Бабочки

Они вернулись домой, в пентхаус, в полной тишине. Брок отправился набирать ванну, пока Баки не торопясь, аккуратно раздевал Джека, едва стоящего на ногах от пережитого потрясения. Баки снял с него китель, развязал галстук, расстегнул рубашку, целуя и гладя обнажающуюся кожу. Расстегнул пояс брюк и спустил их вниз вместе с трусами, помог Джеку разуться. А потом подхватил его на руки и отнес в ванну, полную горячей воды и пены. Джек никак не мог расслабиться, мышцы будто задеревенели, да и самого себя в пространстве он ощущал с каким-то опозданием, постфактум, и совершенно не успевал реагировать. Всё это очень походило на ПТСР, будто снова накрыло и тащило теперь по песку, сдирая кожу до мяса, до нежной изнанки. Ему не было жаль отца, Джек уже давно разучился его любить, а вот мать и сестра совершенно не заслужили видеть его смерть. Джек поднял руку, глядя как белоснежные хлопья пены сползают с пальцев. Странно. Нет больше короля Сайласа, а Джеку отчего-то совершенно не становилось легче. Брок некоторое время смотрел на закаменевшего Джека, а потом разделся, забрался в ванну ему за спину и начал массировать шею и плечи горячими твёрдыми пальцами. — Это шок, — негромко сказал он. — Баки, принеси выпивку. Баки вышел и вернулся через несколько минут, неся бутылку самого лучшего виски из тех, что были в баре принца, и лед в бокалах. Он налил всем, раздал бокалы и сказал: — Помянем? Джек поднял взгляд на протянутый бокал, потом на Баки и совершенно беспомощно улыбнулся. — Баки, я… — начал он, но замолчал, забрал бокал и выпил несколькими большими глотками, налил себе ещё, поболтал лёд и снова выпил, только после этого откинувшись на грудь Брока. — Надо позвонить в Совет и назначить коронацию на завтра, отдать нужные приказания, — начал перечислять Джек, подставляя шею Броку. — Отдать распоряжения Томасине, пусть отрабатывает жалование за этот месяц. Пригласить психолога для матери и найти уже наконец Шепарда. — Малыш, — Брок поцеловал Джека в затылок, — дай себе час на отдых — и займёшься делами. Тебе нужна передышка. Прийти в себя, выдохнуть, поесть. Ты сильный, Джек, но и ты можешь надломиться. — Ты так круто ответил королю! — улыбнулся Баки. — Меня как огнём обожгло, так ты был крут. Джек прижмурился, потёрся щекой о плечо Брока, прекрасно помня слова Баки, что их любовник не слишком горазд объясняться через рот, предпочитая выражать приятие делами, отношением, но слышать иногда проскальзывающие ласковые словечки было невозможно сладко. — Надо передохнуть, ваша правда, перекурить и отдышаться. Главное, чтобы послы Гефа не свинтили до коронации, а то потом не дозовёшься по официальным каналам. — Джек водил пальцем по заросшей чёрными волосками груди Брока, наслаждаясь покоем и тем, что теперь можно не дёргаться от каждого шороха. Уж дворец-то он почистит от недовольных очень быстро. — Земли им не видать, но попробуем договориться миром. Надеюсь, что договоримся, а нет — это скорее их беда. — Послы под домашним арестом на всё время следствия, — сообщил Брок. — Министр внутренних дел метался, как за жопу укушенный. — Если на складах есть противотанковые ружья и миномёты, Гефу не поздоровится. Русские еще во Вторую мировую положили все танковые армии Германии, а у Гефа танков на армию не наберётся, — добавил Баки. — Если нет, переоборудовать производство не так долго. Кросс, конечно, был бы против, но он арестован. Королева подтвердила твой приказ. Он забрал из рук Джека опустевший бокал, раскурил три сигареты и вручил их Броку и Джеку, закурил и сам. — Надо только обучить солдат пользоваться противотанковыми ружьями, чтобы в каждом взводе было штуки по четыре, — сказал Брок. — Танк — дорогая штуковина, а Геф — страна небогатая. Их можно будет просто выбить. — Шепардом я займусь, — вздохнул Баки. — Только зачем он тебе? — Мишель, — усмехнулся Джек. — Она слаба здоровьем, беременность при её состоянии опасна сама по себе, а с такими стрессами, не ровён час, потеряет ребёнка. Шепарда я лично за яйца возьму. Больше он не сможет прикрываться дешёвым патриотизмом и любовью к королю. Тут у нас взаимно. — Джек