Шпион, которого я люблю

На Лафайет-стрит он прибыл в половине четвертого. Покинув кондиционированную прохладу такси, Магнус поспешил войти в стеклянные двери невзрачного восьмиэтажного офисного центра, стараясь выглядеть обычным соискателем, пришедшим на собеседование. Он стоял посреди фойе, нервно одергивая рубашку с коротким рукавом и сжимая ручку кейса в ладони. Он знал, что Имоджен владеет этим зданием, но до тех пор пока она работала под вывеской рекрутингового агентства “Идрис”, следовало соответствовать легенде. Он еще раз оглянулся, машинально подмечая удобные точки выхода и выискивая помехи, способные препятствовать его побегу. Даже самому себе Магнус не смог бы объяснить, почему он решил, что ему понадобятся пути отступления, но упрямо выискивал их. – Мистер Шам, – раздался оклик от стойки рецепшн. Магнус, сообразив, что это его новое имя, развернулся и увидел худенькую рыжеволосую девушку, активно махавшую ему рукой. Он поспешил к ней, отвлекаясь от мыслей о немедленном побеге. – Рада видеть вас, – девушка дружелюбно улыбнулась ему и, прижав к себе тонкие папки, что держала в руках, направилась к лифтам. На ее бейджике значилось только имя: “Клэри”. Магнус пошел за ней. Судя по огромной информационной таблице на входе, в здании арендовали помещения около ста фирм. И всех их обслуживали три небольших лифта. Конечно же, возле них образовалась толчея. Каждый пытался пролезть вперед, все куда-то спешили, расталкивая соседей портфелями или активно работая локтями. Как только очередной лифт открывал двери, толпа офисного планктона устремлялась в узкую и тесную кабину, чтобы через несколько минут расползтись по этажам, оседая за столами в “опен-спейсах” и “аквариумах”. Магнус, давно отвыкший от подобной наглости, несколько растерялся и упустил возможность войти в переполненную кабину вместе с первой партией служащих. Однако, наученный горьким опытом, он, оглядев худенькую милую Клэри, расточавшую извинения и просительные улыбки, решительно встал рядом с ней, готовый прокладывать им путь даже зубами. Стоило звонку объявить о прибытии лифта, как Магнус почувствовал, что горячая потная масса прижалась к его спине. Сквозь тонкую рубашку он ощущал обжигающее тепло тел, а в нос тут же ударили запахи пота, чьей-то непереваренной еды и тяжелый пряный аромат одеколона. Чувствуя себя Суперменом, он подтолкнул миниатюрную Клэри к кабине, загораживая ее всеми своими пятью футами и одиннадцатью дюймами от нахлынувшей вслед им дурнопахнущей толпы. Клэри робко улыбнулась, поправляя воротник своей строгой кофты и оправляя чуть задравшуюся юбку. В былое время Магнус, возможно, смог бы оценить длину ее ног и хрупкую фигуру, затянутую в строгую офисную одежду, но после встречи с Алеком все остальные стали казаться какими-то ненастоящими, кукольными, неспособными на чувства. Неспособными вызвать эти чувства в нем. Постепенно, двигаясь вверх, лифт все больше пустел, дозировано выпуская людей из своего чрева, пока Магнус и Клэри не остались одни. Девушка все так же улыбалась, встречаясь с ним взглядом, но что-то в ее улыбке стало казаться Магнусу неестественным. Наконец звонок лифта оповестил их о том, что они прибыли на верхний этаж. Однако Клэри не спешила выходить. Она достала карту, воткнув ее в незаметную щель в металлической стене лифта, находившуюся на уровне коленей. Так и не открыв двери, лифт продолжил свой путь наверх. Кабина теперь освещалась ультрафиолетом, отчего лицо Клэри с ее словно приклеенной улыбкой походило на гротескную маску: скулы заострились, очертив темнеющие впадины щек под ними, вокруг рта и глаз залегли тени, придавая миловидному лицу девушки пугающий вид. Магнус знал, что их