Класс коррекции.

Под грубыми подошвами хрустят осколки старого кирпича и какой-то строительный мусор. Тишина стоит угнетающая. Тяжелая. Тишина перед бурей. Мойра чуть щурит глаза. Это единственное, что выдает ее настороженность. В остальном строгое бледное лицо безучастно. Она пинает очередной камешек. Останавливается. - Видимо, они немного опаздывают, - бормочет ее напарник Изао, глядя на часы. - Все За Одного ни во что нас не ставит. - Спорно. Я весьма уважаю вашу организацию. Голос хриплый и насмешливый. Как будто весь мир находится в руках его владельца. Изао быстро оборачивается, непроизвольно кладя ладонь на кобуру. Все За Одного посмеивается и, щуря красные глаза, миролюбиво поднимает руки вверх, перекатывается с носков на пятки. Весь его вид говорит: “Ну что вы, что вы, я ведь свой парень, к чему оружие”. Но на самом дне его зрачков шевелит тысячью лапок что-то мерзкое и страшное. То, из-за чего его считают самым пугающим преступником Японии. А, возможно, и всего мира. И Мойре почему-то нужно с этим разбираться. Черт бы подрал нового Адмирала Флота, который решил, что с этим чудовищем в человеческом обличье можно иметь дело. Можно “договориться”. О’Хэлл оборачивается медленно, не меняясь в лице. Ей не нравится здесь находиться, но будь она проклята, если хоть единым намеком даст понять это. - Добрый день, Шигараки, - чуть вздернув подбородок, медленно проговаривает она. Взгляд на несколько секунд застывает на стоящем за спиной злодея мужчине. Помедлив, Мойра все-таки едва уловимо кивает в знак приветствия. Туман, из которого состоит тело этого человека, чуть шевелится, но сверкающие желтым глаза почти сразу тухнут. Что-то не так. Обычно Курогири куда более вежлив, пусть и не очень переносит на дух Мойру. - Леди Мефисто, - протягивает Все За Одного, слегка склоняя голову в имитации вежливости. - Как приятно вас видеть. Мойре стоит больших усилий проглотить свое недовольство и слова о том, что это не особо взаимно. - Почему Адмирал не пришел лично? - вкрадчиво спрашивает Курогири. Почему его это волнует? - Занят, - отрезает Мойра, стреляя в него глазами. - Я бы предпочла оставить этот обмен любезностями. Место не совсем подходящее. Шигараки, зачем ты назначил встречу? В свете конфликта наших сторон это несколько… неуместно. - Как все серьезно, - смеется Все За Одного, но тонкие губы всего на миг изгибаются в брезгливости, смазывая наигранные шутливость и дружелюбие. - Но, раз дама просит… Я просто пришел к выводу, что наш конфликт раздела власти исчерпал себя. И решил сделать первый шаг к его завершению. Передать вашему лидеру небольшое послание, подарок. Впрочем, если он решил, что его подчиненный может решать что-то на подобных встречах, я не буду его переубеждать. Мойра вопросительно изгибает бровь, скрещивая руки на груди. Все внутри нее напряженно: слух, зрение, чутье. Она физически чувствует, что от мужчины напротив исходит опасность. Интуиция кричит, что лучше всего прямо сейчас развернуться и убежать. Потому что слова этого человека никогда не сулят ничего хорошего. Они работали совместно всего пару раз, когда устраняли конкурентов, но Мефисто сразу поняла: если Шигараки влез в дело лично, все закончится плохо. Только он и выберется сухим из воды. Но Мойра стоит, не дергаясь. Она не позволит себе выглядеть запуганной девчонкой. Даже если это будет стоить ей жизни. Не получив никакой реакции, Все За Одного кривовато улыбается, даже не пытаясь скрыть разочарование, что его шпилька осталась незамеченной. Подняв руку, он по-хозяйски щелкает пальцами. Курогири тут же достает из небольшого чемоданчика у его ног конверт и вкладывает в руку Шигараки. Мужчина чуть театрально взмахивает им, словно отряхивает от грязи, и протягивает собеседнице. Жест, демонстрирующий равноправие. Мог бы им быть. Но расстояние до Мойры все же такое, что придется сделать шаг вперед. Будто это ей очень надо узнать, что находится в конверте. Все детали в этой игре имеют значение: интонация, слова, взгляд, поза, мимика и расстояние. Кто первым проявит слабость, подчинится. Это не решит исхода войны, но потешит эго соперника. Конечно, Шигараки прекрасно знает, что нынешний Адмирал Северного флота мало что решает в организации. Леди Мефисто уже давно является закулисным лидером. Люди доверяют ей руководить делами, прислушиваются к ней. Но еще он знает, как сильно ее раздражает, когда ее тыкают в публичный статус подчиненной. Сжав зубы, Мойра несколько секунд смотрит на конверт, а потом кивает быстро в его сторону, небрежно обронив: - Изао, открой. - Что, Леди Мефисто, брезгуете брать из моих рук? - усмехается Все За Одного, но отдает конверт напарнику женщины. - Да, - спокойно кивает Мойра, не отрывая взгляда от красных глаз. Лицо спокойно, плечи расслаблены. Даже сердце бьется ровно. Ухмылка не сходит с губ Шигараки, но застывает некрасивой маской. Один-один. Потому что Мефисто тоже прекрасно знает, что великий и ужасный Все За Одного, опаснейший преступник Японии, уважаемый лидер теневого мира, терпеть не может, когда кто-то не скрывает пренебрежение к его личности, открыто демонстрирует, что не боится его. - Леди Мефисто, я не совсем понимаю… - бормочет Изао, развернув конверт. Брови Мойры чуть дергаются в раздражении. У нее тут соревнование с напыщенным ублюдком, а ее подчиненный что-то там, видите ли, не понимает. Не самый подходящий момент. - Что там?.. - недовольно выдыхает она, вырывая листок бумаги из рук Изао. Взгляд блуждает по чистому листу. Только внизу есть строчка мелким шрифтом. “Герои прибудут через три… два… один…” Здание наполняется шумом. Где-то слышится звон разбитого стекла. Мефисто откидывает листок. Ее глаза заволакивает черным. На чистом инстинкте она выхватывает пистолет. Выстрел оглушает. Но пуля врезается в стенку за ее спиной. - Ты мерзкий подонок… - шипит она, сверля взглядом посмеивающегося Шигараки, окутанного черным туманом Курогири. - Ну же, не опускайтесь до перехода на личности, Леди Мефисто, - протягивает Все За Одного, отступая в портал. - Это не к лицу такой элегантной даме. К тому же, думаю, у вас есть дела посерьезнее. Сбежать от героев. Или, например, начать эвакуацию ваших семейных общежитий, которые мои люди как раз закончили минировать. Вам решать, закулисный лидер. Туман рассеивается, забирая с собой злодея. - Вызывать подмогу? - быстро проговаривает Изао, достав телефон. - Нет, - дергает головой Мефисто, срываясь на бег. - Попробуем прорваться сами. Лучше отправь наших на эвакуацию. Сомневаюсь, что эта тварь соврала про мины. Сколько рядом людей? - Не меньше пятнадцати чувствую. Мойра ругается сквозь зубы, перепрыгивая перила лестницы. Нужно спуститься вниз. Выйти из здания. Добраться до машины. Сесть в нее. Уехать. Вроде звучит несложно, но когда тебя окружают пятнадцать человек из героев и полиции - квест становится несколько тяжелее. Проще было бы продержаться до подмоги. Но тогда что делать с заминированными общежитиями? Там семьи, дети, жены и старики. Которые точно не заслужили смерти из-за такого подонка, как Все За Одного. Приоритеты. Быть лидером - это всегда про умение расставлять приоритеты. Первый же герой летит кувырком с лестницы от удара ногой в тяжелом ботинке в живот. Стоит отдать ему должное - поднимается он сразу. Но это не помогает. Мефисто легко уворачивается от его удара. Звенья тяжелой цепи обвиваются вокруг горла. Мойра дергает героя к себе и прикладывает его головой о стену. Толкает обмякшее тело в подоспевшего на помощь полицейского. Это не бой на смерть, поэтому Мефисто не теряет времени, проскакивая мимо повалившихся мужчин. Изао за ее спиной бегло стреляет, тоже больше запугивая и отвлекая, чем стремясь убить. - Впереди четыре человека, - констатирует мужчина. - Еще столько же на улице. Пятеро оцепляют. Мойра кивает, уворачиваясь от очередной атаки и нанося точные удары ножом: нога, рука, мягкий живот. Теплая кровь делает руки липкими. Неприятно. Три впереди. Следующий удар попадает по голове, отбрасывая Мефисто к стене. Мир катится кувырком. Драгоценные секунды утекают. Изао стреляет в героя, но он рассыпается песком. Оружие бесполезно. Мужчина отшатывается от соперника, собирающегося нанести удар. Мойра легко поднимает свое тело, игнорируя головную боль. Маленький камешек летит в героя, сопровождаясь криком: - Хэй, нельзя бить дам по голове! Этого достаточно. Герой оборачивается всего на секунду. И тонет в омуте бездонных черных глаз, замирает, не в силах оторвать взгляд. Спокойное лицо злодейки исчезает. Вокруг лишь темнота. Снэтч растерянно моргает. Решительно делает шаг вперед, намереваясь разбить иллюзию, но отвлекается на яркий всполох. По его руке ползут языки пламени. Герой ругается сквозь зубы и тут же старается сбить его с себя. Не получается. Он скидывает горящую куртку, но огонь остается на коже, жадно облизывая ее. Снэтч пытается рассыпаться, но песчинки тут же сплавляются в стекло, которое трескается и разбивается. Он кричит, судорожно пытаясь потушить огонь. Валится на землю, катаясь по ней. Пахнет подгоревшим мясом. Тошнотворно. Кожа пластами слезает под пальцами, которые пытаются хоть как-то смахнуть пламя. Снэтч и думать забывает о