Будь моим

Сегодня мы с Чуей снова едем на УЗИ. По идее, мы должны были приезжать раз в три недели, но Миса настояла, чтобы мы приезжали чаще. Сам не знаю, какая муха её укусила. Прошёл месяц с нашей свадьбы. Мы уже придумываем планы на будущее, после родов. На наш медовый месяц я хотел бы отправится заграницу, в Москву, только вот после переделки детской у нас почти что не осталось денег. Гин иногда приезжает к нам, с пакетами продуктов. Если бы не она, я бы точно пропал или бы помер с голоду. Как и всегда, около входа в кабинет нас ждёт Риса. Она почему-то странно улыбается, поглядывая на мой живот. Ничего не понимаю…       — О, Акутагава-сан, я так рада вас видеть! Ложитесь на кушетку, сейчас будем смотреть на вашу дочку.       — Эм, вообще-то я уже месяц как не Акутагава. — произнёс Рю, ложась на спину, и задирая тёплый свитер до уровня груди. — Я теперь Накахара Рюноске.       — Ооооо, так значит, вы теперь официально женаты? Поздравляю! — Такасу захлопала в ладоши, как маленький ребёнок.       — Спасибо, — Рю слегка покраснел, отводя взгляд в сторону. Риса тем временем уже зашла в кабинет, занимаясь своими делами. Включив аппарат, Такасу снова нанесла на датчик прохладный гель и приложила его к животу парня, что-то переключая. Повисла давящая тишина. Прервать её решился Чуя.       — Ну, что там?       — Всё у вас хорошо, беспокойные папаши. Девочка хорошо развивается, никаких отклонений от нормы я не вижу. Вот, посмотрите сами. — Миса развернула к нам монитор. На экране я увидел нашу дочку, которая сосала во сне пальчик. — А я пока сделаю вам ещё один скрининг. Она такая маленькая, и почему-то внешне так похожа на меня. У неё даже черты лица точь-в-точь мои, а не Чуи! Пока Миса делала нам скрининг, её сестра-близнец, словно приведение, сновала неподалёку от нас, переставляя горшки с цветами.

***

Я уже на 26 неделе беременности, ровно через 12 недель мы с Чуей станем папами. Уже наступил декабрь, скоро Рождество. Сейчас мы поедем в торговый центр, погулять и развлечься. А то, по словам Чуи, я стал каким-то вялым и ленивым. Ну, со вторым я полностью согласен, что-то я расклеился. Вязать даже перестал, я до сих пор так и не доделал носки для сестры и новую шапку для своего альфы. Сил нет, кончились.       Припарковавшись на подземной парковке, брюнет и рыжий вышли из машины и потопали в торговый центр. Зашли в супермаркет, Рю вдруг захотелось помидоров и апельсинового сока. Чуя спорить с беременным не стал и они пошли туда, куда он хотел. Накупились в итоге на 2300 иен, Накахара сразу же забрал тяжёлые пакеты у мужа, ибо он же носит их дитя под сердцем, негоже ему тяжести таскать. Правда, потом у рыжего долго ныла поясница. В общем, от работы на дому пришлось отказаться. Но эти 50 тысяч всё ещё у меня на карточке. Может, стоит отложить их до рождения дочки? Проведя в торговом центре три часа, Рю заявил, что устал и хочет домой, принять душ и наконец начать вязать сестре носки и спустя какое-то время эта милая парочка уехала домой.       Когда я вернулся домой, то первым делом схватил свои ванные принадлежности и пошёл в душ. Нужно привести мысли и себя в порядок.

***

Когда Рю вышел из душа, он застал Чую спящим в кресле, с книгой в руках. Нераспакованные продукты лежали на кухонном столе. После душа Аку захотелось выпить горячий шоколад и он направился на кухню, прекрасно зная, что там лежит пачка этого напитка. Не знаю, то ли на него беременность так влияет, то ли ещё что, но в последнее время мой хмурый омежка стал чаще улыбаться и общаться с окружающими. До беременности нашей дочкой он таким не был. Более того, он вдруг подобрел и стал более-менее нормально общаться с Накаджимой, а ведь раньше он обещал его загрызть, если ещё раз увидит его со скумбрией вместе. Ревнует, ясно дело. А сам Рю это отрицал. Я проснулся оттого, что мой омежка чем-то шуршал на кухне и сразу же побежал к нему.       — Что случилось, Рю?       — Шоколад… Где горячий шоколад?       — Успокойся, это вредно для ребёнка. А шоколад, наверное, остался в машине, когда я пакет из багажника доставал… Подожди, зая, я сейчас, одна нога тут — другая там. — схватив с тумбочки ключи от их машины, в одном домашнем халате и тапочках на босую ногу Чуя выбежал на мороз. Аку из окна их квартиры на 4-том этаже видел, как Накахара-старший даёт люлей каким-то подросткам, которые что-то делали возле их Ниссана. Потом Чуя вернулся домой. Рю сразу же стал его расспрашивать, мол, что произошло во дворе, кто это были.       — Да шпана малолетняя по дворам шатается, хотели петарду взорвать, слава богу, что я выбежал.       — В халате и тапочках.       — Ну и что? Зато, — он вручил брюнету забытую в багажнике Ниссана пачку горячего шоколада — я нашёл вот это.       — Спасибо, Чуя. — быстро поставив чайник, усталость рыжего как рукой сняло после этого «спасибо.» Да ещё и такого искреннего. Он уселся напротив Рюноске и они начали разговаривать, рыжий пытался развеселить беременную омегу, рассказывая ему смешные истории и анекдоты. И ему это удалось с непременным успехом: на всю кухню раздался смех Рю. Такой яркий, живой, хотя и немного хриплый.

