Класс коррекции.

Мефисто нетерпеливо притопывает ногой, слушая длинные гудки. Когда, наконец, раздается звук соединения, она, даже не размениваясь на вежливость, выпаливает: — Ты своего приемного сына забрал? Курогири на той стороне провода растерянно кашляет и молчит. Потом, собравшись, настороженно спрашивает: — Нет, с чего ты взяла? На лице Мойры отражается разочарование. Айзава насмешливо кривит губы, хотя ситуация, по уровню ответственности, страшная — они оба без понятия, где находится нестабильный ребенок из класса коррекции. Они, конечно, заверили Всемогущего, что все нормально, что он наверняка найдется, но, если Шигараки Томура не объявится до утра, у них будут крупные неприятности. В больше мере уголовные. В меньшей — связанные с причастностью Курогири к преступным группировкам. Не хотелось бы уточнять, способен ли он все еще на то, что делал до раздела влияния. — А что, с ним что-то случилось? — настороженно спрашивает Курогири, и его голос приобретает оттенок угрозы. Мефисто смешно округляет глаза, поняв, что не одна тут умеет составлять причинно-следственные связи, и выпаливает в трубку: — Нет, все в порядке. Его просто не было в комнате. Спрошу сейчас у Тодороки. Пока. Не дожидаясь реакции, Мойра отключает телефон и опасливо отодвигает его от лица, будто Курогири может появиться прямо из динамиков. — Очень по-взрослому, — хмыкает Айзава, разглядывая видео с камер. — Он мою голову на Мадагаскар телепортирует, — отвечает Мефисто, оглядываясь, словно ожидая появления Курогири, — если с его приемным ребенком что-то случится. Это он со стороны кажется милым и сдержанным. Он был приближенным Все За Одного. Тут расслабляться нельзя. — Что делать будем? — спрашивает Айзава, откидываясь на спинку и закладывая руки за голову. — Шерстить всю ночь окрестности? — Нет, не думаю, что это приведет к успеху, — с сожалением говорит Мефисто, отталкиваясь от стола. — Пойдем, лучше допросим этих малолетних шпионов. Мне просто по-человечески интересно, как они умудрились. Айзава вздыхает, кидая очередной взгляд на мониторы. Кое-где видны пропуски, будто кто-то вырезал пару секунд, но, в целом, работа удивительно чистая. Помедлив, Шота следует за Мефисто. Гостиная за пятнадцать минут отсутствия учителей успела опустеть. Только Гийом бездумно залипал в оставленную приставку. Увидев Мефисто, он тут же ее отключает и корчит кислую мину. Но вид у Мойры удивительно спокойный, можно даже сказать, добродушный. Она заваливается в кресло, закинув ногу на ногу, и, вздохнув, говорит: — Тащи сюда всю вашу банду, которая организовала для Шигараки побег. Давай-давай, не смотри на меня волчонком. Быстрей начнем, быстрее я пойду допивать свой остывший чай. Помедлив, Гийом все-таки выключает приставку и встает. Айзава садится на подлокотник, чуть удивленно наблюдая, как Аустер собирает в гостиной весь второй курс. — Что, вот прям все? — Получается, что так. Даби, Джин, Гийом и Айба усаживаются на диван. Тога тоже пытается втиснуться, но быстро сдается и просто усаживается Даби на колени, закидывая ноги на Твайса. Хирошима забирается на стол, болтая ногами. Мина садится на стул рядом и усаживает себе на колени сестру. Мустард садится по другую сторону стола. Шуичи неловко топчется за спинкой дивана. Впрочем, виноватым из них не выглядит никто. Дождавшись, пока все усядутся и начнут слушать, Мефисто говорит: — Ну что, договоримся, малолетние преступники? Вы мне рассказываете, как провернули побег, а я за это не наказываю ни вас, ни его. Что скажите? — Ну, вы, может, и не накажете, а Айзава-сенсей? — резонно замечает Шуичи. — Вы не мой класс, чтобы я вас наказывал. Мне просто интересно, как и кто смог обвести вокруг пальца нашу непревзойденную Леди Мефисто. Рассказывайте, кто мозг операции? Ребята неуверенно переглядываются, все еще не зная, насколько можно доверять словам Мефисто и Айзавы. Первым подает голос