злодейке. Все его мысли заняты одним. Больнобольнобольно. Страшно. Он горит заживо. Его не спасает песок. Все бесполезно. Он умрет здесь. Превратится в смесь из жареного мяса и потрескавшегося стекла. Беспощадный огонь просто сожрет его, как он всегда и боялся. Мойра чуть щурит немигающие черные глаза, наблюдая, как герой корчится на полу, пытаясь сбить пламя, которое существует только внутри его головы, как сцарапывает с себя кожу. Как банально. Можно даже не подключать воображение, чтобы усилить иллюзию. - Леди Мефисто, нужно идти, - вздыхает Изао, подстреливая из-за угла полицейского. - В здание зашло еще два человека. - Конечно, - отзывается Мойра, но не моргает. - У меня нет цели его убивать. Изао бросается вперед, и только после этого Мефисто прикрывает чуть уставшие глаза. Иллюзия развеивается, но Снэтч не поднимается, стонет тихо от боли, которая все еще кажется слишком реальной. Он дезориентирован и даже не замечает, что Мойра сбегает. Стреляющие полицейские чудом промахиваются по бегущей женщине. Остановившись, она кидает на одного из них черный взгляд, и он тут же кричит, разворачиваясь и целясь в своего напарника, уверенный, что тот - чудовище, которое пытается его убить, разорвать на части. Но выстрелить не успевает. Иллюзия исчезает также быстро, как и возникает. Мефисто хмурится, чувствуя на себе взгляд. Ее причуда не работает. - Мойра О’Хэлл и Изао Танакуичи, вы арестованы. В ваших же интересах прекратить сопротивление и сдаться. Вы… Договорить герой не успевает. Ему приходится уворачиваться от стрельбы. Мефисто ловит его взгляд, но ничего не происходит. Его потаенные страхи не возникают картинкой в ее голове. Кто-то аннулирует ее причуду. Значит, не стоит тратить на это время. - Бежим, - командует Мойра. Боковым зрением она видит быстрое движение чего-то светлого. Отпрыгнув в сторону, она уворачивается от ленты, оценивая, откуда она появилась. Под потолком она замечает еще одного про-героя. Черные волосы взметнулись вверх. Из-за желтых очков в темноте видно красное мерцание. Точно, Мефисто слышала что-то про него в преступных кругах. Как там его… Сотриголова. Какое же дурацкое прозвище. Но посмеяться с этого нет времени. Лента каким-то удивительным образом изворачивается в руках героя, и оплетает лодыжку Мойры, опрокидывая ее на землю и протаскивая спиной по грязи. Как невежливо. Заметив это, Изао тут же стреляет в мужчину. Тот легко уворачивается, спрыгивая вниз, но хватка его хитрого оружия слабеет, позволяя Мефисто освободиться. Белая лента выбивает из рук Изао пистолет, заставляя отступить. Это дает Мойре фору. Она делает выпад в сторону Сотриголовы. Тяжелая цепь звенит, вылетая из рукава. Герой отшатывается, уворачиваясь от удара, отмечая, что оружие у них, в целом, похожее, хоть у него и более дальнобойное. Взгляд пристально следит за движениями женщины. Мефисто двигается легко, почти в танце, нанося короткие и быстрые удары. Увернуться от них легко, но они лишают возможности отвлечься и атаковать. Под сапогами поднимается пыль. Металл легко разрезает воздух. Глаза начинает щипать. Айзава сжимает зубы. Он видит, что глаза Мойры все еще черные, как у демона из старых фильмов. Он не уверен, сколько ей нужно времени, чтобы свести с ума своей причудой, но узнавать не хочется. Двое уже пострадали и выпали из сражения. У нее нет цели _попасть_ по противнику. Она его выматывает. Ждет, когда он закроет глаза, позволив ей снова взять кого-то под свою власть. Этого допустить нельзя. Сотриголова нарочно выставляет руку вперед, позволяя цепи обвиться вокруг предплечья. Удар оказывается сильнее, чем можно предположить. Рывок. Рука отзывается болью. Но герой резко тянет цепь на себя. Он ждет, что это позволит если не опрокинуть Мефисто, то хотя бы на мгновение дезориентировать ее. Но ничего не выходит. Цепь неожиданно легко поддается, ударяя Айзаву другим концом по груди. Она отпустила своё оружие? На обдумывание нет времени. Выстрел оглушает. Пуля проходит по касательной, разрезая плечо. Не позволяя герою прийти в себя, Мойра ударяет ногой по земле, поднимая облако песка. Красный взгляд гаснет. Мефисто оборачивается. Не вовремя подскочивший к ней мальчишка-полицейский тут же падает на землю, крича от чувства, что каждая косточка в его теле ломается под прессом. Не теряя на него время, Мойра срывается на бег, хаотично отстреливаясь. - Изао, дым? - Есть! - отзывается мужчина из своего укрытия. Он шарит рукой по карманам, нащупывая небольшой металлический цилиндр. Выдернув чеку, он швыряет дымовую гранату Мефисто за спину. Густая пелена скрывает женщину от горящего красным взгляда Айзавы. Завеса позволяет вырваться, наконец, из здания. Но это еще не все. Пули тут же свистят над головой. Слева мелькает белая полоса. Мойра разворачивается, кидая в эту сторону нож, пригвоздив ленту к земле. Но драгоценные секунды утекают сквозь пальцы. Увернуться от удара еще получается. Но ответный Айзава легко блокирует. Взгляд через маску пылает красным. Мойра пытается разорвать дистанцию, но ее абсолютно топорно хватают за рукав пиджака, не позволяя это сделать. Она замирает, глядя в глаза напротив. Ее собственные затянуты черным. Но Сотриголова даже не вздрагивает, когда в затылок упирается пистолет Изао. - Настоятельно рекомендую отпустить Леди Мефисто. Айзава только хмыкает. - Это будет глупая игра в “гляделки”? - кривит губы Мойра. - Я натренирована. К ним подбегают герои и полиция, но ничего не предпринимают. Только берут в круг. Кажется мир замирает в ожидании, за кем будет победа. Победа в детской игре, где призом будет жизнь. - Это не имеет смысла, - вздыхает устало Айзава. - Даже если я моргну раньше тебя, и ты сможешь свести меня с ума, или если твой подчиненный разнесет мне голову, вы проиграли. Вы окружены. Наше подкрепление уже прибыло. Еще один пострадавший - и по вам откроют огонь на поражение. Рациональнее будет сдаться. - Изао? - протягивает Мефисто, не моргая. Ее бледное лицо застывает нечитаемой маской. Пальцы мужчины на ее руке напрягаются. Он чувствует опасность. Знает, что находится слишком близко. Мойра видит в прорезях маски, что белки его глаз покрыты сеточкой капилляров, веки подрагивают. Она бы могла победить в этой игре, и Айзава знает об этом. И даже, судя по всему, готов к тому, что может пасть жертвой в этом противостоянии. Но… - Тридцать человек, Леди Мефисто. Но Мойра не склонна к бессмысленным жертвам. Особенно, когда чувствует затылком, что на нее наведено несколько прицелов. Вздохнув, она закрывает глаза и под удивленные взгляды героев и полиции миролюбиво поднимает руки вверх, слабо улыбаясь. - Ну ладно-ладно, - качает она головой, и белки ее глаз снова обычного цвета. - Уговорил, герой. Мы сдаемся. Слышал, Изао? Опусти пистолет. Мужчина растерянно смотрит на свою начальницу, но убирает оружие и медленно следует ее примеру, поднимая руки. Айзава кивает и делает шаг назад. - Разумное решение. - Посмотрим. Герои грубо заламывают руки злодеям, а полиция надевает наручники. Мойра доходит до машины с гордо поднятой головой, проклиная в мыслях чертового Шигараки. Как это подло: будучи злодеем привлечь героев к сражению с конкурентами. * - Удалось что-нибудь выяснить? - Нет. Она только язвит и требует своего адвоката. - Своего адвоката? С каких пор у злодеев есть свои адвокаты? - С тех пор, вероятно, как у нас нет ни одного прямого доказательства ее злодеяний. Айзава отпивает кофе из пластикового стаканчика, исподлобья глядя на детективов. Как-то их слова совсем не радуют. Он бы не хотел, чтобы в конечном итоге оказалось, что он попал под пули этой ведьмы просто так. Вздохнув, он подтягивает к себе папку с ее личным делом. С магшота на него смотрит молодая красивая женщина. На ее лице нет страха, злости или даже презрения, которые обычно читаются в мимике преступников. Бледные губы изогнуты в едва заметной, как у Джоконды, улыбке. Будто фото сделано не в полицейском участке, а на красной дорожке. Нет, она не боится. Она над всеми ими насмехается. И, вероятно, на это есть повод. Мойра О’Хэлл. В преступных кругах более известная как Леди Мефисто. Причуда - Бездна ада. Глядя на соперника своими демоническими черными глазами, она выуживает из его души самые потаенные страхи и насылает иллюзию, заставляя их проживать. Если верить Снэтчу - удовольствие крайне сомнительное и весьма реалистичное. Всего за несколько секунд создается впечатление, что прошла целая вечность. Согласно данным коэффициента злодейского потенциала, ее причуда приравнена к опасным, так как может значительно повлиять на психику и физическое здоровье. Но при этом, как ни странно, общий показатель не сильно-то выходит за пределы нормы. Честно говоря, вся эта куча героев ехала даже не за ней. Они планировали захватить Все За Одного, Адмирала Северного флота и их приспешников. Но на месте оказались лишь Мефисто и ее помощник. Лучше, чем ничего, конечно, но немного разочаровывает. - Я могу с ней побеседовать? - спрашивает Айзава, листая личное дело. - Конечно, - отмахивается главный детектив. - Но будет чудом, если вы добьетесь от нее чего-то, кроме ядовитого сарказма. - Я все же попытаюсь, - кивает Шота, подхватив папку и остатки