиде, и спокойно начинаю есть. Отвратительно на вкус, на запах, но вот вид у стейка прекрасный. —О, выглядит вкусно, можно мне тоже? —вдруг спрашивает Канеки, смотря на еду и на мое лицо. Что, решил помочь? Ты всегда таким был, или органы Ризе так влияют? —Нет, иди куда шел, —рыкнула я на него, но сразу притихла, так как на запах Ризе я не могла злиться. Глаза не лгут, но вот запах… Канеки Кен пахнет лавандой, вечным голодом и кровью, моя Ризе пахла также. —Ты похожа на Белоснежку. Вдруг произнес Хиде, а я так и застыла со стейком во рту. —Ну что, малышка Белоснежка, ты попалась, —в висок упирается пистолет, и хриплый смех раздается прямо под ухом. Я зажмурилась, понимая, как глупо попалась к этим слугам Мадам Биг. Черт, и с Ризе нельзя связаться, она убежала куда-то, и самой не спастись. Слишком неравные силы. Мои руки сковывают толстые металлические цепи, а на шее ошейник будто я пес. Как глупо и по-детски. Мадам Биг оказался мистером, это я поняла по злостному запаху мужского пота. —Прекрасно, прекрасно. Белоснежка, ты и вправду такая, какой тебя описывали остальные. Прекрасное, — похотью в глазах, этот недомужчина-недоженщина салфеткой провел по ране на открытом плече и приложил к носу, вдыхая запах крови гуля. Вообще, по негласным правилам, гулям нельзя есть своих сородичей. Есть много причин для этого, но самая главная, при поедания мясо другого гуля ты перенимаешь его разные привычки. Это может быть что угодно, злые или добрые привычки. Кровь гуля сладкая, даже не кислая, или приторно сладкая, а именно сладкая. Но у каждого гуля она может быть разного вкуса, если гуль питается человечиной каждую неделю, то и кровь его будет сладкой, если переедает, то кровь приторная, будто сладкая вата. Если же гуль не кушает много дней, начинается голод, и кровь становится горькой и противной. Я питалась каждый раз, когда ощущала голод, а Ризе постоянно переедала. Я могла узнать свою подругу по одному запаху, настолько сильный он у нее был. —Ты…ты тоже ребенок мамы? На меня посмотрели опухшие красные глаза, в которых было что-то, что привлекло меня, наверное, его расширенные зрачки, что придаёт его взгляду пугающий вид, нет, даже не пугающий, а безумный. —Нет, я не ребенок. Я…я скоро выберусь отсюда, —хмыкнула я, рассматривая разные рваные раны на теле парня.—Хочешь, подлечу? Он нахмурился и мотнул головой. Я спрашивала из вежливости, поэтому резко потянув его к себе, достала из кармана маленький тюбик с мазью. Да, это не магическая мазь, но хоть что-то. -Знаешь, просто помажь этим и ты не подхватишь ничего плохого.-я мягко улыбнулась, смотря в удивлённые глаза парня. Жалко, его очень жалко. —Солнце…—друг тихо произнес он.—Нет, нет, это девушка, мамочка не одобрит…но она солнце. Хмыкнув я взяла свои волосы и завязала их в тугой хвост. Скоро за мной придет Ризе, и я должна быть готовой, чтобы бежать и…посмотрела на парня, нахмурилась, нет, заберу его с собой. Пусть он и человек. —Как думаешь, Белоснежка, что будет, если не кормить гуля? —от слов этих я резко закричала, чувствуя боль в животе. Эта тварь продырявила мне живот, сучка. —Мама…ей больно…—тихо проговорил тот зашуганный парень в углу. —Привязался? Нет, ты моя доченька, и останешься дочкой. Мадам Биг выпрямился и приблизилась к парню и он уже лежал на столе. Сильная сучка. Она достала длинный нож и потянулась к штанам парня, с желанием снять с него эти штаны. Ризе, спасёшь ли ты меня сейчас? Или уже стоит выпускать свои кагуне? В ноздри ударил запах лаванды, и я спокойно улыбнулась. Моя Ризе уже здесь. —Держись, Аса-чан. Руки развязали, и девушка уже потянула меня к выходу, нет… —Ризе… Ризе. Тот парень, она же кастрировать хочет его.—тихо сказала я, притягивая подругу обратно. Она устало выдохнула и Мадам Биг пронзили её кагуне.Недоженщина отключилась, и я быстро подбежала к плачущему парню. Нет, не получится с его с собой забрать, но зато…зато я могу спасти то, чем он должен будет гордиться, так? —Хэй, солнце, посмотри на меня, —пока подруга искала что-нибудь покушать, я капнула кровь этого парня на его штаны.-Она должна думать, что смогла тебя прорезать…понял? Она должна так думать, иначе…иначе ты не выживешь до спасения. —Солнце…мы встретимся? —ему было плевать на все, он смотрел лишь в мои глаза, пытаясь найти ответы на свои вопросы. Грустно улыбаюсь, и меня тянет Ризе к выходу. Да, мое солнце, я надеюсь на встречу с тобой. —Из-за волос? Меня вырвали из воспоминаний разговоры Канеки и Хиде. —Да, они у неё белые словно снег, —кивнул рыжий, снова посмотрев на меня.—Все хорошо? —А…да, да, Хиде-кун, всё отлично, —я улыбнулась и поняла, что прожевала стейк. Ну все, здравствуйте боли в животах, мы так давно не виделись. Я не смогла встретиться с туалетом когда надо, так как Хиде решил проводить меня до «дома.» Всю ночь я проворочалась в кровати от боли в желудке и воспоминаниях, где мы были вместе с Ризе в двадцать четвертом районе. А также, о моем папочке, что так рано ушел от меня. Ризе говорила, что он мне совсем не папа. Ведь он издевался надо мной. Он так заботился, Асами, он любил тебя и всегда будет любить, Асами. -Асами, помни, ты всегда можешь найти поддержку у меня, —руки папочки проходят по животу и надавливают на него. Глаза закрыты, ведь, папочка не любит, когда у меня пробуждаются эти проклятые глазки. —Да,- я киваю, стараюсь не плакать, ведь больно от его пощипывание в области бедер. Он не любит слезы. —-Твой папочка всегда рядом, Асами.-он мягко целует мочку уха. Да, он всегда рядом, Асами.