потянулся к Баки. — Покажется Мишель и поедет послом в Геф, и пусть только хоть раз дёрнется. Будет им легенда в посольстве как представитель Гильбоа. Тем более он только и способен речи о равенстве и братстве задвигать. Баки выдохнул дым и поцеловал Джека. Брок ласково гладил его плечи. — Надо будет осветить освобождение Шепарда публично, — посоветовал Брок. — Исправление несправедливостей предыдущего правления, и всё такое. — Будет ему. — Джек оскалился в губы Баки, — Официальная церемония с посыпанием головы прошлого короля пеплом и возвращение всех положенных почестей, но уже после коронации, а то с него станется и тут влезть. Джек вновь откинулся на грудь Брока, смежил веки. Шевелиться совершенно не хотелось, он чувствовал, как тело потихоньку расслабляется и разум, свободный от решения множества проблем, начинает прорабатывать планы на будущее. Единственным, что тревожило сейчас принца, были Брок с Баки. Джеку хотелось спросить, что же ждёт их дальше, есть ли в их планах на будущее он, Джек, ещё хоть на какое-то время, но он не любил подобные разговоры. — Тебя коронуют, и я стану королевским телохранителем. — Баки загасил окурок в пепельнице. — Я на меньшее, чем начальник королевской охраны, не согласен, — буркнул Брок. Джек счастливо рассмеялся. — Да хоть министр обороны или советник по национальной безопасности. — Принц развернулся, сел, чтобы видеть обоих любовников. — Простите, но я не могу вас отпустить, не смогу, не выдержу, если вы уедете. Без вас теряют смысл и корона, и королевство. — Куда мы от тебя денемся, Джек? — удивился Брок. — Правда, Джек, как мы без тебя? — согласился Баки. — Не думай глупостей. Мы с тобой. — С тобой, — подтвердил Брок. Джек чувствовал, что совершенно по-дурацки счастлив и улыбается, скорее всего, как сумасшедший, но ему и правда было вот именно сейчас сказочно хорошо, и плевать, что несколько часов назад в них стреляли, что его отец убит и ему придётся разруливать то, что наворотил Сайлас, самостоятельно. Джек был счастлив! Наскоро помывшись и стараясь не касаться Брока или Баки, а то помывка грозила затянуться и переместиться в горизонтальную плоскость, Джек сжевал пару бутербродов, отговорившись занятостью и пообещав нормально поесть чуть позже, и засел за телефон. Советники все как один признавали Джека — по крайней мере заикаясь и на словах, — наследником, особенно после всего дерьма, что было вылито на Шепарда, и с датой коронации проблем не возникло. Пресса так же радостно подхватила новость. Джек звонил-звонил-звонил, с кем-то разговаривал скупо, кого-то старался умаслить, обещая пойти на уступки, а кого-то и вовсе посылал по известному адресу, непрозрачно намекая, что незаменимых людей практически нет, и то тех троих он знает лично. Пришла прислуга — темнокожая Жоржетта, невысокая и круглая, как шарик, забрала грязное бельё господ в прачечную. Приехал курьер с продуктами, которые Баки привычно разложил в холодильнике. Брок отменил еженедельную доставку алкоголя — больше незачем и не перед кем прикидываться, что принц пьёт, не просыхая. А потом, без звонка, приехала Люсинда. Баки открыл ей дверь и впустил. — Здравствуй, Джон, — сказала она. — Я к Джеку. Не ожидавший ее приезда Джек был во всём домашнем, да и сам расслабился, сидя за кухонным столом, растёкся по столешнице, наблюдая краем глаза, как Брок, напевая, что-то помешивает в сотейнике. — Люсинда, — удивленно вскинул он брови. — Я думал, что после всего ты долго меня видеть не захочешь. Что-то случилось? — Джек обнял её, с беспокойством заглядывая в глаза. — Я сочувствую твоей потере, Джек, — сказала Люсинда, расслабляясь в его объятиях. — Мне звонила королева и требовала подтверждения того, что я не разорву помолвку. Намекала, что её можешь разорвать ты. — Она посмотрела на Брока, оглянулась на Баки. — Это ведь и есть твои «пристрастия», верно? Джек погладил её по голове, отстранился, усаживая на диван. — Да, ЛуЛу. — Он поднял взгляд на Брока с Баки. — Они моё всё, но и помолвку я не хочу отменять. У короля должна быть королева, а никто лучше тебя на эту роль не подойдёт. Всё, что я