своего кофе. В конце концов, он как педагог привык иметь дело с “ядовитым сарказмом”. Перед тем, как зайти в комнату для допросов, он останавливается у затемненного стекла, осматривая арестованную. Словно почувствовав на себе взгляд, Мойра тут же поворачивается к зеркальной поверхности, щурит глаза. В них читается вызов. Давай же, герой, сунь руку в ящик со змеей и молись, чтобы она не вонзила в тебя ядовитые клыки. Броский макияж смыт. Теперь заметить бледность и усталость на молодом строгом лице не так сложно. Синеватые губы, синяки под глазами. В пальцах подрагивает сигарета. Модный деловой костюм сменила обычная тюремная одежда. Волосы растрепаны, слегка засаленные. Но при этом Мефисто не выглядела загнанной или отчаявшейся, напуганной. Вся ее фигура излучала какую-то едва уловимую силу: глаза, идеально ровная спина, приподнятый подбородок, непринужденные движения, будто она курит не в комнате для допросов, а на террасе любимой кофейни. Не хватает только книжки и круассана на тарелочке. И эта сила действительно могла вызывать опасения у полиции. Мойра О’Хэлл как будто знала что-то, чего не знали остальные. И чувствовала это преимущество. Еще раз глянув на папку с личным делом, Айзава вздыхает и все-таки заходит. Мефисто слегка поворачивает голову на звук и одаривает мужчину ленивым взглядом. Ни враждебности, ни страха. Словно это было ниже нее. Только губы дергаются в легкой усмешке, граничащей с пренебрежением. - О, мистер Обезоруживающий Взгляд, - хмыкает Мойра, стряхивая пепел с кончика сигареты в грязную пепельницу. - Хотела бы сказать, что рада видеть, но не имею привычки врать в лицо. - Можно просто “Айзава”, - невозмутимо кивает Шота, отодвигая стул. - Но аналогия любопытная. - Чем обязана визитом? - дергает плечом Мефисто, следя за движениями собеседника. - Я думала, работа героев заканчивается на задержании. Дальше полиция делает вид, что приносит пользу обществу. - Зависит от обстоятельств. - О. И какие же обстоятельства привели ко мне Сотриголову? - Например то, что нам поступил сигнал о нахождении на складе Все За Одного и Адмирала Северного флота. Но там почему-то были вы с напарником. Что вы можете мне сказать об этом? - Очень странные дела, - качает головой Мойра, и в ее интонации улавливается едва заметный сарказм. - Может, кто-то просто пошутил? Телефонный пранк от неугомонных подростков. Знаете, как это бывает… - А возможно вы, как закулисный лидер Северного флота, проводили переговоры со Все За Одного на этом складе. Но он ушел до того, как мы успели прийти. - Лидер? - изображает почти искреннее удивление Мефисто. - Вы меня переоцениваете. Кто угодно подтвердит, что я всего лишь секретарша главной компании господина Цубаки-старшего. - И что обычная секретарша делала на заброшенном складе? - Оценивала его стоимость. Сын господина Цубаки хотел его выкупить. Вы можете найти документы об этом, если хотите, на моем рабочем компьютере в главном офисе. - Разве секретарши таким занимаются? - В целом, нет. Но этим занимается Изао. К тому же… я не буду отрицать, что я приближена к семейству Цубаки. Господин меня вырастил, воспитал, дал кров. Он фактически считает меня своей приемной дочерью. Можете спросить это у него. Я была не только его секретарем, но и, в некотором роде, телохранителем. Поэтому иногда он или его сын доверяют мне подобные дела. Как части своей семьи. Я все это уже рассказала полиции. Дальше я бы хотела беседовать в присутствии моего адвоката. Он скоро должен подъехать. - Почему вы убегали от полиции? От героев? Вы причинили вред некоторым из них. Для оценщика и секретарши вы слишком вооружены. Три пистолета, нож, цепь, несколько дымовых шашек, патроны. - На нас напали - мы защищались, - пожимает плечами Мойра. - Времена нынче неспокойные. Никогда не знаешь, кого встретишь на заброшенном складе. - Защищались, отстреливаясь и используя причуду, которая может свести с ума. Как уже было, если верить вашему личному делу. - Приплетать сюда несчастный случай с моей матерью не очень уместно. Но не буду отрицать, что переборщила с самообороной. Но разве кто-то погиб или был серьезно ранен? - Ножевое ранение в живот, по-вашему, недостаточно серьезно? Леди Мефисто, вы известны в преступных кругах. И далеко не как секретарша строительной компании Цубаки. К чему этот цирк? Буквально все понимают и знают, что вы преступница. Что вы, как минимум, знакомы с людьми Северного флота. - За это теперь дают срок? - усмехается Мойра, склонив чуть голову. - Я много с кем знакома в силу своей работы и окружения. Но мне кажется для обвинения, нужно что-то посерьезнее “знания” и “понимания”. Знакомство с какими-то людьми не делает меня автоматически соучастницей. Откуда мне знать, чем они занимаются после встреч со мной: идут к семье или идут грабить банк? - Почему вы не хотите сотрудничать? - кривится Айзава, пролистывая личное дело. И какого черта тут ничего толком не написано? Хоть бы пару слов черканули о совершенных преступлениях. А то только биография, данные по коэффициенту злодейского потенциала, характеристика с места работы и мелкие административные правонарушения. - Сотрудничать? - изгибает бровь Мойра, и на ее лице отражается усталое раздражение. - Что вы подразумеваете под этим? Помочь вам посадить меня в тюрьму на пару десятков лет, признав все, что мне пытается вменять полиция? Это не имеет смысла. Ничего другого я предложить не могу. - Хотите притвориться жертвой? - К чему же сразу жертвой? Просто не хочу сама себе копать могилу. В конце концов, разве вы, Айзава, не слышали про презумпцию невиновности? Конечно. Любой человек, пусть даже арестованный в связи с обвинениями, считается невиновным, пока обратное не будет доказано судом. Айзава всматривается в темные глаза женщины напротив. Поэтому она так спокойна? Знает, что понесет минимальное наказание? Так уверена, что полиция не соберет доказательства ее более серьезных преступлений? - Что вы знаете о Все За Одного? - предпринимает еще одну попытку Айзава, заранее понимая, что она обречена на провал. - Он злодей, - ожидаемо равнодушно пожимает плечами Мойра. - Про которого много пишут в новостях. А еще он, вроде как, успешно водит за нос героев, включая Всемогущего. - Вы знакомы с ним? - С чего бы? Если у вас нет ничего конкретного ко мне, думаю, вам стоит идти. Мне надо еще встретиться с адвокатом. Айзава выдерживает паузу, но Мефисто даже больше не смотрит на него. Продолжать нет смысла. Она поставила точку в этом разговоре. Остается только отступить. И подготовиться чуть лучше. Все-таки она интересный персонаж. Что-то в ней не дает забыть об этом деле. Она не просто злодейка, которая попалась по глупой случайности. - Что ж, вы правы, - вздыхает Айзава, поднимаясь. - У меня еще есть дела. До встречи, Леди Мефисто. Я еще навещу вас, когда мне будет, что сказать. - Как пожелаете, Айзава, - хмыкает Мойра и, когда Шота почти закрывает за собой дверь, добавляет: - И принесите в следующий раз кофе и для дамы. А то это как-то невежливо. Я же завидую. Айзава останавливается и недоуменно оборачивается. Мефисто сидит, скрестив руки на груди. На губах едкая усмешка, а в глазах блестит радость своей мимолетной победе. Словно вызов. Пожалуй, договориться с ней будет не так просто. Но это даже интереснее. * Хизаши пробегает мимо рабочего стола Айзавы, но тут же замирает и делает пару шагов назад. Заглянув через плечо друга на экран компьютера, он недоуменно спрашивает: - Что ты делаешь? Шота только невнятно мычит и хмурится. Мик щурится, наклоняясь еще ближе к экрану, чем вызывает раздраженный вздох Айзавы, и тут же восклицает: - А! Это же про ту женщину, которую ты арестовал пару недель назад. Хотя все еще не понимаю, что ты делаешь. Разве теперь ею занимается не полиция? - Я тоже не понимаю, что я делаю, - кивает Айзава, откидываясь на спинку стула и потирая ноющие от долгой работы глаза. - Но вся эта ситуация не дает мне покоя. Прошел уже месяц, а полиция все еще ничего толком на нее не нарыла, кроме нескольких штрафов за превышение скорости и сомнительной документации строительной компании Цубаки. Они не могут даже доказать ее причастность к преступной деятельности Северного флота, не говоря уже про убийства, перестрелки, грабежи или торговлю оружием. Я тоже ничего от нее не добился, даже информации о Все За Одного, который ее скорее всего и подставил. А все, кого мы задержали, как один покрывают ее. Мойра О’Хэлл? Нет-нет, она просто секретарша, никаких преступлений. Она? Кого-то убила? Нет, что вы, она святая женщина. - И что такая святая делает за решеткой? - хмыкает Хизаши, садясь на край стола. - И почему обычная секретарша носит с собой оружие? - Ловушка презумпции невиновности. Мы все знаем, что она закулисный лидер Северного флота, но ничего не можем сделать ей, потому что нет прямых доказательств. Все сделано либо слишком чисто, либо, если есть улики, вину берут на себя другие люди, чтобы ее прикрыть. - Вот это самоотверженность. Хочешь сказать, ее могут отпустить за неимением доказательств? - Вряд ли, - качает головой Шота, пролистывая вниз собранное им личное дело Мефисто. - Все-таки мелкие преступления полиция может доказать. Да