Джин, ляпая: — У нас, кажется, нет мозга. — Это я заметила… — как ни в чем не бывало реагирует Мойра. Айзава кашляет, пряча смешок, а Твайс мгновенно теряется. — Какой мозг, Айзава. У них одна мозговая клетка на всех, и та у сбежавшего Шигараки. Только коллективный разум. Или был все-таки план? Почти все синхронно мотают головами, продолжая неловко переглядываться. Вздохнув, Даби неуверенно спрашивает: — А ему точно за это ничего не будет? — Обещаю. Моим словам можно верить. А вот если вы мне ничего не скажете… — Ладно. Сделаю вид, что верю вам, и дело вовсе не в скрытой угрозе. Все началось с того, что Шигараки просто пришел в комнату, сказал, что сейчас к нам может завалиться Всемогущий. И попросил нас с Джином помочь хотя бы задержать его. Ну, мы и пошли в гостиную вас отвлекать. — Откуда он знал, что мы придем? — хмурится Айзава. Даби неопределенно пожимает плечами, и за него отвечает Айба: — Это я ему показала записи с камер. Айзава устало закатывает глаза и мрачно смотрит на Ла Браву. За последние почти два года ее уже не меньше пятнадцати раз ловили на взломе системы безопасности академии. Доходило даже до предложения со стороны некоторых учителей взять ее тем самым администратором безопасности, чтобы точно избежать таких случаев. — Ну, — пожимает плечами Хирошима, — когда эти двое зашли в гостиную с вопросом про Шигараки и Всемогущего, я подумала, что моя помощь лишней не будет. Очевидно, что вы бы сразу пошли к нему в комнату, и на этом бы приключение закончилось. Поэтому, пока вы отвлекались на клоунов, я пошла к Гийому и, выманив Шигараки тихим стуком, помогла ему перебраться в комнату к Аустеру. — Мы не клоуны! — возмущается Даби. — Мы старались! — А я, — подает голос Тога, — увидев, как они стараются, тоже решила! Я ведь могла. Но вы, Леди Мефисто, так жестоко поступили, отобрав у меня отвлекательное печенье. — И просто отодвинув меня в сторону, — кивает согласно Даби. — Как будто я мебель какая-то. — Пуфик! — щелкает пальцами Джин, и Тодороки кидает на него осуждающий взгляд. — Сам ты пуфик. Мефисто поджимает губы, пряча улыбку, и нарочито серьезно кивает. Даби это улавливает и раздраженно фыркает. Решив оставить его, Мойра переводит вопросительный взгляд на Гийома. Тот кривится и продолжает: — Ну, Тен… Томура сказал, что там пришел Всемогущий, и ему нужно сбежать за пределы общежития. Ну я и пошутил, что пусть прыгает в окно. Правда пошутил! Но он сделал такое серьезное лицо и реально начал присматриваться к окну, говоря, что третий этаж — это, в принципе, нормально, он сможет спрыгнуть. Ну, я и решил, что его уже не переубедить, поэтому написал Хирошиме-доно, чтобы она придумала, как безопасно выбраться из окна. — Я вспомнила, — подхватывает Варья, — что близняшки тренируются с этой лентой, как у Айзавы-сенсея. Это показалось мне хорошей заменой веревке. Ну, я зашла к ним, потрогала эту ленту, попросила, если к ним придут, поддержать идею, что Шигараки все еще где-то тут, они его точно видели, и пошла к Гийому. Я как раз успела до этого скопировать его причуду, когда брала книгу. Пришла, телепортировала ленту, и Шигараки по ней спустился. — Но мы отправили Мустарда сказать вам про близняшек, — воодушевленно кивает Гийом, явно войдя во вкус. — Чтобы выиграть время. И чтобы вы рядом не ошивались, если Шигараки своими прыжками поднимет шум. — Очень подло, между прочим, вытолкнули, — ворчит Мустард. — Аустер спросил у меня, могу ли я куда-нибудь отправить Шигараки, чтобы он спрятался, — дергает плечами Даби. — Ну, я и отправил Джина, чтобы он нашел ключ от кое-какого места и выкинул его в окно. — Но нам надо было держать на виду! — вклинивается Твайс. — Нам нужно было спрятаться. Потому что мы вроде как друзья Шигараки, вы нас подозревали в его укрытии. Поэтому я отдал ключ Спиннеру, чтобы он его скинул. — Так вот что это была за херня! — восклицает недовольно Шуичи. — Ну, а