говорил и обещал, в силе, несмотря на сегодняшние события. Вот со свадьбой придётся немного обождать на время траура. — Да, через год, я понимаю, — кивнула Люсинда. — Что ж, раз наши с тобой договорённости в силе, мне нет дела до того, что происходит за дверями твоей спальни. Прикажи только, чтобы будущие королевские покои оборудовали раздельными спальнями для супругов. Я… — Она нервно улыбнулась. — Это настолько не моё, Джек, что мне даже сложно тебя понять. Зато теперь я знаю, почему телохранители принца не стали бросаться на помощь королю. — Его убили первым же выстрелом, — объяснил Баки. — Мы бы просто не успели. К тому же наша задача — охранять принца, а не короля. Король нас для этого нанял. — Мы служим принцу, — кивнул Брок. — И только ему. — Всё, что связано с будущим, мы с тобой оговорим отдельно, Лулу, чтобы тебе было комфортно. Даже с зачатием можно обратиться в лучшую клинику Европы. Там с конфиденциальностью нет таких проблем, как в Гильбоа. — Джек погладил тонкие пальчики будущей супруги, понимая, насколько ему повезло с невестой — не придётся прятаться. Нет, он, конечно, и не планировал выставлять Брока с Баки и их отношения напоказ даже перед Люсиндой, но хоть не придётся шифроваться и искать причину улизнуть с супружеского ложа. — Знаешь, Джек, для спокойствия королевы я предпочту зачатие по старинке, — улыбнулась Люсинда. — Это не доставит мне удовольствия, но это моя обязанность, понимаешь? К тому же я боюсь больниц. — Понимаю. Если что-то будет не устраивать — не молчи, не надо терпеть, прятаться за долгом. Ты помогаешь мне стать счастливым, и я хочу, чтобы и ты была счастлива, что бы тебе для этого ни потребовалось. Люсинда ненадолго прижалась к Джеку и рассмеялась. — Всегда хотела заняться разведением лошадей, — призналась она. — Знаешь, есть такая верховая порода — ахал-теке, небесные лошади. В России и в Туркменистане есть заводы. Они потрясающие. Джек прикинул мысленно, вспоминая, сколько у короны необихоженной земли и какие из поместий лучше отдать под это дело, особо не заморачиваясь с перестройкой, чтобы можно было через год другой-закупать лошадей. Если Люсинда займётся коневодством, он только рад будет, в Гильбоа не хватало чего-то такого. Из-за пристрастия Розы к балету в Шайло и других крупных городах были построены театры, но Джек никогда их не понимал, предпочитая проводить время на свежем воздухе, а лошади были прекрасной альтернативой. — Мишель тоже любит лошадей и неплохо разбирается в заводчиках. Если понадобится помощь, она будет только рада пристроиться к делу, Лулу, — покивал Джек. — Представь меня своим людям, — попросила Люсинда. — А то ведь я даже не знаю, как их зовут. Джек поднялся, подошёл к Баки, коснулся его ладоней. — Люсинда, это Джеймс Барнс и Брок Рамлоу. Их нанял мой отец, присматривать за мной. — Он с любовью глянул на Брока, светло улыбнулся. — И они присматривают, но только так, как сами это понимают. — Официально я Андрэ Рамос, — поправил Брок. — А он — Джон Карпентер. Лучше бы вам запомнить эти имена. — Я запомню, Андрэ, — кивнула Люсинда. — Баки, ты так невероятно похож на Джека. Неужели никто не увидел? Баки пожал плечами. — Я не думал об этом, мэм, — сказал он. — Много ли кто в состоятельных семьях обращает внимание на охрану или прислугу? — усмехнулся Джек, наливая всем чай. — Иной раз мы не знаем людей, которые годами на нас работают, вхожи в дом, в семью. И это хорошо, на самом деле. Он подал чашку Люсинде, поставил чай перед Броком и Баки, сел напротив. Почему-то сейчас такое положение вещей казалось ему правильным, эти люди были ему родными и близкими, ближе, чем Роза и Мишель — по крайней мере, Джек не ощущал никакой угрозы, не старался держать эмоции под контролем и спокойно мог оставить спину неприкрытой — не предадут, не ударят. И пусть Люсинда не так давно вошла в этот крайне узкий круг — принц признал её своей каким-то шестым чувством, не раз спасавшим ему жизнь. Именно оно вопило, уговаривая довериться Джону Карпентеру и Андрэ Рамосу. Они пили чай, Баки расспрашивал Люсинду о небесных лошадях, Брок открыл свой ноутбук, отыскал