Шпион, которого я люблю

Этим летом жара буквально плавила Нью-Йорк в своих объятиях. Она пробиралась сквозь задернутые шторы и опущенные жалюзи, вилась мутным маревом над Ист-Ривер, обволакивала душным коконом редких прохожих. Над ней был не властен холод кондиционеров и мерный шум вентиляторов, от нее не спасали обжигающие укусы льда и брызги воды, радужным фонтаном бьющие из пожарных гидрантов. Улицы были пустынны, и лишь дети – вечные искатели приключений – распугивали своими криками их сонное отупение. Магнуса спасало только то, что ателье было расположено на узкой улочке, перекрытой тенью высоток. Но духота тяжкой завесой постепенно накрывала и его. Тяжелые парчовые шторы выцветали под палящими лучами июльского солнца, и даже включенный на полную мощность кондиционер не спасал от изнуряющей жары. Пока солнце еще не вошло в зенит, лишая близлежащих зданий эфемерной защиты тени, отбрасываемой высотками, Магнус Бейн – обеспеченный владелец престижного ателье – занялся новыми эскизами, которые необходимо было представить клиенту через два дня. Какой-то закрытый клуб решил обновить униформу обслуживающего персонала. Именно над ней Магнус колдовал уже неделю. Эту часть работы он любил больше всего. Ну, за исключением момента поступления денег на его счет, конечно. В любом случае, у него оставалось еще два часа до того, как удушливая жара окончательно вытеснит его из собственного ателье, заставляя перебраться в дом и дожидаться Алека там. Мысли о муже прервал тихий звон колокольчика входной двери. Магнус, неодобрительно хмурясь, отбросил карандаш и поспешил навстречу клиенту. По крайней мере, он надеялся, что это клиент, а не очередной прохожий, соблазнившийся в эту жару уютным полумраком его ателье. – Чем могу помочь? – обратился он к мужчине, с интересом рассматривающему полки со сложенными на них рубашками. Магнус адресовал вопрос спине клиента, но даже она не внушала доверия. Высокий мужчина со светлыми волосами, в дрянном нелепо сидящем костюме никогда бы не зашел в его ателье по доброй воле. Такие типы предпочитали Блумингдейл его эстетически прекрасным и безукоризненно сидящим произведениям. – Ах... да, – мужчина обернулся несколько рассеяно, с трудом отводя взгляд от великолепных сорочек, в каждую из которых Магнус вложил душу. Одно это смогло примирить его с существованием блондина. – Вы Магнус Бейн? – Мужчина оглядел его с ног до головы, восхищенно прищелкнув языком. Эта американская бесцеремонность всегда раздражала Магнуса, но неприкрытый восторг в голубых глазах незнакомца компенсировал недостаток. – Собственной персоной, – развел руками Магнус, слегка кланяясь. – Я хотел бы заказать костюм. – Обычно именно для этого сюда и приходят. Какой предпочитаете? Магнус придвинул ближе к себе карандаш и блокнот, всегда лежавшие под рукой на деревянной стойке, полукругом отделявшей рабочую зону. Он вопросительно взглянул на незнакомца, приготовившись выразить желания клиента в эскизе. Мужчина не сводил с него глаз, легкой усмешкой провожая каждое движение. Впрочем, Магнус давно привык к такой реакции на свою внешность. – Вы очень привлекательны. – Спасибо. А еще я шью неплохие костюмы. Но мужчина, словно не слыша слов Магнуса, продолжал разговор: – Я видел вас на одном из этих снобских сборищ. Вы были со своим мужем. Магнус терпеливо улыбнулся: в кругах, где он вращался, они с Алеком были довольно известными персонами. – Это ведь сынок Лайтвудов, да? Ваш муж. То, как небрежно был задан вопрос и с какой настойчивостью незнакомец смотрел на Магнуса, зародило в душе последнего подозрения. Он машинально провел рукой по талии, словно оглаживая выбившуюся рубашку, на самом же деле нащупывая рукоятку пистолета. Ультратонкий глок уютно примостился за атласной тканью жилета. – Вы знаете Лайтвудов? – Магнус слегка приподнял брови. – Имею честь. И, кстати, они ждут вас сегодня на ужин. К четырем. Мужчина смотрел на него все с той же легкой улыбкой, не переставая скользить взглядом по его лицу и фигуре. Магнус замер, нахмурив брови и напряженно уставившись на клиента. Который, как он теперь понимал, совсем не являлся таковым. – На ужин? – хрипло переспросил Магнус, уже не скрываясь заводя руку за спину. – Да, – спокойно