я, — робко подает голос Айба, — пока вы тут все бегали, а потом спускались к камерам, удалила все кадры, где Шигараки-кун успел мелькнуть, чтобы вы не смогли его выследить. Все, наконец, замолкают, настороженно глядя на Мефисто, которая сидит, задумчиво прикрыв ладонью рот и глядя перед собой. После долгого молчания, Мойра качает головой и вздыхает: — Знаете, вы не класс коррекции. Вы какая-то организованная преступная группировка. Даби нервно усмехается, а Гийом выглядит вполне довольным таким определением. Никто из них такой формулировкой не престыжен. Равнодушное смирение. Только Хирошима поправляет: — Интуитивно. — Что? — переводит на нее взгляд Мефисто. — Интуитивно организованная, — поясняет Варья. — В конце концов, мы же не сговаривались, как действовать, чтобы все получилось. Это было интуитивно, словно мы чувствовали, что и кто может сделать. — Вы хоть знаете, где сейчас Шигараки находится? Вновь повисает молчание. Мойра окидывает всех пристальным взглядом, и кто-то пожимает неопределенно плечами, кто-то опускает глаза в пол. Гийом пихает локтем в бок Даби, который стряхивает с джинсов невидимые пылинки. Недовольно цокнув, Даби все-таки поднимает голову и говорит: — Я знаю. Но я вам не скажу. Вдруг вы туда приведёте кого-нибудь. Или сами пойдете. Мефисто вздергивает одну бровь, но Тодороки выглядит решительным. Поэтому она быстро сдается и меняет стратегию, говоря: — Ладно, давай договоримся по-другому. Ты сам за ним сходишь. Но он должен ночевать в общежитии. Я не хочу, чтобы он со своей эмоциональной нестабильностью оставался в одиночестве, да еще и черт знает где. Приведи его назад. Айзава тебя выпустит. Хорошо? Даби долго напряженно молчит, глядя чуть исподлобья. Ему и самому не нравится идея оставлять Шигараки одного в ангаре факультета обеспечения. Но вот так просто соглашаться на чужие условия тоже не хочется. Поэтому он спрашивает: — Ему точно ничего за это не будет? — Да. — И Всемогущего вы назад не приведете? — Нет. — А что будет с остальными? Накажите кого-нибудь из нас? — Нет, — усмехнувшись, отзывается Мефисто. — Никого не накажу. Мы же договаривались, что никакого наказания, если вы рассказываете правду. Слушайте, я закрою на это глаза, но сделайте как-нибудь так, чтобы моя голова не оказалась на Мадагаскаре. — Что? — синхронно спрашивают близняшки. — Ничего, — отмахивается Мойра, вставая. — Приведешь его назад, Тодороки. Банда. Чтобы такого больше не повторялось. Ученики недружно согласно кивают. Мефисто задерживает на них взгляд, чуть вздернув подбородок, а потом разворачивается и идет к лифту. Айзава кряхтит и встает с подлокотника кресла. Догнав Мойру у раскрывающихся дверей, он насмешливо говорит: — Ты хоть и пытаешься делать вид, что злишься, а все равно гордишься ими. Это даже не вопрос. Мефисто заходит в лифт и позволяет себе мягко улыбнуться, ответив: — Конечно, горжусь. Глянь, кого я из них воспитала. Своих в обиду не дадут. Второй курс еще немного сидят вместе, когда лифт закрывается, а потом неуверенно начинают расходиться по комнатам. Даби заходит к себе и берет из шкафа куртку. Телефон Томуры валяется на кровати, поэтому предупредить его невозможно. Необходимость идти за ним кажется почему-то ужасно неловкой. Даби выходит из комнаты и направляется к лестнице, но у самой двери разворачивается и возвращается обратно в коридор. Решение — идиотское, но почему-то поступить по-другому не получается. Он останавливается около одной из дверей и, выдохнув, стучит. Дверь открывается почти сразу, и Гийом корчит максимально кислое выражение лица. — Ну и что ты тут забыл? — Хочу поговорить. — А я с тобой нет. Спокойной ночи. Аустер пытается закрыть дверь, но Даби ее удерживает, хотя хочется плюнуть и уйти. Но какие-то зародыши совести не позволяют так поступить. — Ты можешь хотя бы пять минут не быть таким пассивно-агрессивным засранцем? — возмущенно спрашивает