сканируют, что в этот момент где-то на экране отображается его скелет и все содержимое карманов и кейса. Его так и подмывало оскалиться и показать средний палец наблюдателям, но такое поведение позволило бы Имоджен понять, что он нервничает. А Магнус не хотел быть в проигрыше с самого начала. Поэтому он продолжал наигранно улыбаться Клэри, хотя его уже начинало пугать неизменно доброжелательное выражение ее лица. Впрочем, стоило дверям лифта бесшумно разъехаться в стороны, как добродушие и простота слетели с лица Клэри, словно ненужная шелуха. Она довольно резко прошла коридор, начинавшийся сразу за створками лифта и, поднеся свой бейдж к сканеру, толкнула обшитую деревянными панелями дверь. В гулкой пустоте коридора стук ее каблуков звучал словно пистолетные выстрелы. Она как-то выпрямилась, оставив папки, которые несла, на посту охраны и, обернувшись, жестом пригласила Магнуса следовать за ней. Тот увидел, как резко изменилось выражение ее лица, став собранным, деловым и немного уставшим, словно Клэри уже давно не отдыхала. Перед ним вышагивала совсем не милая юная секретарша, а достаточно опытный агент. Магнус заметил, что в офисе царила некая суета, хотя тревоги и не чувствовалось. На всем пути следования он замечал аналитиков, группами обсуждающих что-то за столами. Повсюду мерцали развернутые голограммы и виртуальные интерфейсы. Создавалось ощущение, что все работали над какой-то одной проблемой. И, судя по всему, проблема эта была грандиозных масштабов. Наконец, они дошли до кабинета, где, очевидно, была назначена встреча. Клэри остановилась и, обернувшись к нему, указала рукой на дверь с резной створкой. – Вас ждут. Магнус согласно качнул головой и, улыбаясь, вошел в кабинет. Что бы ни случилось, он должен поддерживать свой образ, в который, кстати, всегда входили улыбка и идеально сидящий костюм. Раз уж с последним не получилось и пришлось рядиться в кандидата, обивающего пороги рекрутинговых агентств, то его фирменную улыбку ничто не могло приглушить. Разве что мистер и миссис Лайтвуд, стоящие возле длинного конференц-стола за рядом низких полупрозрачных стульев. – Ма-магнус?! – удивленно просипела Мариз Лайтвуд. – Что ты здесь делаешь? Роберт, стоявший чуть позади нее, лицом к окну, обернулся. Его рука резко приподнялась, касаясь борта пиджака, но тут же безвольно упала вниз. Этот жест сказал Магнусу все. Реакции, доведенные до автоматизма. Сначала выхватить пистолет из кобуры, потом разбираться. Магнус знал об этом. Потому что сам всегда действовал так же. Сомневаться не приходилось: Роберт и Мариз Лайтвуд были агентами. У Магнуса промелькнула мысль о том, как же тяжело им приходилось. Столько лет скрывать свой образ жизни от родных детей. Впрочем, точности ради, троих родных и одного приемного. Магнус представил веселую обаятельную красавицу Изабель, умницу Макса - младшего сына четы Лайтвуд; вспомнил безбашенного Джейса - приемного, сына погибшего друга. Он даже мог сейчас представить каким образом погиб этот друг. Явно не в банальной автокатастрофе, как рассказывал всем Роберт. Магнус с тоской в сердце вспомнил своего дорогого Александра, так беззаветно преданного своим родителям. И все они до сих пор считали, что их родители занимаются строительным бизнесом. Что именно поэтому их постоянно нет дома, нет в жизнях детей. Они прощали им отсутствие на школьных концертах, на домашних праздниках; прощали забытые дни рождения и дни отца и матери; прощали пропущенные дни благодарения и Рождество. Чтобы они сказали, узнав, что пока они ждут, их родители вовсе не планируют постройку очередного отеля на Мальдивах, а гоняются за преступниками, ежесекундно рискуя не вернуться домой вовсе? Магнус