Бабочки

Нахуя им в разведывательной операции ничего не умеющий, не знающий, ни на что не годный Шепард, Брок не представлял. Но с приказами короля не спорят. Всю дорогу Баки глядел на Давида Шепарда в упор, с угрозой, так что к моменту высадки из вертолета у того подрагивали колени. Шепард не нравился Баки, потому что не нравился куратору. А воля куратора — закон. Оказаться на фронте было привычно и в чём-то даже приятно. Брок поправил форму, проверил винтовку и двинулся к штабу за принцем. Сама операция не выглядела сложной, но Брок чуял подвох. Что, гефцы сами не могут справиться с мятежниками в собственных рядах? Подстава, вот видит бог — подстава. Баки ни о чём таком не рассуждал. Он вытребовал себе снайперскую винтовку, пристрелял её и был готов идти за куратором хоть в пекло. Идти — и выйти оттуда живым. Джек размечал на карте пути отхода, раздавал указания, старательно обходя Шепарда. Его вообще хотелось похоронить в ближайшем распадке, присыпать ветками, листвой и забыть, на все вопросы пожимая плечами. За что Джек уважал своих людей — так это за то, что они быстро усваивали нехитрые правила работы с майором Джеком Бенджамином: беспрекословно исполнять приказы, не задавать идиотских вопросов и никогда не перебивать. За последнее вполне спокойно можно было получить прикладом в зубы, но Шепард лез везде, как бессмертный, несмотря на бросаемые Джоном взгляды в его сторону. Сам Джек тысячу раз бы подумал, прежде чем не реагировать на предупреждения такого человека, как Джон Карпентер, пусть даже никто в боевой группе, кроме самого Джека и Рамоса, не знал, кто он такой, и не видел железную руку. — Мне кажется, лучше пойти этой дорогой, Джек. Шепард провёл пальцем по тропе, обозначенной на карте. — Боец, — Джек схватил Давида за грудки, притянул к себе. — Тебе напомнить, кто из нас старший офицер и кому следовало бы заткнуться ещё на границе с Гефом, пока местные не напомнили, что обычно происходит с теми, кто покушается на их танки? Один из гефских проводников передёрнул затвор винтовки, заставив Шепарда подскочить на месте. — Есть заткнуться, капитан, — просипел он. — Выдвигаемся, — махнул рукой Джек. Когда Шепард наступил на мину, а принц спас его, Брок просто офигел. Нет, понятно, что взрыв мины выдал бы их местонахождение, а осколками могло бы задеть всю группу, но все же — принц упустил такой удобный и подходящий способ отделаться от Шепарда раз и навсегда! Брок бросил на принца вопросительный взгляд. Тот недовольно поморщился и мотнул головой. Баки шел впереди, обследуя местность и следя разом и за тем, чтобы с принцем ничего не случилось, и за проводниками, которым не доверял. На первый взгляд, это была обычная разведывательная операция, но Баки глодало дурное предчувствие. Что-то здесь было не то и не так. Неважно. Его задача — охрана куратора. Все остальные подзадачи второстепенны. Когда Джек объявил о последнем привале, желание придушить сына фермера стало нестерпимым, но ставить под угрозу операцию только из-за личной неприязни к одному идиоту было глупо. Джек достал из-за пазухи планшет, повернулся к бойцам. — Наша главная цель — захват Белиала и доставка его в Гильбоа. — Принц развернул на экране личное дело гефского террориста, показывая бойцам его фотографию. — Но как же? — проблеял Шепард, уставившись на Джека. — Это же разведывательная миссия? На него никто не обратил внимания. Бойцы обступили Джека, описывающего всё, что известно о лагере мятежника: где он находится, насколько хорошо оснащён и как до него лучше добраться. Принц всю дорогу до Гефа выискивал лазейки, как пройти незамеченными под самым носом у патрулей, особенно с багажом в виде Давида Шепарда, никогда не участвовавшего ни в одной операции. — Очнись, Шепард, — усмехнулся Джек, оттеснив победителя танков с пути. — Это и есть дипломатия. «Дипломатия» закончилась, когда из лагеря мятежников их обстреляли. Брок поймал две пули в бронежилет, прикрывая принца, и обзавёлся царапиной на плече. Баки из снайперки отстреливал мятежников, но отряд это не спасло. Когда обстрел закончился, а у Баки почти вышли патроны, в живых остались только они с Броком, принц — и Шепард. — Какие будут приказания, командир? — обратился Баки к принцу. Джек скрипнул зубами. Кто-то их сдал. При этом этот кто-то был из своих. Джек никогда не делился планами своих военных операций. В курсе были только двое: