Бабочки

Джек повертел в руках выключенный телефон, отложил его в сторону. Дядя уже давно просил о встрече, намекая о каких-то совместных перспективах, но с таким хвостом ни о каких договорённостях не могло быть и речи. Уильям никогда не был дураком и паникёром, но неприятности чуял за милю, как и людей удобных и выгодных. Может, и Джек нужен был ему только как послушная марионетка, но и Кросса можно было использовать для своих целей, если вовремя, по команде подавать лапу. — Остаётесь в пентхаусе, — объявил Джек Рамосу. — Возьму с собой Лукаса. Можете так и заявить отцу, мол, сбежал принц. Застегнул пуговицы пиджака, поправил булавку в галстуке, расправил плечи. Кроссу не обязательно знать, что принц оказался в немилости, хотя если кто знал Джека лучше всей остальной семьи, так это дядюшка, можно не рисоваться с таким упорством. Но Джек считал, что проигрывает только тот, кто считает себя проигравшим, а уж таковым принц себя не чувствовал. Ведь когда ты на самом дне, у тебя только один выход. *** Актив поправил наушник. — Уильям Кросс, — доложил он Броку. — Я в курсе, — ответил тот. — Слушай. — Так точно. Они вдвоём слушали полный намёков и недосказанностей разговор принца с дядей. Дядя льстил, принц, судя по голосу, улыбался. И требовал гарантий. Когда дядя и племянник распрощались, Брок сказал: — Не докладываем. — Кросс мне не нравится, — заявил Актив. — По крайней мере, это значит, что ты понимаешь, что значит «нравиться». Мне тоже. Подстава. — Подстава, — кивнул Актив. — Моя задача — оберегать куратора. Твоя — тоже. — В том числе, — согласился Брок. — Но пока надо собрать информацию. — Принц должен стать королем, — сказал Актив. — Кросс хочет сделать его королем. — Цена помощи может оказаться непомерной для принца, — объяснил Брок. — Собираем максимум информации по Кроссу. — Я могу устранить его, как только Его высочество коронуют. — Надо ещё придумать, куда Сайласа девать. — Закопать под корягой, — буркнул Актив. Подумал и добавил: — Можно живьём. Джек вернулся в приподнятом расположении духа: дядя умел польстить, умел найти нужные слова, но выгодно отличался от Сайласа тем, что подкреплял свои слова делами. Уильям Кросс одним взмахом руки подарил своему племяннику руководство одной из телекомпаний, пользующейся уважением в Шайло. А ведь правильно говорят — кто владеет информацией, владеет всем миром. Единственное было странным: за спиной не маячили две тени, нанятые Сайласом. Не то чтобы принц привык к ним или смирился, но когда Рамос с Карпентером находились рядом, Джек иррационально чувствовал себя спокойнее, хотя и не доверял им. Джек вообще не стремился кому бы то ни было доверять. Дома принца уже привычно ждал обед. Брок всегда следил за тем, чтобы Актив достаточно и полноценно питался. К той горе еды, которую загружал в себя суперсолдат, добавить порцию для принца не составляло труда. Брок не думал, что принц приручится или будет благодарен. Просто по опыту знал, что на голодный желудок мозги работают хуже, а мозгам принца и так изрядно доставалось от алкоголя. Было странно стремиться домой, странно называть домом квартиру на одного, оккупированную незваными гостями. Но незримое присутствие Джона и Андрэ, запах домашней еды, тихие разговоры по вечерам были именно тем, чего не хватало Джеку в своей собственной семье. Ужасно выматывающие совместные завтраки во дворце, пусть без камер, но всё равно на виду, без тёплых пожеланий, под прицелом взгляда матери — не дай Бог вилку держишь недостаточно изящно, не с той стороны тарелки отламываешь кусок пресного омлета, жуёшь недостаточно долго — и всё, прощай утро, лекция об этикете и поведении за королевским столом обеспечена. Вечно недовольный приготовленной на пару пищей отец, чинно, будто на приёме, восседающая за столом мать, Мишель, витающая в своих мыслях, и он один — смотрит на вроде бы родных людей и не видит их. А Джон и Андрэ живые, настоящие. — Вы можете не готовить, — промокнув губы тонкой тканевой салфеткой, обратился к Рамосу Джек. — Обычно это входило в обязанности прислуги, но когда я отбыл на фронт, они изменили график работы. — Мне нравится готовить, — улыбнулся Брок. — А Актива надо кормить регулярно, у него потребность в калориях от шести тысяч в сутки, с его-то метаболизмом. — Я много ем, — с лёгким смущением признался Актив. — И тебе нельзя голодать, — добавил Брок. — Да никому нельзя голодать. Ваше Высочество, вы в курсе, что это король приказал не оказывать огневой и воздушной поддержки сто двадцать седьмому полку, когда он попал в засаду за линией фронта? Джек скрипнул зубами, чувствуя, как кровь отливает от лица. Он ждал какой-нибудь подлянки от отца, но только здесь, в столице. У линии фронта они