Даби. Гийом все-таки прекращает пытаться закрыть дверь и словно задумывается. Потом выдает: — Окей. У тебя три минуты. Я слушаю. Скрестив руки на груди, Аустер изображает на лице подобие скептической заинтересованности. Поэтому Даби в очередной раз ловит себя на желании оставить его, но говорит: — Я знаю, что ты тоже очень волнуешься о Шигараки. Поэтому я подумал… — Ничего себе, гений. Ты еще и думать умеешь. Вау. — Три минуты, — напоминает Даби, и Гийом цокает языком. — Точно. Забудь. Давай начнем сначала. Ты подумал… — Я просто подумал, что ты можешь захотеть пойти со мной к нему. В конце концов, вы с ним давно знакомы. Ты лучше знаешь, что ему говорить, что с ним происходит. Думаю, Айзава разрешит выйти вдвоем. Что думаешь? Гийом растерянно моргает, приподнимая брови. Даби выглядит серьезным. И чертовски взрослым, что впервые, кажется, Аустер вспоминает, что он среди них самый старший. От этого как-то даже не по себе. Хочется огрызнуться, лишь бы защитить себя, но Гийом молчит. Он ведь обещал продержаться три минуты без этого, а нарушать слов он не любит. Вместо этого он делает шаг в коридор и закрывает за собой дверь, чтобы Мустард ничего не слышал. Оглянувшись по сторонам, Гийом пристально вглядывается в холодные голубые глаза и внезапно спрашивает: — Тенко ведь тебе нравится? Как парень. Даби теряется, широко распахивая глаза, и даже отступает на шаг назад, словно на него напали. На его лице отражается противоречивый спектр эмоций, и он неуверенно бормочет: — Я… Эм… ну, я… нет, я просто… — Ой все, — отмахивается Гийом, усмехнувшись. — Ты так нелепо запаниковал, что можешь уже не отвечать. Все на лице написано. Знаешь, тебе лучше пойти к нему одному. Я, конечно, знаю его дольше, и доверяет он мне чуть больше в силу этого. Но… он тебе что-нибудь рассказывал о себе? — Нет, — качает головой Даби. — Обычно отмахивался фразой, что у него для разговоров есть психотерапевт. — Очень в его стиле. Но знаешь, думаю, сейчас ему нужен кто-то, кому бы он мог рассказать, что с ним происходит. Сам. Словами. Что я, что психотерапевт знаем, что он чувствует. Он может с нами молчать. А это не пойдет ему на пользу. А для тебя это будет отличный шанс узнать его получше и решить, стоит ли к нему так привязываться. Так что пользуйся им, пока я добр. Иди к нему. А то мало ли, что он там может в одиночестве себе придумать. Как бы там ни было, он не в самом хорошем состоянии. Я знаю. — Ты уверен? — тихо спрашивает Даби, пораженный такой реакцией Гийома. Аустер дергает плечами: — Я уже набегался за ним. Если тебе надо, делай это сам. Только предупреждаю, что ни к чему хорошему это не приведет. Даби растерянно выдыхает, глядя на Гийома. Меньше всего он ожидал, что этот разговор свернет к чему-то такому. Аустер терпеливо ждет, пока его слова осмыслят. Как хорошему человеку, ему бы стоило посоветовать Тодороки вообще не лезть к Шигараки, не прикасаться, потому что он ядовит. Но с другой стороны, ему не хочется, чтобы Тенко оставался один. Поэтому послать к нему доброго и заботливого человека — хорошее решение, даже если потом этому человеку будет так же больно и тяжело. Всегда приходится чем-то жертвовать. И Гийому не жалко пожертвовать другим человеком. Хотя бы потому, что от него самого уже мало что осталось. Может быть, у Тодороки бы получилось слепить из их отношений с Шигараки что-то нормальное. Хотя бы потому, что Томура сам сейчас хочет этого. Старается быть нормальным и хорошим, не упиваться своим безумием. Пусть у него хотя бы будет, ради кого стараться. — Ладно, — наконец кивает Даби, отступая настороженно назад. — Как хочешь. Эм… спасибо? Гийом усмехается уголком губ и качает головой. Его за такое пожертвование еще и благодарят. Почти что неудобно. — Мы все еще не друзья, — бросает Гийом, открывая дверь в комнату. — Да, я помню, — улыбается Даби. — Ты тоже все еще меня бесишь. Но все равно спасибо.