подтвердил мужчина, – к четырем. – Очень мило с вашей стороны оповестить меня об этом, – взял себя в руки Магнус, не убирая однако ладони с пистолета за поясом. – Так что же насчет костюма? – Меня вполне устроит черный, – насмешливо произнес незнакомец и, вытащив из кармана карточку, опустил ее на стойку перед Магнусом. – Это мои размеры. На белом картоне четко выделялись цифры, для непосвященного похожие на мерки для костюма, на деле же означавшие координаты места встречи. – Всего наилучшего, мистер Бейн. Мужчина поднес два пальца ко лбу и, шутливо отдав честь, вышел на ослепленную солнцем улицу, что-то насвистывая. Магнус остался стоять, не убирая с оружия судорожно сведенных пальцев. Карточка перед ним чернела жирно выведенными цифрами, моментально сложившимися в координаты. Но весь остальной разговор укладываться абсолютно не собирался. Как и всякий оперативник, Магнус хорошо знал, что значит приглашение на ужин к родителям. Этот код использовался в тех случаях, когда начальство хотело видеть оперативника лицом к лицу. Магнус общался со своим руководителем – Имоджен Эрондейл – всего один раз при, так сказать, приеме на работу. Нет, вульгарное «вербовка» тут явно не подходило. Имоджен была элегантна, смертоносна и очень убедительна. Их встреча проходила в закрытом кабинете одного из самых фешенебельных ресторанов Нью-Йорка. Несмотря на то, что из уст его нанимательницы не прозвучало ни одной угрозы, а выглядела она, как особа королевской крови, Магнус совсем не горел желанием повторять этот эксперимент вновь. Но подобными приглашениями не пренебрегают. Странным было то, что Имоджен не передала сообщение через его куратора, а задействовала третьих лиц. Именно это настораживало Магнуса больше всего. С самого начала его шпионской деятельности у него был куратор. Тот, кто доставал технику, оружие и все, что могло понадобиться Магнусу на задании. Тот, кто собирал информацию, анализировал, обрабатывал ее и предоставлял ему. Тот, кто нес за него ответственность. И хотя Магнус никогда его не видел и даже не слышал, ему было приятно знать, что где-то есть человек, для которого его, Магнуса, жизнь является приоритетом. Они держали связь через один из игровых сайтов, но, несмотря на это формализованно-шифрованное общение, Магнус считал, что знает этого человека чуть лучше, чем можно было ожидать. Его уверенность зиждилась не на фактах, оговорках или личной информации, пришедшей от куратора. Совсем нет! Напротив, тот старался быть максимально краток в переписке с подопечным. Но само построение фраз, намеки, подписи, аватарки создавали у Магнуса впечатление, что они давно знакомы. Кураторы были защищены получше оперативников, поскольку владели несоизмеримо большим объемом информации. Ведь от Магнуса требовалось лишь выполнить задание: добыть сведения, человека, предмет или, наоборот, убрать их. Но только куратор знал, для чего это нужно. Именно он разрабатывал клиента, искал подходы к нему, наводил справки и обеспечивал прикрытие. Ни куратор, ни его подопечный никогда не виделись друг с другом. Это было залогом успешной работы. В таких условиях добытые сведения оказывались защищены гораздо надежнее, ведь если Магнуса припрут к стенке, он не сможет рассказать того, о чем не знает. Зайдя в свой аккаунт, Магнус нетерпеливо барабанил пальцами по плоскому тачпаду ноутбука в ожидании загрузки контрольной информации. Неожиданный визит незнакомца требовал подтверждения. Верховный маг: Придется отложить наш рейд. Мне пришла весть из Цитадели. Главный Инквизитор требует моего присутствия. Не дожидаясь ответа, он закрыл окно сайта и выключил ноутбук. Смахнув в ящик стола начатые эскизы, Магнус запихнул ноутбук в сумку и, позвякивая ключами, прошел к выходу. После таких новостей спасти его нервную систему мог только стаканчик виски. Ладно, пара-тройка стаканов. Кондиционированная прохлада дома вернула Магнусу хорошее расположение духа после короткой прогулки от ателье. Только купив этот коттедж, они с Алеком сразу же установили там мощную систему контроля климата, так что в любое время температура в доме была идеальна. Магнус сорвал с себя рубашку и жилет, попутно стаскивая штаны и туфли и с гримасой отвращения отбрасывая пропотевшую