король и генерал Линус Абнер. — Дожидаемся ночи и берём «языка», надо понять, какого дьявола здесь происходит, — приказал Джек, удобнее перехватывая винтовку. Людей хоронить не было ни времени, ни возможности, тела пришлось оставить в том же овраге, где их обстреляли. Джек сверился с картой местности, переигрывая план, рассчитанный на десяток подготовленных бойцов. По всему выходило, что придётся использовать кого-нибудь для отвлечения внимания. — Шепард, ты готов послужить на благо родины? — усмехнулся принц, выбрав самого бесполезного. — Готов, майор Бенджамин! — выпалил Давид, вытягиваясь по стойке смирно. Брок хмыкнул, заклеивая царапину пластырем. Ныли ребра, на которых наверняка расплывались синяки. Принц и правда оказался отличным полевым командиром. Значит, его план может сработать. — Я пойду за Белиалом, — сказал Баки. — Вам лучше остаться здесь, Ваше высочество. — Иди, но отсиживаться я не стану. — Джек ещё раз взглянул на карту. — Шепард войдёт в лагерь вот в этой точке. Темно, в одежде мятежников его никто не узнает. Склады с боеприпасами здесь, здесь и здесь. Достаточно одной гранаты. — Принц поднял взгляд на Давида. — Повторишь то, что сделал с «голиафом», и свободен. Рамос, ты прикрываешь Джона здесь, я здесь, встречаемся все в этой точке. Выдвигаемся, как стемнеет, полуночи ждать не вижу смысла. Сколько не прорабатывай план, думалось Джеку, ничто не пойдёт как задумано, когда командовать приходится дураками. Нет, Джон сработал как по нотам: как только первая палатка, почти в центре лагеря, взлетела на воздух, он будто бы растворился в тени. Джек только краем глаза уловил движение рядом с главным шатром и то, как едва заметно колыхнулся полог. Мятежники тоже не подвели: носились по лагерю, палили по своим же без разбору, и больше наводили панику, чем действительно пытались найти зачинщика. А вот Шепард вместо того, чтобы скрыться в лесу, зачем-то полез по палаткам. — Вытащить его? — спросил Брок. Джек отсчитал до десяти. — Я сам, — и, пригнувшись почти к самой земле, побежал вперёд. Он не слушал Шепарда, потрясающего перед самым его носом каким-то автоматом, не обращал внимания на то, что этого идиота приходилось практически тащить на себе. Джек старательно сдерживал себя и руку, то и дело соскальзывающую к армейскому ножу. Это было бы так просто — один удар, и половина проблем отсеется сама собой. — Заткни хлебало, — рыкнул принц, впихивая Шепарда в сарай, где их уже должны были ждать. — Доложитесь, — выдохнул он, встретившись взглядом с Джоном. — Боезапас мятежников уничтожен, — отчитался Баки. — Белиал захвачен. — Он кивнул на угрюмого мужика, над которым нависал Брок с автоматом. — Боевая задача выполнена. — Принято, отдыхайте. А теперь ты. — Джек навис над съёжившимся на полу Шепардом. — Благодари бога и мою сестру за то, что всё ещё жив. — Но капитан, — Давид вновь протянул ему прихваченный из лагеря автомат, — вы должны это знать. Мятежников снабжает кто-то из Гильбоа. У Джека потемнело перед глазами. Перехватив удобнее автомат, чтобы не видеть бабочку Гильбоа на прикладе, принц подошёл к Белиалу. — Кто твой поставщик? Мятежник окрысился и сплюнул под ноги принцу. — Кто… твой… поставщик? — повторил Джек вопрос, при каждом слове впечатывая приклад под рёбра Белиала. — Ваше высочество, — обратился к принцу Баки, — позвольте мне допросить его. Он скажет всё. Брок одобрительно кивнул. Баки достал нож и прокрутил его в пальцах. — У меня есть опыт ведения допросов, — нехорошо улыбнулся он. — Допроси его, — приказал Джек, похлопав по карманам, но скривился, вспомнив, что фляжку оставил в пентхаусе. — Выжми из него всё, что можно. — Но капитан! — взвился Шепард и тут же осел на землю, получив прикладом автомата, который сам же и принёс, в лицо. — Задолбал. Брок не в первый раз видел, как Актив проводит допросы. Всё, что ему было нужно — нож и зажигалка. И немного придушить металлической рукой, чтобы допрашиваемый не вопил слишком громко, а мог только хрипло шептать. Это даже не было грязно. Это было впечатляюще — то, как много можно сделать с человеческим телом такими малыми средствами. Белиал раскололся ещё до того, как Баки во второй раз щёлкнул зажигалкой. Он сдал всех: генерала Абнера, цепочку посредников, все контакты в Гильбоа и в Гефе. Когда он обмяк в углу сарая грязной тряпкой, Брок услышал, как Шепард блюет в углу. Слабак. Джек брезгливо