осторожно положил свой потрепанный кейс на стол и, отодвинув стул, присел, не сводя взгляда с растерянной четы Лайтвуд перед собой. Впрочем, он не имел никакого права винить их. Чем он сам был лучше их, обманывая человека, с которым собирался прожить до самой смерти? Человека, которого преданно любил. – Я не понимаю… – растерянно пробормотала Мариз, судорожно хватаясь за спинку стула на противоположной стороне стола. – Что ты здесь делаешь? Как… как ты сюда попал? Магнус видел, как отчаянно она пытается взять себя в руки, как постепенно возвращаются краски на ее побледневшее лицо. Роберт подошел ближе и, отодвинув стул, помог жене сесть. Магнус не мог заставить себя посмотреть в заледеневшие глаза Роберта, потому что тот, сам будучи опытным агентом, все понял без слов. – Успокойся, милая, – тихо проговорил он, легко поглаживая жену по плечам. К ее чести Мариз быстро оправилась от потрясения, и несколько секунд спустя Магнус мог наблюдать, как ее выразительные карие глаза застилает ледяная пелена презрения. – Верховный маг, как я понимаю, – выдавила она сквозь стиснутые зубы. – О да, ты и вправду… “весьма волшебный”. Последние слова она произнесла словно цитату, сопровождая их безрадостным смешком. - Надеюсь, хоть имя настоящее? Магнус еще успел подумать, что Имоджен могла бы предупредить его об этой встрече, но тогда это означало бы, что у нее есть сердце. А как всем было известно, глава “Идрис” носила почетной титул самой бессердечной суки десятилетия. И именно она сейчас, резко распахнув дверь, вошла, стуча каблуками так, словно пронзала ими сердца врагов. Одетая в неброский брючный костюм, Имоджен являла собой классический образец увядающей французской элегантности. В свои пятьдесят три она сменила четырех мужей, ни один из которых, как подозревал Магнус, даже не догадывался о том, что под образом холеной светской львицы скрывается руководитель одного из самых успешных разведывательных агентств мира, засекреченный настолько, что вряд ли даже сам президент знал ее в лицо. Впрочем одно в ней оставалось неизменным – холодная расчетливость. Будь это выбор мужей или объектов уничтожения, Имоджен всегда добивалась поставленных целей. Даже если для этого требовалось разрушить жизнь одного из своих агентов. Обозрев всех собравшихся, Имоджен заняла место во главе стола. Не произнеся ни слова, она молча смотрела на присутствующих, заставляя каждого нервно оглядываться. Выдержав паузу, она процедила: - У нас экстренная ситуация. Поэтому вы все здесь. Роберт присел рядом с женой и, нахмурившись, спросил: - Что случилось? Имоджен, окинув взглядом супругов Лайтвуд, пристально посмотрела на Магнуса. Тот вопросительно вскинул брови, приготовившись услышать новости. - Три дня назад, - тихо начала Имоджен, откинувшись на кресле, - в аэропорту Кеннеди были задержаны два пакистанца. У них было обнаружено радиоуправляемое устройство, предположительно - детонатор. Магнус напрягся, подавшись вперед. Он оценил манеру своего руководства подавать информацию безэмоционально и без купюр, озвучивая только факты. Но это мешало постичь масштаб катастрофы. - Их допросили? - озвучил терзавший всех вопрос Роберт, когда очередная пауза Имоджен слишком затянулась. - Да. - Резкий кивок показал насколько она раздражена. И насколько она устала, раз не в силах скрывать это. - У нас есть запись допроса ФБР. И наши аналитики уже ведут работу. Магнус наконец смог понять причину непонятного ажиотажа в агентстве. В те считанные разы, что он бывал среди этих людей, они показались ему более сдержанными и, к слову, менее многочисленными. Впрочем, каждый раз это были разные места: риэлторская контора в Чикаго, инвестиционный фонд