RUN, BABY, RUN

Дурацкий сон. Я встряхнул головой, потягиваясь и вставая с кровати. Старательно не задевая обнаженным телом углы и косяки, я побрел в душ, все еще прокручивая в голове странные ночные видения. Будто бы стал я французским герцогом и приехал учиться в Америку, в Нью-Йорк. Работал фотомоделью, пел в группе, постоянно улыбался, был обходительным, вежливым, душой компании... А потом встретил маленькую девочку. Ну как маленькую - низенькую мулатку с забавными кудряшками-пружинками на голове. Даже помню, как ее звали - Герда. Я тогда еще смеялся во сне, будучи зеленоглазым блондином, что это девочка из сказки. Мне было так хорошо с ней. Хотелось обнять и не отпускать, боясь за нее. Словно фарфоровую куклу, защищать и оберегать, кидая все силы и немаленькие средства на выполнение желаний и прихотей. Хотелось провести с Гердой всю жизнь, сделав ее герцогиней, но для себя - королевой. Стоя под прохладными струями воды, тупо смотря на плитку на полу, я вспоминал конец сна. Герда меня подвела, сообщив смской, что уезжает в Австралию, просит ее не искать и не пытаться вернуть. А потом внезапно рядом оказалась Кассандра, которая начала смеяться надо мной, как над неудачником. От ее смеха, словно в реальности звучавшего в ушах, я и проснулся в потерянности. Грудь сдавливало от приснившихся эмоций. Я любил эту неведомую Герду, безумно, до потери самоконтроля, я хотел ее поместить в свою грудную клетку, чтобы защитить от всего мира. Я хотел смеяться от ее улыбки, петь и танцевать от ее присутствия. Помрачнев еще больше, чем обычно, я натянул футболку с мордой Чеширского кота и статичные джинсы с кроссовками. Я не знаю никакую Герду, я не французский герцог, и, боже упаси, я не блондин. Перед выходом, натягивая полосатую, в тему Чешира, фиолетово-зеленую толстовку на молнии, я посмотрел на себя в зеркало. Черные глаза, бледность, взъерошенные как при модельной укладке волосы, поджатые губы и тоска во взгляде. А это что?! Почти прыжком оказавшись у самого стекла, я задрал подбородок, разглядывая маленький засос на шее. Твою мать! Сразу же тоска в глазах сменилась яростью и гневом, а потом коварством и самодовольством. Готов поспорить, сегодня Стоун придет в водолазке или шарфе, скрывая шею. Уж я вчера старался, не пропуская ни сантиметра кожи, чтобы оставить как можно больше засосов. Подогреваемый этой мыслью, почти позабыв про дурной сон, я включил плеер и отправился в универ. И уже около ворот начал ощущать на себе взгляды окружающих. Заинтересованные от девушек, оценивающие от парней. Чуть хмурясь, не понимая, что происходит, но решив на это забить, я просто пошел на пары. Я выключил музыку, но не вытаскивал наушники, сидя за последней партой, и именно поэтому мне удалось услышать главный слух, неизвестно кем и когда пущенный. "Вилларда видели с девушкой", "Виллард трахался вечером с какой-то девушкой". Я моментально понял, что нас кто-то видел со Стоун в подворотне, но ее не узнали, в отличии от меня. Вот это популярность, как мило. Ухмыляясь весь день, не опровергая и не подтверждая слухи (засоса на подбородке было достаточно для поддержки слухов на уровне), я ни разу не видел Касс, что еще подняло мне настроение. Сегодня не было работы, так что можно было посидеть в библиотеке, занимаясь учебой. Заодно плотнее углубиться в тему любви и ненависти, чтобы в случае чего, у меня был лишь трезвый расчет и минимум эмоций. Пока одна из книг не свалилась на пол, вынуждая поднять меня голову и вытащить наушник из уха, откладывая ручку в сторону. А вот и солнце появилось. Что тут у нас? Тональник на коже, скрываемый (для тех, кто не знает, куда смотреть) засосы, напряженные руки, поджатые губы, морщинки на лбу и в углу глаз. А в самих глазах... Кроме статичного вызова, ненависти и злости - страх. Действительно, она боится, вот только чего? Моей силы? Вряд ли, иначе бы тогда не пришла. Видимо, какой-то моей реакции. На что? От звука ее голоса по коже проявились мурашки, словно от самой лучшей музыки. Столько энергии, подумать только... Откинувшись на спинку стула, вертя в пальцах карандаш (легко и ненапряжно, выражая не нервозность, а скуку), я усмехнулся с самодовольством. И, уловив вряд ли ей самой заметную реакцию, внезапно понял причину ее прихода и страха за ненавистью. Стоун, ты слышала слухи, и боишься, что это правда? Что тебя кинули ради другой? Что тебе не дали то, что получила другая? Что ТЕБЕ предпочли ДРУГУЮ? Как это мило с твоей стороны... Ты только что дала мне зеленый свет на все мои действия. - Хорошо, прощаю. - мягко кивнул я, оценивающе разглядывая всю фигуру Касс, но при этом не добавляя во взгляд ни капли желания, абстрагировавшись от вчерашних воспоминаний. Я побуду немного мягким и пушистым, играя в свою игру удовлетворенного парня. - А теперь подними книгу и можешь идти. Впрочем... - мягким движением я поднялся с места, сразу оказываясь выше девушки и занимая позицию доминанта. Наклонившись, я поднял книгу, а потом пошел поставить ее на стеллаж, в следующий раз подходя к столу со спины Кассандры. - Я могу сделать это сам... Столько ненависти... Кажется, ты влюбилась в меня... - я почти мурлыкал, говоря шепотом, стараясь, чтобы горячее дыхание скользило по шее, там, где были мои метки. - Преследуешь... Ревнуешь... Теряешь разум... Эта детская манера привлечения внимания... Я поднял руку, кончиками пальцев проводя по шее Стоун, от ушка вниз. А потом потер пальцами в зоне ее видимости, показывая, что на них остался крем. - Неужели ты хочешь повторения? - продолжил я шептать, а потом внезапно сел на место, придвигая тетрадку и принимаясь за составление нужного предложения. Одной рукой я вставил наушники, выбирая затем песню на плеере. Подняв голову, я бесстрастно посмотрел на Стоун. - Его не будет. Уронила книгу, извинилась, теперь проваливай, мне некогда. - и даже ненависти не было. Я перерос это, переведя энергию в мирное русло исследователя. Что также должно было повлиять на реакцию Стоун. Она же подсела на эти эмоции ненависти и вражды. Как наркоман. А тут внезапно хоп, и дозы нет. Плюс, мое такое поведение можно характеризовать как подтверждение слухов. Типа, был противным, потому что секса не было, а тут переспал с девчонкой, и стал мирным пушистым зайчиком. И это тоже привлечет внимание Касс, заставляя думать обо мне. Что и требовалось. Она не сможет забыть. Не тогда, когда я одним жестом напомнил то, что приносило ей удовольствие - синяки на шее.