и нападение на сотрудников полиции и героев уже неоспоримый факт, как бы там ее адвокат не выставлял это как самозащиту. Но ей точно не светит долгий срок или, тем более, Тартар. - Вот так и бывает, - драматично вздыхает Мик. - Ловишь их, сажаешь, а их потом отпускают за неимением доказательств. И жалуются, что герои плохо работают. Ладно, Шота, забей. Это уже не твоя проблема. Ты что мог - сделал. Разве нет? - Она умна, - бормочет Айзава невпопад, глядя на экран. - И не похоже, что ее основная цель деятельности - власть над всем миром, убийства, насилие и разрушение. Хизаши растерянно моргает, не совсем понимая, к чему относятся слова друга. Нагнувшись чуть вперед, он пытается заглянуть в воспаленные глаза. Пощелкав пальцами перед носом Айзавы, он протягивает: - Шота? Ты в порядке вообще? Ты о чем? - Знаешь, что меня во всем этом удивляет? - внезапно спрашивает Сотриголова, подняв взгляд на Мика. - Пока мы наблюдали за складом, рядом ошивалось несколько машин. Мы сразу поняли, что это скорее всего подкрепление Северного флота на случай нападения. И рассчитывали, что они ринутся защищать своего лидера. Но этого не произошло. Как только мы начали наступление, они развернулись и уехали в противоположную сторону. - Сбежали? - Мы тоже так сначала подумали. Но полиция проследила за ними. Они помчались в спальный район, где находились несколько арендных домов, принадлежащих компании Цубаки. И они начали… эвакуацию жителей из этих домов. Полиция и герои вмешались, и, как оказалось, подвалы домов были заминированы. Арестованные сообщили, что это дело рук Все За Одного. Якобы им поступил анонимный сигнал. Все обошлось, никто не пострадал. Но было установлено, что помощник Мефисто звонил одному из тех, кто был в машине. - Получается, она отдала приказ ехать к заминированным домам, а не защищать ее? - кивает Мик. - Там что-нибудь нашли? Это был какой-то… командный центр? Или подобие казарм? - В домах жили простые гражданские, - разводит руками Айзава. - Старики, дети, женщины. В общем, семьи тех, кто работает на Цубаки и его семью. Так или иначе. Я сам туда ездил. Думал, найти какие-нибудь улики. Но там тоже наслушался от жителей, какая Мойра О‘Хэлл святая. И семьям финансово помогает. И старикам пособия выплачивает. И в школах гранты для талантливых детей открывает. И в больнице местной ремонт сделала, оборудование регулярно закупает. И вообще, если заезжает проверить жильцов, всегда вникает в их проблемы и пытается их решить. Не каждый герой может похвастаться таким послужным списком. И, что самое главное, тут доказательств ее деятельности хоть отбавляй. Все максимально прозрачно и законно. - Откуда у простой секретарши столько денег? - присвистывает Хизаши, тоже теперь с интересом глядя на личное дело женщины. - Старик Цубаки давно отошел от дел компании, теперь всем управляет его сын. Но он подтвердил, что хоть это и неофициально, Мойра для него стала приемной дочерью. И он позволяет ей наравне с сыном распоряжаться доходом от строительного бизнеса. И, видимо, бизнеса преступного. Цубаки-младшего мы арестовали. Некоторые подтвердили, что он является новым Адмиралом Северного флота. - А вот его, кажется, подчиненные не любят, - усмехается Мик, и Айзава кисло улыбается, соглашаясь: - Да. Наверное, потому что он не покупает новое оборудование в больницы, тратя вместо этого деньги на машины и клубы. Я даже был в квартире Мефисто, когда там проходил обыск. Жилье весьма скромное для той, кто может себе позволить такую меценатскую деятельность. - Нашли там что-нибудь? - Нет, конечно. Вообще, по ощущениям, там поработал специальный преступный клининг, который знает, как зачистить следы. Квартира вроде и жилая, а ни одной грязной чашки или хотя бы рубашки в стиральной машинке. - Конечно, на рубашке ведь могли быть следы крови. - Я тут с ума схожу, а тебе все шутки. По кофе? Айзава сворачивает файл и встает. Хизаши, радостный, тут же подскакивает с места и убегает к кофеварке. Шота потягивается, и кажется, что каждая косточка в его теле хрустит. Странное дело: сидячая работа за компьютером вызывает больше усталости, чем прыжки по крышам. Не успевает он дойти до зоны отдыха, как Мик уже всовывает ему в руки чашку горячего американо. В свою же заливает дозу молока и карамельный сироп. - Одного не пойму, - вздыхает Хизаши, перемешивая эту сладкую субстанцию. - Чего ты так в нее вцепился? Понравилась, что ли? - Заткнись, - закатывает глаза Айзава, отпивая горький кофе и морщась, когда он обжигает язык. - Дело в другом. Во-первых, это принцип. Я ее арестовал, и я хочу довести это дело до конца. Сделать все, что возможно, чтобы моя работа не пропала даром. Во-вторых, если ничего не поменяется, ее можно будет квалифицировать как злодейку, не совершившую серьезных преступлений. - Скажи это десятку убийств, которые на нее вешают. - Недоказанных. Хизаши вопросительно смотрит на задумчивого друга и устало закатывает глаза. Ни черта тут дело не в принципе. А в уязвленном самолюбии и в том, что у Айзавы уже созрел план, как использовать презумпцию невиновности против этой женщины. - Я понимаю, к чему ты клонишь, - вздыхает Мик. - Незу сейчас как раз занимается активным подбором кандидатов на образовавшуюся должность. Но Леди Мефисто… не уверен, что он одобрит эту инициативу. Слишком много риска. Все-таки есть разница между “преступник, не совершивший серьезных преступлений” и “преступник, серьезные преступления которого не смогли доказать”. Тебе так не кажется? - Она умна, рассудительна, умеет управлять людьми так, что они с одной стороны ее боготворят и готовы взять на себя все ее преступления, а с другой - бояться и уважают. Остра на язык. И, что самое главное, добра, судя по всей ее благотворительной деятельности. И она… сирота. Сирота с опасной причудой, которая добилась места в жизни. Это многим из них отзовется. - Место в жизни - это лидер преступной организации? Или секретарша в строительной компании? Айзава хмыкает, криво улыбаясь в чашку. Вопрос хороший. Мик задумчиво болтает содержимое кружки, разглядывая молочные разводы. В целом, его возмущения тяжело назвать объективными. Он вообще против того, чтобы в академии преподавал злодей. Пусть бывший, пусть без тяжких преступлений за спиной. Но все еще злодей. Какова вероятность, что он не потянет и без того потерянных и брошенных детей на темную сторону? Лучше пусть ими и дальше занимается Всемогущий. К чему эти рискованные эксперименты? И почему именно U.A. нужно больше всех в этом участвовать? - Я просто думаю, этим детям нужен кто-то, кто будет максимально на них похож. Тогда это будет иметь смысл. - Ой, да признайся честно: ты просто хочешь подгадить этой женщине хоть как-нибудь, чтобы она не вышла сухой из воды. Вот и не придумал ничего лучше, чем сделать ее педагогом, чтобы она страдала так же, как и ты. Шота посмеивается и качает головой, но не спешит опровергать эти слова. Хизаши многозначительно угукает и толкает его плечом. - В любом случае, если я ошибаюсь и иду на поводу своих эмоций, Незу откинет ее кандидатуру, - после непродолжительной паузы пожимает плечами Айзава. - Но я уже долго изучаю ее биографию. Я слушал, что о ней говорят другие люди: гражданские, полиция и преступники. Надеялся, найти что-то против нее, но только как будто убедил сам себя, что она не так уж и плоха. Когда я с ней разговаривал, меня не покидало чувство, что она… похожа на них. Мне почему-то кажется, что именно такой лидер и нужен этим детям. Честный, сильный, строгий, но не жестокий, умеющий слушать тех, кто у него в подчинении. А угроза нежелательных последствий будет с любым бывшим злодеем. От этого аспекта данной экспериментальной программы мы никак себя не обезопасим. На то это и эксперимент, что все может пойти наперекосяк. Но здесь-то хотя бы мы точно знаем, что она заботится о воспитании детей, раз открывает для них гранты в школах. - Может, ты и прав, - сдается Хизаши. - В конце концов, я доверяю твоей интуиции. Это ведь она? Ты точно не из тех, кто мог повестись на милую мордашку или… - Я тебя сейчас ударю. - Молчу-молчу, - смеется Мик, миролюбиво подняв свободную руку. - Пробуй, раз уверен. Я тебя поддержку, если надо. Только… как она сама отреагирует на это предложение? Если уж она похожа на наших детей… - Боюсь представить, - бормочет Айзава, скривившись и сюрпая кофе. Хизаши хмыкает и качает головой. Не тот ответ, который хотелось бы услышать в этой ситуации. Кажется, Сотриголове предстоит еще много работы на этом поприще. * - Бледновато выглядите, Леди Мефисто. - Через решетку тюремной камеры солнечные лучи попадают на мою кожу не в достаточной мере. Берете меня измором? Я сижу здесь уже месяц. А вы все ходите и ходите, бессмысленно тратя мое и ваше время. - Не тратим время, а проводим следствие, - поправляет Айзава, садясь напротив за стол. Ставит на середину два стаканчика с кофе. На бледном лице Мойры отражается раздражение, которое она, впрочем, сразу же прячет под маской безразличия. Вытряхнув из мятой пачки сигарету, Мефисто закуривает и, помедлив, берет кофе. Это стало хорошей традицией. - Я пришел с деловым предложением, - после непродолжительного молчания говорит