в Детройте и даже модельное агентство в Лос-Анджелесе. Поэтому делать какие-то выводы было затруднительно. - Результаты скоро будут у нас, - голос руководителя вновь привлек его внимание, - но я хочу, чтоб вы понимали, в этом деле многое зависит от вас. Роберт, Мариз, поднимите ваши связи на Ближнем Востоке. Роберт задумчиво кивнул. - Магнус, - Имоджен обернулась к нему, - в этом проекте ты - наш главный оперативник. Из допроса стало понятно, что конечный получатель детонатора - Рафаэль Сантьяго. Магнус вздрогнул при упоминании имени. С тех пор, как этот испанец вылез из какого-то захолустья в Колумбии, где, по слухам, работал на наркокартель, Магнус старался не терять его из вида. Тот был слишком хорош для новичка, хотя, в отличие от Магнуса, не старался работать ”чисто”. На его миссиях часто лилась кровь, и число жертв могло быть несоразмерным достигнутой цели. Рафаэль не чурался “грязной” игры, используя весь арсенал, включая пытки, киднеппинг и надругательства над жертвами. Магнус же считал себя неким аристократом от шпионажа. Его акции всегда были тщательно спланированы, продуманны до мелочей и предусматривали несколько запасных планов. Его прельщала игра умов, он приходил в восторг, если удавалось перехитрить жертву. Рафаэль и Магнус с презрением относились к методам друг друга. И мирило их с обоюдным существованием лишь то, что наниматели, как правило, четко представляли способы, которыми они добивались целей, а значит, они почти не пересекались. Почти. До того дня, как Сантьяго влез в это дело. Скрип двери за спиной вывел Магнуса из задумчивости. - Все готово? - кратко обратилась Имоджен к вошедшему и, вероятно получив утвердительный ответ, слегка улыбнулась. - Сейчас ваш куратор, Магнус, изложит нам результаты окончательного анализа, и мы перейдем к разработке плана. Еще на слове “куратор” Магнус почувствовал, как зачастил пульс. Наконец-то он сможет увидеть и лично поблагодарить того человека, что столько раз спасал его задницу. Он обернулся. Высокий черноволосый парень, стоя спиной к ним, возился у проектора. Наверно, проклятая жара все-таки повлияла на него, потому что невозможно было представить, чтобы Алек - его Алек! - был здесь. Магнус неверяще улыбнулся, ругая глупое сознание за то, что даже спустя столько лет ему везде мерещится любимый. И возможно, он пробыл бы в этом заблуждении еще какое-то время, если бы не поймал взгляд Мариз, полный гордости и какой-то строгой нежности, с которой она обычно смотрела на старшего сына. Стоило куратору обернуться, как последние иллюзии развеялись. Прямая осанка, строгий взгляд, нахмуренные брови и упрямые темные вихры, которые не поддавались никакой укладке. Его Алек. Александр Лайтвуд-Бейн. Еще при их первой встрече Магнуса поразили его глаза, вобравшие, казалось, всю синеву жаркого неба Рио. Теперь же они были холоднее арктических льдов. Многое становилось понятным. И то, как Алек закрывал глаза на периодические отлучки Магнуса. “За новыми тканями”. И то, как намеренно слеп и глух был к его разговорам по телефону, к его вечно раскиданным бумагам. “Творческий хаос”. И к подозрительным посетителям, вызывавшим его в ателье в любое время суток. “Капризные клиенты”. Алек был осведомлен о каждом шаге Магнуса, о каждой его лжи. В то время, как Магнус корил себя, успокаивая совесть тем, что стоило мужу стать частью его теневой жизни, как он тут же окажется под прицелом, Алек уже был этой частью. И скрывал это от Магнуса. А он мечтал о том времени, когда станет достаточно свободен, чтобы построить настоящую - без лжи и обмана - семью с любимым человеком. Магнус неверяще пялился на мужа, чувствуя как с грохотом рушатся все надежды на счастливое