Несвязанные миники "Тотальный содом, или все со всеми"

Социопатом быть трудно. Не тем, которые плакают на публику о своих ангстах и скучают наедине с собой, а настоящим социопатом, у которого даже поход в ларек за сигаретами вызывает панику и сердцебиение. Родись он хотя бы в прошлом веке, когда не было интернета — наверное, так и сдох бы с голоду. А сейчас ничего, живет. Даже зарабатывает лучше, чем те, кто с утра пораньше пиздует в офис… бррр. Передернувшись от воспоминаний, Намджун с тоской окинул взглядом свою уютную, хоть и малость загаженную немного холостяцкую берлогу. Обычно он убирался сам, не доверяя это дело никому. Но после того, как свалился с воспалением легких и проболел три недели, чистоту все это время никто не наводил. Хорошо, что мама не видела, в обморок бы упала. Уборщицу пригласить? Но все нутро Намджуна протестовало против чужаков в его жилище. Эта тетка будет пахнуть своим запахом, трогать и переставлять его вещи, что-то у него спрашивать… нет, только не это. Забив на слабость после болезни, он уже приготовился сам приступить к уборке, но решил все-таки проверить, что подскажет на этот счет всемогущий интернет. «Робот-пылесос», вбил он и стал рассматривать разные модели, сравнивая цены. Хоть и не дешево, но вещь полезная, судя по отзывам. Контекстная реклама между тем тоже не дремала — взгляд Намджуна наткнулся на призывно мигающую надпись «18+» и невыносимо симпатичное личико под ней. Надпись: «Уборщик, которым вы останетесь довольны» заставила его поморщиться. Но только он собрался к херам заблокировать надоедливый баннер, как там мелькнуло что-то про «искусственный интеллект» и «умную куклу». Ну-ка, ну-ка? Это было точно поинтереснее проституток! Хоть с личной жизнью у Намджуна был точно такой же швах, как сейчас с уборкой, он никогда не вызывал жриц. (И совсем не потому, что предпочитал жрецов). А просто связка «люди=геморрой» в его голове была крепка и сильна, как у любого не кокетничающего социопата. От людей никогда не знаешь, чего ждать. Намджун считал себя кем-то вроде живого робота: настроениям и эмоциям не было места в его плотно забитом графике. Он ощущал себя стабильно-хорошо, по чисто физиологическим причинам: он был здоров и наслаждался удовлетворением своих потребностей. Еда, сон, спорт, музыка, даже алкоголь радовали его, а зарабатывание денег давало уверенность. Конечно, как у любого здорового мужчины, у него возникали иногда и другие желания, но тут он предпочитал обходиться своей немаленькой коллекцией порно. Люди и отношения с ними были для него чем-то таким же мудреным, как для гуманитария математический анализ. Намджун считал, что с ним легко и приятно иметь дело: он любил четкость и конкретику, никогда не срывал сроков проекта и неукоснительно соблюдал условия, если уж согласился с ними однажды, поставив свою подпись на договоре. И действительно, абсолютное большинство его клиентов возвращалось, осыпая его комплиментами и приводя с собой друзей и знакомых. А вот в отношениях, видимо, работали какие-то другие вещи. Там ценили не по заслугам и не по качествам характера (и даже не по внешности), а по иным, непонятным критериям, которые Намджун не рвался изучать. Слишком мутными и несправедливыми казались ему правила игры! Неудачно попробовав пару раз, он решил просто забить. Пожал плечами и смирился, приплюсовав к куче жизненных загадок еще одну непонятную хуйню. Секс — штука приятная, но не настолько, чтобы ради нее тратить столько усилий, решил он. Для него, у которого даже поход в ларек за сигаретами вызывал панику и сердцебиение, обычных усилий действительно было много. …Так что там за чудо-кукла такая? Намджун с любопытством кликнул по баннеру, вслух успокаивая истошно матерящийся антивирус. Естественно, он был перенаправлен на секс-шоп, где его взгляду предстала очаровательная реалистичная кукла-парень знают, сволочи, его вкусы и предпочтения. Полудетское большеглазое личико из самого нежного силикона, припухлые щечки и губы — мечта извращенца. (Намджун почувствовал, как в штанах шевельнулся член). Модель «Чимин-1310». Производство Южная Корея. «Обладает искусственным интеллектом»… хммм, и в чем же это выражается? «Способен к самообучению»… да ладно? «Обладает функцией распознавания жестов, запоминания и воспроизведения до ста действий, например: уборка, приготовление пищи, побудка утром»… (от мысли о такой побудке член, уже не стесняясь, уперся в ширинку джинсов)… «мытье посуды, прогулка