Будь моим

Вот так незаметно для этой любящей пары прошли январь и февраль. В середине февраля, в 20-х числах, Рюноске положили в роддом, чтобы перестраховаться. Бывшему мафиози не нравилось лежать в роддоме, с другими альфами, он хотел вернуться домой к любимому. А в больницу Рю положили потому что у него были не очень хорошие анализы крови, и к тому же мог возникнуть риск преждевременных родов. К этому моменту Рю находился на 36 неделе беременности, и через две недели у них с Чуей появится дочь, долгожданная Томоко. Все мысли будущего папы были заняты их дочкой. Отец малышки, как мог, навещал беременного, но из-за напряжённого графика у него не всегда это получалось. Вот и февраль заканчивается. Уже совсем скоро нас будет трое: я, Чуя и Томоко. Мне выделили ВИП-палату на втором этаже, все услуги оплатил мой альфа. Не знаю, что бы я без него делал. Так или иначе мне нужно доделать ему свитер, там осталось совсем немного. К тому же, хотя бы в роддоме я смогу на время отдохнуть от своего навязчивого альфы. Не то, что бы мы с Чуей не ладили, как раз наоборот, я л-люблю его, но порой он бывает таким, чересчур вспыльчивым. Помнится, в прошлый его визит он битый час орал на медсестёр, мол, «почему у моего омеги в палате нет табуреток?». После его визита в моей палате появились табуретки. Всю беременность он с меня пылинки сдувал, это немного раздражало. Кстати, иногда ко мне заходит Миса, всё просит меня подписать согласие на КС, они с сестрой боятся, что я не смогу родить Томоко сам. И каждый раз я отказываюсь. Теперь медсёстры роддома меня немного побаиваются, и только Риса с Мисой относятся ко мне по-человечески.

***

И вот, наступил тот самый день, который маленькая семья Накахара ждала девять месяцев. С самого утра 1 марта, во время завтрака, который в роддоме традиционно начинается в 7:00 утра, у Рю начало прихватывать низ живота. Он сначала списывал это на тренировочные схватки, и поэтому старался особого внимания не обращать, а заняться чем-нибудь другим. Но через полчаса бывшему мафиози стало очень больно, по совету Рисы он стал засекать время и до него дошло, что это не тренировочные, а самые что ни на есть настоящие схватки. Ещё через 10 минут в палату влетели Риса и Миса, они помогли омеге подняться и повели его осматривать. Уже лёжа в кресле, Рю охал и морщился от накатывающей волны схваток, Риса держала парня за руку, а Миса его осматривала.       — Раскрытие-то уже 4 см! — ахнула Такасу, и жестом подозвала к себе близняшку, прошептала — Что делать-то будем? Может, пока ты походишь с ним по палате, а я вызову его альфу?       — И что мне с ним прикажешь делать?       — Ну не знаю, на фитболе пусть попрыгает, пусть двигается, раскрытие ещё недостаточное. — в это время на кресле Рюноске опять сдавленно охнул. — Давай, удачи. Миса убежала в сестринскую, искать в записной книжке номер Чуи, а Риса осталась с Рю в одной родильной. Ей хотелось чем-нибудь помочь парню, облегчить его боль. Она помогла ему спустится вниз с кресла и по его просьбе кратко изложила ситуацию:       — Сейчас восемь сорок, у тебя раскрытие всего 4 см, этого мало, что бы ребёнок появился на свет, поэтому давай будем вместе ходить по родильной, не сидеть на месте, нужно двигаться, чтобы раскрытие было достаточным. Скорее всего, ты увидишь свою дочку уже сегодня вечером. Разве ты не этого хотел?       — Хотел, но не думал, что может быть так больно. Больше никогда беременеть не буду.       — Ха-ха, все так говорят. Потом, правда, годика через 3 возвращаются обратно. — Такасу-младшая помогала Рю упражняться на фитболе, они ходили по родильной от стены до окна, пока парень не почувствовал, что из него текут воды. Он немного испугался, хотя и готовился к этому. На курсах молодых омег им показывали видео, как рожают омеги. Всех, кроме Рюноске, это испугало. А он был в восторге.       — Воды…отошли… — произнесла Риса, смотря на лужу под ногами брюнета. А тот испуганно смотрел на неё. — Не бойся, всё будет хорошо. Девочка уже скоро появится на свет, больно стремительные у тебя роды. Ложись на кровать, я побегу к сестре, твой альфа вот-вот скоро сюда приедет.       — Хорошо. — от услышанного он побледнел в два раза больше, и приложил руки к животу, надеясь услышать толчки своей дочки. Но этого не произошло, вероятно, дочь уже была в родовых путях.

***

Через пару минут в палату ворвался невысокий альфа с рыжими волосами, собранными в хвостик. Он посмотрел на омегу и подбежал к нему, цокая каблуками.       — Рюноске!       — Чуя. — рыжий чмокнул брюнета в щёчку и обеспокоенно посмотрел на него. — Тебе плохо?       — Нет, блядь, не плохо! Я рожаю, тупица! Аааааааааааааааааа!       — Что тут происходит? — в родильную ворвались сёстры, со всем необходимым оборудованием. Миса ещё раз осмотрела парня и заключила:       — Раскрытие 6 см. Этого по-прежнему мало.       — Бедная малышка, она сейчас так страдает. Ей ведь куда тяжелее, чем вам, Рю-сан.       — Вот поэтому я и предлагала сделать кесарево! Лучше ходить со шрамом на животе, чем мучится от боли.       — Сестра, что ты такое несёшь?! — Риса, не задумываясь, влепила сестре хорошую пощёчину. — Это, вообще-то, не твой ребёнок. А Рю-сана. И не надо тут лить крокодильи слёзки, на меня это не подействует. В общем, если не хочешь принимать роды, тогда стой в сторонке и не мешайся. Они сами решат, что им делать. Захотят кесарево — сделаем. Нехорошо заставлять человека принимать решения силой, это неправильно. Я всё сказала.       — А кесарево ещё возможно? — спросил Рю, сжимая одеяло. — Я согласен. Не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось.       — Рю…       — Тогда подпиши согласие. — омега дрожащей рукой подписал согласие. После этого сёстры увезли его в операционную, велев Чуе ждать.