все были солдатами, сражающимися за свою страну, были равны по статусу, делили один кров, одну еду на всех, но подписать смертный приговор бойцам только потому, что ими командовал принц — это было чересчур даже для Сайласа. — Это… проверенные сведения? — глухо спросил Джек, слепо глядя перед собой. — Да, Ваше высочество, — хором, не сговариваясь, ответили Брок и Актив и переглянулись. Брок добавил: — Два независимых источника. Её величество в личном разговоре с Его величеством и генерал Линус Абнер в беседе с личным ассистентом. — Вот оно как, — Джек с трудом поднялся, хватаясь за край стола. Он всегда был неудобным принцем, неправильным, угрозой репутации семьи, короне. Джек знал, что Сайлас не любит его, и, если бы они с Мишель не были близнецами, если бы королевских детей не проверили на всякий случай ещё при рождении, он мог бы поспорить с кем угодно, что не является отпрыском Сайласа Бенджамина. Откупорив бутылку с коньяком, Джек обернулся. — Мистер Рамос, не хотите выпить? Помянуть хороших парней? — Помянем, Ваше Высочество, — Брок подошёл к нему с коньячными бокалами. — Хорошие ведь были парни? — Они были моими людьми, надёжными, верными. — Джек покачал коньяк в бокале. — Верными своему королю, своему королевству. Вы когда-нибудь теряли своих людей, мистер Рамос, только потому, что те, кто сверху, вообразили себя грёбаными вершителями судеб? Джек чувствовал, что начинает заводиться, говорит слишком много личного и не о том, раскрывает душу перед тем, кто этого явно не стоит, хотя чутьё, ни разу не подводившее, упрямо твердило об обратном. Он пробовал присмотреться без призмы принудительного присутствия, рассмотреть, как своих бойцов, пробовал следить за повадками Рамоса и Карпентера, когда они оставались одни в гостиной, и совершенно запутался. Все сведения, что удалось добыть на этих двоих по полуофициальным каналам: Андрэ Рамос с неизвестным грузом пересёк границу королевства Гильбоа такого-то числа, такого-то месяца, номер декларации и вес. А о том, откуда взялся Карпентер и кем вообще они являлись, — ни слова. Джек искал данные и о Гидре, что-то сверх того, что было написано в учебниках, но тоже потерпел неудачу — никакой информации, будто бы после войны исторические хроники были старательно выбелены. Но сам по себе Андрэ Рамос был мужиком неплохим, надёжным, за такого не стыдно было держаться, да и внешне выше всяких похвал — хищный взгляд светло-карих глаз приковывал к месту, заставлял замереть, будто перед смертоносной змеёй; острые резкие черты лица; хорошо проработанные мышцы рук и спины — Джек успел подглядеть, когда Рамос разминался — всё это создавало образ идеального мужика, правильного, сильного, правда, со стороной вышла накладка. Джек многое бы отдал, если бы приглянулся такому; может быть, и короной бы пожертвовал, очень может быть. О Карпентере, Зимнем Солдате, Джек думать немного стеснялся. Тот пугал и одновременно притягивал с такой силой, что принц не понимал сам себя. Многие прошли через его постель: и смазливые доступные мальчики из клубов, и уверенные в своей охрененности надёжные работяги — но так, как к нему, Джека не тянуло ни к кому. Видимо, было в Карпентере что-то зеркально похожее, будто он и правда был тенью принца. Отхлебнув из бокала, Джек закусил нижнюю губу, даже не пытаясь оторвать взгляда от Рамоса и всегда молчаливого Джона. — Терял, — глуховато ответил Брок. — Я командир не только для него, — он кивнул на Актива. — У меня в подчинении была группа огневой поддержки. Считайте, спецназ. На последней операции полегли все. Я выжил только потому, что он меня прикрыл. А он бы не выжил, если бы не был суперсолдатом. Актив недовольно повёл плечом. Пуля в лёгкое — говорить не о чем. Зажило за восемь дней. Командир важнее. — Тогда вы сможете меня понять, — ответил Джек, доставая из кармана телефон. Из его отряда выжили только те, кто остался на передовой, в самой гуще событий. Джек долго готовился к разведывательной операции, всё просчитывал, вымерял до метра, до секунды на отдых часовых неприятеля, подготавливал диверсии и взял-то с собой едва больше половины своих людей, не слушая возражения остальных. Выжившие не винили Джека; стоя выпили за павших, помолчали и разошлись. Примчавшийся Сайлас увёз Джека в Шайло и перевёл на кабинетную службу, перекладывать бумажки, здраво полагая, что находящийся под присмотром принц ничего не учудит. А вот нет, выкуси. Джек растянул губы в шальной улыбке. — Сержант, — гаркнул он в трубку. — Готовь вертушку. Его Высочество желает кутить и развлекаться в приятной компании. *** Брок с легким удивлением наблюдал за тем, как смотрят на принца его солдаты. Принца любили. Эти парни по-настоящему любили своего