***

Дальше Чуя побежал в магазин рядом с домом, покупать мне пудинг и огурцы. Рюноске снова остался один, он пошёл в свою комнату и стал дальше читать ребёнку сказки. Пока не услышал…       — «Папа, ты эту сказку мне уже второй день читаешь. Надоело! Хочу чего-нибудь нового!» — возмущалась нерождённая дочь. На этой ноте Аку медленно начал сползать с кресла, уронив на пол надоевшую книгу. Он сбивчиво дышал, поглаживая свой живот. Неужели я схожу с ума? Мне уже и голоса слышаться… Если Чуя об этом узнает, точно за психа примет.       — «Ха-ха, папа, не надо так преувеличивать, папа Чуя тебя любит.» — этот звонкий детский голосок, непохожий ни на мой, ни на Чуи. «Она ещё и мысли читает? Ох*еть же!»       — «А ругаться, между прочим, нехорошо.» — съехидничала дочь. Кое-как успокоившись, Рюноске осознал: он может общаться с дочкой мысленно. Положив руку на животик, брюнет закрыл глаза и начал диалог с ребёнком:       — «Дочка, это ты сейчас со мной разговариваешь? Или мне показалось?»       — «Ты ещё скажи, что не ты сейчас на шестом месяце беременности… Конечно, не показалось! Я и раньше так общаться умела, мысленно. А вот когда я рожусь, то заговорю ещё нескоро, годика через 2-3 максимум. Так что не принимай меня за глюки. Это обидно!» — малышка скрестила ручки на груди.       — «Офигеть. В смысле, ты тоже эспер?»       — «Ну да, не зря же мои папы — два сильных эспера Портовой Мафии.»       — «Я ушёл оттуда, когда забеременел, так что в Мафии у нас работает Чуя.»       — «Ооо… Мне тебя жаль. Мог ведь сейчас работать и бить плохих парней.»       — «Да, у тебя совершенно не мой характер. Вся в Чую. Ты, наверное, будешь на него больше похожа. У тебя золотое сердце, дочка»       — «Вообще-то, я внешне больше на тебя похожа. А не на папу.»       — «Ммм, вот как.»       — «Если хочешь меня увидеть, потерпи ещё месяца 3. Кстааати, а имя мне уже выбрали? А то всё зовёте меня *дочка, мелкая*…»       — «Имя? Нет ещё пока. Думаем. Вот ты знаешь, какое имя нравится Чуе?»       — «Знаю, Томоко. Уныло. Но ничего не поделаешь, буду Томоко.»       — «Хах, с чего ты взяла, что уныло? Наоборот, тебе очень подходит это имя. Скажи, а Чуя сможет тебя слышать?»       — «Ну, само значение не очень. Папа Чуя, даже не знаю, скорее всего, не сможет. Меня слышишь только ты. И никто больше.»       — «Вот как.»       — «Папа, скажи, этот город и вправду такой?»       — «Какой, Томоко?»       — «Унылый, серый… Где нет места детям.»       — «Ошибаешься. Йокохама — совсем не такой город, каким ты его представляешь. В нём есть две стороны: тёмная и светлая. Я был среди тёмных.»       — «А где ты сейчас, па? На какой стороне?»       — «Пока что временно на светлой, милая.»       — «А что будет, когда я рожусь? Ты уйдёшь обратно, в Мафию?»       — «Нет, не уйду, Мори выгнал взашей. Он не возьмёт меня обратно. Буду искать себе новую работу и ухаживать за тобой.»       — «Тогда всё понятно. Жаль, что ты из-за меня потерял свою любимую работу.» — загрустила девочка, вздыхая.       — «Это не из-за тебя, Томоко. Да, я всё ещё жалею, что ушёл, но ведь найдётся работа, где моя способность будет полезной. Рано унывать. Ты мне не мешаешь.»       — «Хорошо, что ты это понял, па. А моя комната готова?»       — «Готова, правда коляска ещё не куплена, денег не хватило.»       — «Понятно. Может, ты расскажешь мне другую, более интересную сказку? А то эта книжка мне уже порядком надоела.»       — «Я, что, похож на рассказчика сказок?» — усмехнулся Рю, поглаживая животик, что вызывало толчки со стороны девочки. — «Ну ладно, раз уж ты просишь, расскажу. Жил-был мальчик, и его младшая сестра, они были никому не нужными, брошенными. Они жили в трущобах, что бы выжить, они начали воровать еду и тёплые вещи. Вместе с ними жили их друзья… Ой нет, это не та сказка, которую стоит тебе рассказывать, у неё мрачный финал.»       — «Ты уже начал, так что идти на попятную бесполезно. Так что давай, рассказывай дальше, мне очень интересно, чем всё кончится. Иначе…получишь преждевременные роды.» — угрожающе прошипела дочка.       — «Не надо нам тут преждевременных родов. Ладно, я продолжаю.»       — «Я проголодалась.»       — «Я же ел три часа назад…»       — «Папа, я растущий организм, мне нужна ЕДА!»       — «Хаха, хорошо, пойду на кухню, может, Чуя там бананы оставил. Ты же не против банана?»       — «Нет. Что-то папа Чуя задерживается в магазине…»       — «Не волнуйся, Чуя скоро вернётся, я надеюсь. А пока пойдём, поедим бананов. Историю я расскажу чуть позже, когда посплю.»       — «Угу, пошли есть бананы!» — услышав о еде, маленькая тоже изрядно оживилась и начала пихать отца по рёбрам, что вызвало тихие стоны у Рюноске.       — «Ай, Томоко, мне больно!»       — «Прости, папа.»

