Готический ангел

      В заброшенном театре было как-то по-особому уютно. Принесенные апрельским ветерком лепестки цветущих деревьев легко колыхались в воздухе, смешанные с серебристыми пылинками. Солнечные лучи, проходящие через запылённые стёкла витражей оставляли на разбитом паркетном полу разноцветные следы. Клонившееся к закату небо, свежий весенний воздух. Как будто осколок другого мира, того самого, с парящими островами и фонтанами из расплавленного песка, только лучше.       В головах студентов «Пика Надежды», облюбовавших одну из лож по центру зала, звучала знаменитая увертюра из «Призрака Оперы». Ещё немного – и эти обшарпанные стены снова покроются бордовой штукатуркой и величественной позолотой. Старая люстра вновь зажжется, чтобы вновь погаснуть перед началом представления. Истлевший занавес, вернувший себе былую свежесть, медленно поднимется, медленно знакомя двух единственных зрителей с невидимым оркестром. И стена звука, срываясь с места, разносит все вокруг, оживляя пустующий зал…       Селестия положила голову на плечи Макото, сладостно жмурясь от падающих на её лицо солнечных лучей. Сейчас вряд ли кто-нибудь из однокурсников узнал бы в девушке ту самую «Королеву Лжецов». Впервые – без своих знаменитых кудрей, лишь два свисающих сзади «хвоста», поддерживаемые длинными заколками с серебряными розочками. Мягкая чёрно-бордовая юбка, шнурованный воротник со свисающим на грудь серебряным кулоном, чёрные открытые туфли. Хрупкие ручки в тонких бархатных полуперчатках то и дело складывали чёрный пушистый веер, время от времени поправляя висевший на поручнях кружевной парасоль. Макото тоже преобразился. Прическа, похожая на два вытянутых к затылку рога, выбритые виски. Атласная тёмно-синяя сорочка с шейным платком, пиджак с длинными фалдами, зауженные брюки и элегантные кожаные туфли с металлическими носками. Став ближе друг другу за прошедший семестр, однокурсники так и не заметили, как сблизились их вкусы и увлечения. А ведь полгода назад еще никто из них не мог представить, что «Абсолютный Счастливчик» и «Абсолютный Азартный Игрок» будут так близки, как будто были знакомы с раннего детства. И уж точно не предполагали, что сейчас, накануне романтичных майских дней, будут предаваться взаимным ласкам в давно пришедшей в негодность заброшке, в дали от будничной суеты.       - Благородная ветхость и чарующая мертвая тишина. Ни дать ни взять – та одинокая мраморная башня в Стране Огней, – припомнила оставшийся в далёком прошлом сон Селестия, оставляя на щеке счастливчика след чёрной помады и стряхивая с его макушки осыпающуюся штукатурку, - только бы прибраться здесь, да и ремонт сделать не мешало!       - Да, в самом деле. У меня порой складывается впечатление, что мы сидим будто на качелях, - заметил Наеги, - еще немного, и пол начнет качаться с «восхитительно-мелодичным» скрипом!       - Я бы, к слову, была не против того, чтобы ты меня и покачал на качелях когда-нибудь, - таинственно улыбнулась Селес, - Тёплой лунной летней ночью, где-нибудь на заднем дворе Академии. Тихонько улететь в звездное небо…       - Если ты улетишь – я верну тебя обратно, - улыбнулся паренёк, нависая над готессой и переходя на более серьёзный тон, - в конце концов, вряд ли способно случиться в этом мире нечто, способное разлучить нас, а тем более, настроить друг против друга. Даже качели!       - Даже если случится апокалипсис? – тихонько спросила готесса, глядя в бездонные зелёные глаза счастливчика.       - Даже тогда. Скорее всего, тогда мы либо оба будем охотиться на зомби, либо сами с тобой станем зомби и будем бродить по городу в поисках чьих-нибудь мозгов.       Селестия звонко рассмеялась, закрыв глаза, и что есть силы обняла руку счастливчика:       - Не хочется зомби. Лучше уж пусть апокалипсис будет элегантнее! В духе XIX века, например.       - И непременно где-нибудь в Восточной Европе?       - Именно, - улыбнулась Селес и поцеловала Макото прямиком в сонную артерию, слегка ее прикусив, - вообрази себе: узкие улочки с фахверковыми домами, булыжная мостовая в обрамлении склонённых к дороге лип, газовых фонарей и то и дело снующими по ней экипажами. Одинокая площадь наподобие той, где мы сейчас с тобой находимся. Небольшой лесок из вековых сосен и елей, скрывающих от посторонних глаз чудесное горное озеро с кристально чистой водой. А на холме, окруженный спрятанными за гранитным забором аллеями, огромными деревьями и высокими стенами, угрюмо смотрящий на тихий городок величественный готический замок наподобие Карлштейна.       - Ага. В котором мы с тобой спим днём в ледяной комнате, лишенной солнечного света, а потом вылетаем по ночам в поисках очередной жертвы. Как бы все это ни было интересно, мне, все же, нравится наша эпоха, - сострил Макото, целуя в щёчку свою нежную мечтательницу.       - Верно, - Селестия сладко потянулась, - как бы мы тогда мечтали об этом прекрасном времени, как бы тогда мы могли о нём мечтать? Обыденность слишком скучна и мимолётна, чтобы западать в нашей памяти. Наверняка, будь мы типичными благополучными европейцами конца позапрошлого столетия, мы бы вряд ли отзывались о своём веке с радостью. Даже наоборот – мечтали перенестись в эпоху «Элегантного» XVIII века, а то и, чем чёрт не шутит, поближе к Ренессансу с его плащами и шпагами…       Счастливчик улыбнулся, продолжая ласкать свою «Абсолютную Фантазёрку». Он незаметно обвил рукой талию девушки, притягивая её к себе и сливаясь с Селес в новом сладком поцелуе. В эти моменты, закрываясь от остального мира, влюбленной парочке хотелось забыться навсегда, выпав из потока времени. Только лишь она и он – и больше никого! Однако... забыться навсегда так и не удалось. Внезапно, телефон Наеги так некстати начал сильно вибрировать. Это было сообщение директора «Пика Надежды»:

- Внимание! Просьба всем студентам завтра в 12:00 собраться в большом конференц-зале!

      Макото и Селестия переглянулись. Опять директор академии мешает им своей «неотложкой» уединиться вдали от привычного мира обыденности.       - Макото, милый мой, - проводя по лицу любимого шепчет Селес, - похоже, у нас закончился чай. Может быть, вернемся обратно в общежитие?       - Пожалуй, я «за» двумя руками, - потянулся Макото, вставая с облезлого бархатного кресла.       - Только при одном условии, - подняла палец в верх Селес, - предлагаю в процессе прогуляться по окрестностям, следуя до Академии самым запутанным путём. Любоваться закатом, вдыхать ароматы весны, подставляясь под тёплый весенний ветер. А ещё хочу, чтобы ты взял меня на ручки! – Селестия поцеловала Макото еще раз, хватая его за руку и стремительно увлекая за собой, навстречу очередной романтичной прогулке.