Айзава. - Так обычно говорят, когда понимают, что у них нет преимущества, и сдаются. Но для этого вам нужно иметь что-то ценное, что вы сможете мне предложить. А я сильно сомневаюсь, что вы это можете. - Но вы все-таки послушайте. Вы ведь умная женщина с амбициями. Думаю, в ваши планы не входит сидеть в тюрьме. - А что, уже нашлись доказательства какой-то моей виновности? - хмыкает Мойра, глядя искоса на героя. Плечи расслаблены, в темных глазах - плохо скрытое пренебрежение. Она не чувствует себя в опасности. Видит в происходящем лишь временные неудобства. - Смотря, о чем речь, - кивает Айзава. - Если про убийства, воровство, незаконный оборот оружия - то нет. И я думаю, что детективы уже не смогут связать все концы, чтобы подтвердить вашу виновность во всем, что они подозревают. Это так и останется слухами. Но… дело ведь не только в этом. Вы причастны к деятельности преступной организации Северный флот. - Я секретарь строительной компании, на которой базировалась эта организация. - Конечно. Я уже это слышал от всех, кого мы задержали. “Леди Мефисто? Нет, нет, она не наш лидер, она всего лишь бумажки перекладывала, преступлений никаких не совершала и вообще чуть ли не святая”. Но… документация преступной организации - это почти всегда денежные махинации и подделка документов. Минимум. Уверен, если копнуть глубже - что-нибудь да найдется. Только вот времени на это понадобится… Ух, страшно представить. Скрупулезная работа - эти документы. Полгода минимум, я полагаю. Кстати, вы же в курсе, что суд запретил вносить за вас залог? Ну знаете… эта стрельба в героев и полицию. И не только стрельба. Один из мальчишек до сих пор ходит к врачу, потому что ему кажется, что его кости все еще сломаны и болят. Использование причуды без лицензии. - Это административное правонарушение. - Чего не скажешь о нападении на представителей правоохранительных органов. Хотя и тут, конечно, можно добиться условного срока. Но таких мелочей в вашем личном деле достаточно. Конечно, вас, Леди Мефисто, не смогут посадить лет на десять, двадцать или пожизненное. Но нельзя быть кристально чистой, закулисно управляя преступной организацией. Просто… нужно копать. А это время. Даже если в конечном итоге полиция наскребет на вас преступлений на лет пять тюрьмы, пока будет идти следствие, вы будете находиться под заключением. А на это может уйти полгода, год. Больше. И я думаю, вы это понимаете… Как минимум, заметили по тому, что находитесь здесь уже месяц, а дело почти не сдвинулось с мертвой точки, только увеличилось в бумажном объеме. Ваш адвокат должен был вам рассказать об этом. - Если вы закончили с запугиванием, - протягивает Мефисто, медленно вдавливая сигарету в пепельницу, - я бы хотела вернуться в камеру. Меня там ждет недочитанная книга. А вы, Айзава, кажется, не можете сказать мне ничего нового. Я разочарована. Все это я уже слышала от полицейских и детективов. Что ж поделать. Я готова принять свою судьбу. - О, я еще не закончил, - качает головой Шота, сплетая пальцы и опирая на них подбородок. - Это было так, вступление. В предыдущих сериях, так сказать. Я хочу предложить вам немного изменить вашу судьбу. Что вы знаете о программах коррекции? - Это те, где детишек, не вписывающихся в рамки, дрессируют слушаться взрослых? - Какое пренебрежительное описание. Вообще-то, многие психологи подтверждают эффективность программ коррекции. С их введением уровень преступности упал. - Окей. Я знаю, что вы педагог. Но к чему сейчас эта пропаганда? Или пока я была в тюрьме, такую программу ввели и для взрослых, и вы теперь хотите отправить меня не в тюрьму, а в класс для непослушных? - Поражаюсь вашей интуиции, - усмехается Айзава, откидываясь на спинку стула и рассматривая женщину перед собой. - В некотором роде вы правы. Я… и мои коллеги действительно хотят отправить вас в класс. Вы умны, сильны, _документально_ не совершали тяжких преступлений, умеете руководить, причем так, чтобы подчиненные вас уважали, а не только боялись. Все, кого мы допросили в Северном Флоте, говорят о вас только положительное. Справедливая, хороший стратег, занимается социальной работой вроде открытия общежитий для своих сотрудников, финансирование школ, больниц, закупка лекарств. - Кто-то должен это делать, - дергает плечом Мефисто, отводя глаза. Что-то в ее голосе дает трещину. Ей не нравится не владеть ситуацией. Каждый раз, когда люди пытались задеть ее человеческую часть, это заканчивалось плохо. Воспоминание о поступке Шигараки все еще свежо. - Раньше этим занимался Адмирал Флота. Вернее, господин Цубаки-старший. До того, как его сменил сын. Теперь вот вы. Выполняете работу… лидера, так сказать. - Слушайте, Айзава, - ядовито улыбается Мойра, откинув с глаз челку. - Если вы пришли восхвалять меня и мою мудрость, то я, конечно, польщена, но не очень хочу тратить на это время. Не то чтобы у меня его мало, конечно, но это… утомляет. Вы утомляете. Давайте вы все свое восхищение опишите в письме и передадите его мне в камеру. Я обещаю его прочесть и даже повесить на стенку. Думаю, оно скрасит мне те полгода, пока полиция будет нерасторопно вести следствие по моему делу. - Возможно, вам стоит дослушать… - Возможно, вам стоит изъясняться быстрее. Для героя, который не любит внимание, вы болтаете слишком много. - Хорошо, - кивает Айзава, усмехнувшись внезапно треснувшему терпению Мефисто. - Тогда сразу к делу. Сейчас в коррекционных классах роль классного руководителя принадлежит героям. И у многих детей это вызывает протест. - Понимаю, – хмыкает Мойра, отпивая остывший кофе и глядя прямо в воспаленные глаза Шоты. - Ммм… как бы так сказать. Создается впечатление, что ты под арестом, а какой-то занудный герой с четырехдневной щетиной и плохо вымытыми отросшими волосами читает тебе очень утомляющую лекцию о том, какой ты неправильный. И даже уйти нельзя. И единственное, о чем ты можешь думать: он вообще не стирает свою одежду или у него просто двадцать комплектов одинаковых черных комбинезонов? Хм… - Во-первых, щетине всего лишь три дня. Во-вторых, волосы я отращивал целенаправленно. В-третьих, они не одинаковые. На этом вот нет карманов. - Прелестно. - Как и то, что вы понимаете чувства детей из классов коррекции, как мы видим. Некоторые геройские академии хотят опробовать новую методику работы с ними. Эксперимент: будут ли дети более внимательны к словам взрослого с такой же судьбой? - С такой же судьбой? - скептически заламывает бровь Мефисто. - В перспективе планируется, что классными руководителями или кураторами будут становиться такие же выпускники классов коррекции. Но для этого еще следует подготовить почву. Поэтому пока мы ищем уже готовые варианты. Бывшие злодеи, не совершавшие серьезных преступлений. В достаточной мере разумные, чтобы с ними можно было договориться. Чтобы они могли послужить детям примером, что даже с темным прошлым можно приносить пользу обществу, быть его частью. - Утопично. Вы правда собираетесь к и без того нестабильным детям отправить на преподавание преступников? Не боитесь, что это аукнется еще большими проблемами? Мало ли какие идеи они захотят вложить в юные головы в перерывах между уроками? Или просто захотят причинить вред этим детям. - В геройских академиях не просто педагоги. За новыми сотрудниками и их поведением и словами будет, кому присмотреть. Лично и через камеры. И это эксперимент. Если что-то пойдет не так, то… - Ах, эксперимент! - внезапно с нескрываемым раздражением фыркает Мойра, и ее глаза подергивает черным. - Очень удобно. Ставить эксперименты на детях, которым и так не повезло в жизни, которых никто не станет защищать. Если что-то пойдет не так, можно будет сделать вид, что в этом никто не виноват, и вообще, от них это и ожидалось. Это ваша этика, герой? Мефисто отталкивает от себя стаканчик, и тот падает на стол. Остатки кофе разливаются липкой лужей. Мойра медленно выдыхает, возвращая на лицо равнодушное выражение. Айзава только задумчиво кивает каким-то своим мыслям, и невпопад произносит: - Разводить беспорядок было вовсе не обязательно. Повисает напряженное молчание. Шота никуда не торопится. Он видит, что за мрачным взглядом, уставленным в стенку, скрывается анализ всего услышанного. Он и сам не уверен полностью, что предлагать ее кандидатуру было хорошей идеей. В конце концов, можно было найти кого-то, у кого нет за спиной подозрений в убийствах. К тому же характер у этой женщины точно не сахар. В пору ребятам, к которым ее отправят. И с этим в будущем могут возникнуть проблемы. Но даже ее реакция на слова про эксперимент оправдывала ожидания и предположения Айзавы. Мефисто не садистка, не склонна к насилию. И, что самое главное, не равнодушна к тем, кто нуждается в защите. Осколки ее биографии с той или иной мере можно было найти чуть ли не в каждом ученике классов коррекции. Она станет прекрасным зеркалом для них. К тому же, Мойра честна и прямолинейна. И, насколько Шота мог судить после своей работы с классами коррекции, это именно то, чего не хватает детям в глянцевом счастливом мире героизма. - В общем, - наконец медленно проговаривает Леди Мефисто, коса глядя на собеседника, - если отбросить все пафосные речи