RUN, BABY, RUN

Большая книга в твердом переплете при помощи тоненьких пальчиков слетела со своего места и свалилась прям под ноги невысокой брюнетки. По полу рассыпались потрепанные листы, но, казалось, что до них нет никакого дела двум участникам разгорающегося конфликта. Для них будто время рассыпалось по крупицам и часовая стрелка в очередной раз забежит по циферблату только в ту минуту, когда начнется скандал. Четыре... Окунемся же в ее воспоминания о том, как, оказавшись в университете не в самом лучшем расположении духа, Кассандра узнала информацию, которая потрясла ее до глубины души. "Виллард трахался вечером с какой-то девушкой". Казалось бы - какая разница? Ну решил парень наконец-то все свои половые проблемы, можно же порадоваться, но нет! Такое известие разъедало лучше яда Василиска. Хотелось убивать, уничтожать все живое, как только девушки начали шептаться о его персоне, а парни удивляться как такому вообще кто-то дал. Именно в те минуты, когда общественность была занята перемыванием чужих косточек, в ее груди проснулась ревность. Пожирающая. Уничтожающая. Сметающая все на своем пути. Ее раздражал сам тот факт, как парень мог выбрать какую-то другую девушку, чтобы продолжить вечер в чужой компании! Но не в компании Кассандры Стоун. Ей было противно осознавать тот факт, что под проливным дождем могло бы произойти грехопадение. Но еще противнее было то, что ею пренебрегли. Вот так просто. Наплевали. Растоптали и смешали с грязью. Да еще тот, чье имя она ежедневно выводит по пять раз на дню в своей тетради смерти, в надежде на его скорый сердечный приступ. Три... Давайте перенесемся в ту минуту, когда девушка оторвала голову от подушки, встречая не самое лучшее утро. Ее голубые глаза беспокойно скользили по комнате, убеждаясь, что все события, протекавшие секунду назад, были обычным сном. Сном. Ничем не примечательным сновидением, которое никогда не претворится в жизнь. Но, если мы немного позволим себе покружиться в водовороте ее памяти, то обнаружим для себя нечто интересное. Что обязательно заставит каждого из нас изумленно приподнять бровь и задуматься действительно ли ненависть пылает рядом с ее сердцем, разогревая то ежеминутно, либо же это нечто иное чувство, что в народе окрашивают самыми приятными эпитетами, восхваляя в каждой первой истории. Сон состоял из ярких образов. Впервые во сне она была не собой. Непривычной грубиянкой Стоун, а беззащитной маленькой Оливией, чье сердце обливалось кровью. Бедную девочку собирались насильно выдать замуж, игнорируя любовь той к какому-то парню. Имя его не раз фигурировало во сне, как и небесно-голубые глаза. Откуда Касс узнала о столь печальной истории любви неизвестно. Но на протяжении всего сна, девушку терзало чувство обиды за оторванную от любимого Оливку, такую растерянную и беспомощную, что безумно сильно хотелось ее обнять, прижать к себе и сказать лживые три слова: "Все будет хорошо". В своем сновидении брюнетка отчетливо видела, как ее наряжали в белое свадебное платье, водружали на голову фату из непослушной ткани и буквально вытолкнули на красную дорожку. Как будто все происходило в реальности, она шла к пьедесталу к будущему жениху, но... в ее груди что-то менялось. В ней зарождалось какое-то доселе неизвестное, трепетное чувство. В силуэте супруга ей виделся тот самый Себастьян, мысли о котором заполоняли голову. И верно! Сердце возликовало как только она заметила профиль возлюбленного, что намеренно отказывался смотреть на невесту. И только когда клятвы были произнесены, а священник сказал: "Вы можете поцеловать невесту", он наконец-то повернулся и стал убирать белую невесомую вуаль с лица... Ее чувства ликовали, девушка уже готова была обнять теперь уже мужа и поцеловать, но... Но, как только с ее глаз убрали эту чертову фату, перед ее взором предстал Нейт Виллард, ухмыляющийся так самолюбиво, что хотелось врезать по его лицу. Тот, кого никогда раньше не знала Тернер и кого так едко и всей душой презирала Стоун. На этой душещипательной сцене она и проснулась, с ужасом желая забыть все, что видела секунду назад. Два... Оглянемся на секунду в события минувшей ночи, когда та, что всегда гордилась собственным самоконтролем растеряла последние его лоскутки, прогибаясь в руках брюнета с такой страстью и желанием, что впору было начать снимать порно фильм. Никогда она еще так себя не осуждала, как за ту ночь, переворачивая сознание с ног на голову. Если бы была возможность, то я обязательно бы начала шептать на ухо парня: "Посмотри на нее, Виллард. Посмотри на эту глупышку, что всерьез решила противостоять твоим чарам. Взгляни на вздрагивающую от твоих прикосновений девушку и найди хоть один из тех принципов, которые она словно по кирпичикам выстраивала своей голове, сооружая пирамиды с изголовьем "Я НИКОГДА НЕ БУДУ ТВОЕЙ". Посмотри что с ней стало под действием одурманивающего взгляда. Возликуй и насладись реакцией на свой уход, когда ее пальчики разочарованно сжимают пустоту, а губы пропагандируют единственное слово "Урод". Этого ты так сильно жаждал? И доволен ли тем, что получил? А не боишься продолжение, которое она обязательно потребует, правда не в те минуты, когда тело вздрагивает от потрясающего секса, а когда голос надрывается от очередного крика?" Один... - Прости, уронила, - едко, резко, противно. Она ожидает его ответа, надеется услышать хоть какое-то объяснение и где-то в глубине души страшится увидеть самодовольный взгляд. Просто потому что ей не нравится быть в чьей-то власти. Это не в ее характере быть прирученной. Даже такой сволочью, как Виллард. Ну же, Нейт. Порази, уничтожь и выплесни все свое удовлетворение ей в лицо, будто кислоту. Давай. Покончи с ней раз и навсегда, сообщив о своем романе. И можешь не волноваться, библиотекарей она давно уже обманным путем отправила к директору, а кроме вас и книг в помещении никого. Go.