командира, а значит, командиром он был действительно хорошим. — Он тоже командир, — негромко сообщил Актив. Брок кивнул. Цели забега по дорогим магазинам и бутикам Брок не понимал, но каждый развлекается в меру своих представлений. По крайней мере, сейчас принц был трезвым и выглядел весёлым. Он явно соскучился по своим солдатам. Брок и Актив, как обычно, сопровождали его, и парни принца смотрели на них недобро. Джек умел кутить на полную, отрываться так, что потом ещё долго по Шайло ходили разговоры, умел быть благодарным. А сейчас он хотел отдохнуть со своими людьми так, как они никогда бы не смогли себе позволить — шикануть на полную за счёт короны. Они это заслужили. — Капитан Бенджамин, — обратился к Джеку младший лейтенант Миллз, насторожённо поглядывая за спину своего принца. — Если вам мешает хвост, его легко можно укоротить. Остальные бойцы согласно загудели, кто разминая кулаки, а кто и вовсе полез за табельным оружием, которое, правда, с собой никто не брал. — Отставить, — расхохотался Джек. — Они свои. Брок приметил, как напрягся принц, когда не прошёл платеж по чёрной карте казначейства. Но Джонатан Бенджамин только улыбнулся и тут же достал из бумажника другую карту — золотую, личную. Брок кивнул Активу, чтобы тот внимательнее присматривал за принцем, и отошёл, чтобы позвонить своему человечку во дворце. — В казначействе нет денег, — встревоженно сообщил человечек. — Все на ушах стоят. Это Кросс мутит, точно, казначейство принадлежит ему. — Буду должен, — буркнул Брок. Значит, разборки между королем и его шурином. Вот уж вовремя, нечего сказать. Кросс что, решил валить Сайласа? Или пока только надавить? Но зачем тогда подставлять и принца, который Кроссу зачем-то нужен? Джек упорно пытался дозвониться дяде. Он легко расставался с деньгами, а потому не сильно расстроился, когда платёж по основной карте отклонили. Своих средств у него было достаточно для продолжения вечера в том объёме, в каком он его запланировал, но понять, что происходит, было жизненно необходимо. Пока его люди штурмовали очередной бутик, Джек, нервно постукивая ладонью по бедру, безрезультатно пытался вызвонить Кросса. Тот, конечно, предупреждал, что скоро грянет гром и трон под Сайласом пошатнётся, но лишать королевство казны было несправедливо. Люди не виноваты в том, что король слишком расслабился, заигрывая с военной машиной Гефа, и утратил контроль там, где это смертельно опасно. Телефон пискнул принятым сообщением. «Готовься, мальчик мой». Джек злорадно усмехнулся. Слишком уж ему хотелось взглянуть в глаза отца, когда тот поймёт, что происходит. Главное, чтобы «Чип и Дейл» не сломали всю игру. Достав из-за пазухи флягу, Джек сделал пару глотков и тряхнул головой, возвращая себя в реальный мир. Сегодня он не будет думать ни о чём. *** — Он совершенно ничего не купил для себя, — заметил Актив, устраиваясь рядом с Броком под огромным одеялом. — Я заметил, — кивнул Брок. — Это потому, что не заходил в ювелирные магазины. Он любит кольца. — Заходил. Даже не смотрел, — возразил Актив. — Он заботится о своих людях. — Он не считает нас своими людьми, — заметил Брок. — Спи, пока он спит. А то намылится куда ночью. — Я услышу, — пообещал Актив. — Ты тоже спи. Он обнял Брока, как плюшевого мишку, и закрыл глаза. Брок уснул почти мгновенно — шопинг его вымотал. Брок вообще не любил такое времяпрепровождение. Зато близость Актива и то, что тот даже во сне прикрывает спину, успокаивала на раз. Джек поставил пустую бутылку на пол около кресла, поднялся, пошатываясь, и побрёл к себе. Вечер удался на славу. Давно он так не развлекался, не смеялся в открытую, не боясь за манеры, неудачные снимки на передовицах завтрашних газет. Джеку было всё равно, устал он от мирной дворцовой жизни, устал соответствовать тщательно срежиссированному образу. Он хотел на фронт, хотел чувствовать себя нужным. Запутавшись в ногах, Джек едва не упал и потянул на себя первую попавшуюся дверь, вваливаясь в спальню, но так и застыл на пороге, моментально трезвея, понимая, как сильно ошибся дверью. На большой постели, обнявшись, словно супруги, прожившие не один десяток лет в браке, спали его телохранители. Тихо выйдя и прикрыв за собой дверь, Джек остановился в коридоре. То, что он увидел, было настоящим, не придуманным, чтобы впечатлить его. Не могут люди быть такими открытыми и честными наедине, когда нет причины играть роли. Над всем этим стоило серьёзно подумать. Актив проснулся, когда дверь открылась, и из-под ресниц следил за ошарашенным принцем. Тот не мог увидеть, что Актив не спит, не с человеческим зрением. Потом Актив долго лежал, пытаясь интерпретировать эмоции, которые он прочитал. Доминирующей почему-то оказалась зависть.