и пропаганду, вы предлагаете мне стать училкой классов коррекции? - Верно, - кивает Айзава, слабо улыбнувшись. - Так или иначе эта программа уже запущена. В академии Шукецу на должность куратора классов коррекции назначен бывший лидер якудза. Пока о результатах рано говорить, но видимых проблем нет. - Видимых… Отправлять к детям, тем более таким, требующим особого внимания, людей без педагогического образования как-то… непрофессионально. - Конечно, для будущих кураторов обеспечено сначала обучение. Никто не потащит вас из тюремной камеры сразу в учебный класс. - Мило. Как славно, что вы позаботились о детях. Хотя погодите… - Не вы - так кто-то другой, - перебывает ее саркастическую речь Шота, дернув плечом. - Это место будет занято. Но вы… показались мне надежным человеком с определенными принципами, Мойра О‘Хэлл. Принципами, которые я в той или иной мере разделяю. Поэтому я предложил нашему директору вашу кандидатуру. - О, ну, если что, я буду знать, кого винить во всех своих бедах и неправильных жизненных решениях, - внезапно весело усмехается Мойра. - Но я ведь имею право и отказаться? - Конечно, Леди Мефисто. Вы имеете полное право остаться в тюремной камере лет на шесть. Не могу же я отобрать у вас свободу выбора. Получается язвительнее, чем хотелось бы Шоте, но Мойра довольно хмыкает, щуря глаза. В уголках собираются едва уловимые мимические морщинки, что наконец оживляет ее беспристрастное лицо. Она достает последнюю сигарету и комкает пачку. Бросок. Точно в урну в другом конце комнаты. И даже наручники не мешают. Выдохнув сизый дым в потолок, она обыденно спрашивает: - Социальные гарантии? - Это согласие? - Это ознакомление с условиями работы для принятия дальнейшего решения. - Вот как? Хорошо. После прохождения обучения вам предоставляется жилье в учительском общежитии кампуса академии. Его можно будет покидать по личным делам, но при условии, что герои буду знать, куда вы идете, зачем и сколько времени это займет. Кроме воспитательной работы с учениками могут предложить еще и преподавать, это уже зависит от ваших способностей. Кроме того, полный социальный пакет: заработная плата, выходные, больничные, отчисления в пенсионный фонд, отпуск. Наш директор не тиран, если хорошо себя зарекомендуете с самого начала - он будет идти на уступки. - Ага, я поняла, - отмахивается быстро Мефисто. - По-моему, это называется условный срок с общественными работами. Только вместо метлы - указка. И насколько долго подразумевается эта трудовая терапия? - Пять лет. Год на обучение, а потом сопроводить с первого до четвертого курса один класс. Звучит, возможно, пугающе, но время с детишками проходит быстро. - Себе жизнь испортил, начав преподавать, решил и мне то же самое организовать? - внезапно фыркает Мефисто, запрокидывая голову. Сигаретный дым колечками срывается с ее губ. Это все так нелепо. Как будто она и не под арестом вовсе. - А где выверенная вежливость? - хмыкает Айзава, но его губы трогает улыбка. - Мы уже на “ты”? - К черту. У меня будет только один класс? - Нет, конечно, - подавив нервный смешок, качает головой Шота. - Это несерьезно. Все четыре курса коррекции. Просто один из классов нужно будет сопроводить от начала и до конца, чтобы увидеть, каковы результаты экспериментальной программы. - А потом? - Зависит от вашего… твоего поведения. Если никого не убьешь и не покалечишь, будешь свободна. Но это будет тяжеловато, учитывая… контингент классов. Если втянешься быть “училкой”, сможешь остаться, вести другие классы. - Ты не видел контингент моих коллег, когда я только пришла, - дергает плечом Мойра, кидая окурок в пепельницу и садясь ровно. Подперев кулаком подбородок, она пристально оглядывает Айзаву. Нет, работа учителем точно не пошла ему на пользу. Впрочем, альтернатива этому решению тоже несильно впечатляет. Невзирая на то, что никто не сможет доказать ее преступления, чтобы посадить на долгий срок в закрытое учреждение, будет хватать других проблем. Полиция нарочно затягивает следствие. Что-нибудь, да накопают. А влияние Северного Флота в теневом мире уже дало трещину. И псины Шигараки не прекращают подрывную деятельность. Это вредит и ему. Если верить слухам, Все За Одного уже пустился в бега. Но ублюдок точно собирается действовать по принципу “Да не достанься же ты никому”. Цубаки-старший слишком стар, новый Адмирал арестован, а его временный заместитель не справляется с тем, чтобы противостоять Шигараки. Мойра уверена: если она проведет в заключении еще месяц, выходить отсюда будет бессмысленно - ее организация рухнет. Все, что выстраивал старик, будет безвозвратно загублено его сыном и его друзьями-придурками, которых он набрал в штат. И пока за каждым словом и движением Мефисто следят несколько пар глаз следователей, она не сможет с этим ничего сделать. На свободе, пусть даже под наблюдением, это будет проще. Она сможет встретиться с нужными людьми, оценить ситуацию, передать приказы, разработать план. Какая разница, откуда закулисно управлять организацией: из личного кабинета, тюремной камеры или геройской академии? Если ты достаточно умна, ничто не помешает. А Мойра считает себя умной. Айзава тоже умен. Не пытается давить или запугать, не распинается, какой он молодец, что предлагает преступнице шанс. Дает все здраво взвесить, потому что понимает, что Мефисто не боится срока или заключения. Но умеет выбирать из двух зол меньшее. Только вот как-то тяжело определить, что страшнее: преподавание или тюрьма? Эта мысль вызывает нервный смешок. Что ж. Даже если ее пытаются загнать в угол, Мефисто не отступится, не откусив для себя кусок побольше. Это будет отличная платформа для идеи, которую она давно планировала реализовать. - Хорошо, предположим, - наконец кивает Мойра. - Я тебя услышала. И это имеет определенный смысл. - Все еще не звучит как согласие. - Потому что это не оно. У меня… есть деловое предложение. - Так обычно говорят, когда понимают, что у них нет преимущества, и сдаются, - невозмутимо выдает Айзава, и Мефисто смеряет его сначала раздраженным взглядом, а потом насмешливо хмыкает. - Или когда пытаются выжать из своего невыгодного положения максимум. Если вы действительно хотите, чтобы я стала преподавать в U.A., у меня будет условие. - Не уверен, что ты в том положении, чтобы ставить условия, Леди Мефисто, - качает головой Шота, хмурясь, но Мойра только пожимает плечами: - Я все же попробую. Раз вы такие сторонники экспериментального обучения, я хочу предложить еще одну идею: взять в классы коррекции детей из специальных интернатов. Думаю, у академии U.A. достаточно влияния, чтобы провернуть подобное. Айзава хмурится, потирая щетину. По спокойному лицу Мойры тяжело понять, что творится у нее в голове. Но почему-то слабо верится в ее чистый альтруизм в этом вопросе. Хоть общество старательно избегает термина “малолетние преступники”, но таковыми по сути своей и являются воспитанники специальных интернатов. Слишком юные, чтобы попасть в тюрьму, но уже представляющие опасность для социума. Их не просто так изолировали… И вряд ли их просто так хочет взять себе под крыло Мойра О’Хэлл. - Зачем это? - Ну как же? - хмыкает Мефисто, склонив голову набок. - Хочу дать детишкам шанс на свободу и нормальную жизнь. О! Почти, как вы мне. - И ты хочешь, чтобы я в это поверил? - Мне абсолютно безразлична твоя вера, - кривится Мойра. - Но если вы даете злодеям шанс стать учителями, почему бы не дать этим детям шанс стать вашими учениками? Или их вы боитесь больше, чем меня? - Дело не в этом, - качает головой Айзава. - Опасения больше вызывают твои скрытые мотивы. - Боишься, что я сколочу преступную банду из школьников? - внезапно беззлобно смеется Мефисто, откинувшись на спинку стула. Мимические морщинки собираются в уголках глаз. Смех у нее неожиданно легкий и приятный. Почти детский. Черные глаза становятся похожи на теплый обсидиан. Айзава чувствует себя растерянным. Вздохнув, он невольно соглашается: - Есть немного. - Не стоит, - мягко улыбается Мойра. - Я всегда хорошо выполняю свою работу. Даже если она мне не нравится. И если задание - сделать этих детей приспособленными к миру, я это сделаю. Что касается воспитанников интернатов… Я знаю, что в некоторых из них скрывается потенциал, которому не дадут раскрыться. Это чрезвычайно обидно. Ты же знаешь, что там в основном оказываются сироты, которых некому защитить, и дети, родители которых не захотели решать их проблемы? Считай это просто возвращением кармического долга. Не академии. Господину Цубаки-старшему, который не дал мне самой оказаться в интернате. - Ты так говоришь, будто уже все решено. - Несомненно, - невозмутимо кивает Мефисто. - Либо я останусь здесь. Я уже обжила свою камеру. Только какого-нибудь симпатичного фикуса не хватает. Завоюю авторитет в тюрьме, подниму бунт, устрою кровавую революцию. - Смотрю, у тебя есть план на любой исход наших сегодняшних переговоров. Хм… Ну хорошо. Я передам директору Незу твое условие. Посмотрим, что он на это скажет. - Восемь человек. - Что? - Я хочу взять восемь человек из интернатов. По два на курс. Мальчик и девочка. Выберу их сама. Если будет необходимо - сама договорюсь с их родителями. Мой