RUN, BABY, RUN

Я ухмылялся, наблюдая за ее мимикой и жестами. Ох ты, полная защита, и совершенно машинально? Ты действительно испугалась, Стоун? А как же лучшая защита - нападение? Я сдержал улыбку, видя, что начал разбираться в ее действиях, предугадывая следующий шаг. Кассандра, тебя абсолютно не учили разговаривать. Миллион вопросов и все без возможности ответа. Я коротко выдохнул, чувствуя девушку совсем рядом, смотря вниз, в ее глаза. Да, именно вот этот вызов и ненависть мне и требовались. Я ощущал себя котом, играющим с мышкой по собственным правилам. Очень злым котом. - Кажется, поцелуя хочешь ты. - прошипел я в ответ, приподнимая бровь и пытаясь сдержать смех в глазах, проглядывающий сквозь ненависть. - Иначе бы не тянулась ко мне. Тем более, так. Проверяя одну теорию, я резко сделал шаг назад, наблюдая за реакцией девушки. Как я и думал, привыкшая нападать, она потянулась за мной вперед, а не отшатнулась. Это было все, что мне требовалось. - Никогда не учили ждать ответов на вопросы? И что из всего запоминается только последнее? - язвительно спросил я, снова сокращая дистанцию и вот теперь давая волю телу. Наклонившись, я схватил Кэсс за шею, проводя ладонью до линии роста волос, чувствуя капли дождя на покрывшейся мурашками коже. Едва не скрипнув зубами от желания треснуть девушку об стену, даже картинку эту увидел, я сильно прикусил нижнюю губу Стоун, тут же продолжая поцелуй. Какая нежность, о чем вы! Этот поцелуй был еще лучше, чем предыдущий. Потому что я сейчас был сильнее за счет ее страха. И я разобрался со своими желаниями, лишившись слабых мест в собственной защите. Мне было абсолютно плевать на желания и чувства девушки. Вот просто никак совсем. Я хотел сделать ей больно, получив от этого удовольствие. А если она его получит... Ей повезет. И именно поэтому я подхватил Кэсс под задницу, сажая ее на себя, и одновременно прижимая спиной к ближайшей стене. Заодно и из-под фонарей ушли в темноту. Сжимая сразу две важные точки, имеющие огромное количество нервных окончаний, а именно шею и ягодицы, я не прекращал целовать Кассандру. Если эту смесь укусов, посасываний и попыток съесть друг друга можно назвать таким слабым словом, как "поцелуй". Это была борьба и месть. И мне это нравилось. Хотелось больше и больше, заставить ее просить пощады, и одновременно услышать мое имя из ее уст с придыханием и просьбой продолжать, не останавливаться. Я не выдержал, и перешел с укусами на тонкую шею, опустив одну ногу Стоун на землю, а вторую придерживая на собственном бедре, поглаживая и сжимая от колена до задницы. Предвкушая, какая завтра будет шея у девушки, я продолжал, свободной рукой гладя по спине, не давая отстраниться от меня. И черт его знает, что на меня нашло.