с собакой»… (боже, ради него даже собаку завести не стремно). «Ну и конечно, осуществление ваших сокровенных желаний в режиме 24/7, без усталости и недовольства». Рука Намджуна так быстро нажала «купить», что где-то наверняка взвизгнул один маркетолог. Даже цена (сопоставимая со студией на окраине Сеула) не сразу охладила его. К двадцать восьмому дню рождения он сделает себе этот подарок. На деньги плевать. Он заработал, черт возьми! Кукла была доступна лишь по предзаказу и предоплате, что полностью его устраивало: к моменту, когда привезут его чудо, он уже соберет всю пятизначную долларовую сумму. Три месяца, остававшиеся до заветной даты, Намджун каждый день заходил на сайт и любовался Чимином. Он почти влюбился в него, и к наступлению Дня Икс волновался больше, чем иной жених перед свадьбой. Тысячи вопросов крутились в его голове, когда курьер внес большую (в человеческий рост, но меньше самого Намджуна) коробку и аккуратно прислонил к стене. Он ждал, что парень ее распакует, чтобы проверить Чимина, но Намджун не решился. Это было слишком… интимно? Вместо этого он приподнял коробку, пробуя ее вес — легкая. Килограммов пятьдесят, не больше. И расплылся в широкой улыбке, точно умственно-отсталый ребенок, которому спонсоры интерната рождественский подарок вручили. Отдельных усилий стоило уговорить уйти надоедливого курьера, который непременно желал открыть коробку в присутствии покупателя. Ну уж нет, их первое свидание должно быть другим! … — Здравствуй, — тихо сказал он, любуясь пока еще спящим личиком и осторожно поглаживая золотистые волосы на его затылке, нащупывая кнопку включения. — Доброе утро, — сонно ответил Чимин, медленно поднимая густые ресницы. К такому Намджуна жизнь не готовила. Он, конечно, знал, что его мечта умеет разговаривать, но даже предположить не мог, что его голосок окажется таким милым. Как щебет только что проснувшейся птицы. А потом Чимин улыбнулся, и все вопросы из головы его счастливого владельца вылетели окончательно и бесповоротно! Потому что у него была самая очаровательная улыбка в мире. И пухлые щечки, мило подрагивающие при прикосновении к ним пальцами. Чимин поцеловал эти пальцы, и Намджун по привычке смутился до судорог, но потом вспомнил, что Чимин не настоящий. Точнее, не живой. А еще точнее, даже не человек. Чисто логически, смущаться ему было некого. Но логика логикой, а под ласковым взглядом этих серых глаз он все равно ощущал себя как-то странно. Поэтому и отстранился, когда Чимин потянулся к нему обниматься. — Не… не сейчас, — голос сел и охрип, и он совершенно идиотски закашлялся. Чимин улыбнулся и легко похлопал его по спине. Намджун поймал его ладонь и удивленно поднес к глазам: она была мягкая и теплая, с изящными маленькими пальцами. Намджун провел по ладошке, и кукольный мальчик тихо хихикнул: — Щекотно! — Прости… Намджун смутился еще больше: он только что попросил прощения у куклы. А кукла сказала, что ей щекотно. Чувствовал он себя так же скверно, как обычно в присутствии людей: сжатым и напряженным, как пружина. Но Чимин, сам того не ведая, помог ему: — Как мне называть вас, хозяин? — Зови на «ты», — быстро ответил он. — Намджун-хён. Можешь просто Джун. — Хорошо, Джун-хён, — Чимин снова улыбнулся. Он вообще улыбался без перерыва! Таких солнечных лю… кукол его хмурому хозяину еще не приходилось видеть. Если не брать тот факт, что Чимин был единственной куклой, которую он видел. — Я расскажу тебе немножко о себе, хён? И кое-что покажу. Намджун кивнул, с интересом глядя на него. — Вот здесь, — Чимин коснулся маленькими пальцами своего живота, — у меня находится кнопка сна. Когда я не нужен хёну или утомил своей болтовней… Что-то не так, хён? — прервался он, глядя на смущенное лицо своего хозяина. — Нет, продолжай, — Намджун понял, что его система распознавания выражений лица хоть и довольно продвинута, но не идеальна. Как ни странно, это успокоило его. Все-таки Чимин не человек, хоть и очень реалистично выполнен из своего силикона. Для него, все время ожидающего от людей подвоха, это было бальзамом на душу. Сейчас они с Чимином привыкнут друг к другу… точнее, он привыкнет к Чимину, и больше их отношения меняться не будут. Намджун всегда хотел чего-то прочного, нерушимого, а натыкался всюду на одну изменчивость. (Измены ведь от этого слова?) С Чимином точно так не произойдет, и это успокаивало, выводя из привычного напряжения и зажатости. — …Хён? — большие глаза смотрели на него так же