выбор оспариванию не подлежит, даже если вам покажется, что этот ребенок безнадежен. Или что есть более подходящая кандидатура. Все, конечно, под мою ответственность. Если что-то пойдет не так - я готова понести справедливое наказание. - Какие… четкие требования, - хмыкает Айзава. - Не похоже на спонтанную идею. - Это и не является таковой. Я уже достаточно давно обдумываю, как можно добиться для детей из интернатов шанса на адекватную жизнь и реализацию их потенциала. А теперь вот подвернулся шанс. - Может не выгореть. - Ты знаешь мой ответ на это. - Да, останешься здесь, - кивает Айзава, поднимаясь. - Хорошо, я попробую договориться с Незу. Посмотрим, что из этого выйдет. Вернусь, как будут новости. - Поторопись, - отмахивается Мефисто. - У меня в квартире уже, наверное, все цветы завяли, пока я тут отдыхаю. Шота усмехается, закрывая за собой дверь. И как только этой женщине удалось все выставить так, будто это Айзаве и академии больше всех нужно, чтобы она вышла на свободу, а не наоборот? Интересно, даст ли полиция ему ключ от ее квартиры, если он скажет, что ему необходимо поискать там улики? Жалко все-таки фикусы. * - О, глянь! - толкает плечом Даби Джин. - Может, у нее стрельнем? - Стрельни. - Нееее. Давай ты. Ты очаровательнее. - Угх… Мы знакомы неделю, а ты уже знаешь, чертяка, чем меня купить. - Без обид, но тебе много не надо. - А вот и обиделся, - тихо смеется Даби и подходит к женщине около ворот академии. Выпрямив плечи, он старается выглядеть взрослее, будто это поможет, учитывая, что на нем болтается форма академии. Женщина кидает на него мимолетный взгляд, но, не заинтересовавшись, снова возвращается к созерцанию проезжающих мимо машин. Теплый весенний ветер треплет черное, идеально ровное каре. На фильтре остается след вишневой помады. - Здрасьте, - взмахивает рукой Даби, привлекая внимание. - Не может ли прекрасная леди одолжить нам две сигареты? Женщина снова переводит темный взгляд на парня, окидывает его оценивающе. Потом смотрит на топчущегося поодаль Джина. По выражению ее лица тяжело понять, о чем она думает. Сделав еще одну затяжку, она равнодушно спрашивает: - Ученики такой престижной академии имеют вредные привычки? Я думала, тут сплошь умницы и герои. - В семье не без урода, - ляпает Даби быстрее, чем успевает себя остановить. - В смысле… Считайте, что это последний раз перед поступлением. - Последний, - протягивает женщина и достает из кармана длинного черного пальто пачку сигарет. - Ну раз так, то не могу отказать. Держи. Она подкидывает пачку, и Даби ловко ее подхватывает. Улыбнувшись, он слегка кланяется. - Спасибо. Вы наша спасительница. Хорошего дня! - Ага. Учителям только не попадитесь. С максимально серьезным лицом, Даби кивает и спешит к своему новому другу. Подхватив его за локоть, он тащит его в ближайший к академии переулок и тайком показывает добычу. - Ого, шесть штук! - восклицает Джин, и тут же тише добавляет: - Щедрая дамочка. Повезло. Еще и не дешевые похоже. Даби ему подмигивает, закуривая от огонька на кончике пальца. После, спрятав оставшиеся сигареты поглубже на дне рюкзака, они спешат в класс. Хоть звонок на первый урок в учебном году уже прозвенел, учителя в классе все еще нет. Даби скептически хмыкает, плюхаясь на свободное место около двери. Все места на задних партах уже давно заняты, но его не пугает близость к педагогам. В конце концов, это будет их проблема, что им придется его лицезреть. Джин садится позади него на вторую парту, неуютно ведя плечами и оглядываясь по сторонам. Атмосфера в классе царит не самая располагающая. Никто не стремится познакомиться с новыми одноклассниками или завязать непринужденную беседу. Только осматривают друг друга волчьими глазами, пытаясь понять, откуда может исходить угроза. Совсем не похоже на первый курс героики. Даби гонит эту мысль прочь. Этот опыт стоит забыть. И приспособится здесь. Вроде никто не выглядит пугающим или грозным. Кроме, разве что, того парнишки-ящера. - С каких пор у героев привычка опаздывать? - взволнованно шепчет Джин, перегнувшись через парту, и Даби неопределенно ведет плечом. - Я слышала, наш классный руководитель будет не героем, - бормочет миниатюрная девчонка с соседнего ряда. - Эксперимент. Но на сайте еще никакой информации нет. - Не герой? - хмыкает Джин. - А кто тогда? Девочка пожимает плечами и утыкается в телефон. - Можно будет уйти через пятнадцать минут после звонка? - в пустоту спрашивает взъерошенный мальчишка с задней парты. В коридоре раздаются шаги, и все заметно напрягаются. Кто-то опускает голову ниже, кто-то по звуку пытается понять, в каком настроении человек, который сюда направляется. Дверь распахивается, но вместо учителя в класс заходят еще двое подростков: широко улыбающаяся светловолосая девчонка и хмурый парень с отросшими зеленоватыми волосами. Девчонка катит за собой розовый чемодан, на котором висят еще пару пакетов. Парень же держит на плече небольшую сумку. Все смотрят на них с недоумением. Заселение в общежитие было еще на каникулах, чтобы все могли расположиться, привезти свои вещи, разложиться, устроиться и пообщаться заранее с будущими одноклассниками. Почему эти двое выглядят так, будто только что сошли с поезда - было непонятно. Даби чуть щурит глаза, осматривая парня. У него свободное место в комнате, стоит прицениться к потенциальному соседу. Но тот словно чувствует, что на него смотрят, и тут же стреляет недовольным взглядом, в котором читается проклятие до третьего колена, если вдруг что-то пойдет не так. Девчонка катит свой чемодан к оставшейся второй парте, даже почти устраивается за ней, но ее сопровождающий быстро замечает это и в два шага оказывается около парты, шипя: - Брысь. - Ну и ладно, - легко пожимает плечами девушка, подталкивая чемодан к первой парте. - Ты такой злобный. Она аккуратно усаживается на стул, поправляя юбку, и осматривает всех широко распахнутыми глазами, в которых читается только искренний восторг. Поймав на себе мимолетный взгляд Даби, она тут же поворачивается к нему и, широко улыбнувшись, обнажая острые клыки, восклицает: - Привет! - Эм, привет, - настороженно откликается Даби, и девочка чуть тушуется от его интонации. Ситуацию спасает Джин, который тоже ей приветливо улыбается, отзываясь шепотом: - Привет. Девчонка тут же снова воодушевляется и поворачивается уже больше к Бубаигаваре, но продолжает кидать цепкие взгляды на Даби. - Давайте знакомиться! Меня зовут Тога! Химико Тога. А вас? - Бубаигавара Джин. Очень приятно. Ты только что сюда приехала? - Можешь звать меня просто Даби. Без фамилии. - Джин и Даби, - протягивает Тога, словно пробуя слова на вкус. - Мне нравится! Да, меня только сегодня смогли забрать из интерната. Но я рада, что у Леди Мефисто все-таки получилось! - Интерната? - недоверчиво вздыхает миниатюрная девочка. - Не слышала, чтобы из интернатов переводили в классы коррекции. Разве это не типа… тюрьмы для малолетних? Тога смотрит на нее, хлопая длинными ресницами, а парень, пришедший с ней, внезапно цокает языком и, презрительно скривившись, небрежно бросает: - Именно так. Поэтому следи за языком. А то мало ли за что нас заперли в интернате. Вдруг мы убили кого-то. Девочка испуганно сжимается под холодным взглядом стальных глаз, но Тога непринужденно отмахивается: - Не слушай его. Аустер злюка и с плохим чувством юмора. Я попала в интернат абсолютно случайно! Все живы! - Но не совсем здоровы, - хмыкает парень. - Гийом! Прекрати пугать мною моих одноклассников! Аустер демонстративно закатывает глаза и отворачивается, натягивая на лицо максимально незаинтересованное выражение. В коридоре снова раздаются гулкие шаги, и Тога радостно хлопает ладонями по коленям, восклицая: - О, о! Это она идет! - Она? - скептически заламывает бровь Даби. - Наш классный руководитель - женщина? - А у тебя что, с этим какие-то проблемы? - холодно спрашивает рыжая девушка с последней парты. Даби разворачивается, чтобы ответить, но что-то в изумрудных глазах убеждает заткнуться и не позориться. Дверь открывается, и в класс действительно заходит женщина. При взгляде на нее Даби не может удержаться от емкого: - Твою мать. Женщина, у которой он всего полчаса назад просил сигареты, останавливается и стреляет в него глазами, но ничего не говорит. Джин старательно прячется за спиной своего нового друга. Поднявшись на небольшой подиум у доски, преподавательница открывает классный журнал, пробегая взглядом по фамилиям. Некоторые из них вызывают искреннее удивление, которое она, впрочем, успешно скрывает от детей. Кивнув самой себе, она поднимает глаза и громко и четко произносит: - Добрый день, первый курс классов коррекции. Рада вас всех видеть. Пока что. Меня зовут Мойра О’Хэлл. Но я предпочитаю, чтобы меня называли Леди Мефисто. Я ваша классная руководительница. По классу идет легкий шепот, но Мойра ждет, давая детям успокоиться, ненавязчиво разглядывая их. - А где… - Всемогущий... - Сенсей? - С этого года он не является куратором классов коррекции, - спокойно отзывается Мефисто, останавливая взгляд на двух одинаковых девочках, держащихся через ряд за руки. - Теперь за все курсы отвечаю я. Я так понимаю, вы Тина и Мина