насквозь одежду. Прохладный душ в любимой ванной, обставленной по вкусу и проекту Магнуса, очистил мысли и вернул способность трезво рассуждать. А стаканчик виски успокоил нервы. Вновь открыв ноутбук, Магнус зашел на сайт. В углу страницы висела иконка, уведомляющая о личном сообщении. Магнус открыл ее, жадно пробегая послание глазами. Сумеречный охотник: На востоке замечена демоническая активность. Аль Каида. Снова. Магнус досадливо стукнул кулаком по подлокотнику гибкого кресла, на котором сидел; стоявший рядом стакан с виски опрокинулся, разливая содержимое на ковер. Он ненавидел террористические организации всеми фибрами души. Из всех видов насилия, придуманных человеком, их акты казались ему самыми мерзкими и отвратительными, поскольку были в большинстве своем бессмысленны и лишь вели к неисчислимым жертвам. А мусульманские фанатики стояли на пике этой жестокой грязной и малопродуктивной войны. Однако сообщение проливало свет на сегодняшний визит незнакомца. Очевидно, ему собирались раскрыть какую-то часть общего плана. И так же очевидно, что он должен играть в этом плане значимую роль. Такие выводы отнюдь не привели Магнуса в хорошее расположение духа. Он был лишен карьерных амбиций, его вполне устраивала та жизнь, что была у него сейчас. Бизнес, дом, любимый муж и редкие миссии в качестве адреналинового допинга. С течением времени Магнус планировал совсем отказаться от оперативной работы, сохранив свои связи с разведкой только в рамках консультаций. Последняя миссия, в которой Алек чудом остался жив и даже сам не знал о грозившей ему опасности, раскрыла Магнусу глаза на то, что важно в его жизни. До встречи с Алеком его работа, его служение поглощали целиком, он чувствовал себя нужным, значимым. Адреналин кружил голову. Вся его сущность: ум, тело становились острием, выточенным для одной цели, направленным на решение одной задачи. И удачное завершение миссии оставляло в его душе эйфорию сродни виртуозно исполненному сложному музыкальному фрагменту. Но с появлением в его жизни Алека вся шальная бравада и смелая дерзость планов стали отходить на второй план. Он все чаще предпочитал уютные вечера на двоих безумному риску, неспешные прогулки – будоражащим кровь приключениям. Рагнор, его давний знакомый, называл это старостью, но Магнус знал: это умиротворение. Он, как Индиана Джонс, нашел свой Ковчег Завета и больше никуда не стремился. Алек с его аналитическим умом, основательностью суждений и невероятной всепоглощающей страстью давал ему все, что Магнусу было необходимо. Но главное, он давал ему чувство дома. Высокий, крепко сбитый, с развитым телом и острым умом бывший морской пехотинец оказался тем идеальным якорем, который смог задержать носимого странствиями шпиона. Их роман развивался бурно и стремительно. Повстречавшись на карнавале в Рио, они, еле выдержав пару часов в баре, переспали в первый же вечер. Алек был чуть скован и напряжен, и Магнус мгновенно протрезвел, понимая, что у его партнера почти нет опыта. Связь на одну ночь переросла в череду свиданий и восхищенного узнавания друг друга. Магнус оказался прав: опыт Алека был мизерным. Военная школа, армия – его с детства готовили к службе – не лучшие места для гомосексуальных экспериментов. Ведя его по проторенной тропинке чувственных удовольствий, Магнус сам словно плыл в мороке, порабощенный отзывчивостью своего молодого любовника. Так же быстро они стали жить вместе. И один, и второй были неприхотливы в быту, довольствуясь малым. Спустя пять месяцев Магнус встал на одно колено и надел кольцо на палец своего мужчины. Лицо Алека в этот момент отражало бурю самых невероятных эмоций. Через неделю Магнус получил приглашение на семейный ужин к Роберту и Маризе Лайтвуд. Подозрительные и оценивающие взгляды, которыми его встретила семья будущего мужа, сделали бы честь любой разведке, но Магнус задействовал весь свой шарм и обаяние, так что к концу вечера общение можно было назвать сносным. Еще через месяц они сыграли свадьбу. Пять лет совместной жизни уверенно доказали, что, несмотря на скоропалительность их романа, чувства между ними ничуть не потускнели. И, Магнус был в этом свято уверен, никакие обстоятельства не могли разлучить его с Алеком.