ласково и ожидающе. Он терпеливо ждал, пока хозяин вернется в реальный мир. — Да, продолжай, я тебя слушаю! — встрепенулся Намджун. — На зарядку я становлюсь сам, как только чувствую, что устаю, — улыбнулся он. — Если электричества нет — засыпаю, пока не подключишь меня к розетке. Мыться могу в любое удобное тебе время. Просто говори мне, когда я могу это сделать. — Мыться? — Да. Не грязным же ходить, — Чимин кокетливо повел плечиками. — А как… ты моешься? — Как люди — мочалкой и гелем для душа. Мне нравится с запахом мандарина, — он снова улыбнулся. — Я сегодня же куплю тебе гель с мандарином, — торопливо заверил Намджун. И снова мысленно дал себе подзатыльник: это ведь кукла. Кук-ла! И тем не менее… — Что еще тебе нужно из вещей… Чимин? — Неплохо было бы какую-нибудь одежду, хён. Но это не обязательно, я могу и так ходить, — на нем был полупрозрачный шелковый халатик, почти не скрывающий изгибов реалистично-теплой силиконовой фигуры. Намджун скользнул по нему взглядом, и его одолело любопытство. — А о каких ста действиях, которые ты можешь запомнить, сказано на сайте? — не удержался он. — Нууу… — Чимин медленно поднялся с кресла и так же неторопливо облизнул свои невообразимые губы. — Я могу… готовить… например, — плавно опускаясь на колени перед Намджуном и накрывая мягкой ладошкой его ширинку, тут же предательски оттопырившуюся. — Разрешишь доставить тебе удовольствие, хён? Ни один из его немногочисленных партнеров не спрашивал этого. Он конвульсивно дернул головой, но Чимин принял это за разрешающий кивок. А потом они лежали обнявшись на одной подушке, и Намджуну было хорошо и спокойно. Хоть и непривычно немного не чувствовать дыхания, обнимая Чимина. Он гладил мягкие золотистые волосы (которые нужно мыть шампунем, как настоящие, вот смешно) и слушал шепот своего мальчика, который рассказывал, что ему нравится. «Тепло, запах мандаринов, необычные колечки, пена в ванной и твоя улыбка, хён». Намджун понимал, что это все пресловутый реалистик, но его понимание почему-то потускнело и заколебалось, как изображение на испорченном экране, когда маленький пальчик коснулся его щеки: — Ямочки… ты такой красивый! Намджун поцеловал его и мягко нажал кнопку сна на плоском изящном животике. Ресницы Чимина медленно опустились с сонным «спокойной ночи». А его хён всю ночь лежал, обнимая его и боясь проснуться.

***

Три года спустя Намджун в который раз по телефону терпеливо объяснял бывшей девушке, почему к нему не нужно приезжать и поздравлять с днем рождения. — Ты кого-то завел? — упорно допытывалась она. — Дело в том, что… — Отвечай на вопрос, Намджун-оппа! У тебя кто-то есть, ты с кем-то встречаешься? У тебя отношения, черт бы тебя побрал?! Какой была невоспитанной хабалкой, такой и осталась. Намджун ощутил досаду с небольшой примесью недоумения — и вот с этим он встречался? Как же здорово, что это в прошлом! Теперь, в отношениях с Чимином он гораздо счастливее. В отношениях? Что? Он только что подумал о своей кукле, как о живом партнере. Как о близком существе. А разве это не так? — Да, — больше не раздумывая, отрубил он. — У меня отношения! Уже больше трех лет. — А твоя мама ничего мне не гово… — снова завела трубка. Но Намджун, не слушая, уже жал на сброс. — Не звони мне больше, Чиён! Пока. Будь здорова. … — Хён, ты расстроен? Чимин, по обыкновению подошел и уселся к нему на колени, обнимая за шею и прижимаясь щекой к щеке. Он уже наизусть знает все выражения Намджунова лица и сразу бежит утешать, если тот огорчен или зол. Щёки у него мягкие и теплые, а руки так ласково лежат на Намджуновых плечах, что вся злость тут же испаряется. Чимин никогда не устает о нем заботиться. — Сделать тебе чай? А может, ты голодный? Джун неопределенно ведет головой, и Чимин порывается встать, но руки хозяина не отпускают. Три года. Деятельность Намджуна почему-то стала гораздо более продуктивной, треки стали круче, и карьера резко полетела ввысь. И даже гастрит, вечный спутник одинокой жизни, исчез без следа: Чимин все время совершенствуется в готовке, осваивая по Ютубу новые рецепты. Мама и те немногочисленные клиенты, с которыми Намджун взаимодействует вживую, отмечают его цветущий вид. «Завел себе девушку, наконец», — шутят они. Он только смущенно играет ямочками на щеках, что появляются против его воли, стоит подумать о Чимине. Который обычно ждет его дома в одном полотенце, уже приготовив ужин и погуляв с собакой. (Да, Намджун сразу после покупки Чимина