***

Я не знаю, сколько прошло времени, час, два, а может больше, когда я услышал плач. Он доносился из операционной. Припав к небольшому окошку, я увидел нашего ребёнка. Миленькая девочка, с тёмной шевелюрой на голове, от меня Томоко взяла только нос и овал лица. А в остальном — копия Аку в детстве! Очнулся я уже в своей палате, спустя 2 часа после кесарева сечения. Около меня сидел мой альфа, он держал в руках нашу дочь. Когда она родилась, я услышал её плач. Громкий, недовольный, она рассказывала всему миру, что она уже здесь! Что всё хорошо. Попросил Чую дать мне её подержать, свободной от капельницы рукой. Дал. А она милая, и так на меня похожа.       — Поздравляю, ты теперь папа. — усмехнулся Чуя, глядя то на Томоко, то на меня.       — И ты теперь тоже. — отвечаю. Интересно, вспомнит ли он, что сегодня не только её праздник, но ещё и мой?       — Ах да, поздравляю с днём рождения. Тебе ведь уже двадцать два года исполнилось. Как же быстро время пролетело…       — Спасибо. Но теперь это уже не только мой собственный праздник, но ещё и её.       — Ты прав, Рю. — я прижал её к себе, несильно. И всё разглядывал её, желая запомнить как можно больше. — Теперь, мой дракончик, нас ждут бессонные ночи. Кормление, памперсы, и всё такое.       — Не называй меня так, ты меня смущаешь. Но мы знали, на что идём. Мне кажется, у нас всё получится. Мы воспитаем её, а когда у неё пробудится способность, то уже и решим, где именно она в будущем будет работать.       — Ого, не ожидал от тебя таких слов… — после этих слов Накахара-старший поцеловал супруга в губы, и также быстро от него оторвался. Затем показал два пальца и продолжил — Считай этот поцелуй моим подарком. Мы справимся! Брюнет улыбнулся, но потом свёрток закряхтел, требуя к себе внимания. Рю оказался прав: глаза у неё были точно такие же, как и у папочки-альфы. Голубые, завораживающие. Дочь ещё некоторое время плакала, прося её покормить. Препятствовать желанию дочери омега не стал, и, вернув дочь обратно Чуе, снял с себя халат так, что бы его было видно по пояс, укрылся одеялом, взял ребёнка обратно и приложил её к своему набухшему соску. У Чуи от этого зрелища челюсть отвисла. Не прошло и минуты, как Томоко взяла и начала сосать папину грудь. Когда шок прошёл, Накахара пододвинул табуретку поближе, и стал смотреть на эту картину. Затем он неожиданно как-то хитро извернулся, припал ко второму соску Рюноске и копируя дочь, стал сосать. Рю начал постанывать, и его грибочек (думаю, вы в курсе, что именно за грибочек: DD)поднялся, как на дрожжах. Он перевёл взгляд на мужа и спросил:       — Чуя, что ты делаешь?       — Умм… Этот сладко-сливочный вкус, это вкус моего детства.       — У тебя было детство?       — Да, что за глупый вопрос? — тихо хихикнул в кулак голубоглазый, на время оторвавшись от соска мужа — У каждого из нас оно было. Просто у кого-то оно было лучше, у кого-то хуже. Даже у меня. Меня ведь воспитывала сестрица Коё, она заменила мне мою мать.       — Вот как… А нас с сестрой никто не воспитывал. И родителей своих я тоже не очень хорошо помню, со временем многое стёрлось, забылось.       — Я тоже своих не помню. — пока отцы разговаривали, Томоко рассматривала своего папу.       — «Он именно такой, каким я его представляла. Этот твёрдый, грубый, но в то же время приятный голос. Немного острые черты лица. Серые глаза. Он высокий, в отличие от моего второго папы… У него тёплые и сильные руки.»       — Рю, смотри, Томоко уже перестала плакать. Дай её обратно, я положу её в кроватку.       — Ну давай. — молодому отцу не хотелось расставаться с ребёнком ни на минуту. Поэтому он отдал дочь в руки Чуе с трудом. После кормления Томоко заснула, и её папа тоже. Чуя решил не ехать домой, а остаться с омегой на ночь, помочь ему, если что. За всю ночь дочь просыпалась только два раза, остальное время она спала. К счастью, Рю и Чуя не попали в тот процент родителей, дети у которых кричат целыми днями и ночами.

***

Так прошло шесть дней. Брюнету сняли швы с живота, к этому моменту его раны успели затянуться и зажить. После выписки отец и дочь вернулись домой, чему был очень рад Накахара. Он проводил с маленькой Томоко дни и ночи, не хотел, что бы малышка его забыла. Он спихнул часть работы на Ящериц и своих подчинённых, качал маленькую на руках. Шесть дней назад, 1 марта, я стал отцом прекраснейшей на свете девочки Томоко. Когда она родилась, её рост был 52 см, а вес 3100 кг. Она ничем не отличается от других детей, кроме одного — она эспер. Я не знаю, когда именно у неё пробудится способность, но хочу быть готовым к этому.