***

Немного покушав, Рюноске направился в свою комнату, спать. Чуя действительно пришёл домой ближе к шести, он опять накупил продуктов. О своём разговоре с дочкой Аку не рассказал, побоялся, что супруг его за психа примет. И попросил мафиози в выходные купить новую книгу сказок. перед сном       — Спокойной ночи, Томоко. — произнёс Рю, обращаясь к своему животу. Это услышала не только дочь, которая ответила слабым пинком, но и его альфа. Минутное удивление сменилось улыбкой на губах мафиози, который лежал с Рю в одной постели.       — Значит, ты всё же решил прислушаться к моему мнению? И назвать её Томоко?       — Ага. Ей и правда подходит это имя. Ты тоже так считаешь?       — Ну конечно же. Аааах, как же я вас люблю.       — И мы тебя, Чуя, тоже. — я повернулся лицом к своему теперь уже законному мужу. Это удивило Чую ещё больше, ведь все 6 месяцев беременности я спал к нему спиной. Повисла небольшая пауза. После чего Чуя притянул моё лицо поближе к своему и…мы поцеловались, впервые после свадьбы. Мы и до этого тоже целовались, но не так, как сейчас. Мы оторвались, когда стало не хватать воздуха. Чуя положил руку на мой живот и погладил его.       — Сладких снов, Томо-чан. — и поцеловав живот возлюбленного, эти двое легли спать, ведь завтра Чуе опять надо рано вставать, а Рю — искать, чем заняться до прихода мужа. Возможно, я привыкну к этой роли — роли отца. Мы с Чуей воспитаем её сами, без чьей-либо помощи. тем временем я уже был на седьмом месяце. До родов осталось всего-ничего. Tobichitta akai iro/Даже сейчас, когда я стою Ikudo nurikasanete mo/Покрытый этим красным цветом Kono kawaki mitasarezu/Я не могу удовлетворить свою жажду Nani mo kawaranai mama/И это никогда не изменится Soredemo soredemo/ Но даже так, пусть даже так Kare no kage o mitsumeta/Я продолжаю его преследовать Minna kara sashikomu/Он так далёк, как и этот свет Hikari no you ni tookute/ Проникающий с поверхности воды Tsukameru koto wa nai toshitemo/ Я не могу его достать Yowakute yowakute imada tarinakute/Да, я слаб, я слаб, и мне чего-то недостаёт, Mo kakedo todokanai /Пытаюсь разгрести эти водоросли, но у меня не выходит Kokyuu mo mama narazu ikiru riyuu ga/ Пока у меня есть причина жить, и когда каждый вдох может стать для меня решающим, Soko ni aru kagiri kogareru darou/ Я, наверное, ещё долго буду сгорать от этой страсти, Yuragu antan no sekai kara zutto/И наблюдать за тобой из моего тусклого мрачного мира… всегда Kensho Ono Песня: Yuragu Antan no Sekai Kara / Из колышущегося мрачного мира