завел очаровательного щенка корги ему в компанию). Они оба радостно выбегают хёну навстречу, и Чимин прямо в прихожей срывает с себя это самое полотенце. Делая каждый раз таким же восхитительным, как первый. Чимин всегда ласков и внимателен. Он любит всё, что нравится хёну, и быстро учится всему, что тот хотел бы попробовать. После торопливо удовлетворенного в прихожей первого голода Намджун несет его в комнату на руках. Чимин мешает ему ориентироваться в пространстве собственной квартиры, целуя попеременно в глаза и губы. Намджуну легко с ним как разговаривать, так и заниматься более интимными вещами, потому что кукольный мальчик не знает, что такое удивление или осуждение. Он внимательно слушает, когда хён читает ему вслух какую-нибудь умную книгу. И даже пытается вставлять свои замечания, над которыми его хозяин искренне смеется. Тогда Чимин смеется тоже — он рад его радости. Он не понимает злости Намджуна на тупой мир, но отлично понимает, что его объятия для хёна — лучшее лекарство. И никогда не устает лечить, поцелуями затягивая невидимые раны. У Чимина нет амбиций. Он не считает, что любить Намджуна — недостаточное или недостойное содержание его кукольной жизни. Для Чимина время не течет, поэтому его чувства не меняются. Намджун спокойно принимает тот факт, что чувств у Чимина в принципе нет. Сам он всегда любил действиями: дать денег, купить подарок, помочь решить проблему. За это его горячо благодарили и неизменно бросали, стоило замаячить на горизонте кому-нибудь другому. А Чимин хоть и не чувствовал в человеческом смысле любви, но делал действия, которые полностью устраивали его хозяина. А что есть любовь в человеческом понимании? Почему никто и никогда не влюбляется с первого взгляда в некрасивых и бедных, зато в симпатичных богачей — запросто? С отвращением наблюдая за всем этим, Намджун пришел к выводу, что «любовь» людей — это выбор наиболее выгодного из всех доступных вариантов: посмазливей, с хорошей работой, с жилплощадью и, желательно, без проблем! А в случае оных всегда есть универсальная отмазка, чтобы слить лузера и отправиться на поиски варианта получше — называется «сердцу не прикажешь». А Чимин любит его всякого. И даже если он заболеет или потеряет все свои накопления — останется с ним и будет ухаживать, терпеть ворчание и готовить бульоны, глядя на него с такой же нежностью, как в первый день. Потому что так он собран на заводе и не умеет по-другому! Это было огромным счастьем для Намджуна — знать, что со временем ничего не поменяется. Просыпаться с этой мыслью шло ему настолько на пользу, что счастливый блеск его глаз и хитрые ямочки… стали притягивать к нему людей. Тех самых, что всегда шарахались от него, бормоча стандартно-убогое «дело не в тебе, дело во мне». И прочий бред, на который способны их гораздо более ограниченные, чем у Чимина, мозги. Посыпались до уныния стандартные признания в чувствах и предложения, которые никак нельзя было назвать соблазнительными: заняться сексом, встречаться, жить вместе. «Да идите вы нахуй», — думал Намджун, вежливо улыбаясь людям. Цена вашим чувствам — грош в базарный день, думал Намджун, выходя из новенького Лексуса. Стал неплохо зарабатывать, позволил себе брендовые шмотки, сделал улыбку, как у экранных звезд, а гастрит Чимин вылечил заботой и домашней едой. И вот — разглядели! Где же вы раньше-то все были?! «Оппа!» — пищит очередная недотёпа, старательно ловя его взгляд. На Чиён чем-то похожа. Такая же тупая. Намджун только вежливо играет своими ямочками: у него дерзкое романтическое амплуа недоступного парня. Которое тоже очень благоприятно сказалось на его карьере. Предать единственного чело… единственное существо, которое находилось с ним и в горести и в радости, и ни разу его не огорчило? Обменять нежного, заботливого и бескорыстного Чимина на одну из вас? Вы шутите или правда настолько тупые, думал Намджун, играя ямочками. Денег стало ощутимо много, и теперь он скупает Чимину дорогую одежду и украшения. А еще косметику, духи и гаджеты. Намджун умеет быть благодарным. Чимину всё это не нужно, а вот Намджуну — очень. Но его мальчик принимает все это с таким же восторгом, как когда-то — первую джинсовую курточку и серебряное колечко. Чимин, как всегда, радуется его радостью. — Спасибо, Джуни-хён, — серые глаза сияют, а его хозяин крепко сжимает крохотную изящную руку. Между ними с первого дня ничего не изменилось. И никогда не изменится. Пока смерть не разлучит их.