будущее: исчезает дом в пригороде, развеиваются дымом уютные вечера у камина, уходят в небытие приемные дети. Жизнь, спланированная и стабильная, разваливалась по кирпичику, и Магнус уже чувствовал сквозняки одиночества. Не обращая ни на кого внимания, Алек включил проектор и, пройдя четким шагом к экрану, заговорил своим мощным хорошо поставленным голосом. Голосом, который, Магнус помнил, буквально прошлой ночью срывался в хрип, прося “еще, еще”. - Анализ допроса позволил сделать выводы о намечающемся событии, - начал Алек. Магнус собрался, отбрасывая эмоции на задний план и направив все внимание на экран проектора, на котором двое бородатых арабов что-то орали в камеру, угрожающе потрясая закованными в наручники руками. - Судя по словам задержанных, предполагается провести одновременно восемь терактов в восьми городах Америки. Он обернулся к экрану, на котором появилась карта США. - Нападению подвергнутся Нью-Йорк, Даллас, Лос-Анджелес, Филадельфия, Хьюстон, Чикаго, Сан-Диего и Вашингтон. Названные города были отмечены на карте красными точками. - Мы уже предупредили местные спецслужбы, - продолжал Алек, - они примут необходимые меры для предотвращения теракта. Способ совершения довольно прост, но гарантирует результативность. Проанализировав информацию, переданную нашими агентами в названных городах, мы пришли к выводу, что в каждом из них были наняты местные группировки, действующие независимо друг от друга и даже не знающие о существовании других исполнителей. Курирует их полковник Фейсал, - на экране появилась фотография крупного усатого араба в военной форме, - который самолично общается с каждым из руководителей групп. Поэтому возможности перевербовать посредников нет. Магнус, на время отложив обиды, оценил то как четко, с глубоким пониманием преподносит данные Алек. Впрочем, все, за что бы ни брался его муж, выходило отлично. Он всегда глубоко вникал в проблему, даже если она заключалась просто в смене лампочки на террасе их дома. На мгновение Магнуса вновь захлестнула обида: он отдавал всего себя этим отношениям, а для Алека это было лишь очередным заданием. Как он мог каждый день говорить о любви, смотря ему в глаза этим своим ласкающим взглядом, когда точно знал, что все ложь?! - Мы можем перекупить группировки? - вдруг раздался глухой голос Роберта. - Саботировать их деятельность? Внести разлад? - К сожалению, нет, - твердо глядя на отца, ответил Алек. - Событие назначено на восьмое сентября, это через неделю. У нас просто нет времени. Роберт понимающе кивнул, напряженно хмуря брови. - Насколько нам удалось понять из косвенных источников, подготовлены восемь фургонов, каждый из которых везет бомбу, способную похоронить под руинами половину Нью-Йорка. Магнус услышал, как ахнула Мариз, и сам скрипнул зубами. Около шести миллионов человек только в одном городе должны погибнуть, чтобы проклятые фундаменталисты смогли заявить о себе. - Детонатор каждая группировка получает отдельно. Его привозит курьер. И то, что мы перехватили один из них, я думаю, никак не скажется на результативности. За неделю вполне реально передать другой. - Нужно ужесточить досмотр в аэропортах и на вокзалах, - сурово проговорила Мариз. - Я думаю, спецслужбы этим займутся, - подала голос Имоджен. - Нам же следует сосредоточиться на обезвреживании группы Сантьяго. Ведь именно он, как вы поняли, занимается организацией теракта в Нью-Йорке. Алек откашлялся. - У вас есть еще что-то, Александр? - сухо поинтересовалась Имоджен. - Да. Задача групп разместить фургоны там, где взрыв причинит максимальный ущерб. И выбор такого места отдан на откуп руководителям групп. - Хорошо. Благодарю вас за информацию, Александр. Имоджен