фотографии в интернете и показывал их всем. Было спокойно. Не затишье перед бурей, а скорее пауза перед большими делами, которые всем им предстояли. — Я думаю, — сказала Люсинда, — мы станем хорошей семьей, все четверо. — Я буду заботиться и о тебе, — кивнул Баки. Брок промолчал — просто включил Люсинду в список охраняемых объектов. Невеста принца, будущая королева, способна попортить им и Джеку немало крови. Большая удача, что умница Лулу решила встать на их сторону. Ну, а взять плату за знание породистыми лошадьми — это вполне по-королевски. Брок оценил. Джек вслушивался в разговоры, удобно устроившись с ногами на диване, потягивая уже вторую кружку чая. Он был прав, выбрав именно Люсинду, хотя присматривался ко всем незамужним девушкам, допущенным ко двору: другую бы не приняла Роза, а скандалов по этому поводу Джеку совсем не хотелось. Он не слишком хорошо помнил Лулу, только какие-то глупые детские игры, но и тогда лучшая подруга сестры, хоть и была младше, отличалась разумностью и рассудительностью не по годам. Джек долго к ней приглядывался, наводил справки и совсем ничего не узнал, а значит, было два варианта: либо она настолько хорошо шифруется, либо и правда чиста и достаточно умна, чтобы не влезать в дерьмо светской жизни гелвуйской молодёжи. Устроив голову на большой диванной подушке, Джек задремал. Баки укрыл его пледом. — Мне пора, — шепнула Люсинда. — Андрэ, вызови мне такси, на улицах неспокойно. — Я сам тебя отвезу, — пообещал Брок. — Пойдём. Джек проснулся от тишины. Сел, зевая, потёр лицо, огляделся. В гостиной свет был приглушён почти до минимума. Потянувшись, Джек глянул на часы: не было ещё и девяти вечера. Видимо, насыщенный событиями день всё же утомил его настолько, что он выключился прямо в середине разговора. — Брок… Баки, — позвал он, прислушиваясь к тишине. Баки выглянул из кухни с ножом в руках. — Ты проснулся, — обрадовался он. — Я готовлю ужин, а Брок повез Люсинду домой. Она мне нравится. Красивая и умная, и все понимает. Джек подошёл, обнял его со спины, устроив голову на плече Баки. Он ещё не до конца проснулся, его знобило, и вообще хотелось затащить любовника в постель, притянуть к себе, обнять, как плюшевого жирафа, и провалиться дальше в сон. — Я долго её искал, — мурлыкнул Джек в его ухо, провёл носом по шее. — Но думал, что будет сложнее. Баки, завтра вам с Броком нужно будет принести присягу мне как новому королю, церемонию коронации будут показывать на всю страну. — Значит, принесём. — Баки ссыпал нарезанное кубиками мясо в глубокую сковороду, обернулся и обнял Джека. — Тебя это беспокоит? Мы не скрываемся, если что, в Гильбоа нас продали практически официально. — Любовь моя, меня беспокоит всё, что связано с вашей безопасностью и с вами в целом, — ответил Джек в губы Баки, поцеловал, оттягивая зубами нижнюю. Поцелуи с Баки были отдельным видом извращённого удовольствия. Джек мог часами стоять вот так, вылизывая эти губы, наполняясь его дыханием, и ничего не замечать вокруг. Через некоторое время раскрасневшийся, с сияющими глазами, Баки оторвался от Джека, чтобы помешать мясо и добавить соус. — С нами всё будет в порядке, — пообещал он. — Вот увидишь. Давай я приготовлю ужин и накормлю тебя. Да и Брок скоро вернётся. Завтра будет тяжёлый день, тебе, наверное, придётся переехать во дворец насовсем. — Перетрясём этот клоповник. Роза, скорее всего, переберётся жить в «Виноградники», а Томасина была верна только отцу, я не оставлю её во дворце. Захочет — дам хорошие рекомендации или отправлю вместе с матерью, нет — просто уволю. Мне всё равно, где жить, лишь бы рядом с вами, — ответил Джек, расставляя приборы. Он нисколько не кривил душой. Сегодня, в тот момент, когда он стоял и смотрел в мёртвые глаза отца, Джек понял очень простую истину: счастье не в короне и королевстве, не в бабочках, не в деньгах или власти. Счастье в людях, которые тебя окружают. Его людьми были Брок и Баки. И сорвись они с места — поехал бы с ними хоть на край света, в Сибирь, в космос, куда угодно, оставив за спиной всё. Потому что нет ничего важнее тех, кого настолько взаимно любишь.