Бункацу? Хорошо. Еще какие-нибудь вопросы? Да? - Эм.. Я Манами Айба! - представляется миниатюрная девочка, подорвавшись с места. - Извините, может это не совсем уместный вопрос, но… я слышала, что у нас будет экспериментальная программа. Но если вы не герой, то… кто? Просто учитель? - Нет, - слегка качает головой Мойра. - Я не учитель, Айба. Я бывшая преступница. Шепот становится громче, начинает нарастать ажиотаж, но и на это Мефисто не реагирует, только слегка стучит пальцами по столу. - Это типа “Я исправилась, и вы исправитесь”? - язвительно хмыкает Даби, но Мойра одаривает его лишь мимолетным взглядом, проигнорировав укол. Среди шепота она улавливает слова “Северный Флот” и слегка усмехается. Постучав ногтем по столу, чтобы привлечь внимание, и медленно проговаривает: - Все верно, я бывшая участница преступной группировки Северный Флот. - Я слышал, что Леди Мефисто ее лидер, - перебивает Мойру парень с чешуей. На это женщина лишь слегка улыбается и непринужденно пожимает плечом: - Кто знает. В любом случае, полиция не смогла это доказать. Что касается замечания юноши с первой парты… Я не считаю, что вас нужно исправлять. Вы такие, какие уже есть. Это не моя забота. Да и не будет продуктивно. Пусть этой ерундой занимаются ваши родители. Моя цель - научить вас адаптироваться к этому миру и помочь найти место в нем, опираясь уже на то, что есть. - Те же яйца, только сбоку, - тихо фыркает Даби. - Спорно, - не глядя на него, склонила голову набок Мефисто. - Насколько я могу судить по тому, что я видела раньше в классах коррекции, целью обучения было сделать учеников удобными для общества. Мне же хотелось бы, чтобы общество стало удобным для вас. Я не хочу, чтобы вы были добрыми, милыми, умными, идеальными. Я хочу, чтобы вы были приспособленными. Разными. С целями, мечтами и пониманием, чего вы хотите от своего будущего. _Вы_, а не герои, родители, общество. Можно быть преступником и оставаться милосердным. Можно быть законопослушным, но редкостной мразью. - Разве учитель должен так выражаться? - хмурится взъерошенный мальчишка с задней парты. - Я не учитель, - непринужденно пожимает плечами Мефисто. - Я знаю, что многие в классах коррекции считают, что их будущее предопределено и, конечно, крайне мрачно и безнадежно. И поэтому сложили лапки и плывут по течению. Я такого не потерплю. Вы больше, чем запись в вашем аттестате. Больше, чем надежды ваших родителей и учителей. Я хочу быть на вашей стороне. Знаю, многие герои и учителя тоже вам так говорят. Но они не проходили через то, через что приходится проходить вам. Я знаю, что вам приходится бороться с обществом, родителями, учителями. Собой. И не удивительно, что некоторые из вас отрастили панцири, шипы и клыки. Не удивительно, что некоторые из вас решили, что смысла бороться за себя дальше нет. Ай, раз они считают меня плохим, буду плохим. Хочу это изменить. Возможно, на это уйдет больше времени, чем нам всем хочется. Но я буду стараться вас защищать. Думаю, это моя обязанность как вашего классного руководителя. Я хочу, чтобы вы знали, что мне безразлично, кто вы, какие оценки вы получаете, какая у вас фамилия и кто ваши родители, что вы сделали в прошлом и почему попали в класс коррекции. Для меня каждый из вас - чистый лист. И что на нем будет для меня написано - это только ваша ответственность. Я ценю ум, смекалку и искренность. Я буду помогать вам, если вы будете помогать мне. Но имейте в виду, что я не добрая училка, которая будет на все закрывать глаза. Любой поступок несет за собой последствия. - Вы же только что говорили, что будете нас защищать, - робко вмешивается Джин и тут же вжимает голову в плечи. - Буду, - заметив его тревогу, спокойно кивает Мойра. - Если вас будут обвинять несправедливо, просто потому что вы с класса коррекции, или требовать слишком серьезного наказания. Если вы заслужите мое доверие, я даже смогу прикрывать некоторые ваши косяки. Курение, например, или что-нибудь еще такое. Но вы находитесь в академии U.A., и здесь есть правила. И надо делать так, чтобы никто не мог упрекнуть вас в том, что вы их нарушаете. - Какая интересная формулировка, - усмехается Даби. - Такая, какая есть. Говоря честно, вы подведете меня не тем, что курите, а тем, что попадетесь педагогам. - Смекалка, - с пониманием кивает Гийом, и Мойра слегка улыбается ему. - Именно. К тому же, с моей стороны будет лицемерно нравоучать вас на эту тему. Но если будет необходимо, я не побрезгую применить различные виды наказаний. На заметку, на мой скромный взгляд, лучший вид терапии - это трудовая терапия. И для общества полезно, и после того, как отдраишь класс - нет уже сил создавать неприятности. Ну это так, небольшое отступление от темы. Мне не нужно, чтобы вы становились героями или злодеями. Мне нужно, чтобы вы стали людьми. С вашими хорошими и плохими чертами, за которые вы сами несете ответственность. Во всем должен быть баланс. Есть еще вопросы? - Только один, - лениво протягивает рыжая девушка и, нахмурившись, добавляет: - Ах да, я Варья Хирошима. Лучше Хирошима-донно. Так вот. Какого черта в нашем классе ученики из интерната? Разве туда отправляют не до самого совершеннолетия? - О, точно, об этом, - кивает Мефисто, будто и не было никакого ядовитого тона у этого неудобного вопроса, а она на самом деле забыла объясниться. - Как вы заметили, сегодня к нам присоединились еще двое учеников. Химико Тога и Гийом Аустер. Я действительно забрала их из интернатов. Это моя инициатива, которую одобрил директор академии. Ученики из интернатов появятся в каждом классе. Потому что раз уж мы говорим про коррекцию как про возможность влиться в общество, разве на это имеют право не все? Ученикам интернатов дают еще меньше вторых шансов, чем вам. Но это не значит, что там нет детей с потенциалом. И я хочу постараться этот потенциал раскрыть. Я ответила на твой вопрос, Хирошима-донно? - Вполне. Благодарю. - Славно. Хочу сразу сказать, что я не потерплю никакого пренебрежения или дискриминации внутри классов коррекции. Против вас и так весь мир. Еще не хватало, чтобы вы грызли друг друга как крысы голодные. Вы можете недолюбливать кого-то за личность, это нормально. Но точно не за то, что он до сегодняшнего дня учился в интернате, жил в нищей семье или страдает от какого-то психического расстройства. Учитесь не только высказывать свое мнение, но и оставлять его иногда при себе. Главный принцип: ваша свобода заканчивается там, где начинается свобода другого человека. Я вижу у многих на лицах сомнения и скептицизм. В других классах у некоторых была даже злость, раздражение и недоброжелательность. Это нормально. Я тоже могу вам не нравиться. Я могу вам даже _никогда_ не понравиться. Я достаточно строгий руководитель. Но нас все равно будут связывать деловые отношения до конца вашей учебы, хотим мы этого или нет. Поэтому давайте договоримся хотя бы просто не усложнять друг другу жизнь. Подумайте над тем, что я сегодня вам сказала. Если будут еще вопросы - найдете меня в учительской или в других классах коррекции. Меня можете не бояться спрашивать. Если, конечно, готовы получить честный ответ на свой вопрос. На этом все. Отдохните перед завтрашними занятиями и сделайте так, чтобы я не разочаровалась в вас в первый же день учебы. Подхватив журнал, Мойра разворачивается на каблуках и под шепот в классе выходит из кабинета. В коридорах тишина. Большинство классных руководителей все еще проводят инструктаж своих подопечных. Завернув на лестницу, Мефисто останавливается на площадке и чуть приподнимает брови. Айзава отталкивается от подоконника и делает шаг вперед, но не поднимается к ней, только осматривает снизу вверх. Помолчав несколько секунд, он выдает: - Ты все-таки не похожа на “училку”. - Очень на это надеюсь, - хмыкает Мефисто и отмирает, начиная спускаться по лестнице. - А тебе не надо читать лекцию малышам о том, как правильно себя вести и стать всеми любимым героем? - В этом году мне не дали первокурсников. Слава богу. Уже два года везёт. Надеюсь, так будет и дальше. - Так агитировал меня стать учителем, а сам делаешь в академии целое нихрена. - Я не агитировал, а предложил выбор: пять лет в тюрьме или пять лет в школе. - Уже даже не уверена, что выбрала меньшее зло. - Как все прошло с классами коррекции? - Хм… Пафосно, с большим количеством резонерства, сарказма, попыток меня задеть и подловить, без особого смысла и взаимной симпатии. - В общем, все как обычно. Пока результат не впечатляет. - Посмотрим. Может, и можно из них что-нибудь слепить. Вообще, интересные. Разные. Думаю, я справлюсь. Но нужно время. И зарыться в их личные дела. - В этом году первый курс коррекции посетили сразу две именитые семьи, заметила? - Ты про Хирошиму и Тодороки? Да, обратила внимание. Одна играет в надменность, второй - стрельнул у меня сигареты под академией. - И ты ему дала? - усмехается Айзава, останавливаясь. - Нравоучаешь их, а сама нарушаешь правила уже в первый рабочий день. - Знаю, - улыбается Мефисто, запрокинув голову. - Но видел бы ты его лицо, когда я зашла в кабинет! Клянусь, все было только ради этого момента. - Вот и бери после этого преступников на работу. Издеваются над детьми.