скривился, стараясь не смотреть на Шепарда, подошёл к Джону, сжал его живое плечо. — Повторишь потом всё для короля, — и, достав из кобуры пистолет, пристрелил мятежника. — Возвращаемся. — Пойду добуду транспорт, — сообщил Брок. — В пяти милях есть ферма. Возвращаться пешком слишком долго. А вы — есть, пить, отдыхать. Джек сидел на какой-то колоде, подкидывая в ладони монетку с точно таким же гербом, что и на автомате. Принц знал, что Белиал был простой пешкой, как и все остальные известные ему игроки. Генерал не мог всё провернуть сам настолько чётко, а в итоге так подставиться. В этой истории было слишком много неизвестных, и Джеку на ум приходило только одно имя — Уильям Кросс. Дорогой дядюшка был с самого начала против мирного договора с Гефом, поставил на уши всех, кого только смог, провернул аферу с казначейством и всё равно не получил того, что хотел. Король заключил мир с воинственным соседом, а заводы Кросса, производящие вооружение, рисковали остаться без госзаказов. — Какую же игру ты ведёшь? — прошептал Джек, подбросил монетку в последний раз и убрал её в карман. В углу сарайчика завозился Шепард, испуганно глядя то на принца, то на его грозного телохранителя. — Джон, давай и правда перекусим, — попросил Джек, расстёгивая рюкзак. — А то Андрэ мне голову откусит, если тебя не покормлю. — Командир не посмеет, — улыбнулся Баки, но принялся послушно разворачивать паёк. — С каждым, на кого укажет Ваше высочество, будет сделано то, что прикажет Ваше высочество, — невзначай обронил он и откусил кусок галеты. Шепард икнул и постарался слиться с тенью, заставив Джека рассмеяться. Он почти любил Джона Карпентера за то, как он действовал на неподготовленных к его «харизме» людей. Тот же Шепард после такой наглядной демонстрации поостережётся в следующий раз лезть, если, конечно, он не совсем идиот. Джек отхлебнул растворимого кофе. Во дворец возвращаться не было никакого желания. Война — вот его стихия, место, где он чувствовал себя на месте, таким, как надо. Стащив с левой руки Джона перчатку, Джек погладил металлическую ладонь. — Она совсем ничего не чувствует? — Положение в пространстве и сильное давление, — ответил Баки. — Но лучше с такой, чем совсем без руки. Он ткнулся носом в пропахшие потом и порохом короткие волосы принца — совсем ненадолго. — Она прекрасна. — Джек проследил пальцем места, где тонкие пластинки сходились, образовывая причудливый узор. — Она такая, какая есть, — сказал Баки. Он не то чтобы часто думал о своей руке. — Ваше высочество, можно вас попросить? — тихо спросил он. Джек удивлённо вскинул брови и кивнул, хотя не мог даже представить, о чём таком мог бы его попросить Джон. — Зовите меня по имени, когда нет чужих, — попросил Баки. — Пожалуйста. Согласно сжав металлическую ладонь, Джек обернулся на затихшего Шепарда. — Эй, победитель танков, иди поешь. — Нет, спасибо, — сглотнул Давид, прижимая к груди трофейный автомат. Джек только плечами пожал и отдал его порцию Баки, зная, что ему надо питаться намного калорийнее, чем обычному человеку. Баки склонил голову, ненадолго прижавшись губами к руке принца, и продолжил есть. Ладонь горела, Джек привалился спиной к стене, совершенно не зная, куда деться от неуместных во время военной операции мыслей. По-хорошему стоило бы выбить эту дурь из своей головы, хотя бы до момента пересечения границы Гефа, а лучше вообще забыть, как страшный сон, но врать самому себе Джек не умел. Он хотел обоих своих телохранителей, но не только как любовников — он хотел заполучить их в полное, безраздельное пользование, сделать всё, чтобы им захотелось остаться с ним. Джек зажмурился, выдохнул как можно ровнее, чтобы не выдать себя перед Баки. Брок с Баки снились ему уже давно, но поначалу совершенно невинно: как они сидели рядом, взаимодействовали между собой, будто никого нет вокруг. После подсмотренного в их спальне сны стали жарче. Джеку виделось, как Брок ласкает Баки, трепетно прикасается, обводит языком шрамы на плече, выцеловывает все родимые пятнышки. Джек сглотнул. Или как Баки гнёт Брока в самых немыслимых направлениях, трахая жёстко, безжалостно, фиксируя его руки железной ладонью, оставляя метки-укусы на плечах. Чувствительно приложившись затылком о деревянную стену сарая, Джек в тысячный раз пожалел, что не прихватил с собой заветную фляжечку. Вот с ней ему всегда было спокойнее коротать время.