взмахнула рукой, приглашая Алека занять место за столом. Тот присоединился к родителям, стараясь не встречаться взглядом с Магнусом. - Хм, - Магнус подал голос, обратив на себя внимание всех присутствующих, - почему мы не можем перехватить фургоны при въезде в город? Или, еще лучше, накрыть то место, откуда они выезжают? - Нам неизвестен пункт старта фургонов, - мрачно проговорил Алек, уставившись на свое отражение в полированной столешнице. - Но идея с кордонами на въезде в город мне нравится, - одобрительно улыбаясь, проговорила Имоджен. - Тем более, что недавно в Нью-йорке было совершено ограбление одного из магазинов Тиффани. Это отличный предлог для проверки машин. Лайтвуды согласно кивнули. Глаза Мариз, устремленные на Магнуса, самую чуточку потеплели. - Но все же приоритетом является работа с Сантьяго, - голос Имоджен приобрел стальные нотки, как всегда, когда она разговаривала с Магнусом. Словно он был нерадивым учеником, а она - его строгим учителем. - И здесь в игру вступаешь ты, Магнус. - Протестую, - послышалось резкое возражение со стороны Алека. - Рафаэль знает мистера Бейна и никогда не пойдет с ним на контакт. У них, - уголок его губ слегка дернулся, - идеологические противоречия. Магнус, раскрыв рот, смотрел на Алека. Как смел этот… этот негодяй сомневаться в его профессионализме?! Репутация Магнуса - это то немногое, чем он действительно гордился. Он прожигал взглядом склоненную макушку Алека. От предательства болело где-то в груди, словно острые когти раздирали его внутренности. Воздуха не хватало. Магнус чуть ослабил удушающую хватку галстука и собрался произнести ответную речь, в которой поставил бы на место заигравшегося в превосходство супруга. Но его прервала Мариз. - Я считаю, вражда Магнуса и Сантьяго как раз сыграет нам на руку. Алек поднял глаза на мать. В его взгляде плескались удивление и смертельная обида. - Рафаэль осторожен, но он не устоит перед возможностью унизить противника. Они с Магнусом долгое время играли против друг друга. - Мариз на секунду замолчала, очевидно, обдумывая следующие слова. - И вдруг такая прекрасная возможность: бывший враг, идеологический противник обратился к нему за помощью. Более того, готов играть с ним в одной команде. Он не просто повержен, он униженно просит. Имоджен согласно кивала, в глазах ее светилось удовольствие. - Нам придется пустить слух, что Магнус прокололся или провалил задание, - продолжила она мысль Мариз. - В общем, агентство порвет с ним все связи. И тогда ему некуда будет деваться, только прийти на поклон к Рафаэлю. Магнус с ужасом постигал все коварство и сложность этого замысла. Да если бы такое случилось, он, не оглядываясь, ушел бы из агентства и вплотную занялся ателье. Тем более, что Алек был бы только рад проводить с ним больше времени. Стоп! Алек. Возможно, Алек Лайтвуд-Бейн и был бы рад, но Александр Лайтвуд - совершенно иное дело. Он даже не считал его способным справиться с Рафаэлем, что уж говорить об ином. - Да, я согласен, - неожиданно для себя произнес он, отмечая краем глаза панику в глазах Алека. - Прийти за помощью к Рафаэлю… Это настолько нереально, что вполне может сойти за правду. Протестующий возглас умер на губах Алека, стоило Роберту кинуть на него предупреждающий взгляд. - Отлично. - Имоджен встала из-за стола, показывая, что аудиенция окончена. - Куратором операции назначаю Александра. Ты можешь подобрать помощников по своему усмотрению. - Я возьму обычную команду, - глухо откликнулся Алек, - Вейланд, Фрей, Льюис. - Хорошо, - одобрила Имоджен. Обернувшись к Мариз и Роберту, она тихо добавила: - Я жду информацию от вас. Супруги поднялись, синхронно кивнув, и направились к выходу.